Гамбит саламандры

«В 8-00, шаттл J-117, не забудь свои вещи» Сообщение Андресона было кратким, и было не совсем понятно, почему капитан решил лично сообщить информацию, которую, при переводе в другую часть, пишет автоматическая программа. Но, в конце концов, Джейн решила, что это прощальный приступ опеки Дэвида. Как бы то ни было, Землю она покидала с облегчением. На войне всё намного проще, и в то же время сложнее. С одной стороны — есть лишь враг по ту сторону прицела, товарищ на фланге и задание. С другой — нет времени на все эти экзистенциальные кризисы и прочую чушь, которая незаметно прокрадывается в голову от безделья. Шепард уже гадала, к какой флотилии её припишут и на какой фронт отправят, когда по мягкому толчку поняла, что шаттл зашёл в нутро пока ещё неизвестного корабля. Однако, когда она, огибая ящики с грузом (никто не будет гонять шаттл с земли на орбиту ради одного сержанта, будь он хоть N7, хоть N77) в относительном небольшом ангаре её встретил хорошо знакомый ей смуглый мужчина с капитанскими знаками отличия. — Капитан Андерсон, сэр! — Вольно, сержант. — Сэр, разрешите вопрос? Я не понимаю… — Спокойно, Джейн. Пойдём, расскажу всё по дороге. Подхватив сумку, обескураженная женщина зашла вслед за Андерсоном в лифт. — Я думаю, Эш… лейтенант Уильямс будет против. Да и мне тоже не кажется это такой уж хорошей идеей. — Лейтенант Уильямс была переведена в третью флотилию. Там была какая-то не слишком удачная операция, в результате которой спецвойска понесли большие потери. Уильямс возглавит вновь сформированный сводный отряд. — А кто же тогда будет командовать «Ватерлоо»? Дэвид улыбнулся и, не ответив, вышел из раскрывшегося лифта, кивнув по дороге спешащему по своим делам технику. — Напомни-ка, Джейн, какое у тебя образование? — Хайф, сэр. Первая квалификация механик-водитель колёсной и гусеничной техники. Вторая — полевой общевойсковой командир. Правда, после реформы армии в семьдесят пятом, мой диплом как бы аннулировался, так что службу я начала рядовым. Сэр. Андерсон остановился перед уже знакомой дверью, ведущей в казармы. Шепард узнала «Нормандию», даже несмотря на то, что была тут третий раз в жизни. — Мне нужен надёжный командир на земле. Сам я уже староват для такого, да и другие обязанности никто не отменял. Уильямс… зарвалась. Не допустите такую же ошибку, Шепард, — в голосе капитана лязгнул металл. — Но сэр, как я могу командовать отрядом, я же всего лишь сержант. — Назначаешься ВрИО командира отряда, пока я не найду кого-нибудь получше. Ну, или пока ты не получишь повышение, — Дэвид весело подмигнул и нажатием на кнопку открыл дверь. В комнате отдыха царила ленивая нега. Судя по нераспакованным сумкам, бойцы тоже недавно прибыли на корабль и делились впечатлениями об увольнительных. Гурдинсон читал какую-то раритетную бумажную книгу в кресле. Дженкинс играл в карты с Рамирес на диване попутно о чём-то восторженно рассказывая, ему вторил приглушенный голос диктора новостей из голоэкрана. Де Фуа рассеянно слушал их всех, параллельно начищая набор режущих и колющих инструментров, разложенный на журнальном столике. Когда дверь распахнулась, они синхронно повернулись к вошедшим, а затем за считанные мгновения выстроились по стойке смирно. — Офицер на палубе! — Вольно! Ну, бойцы, знакомьтесь, — Андерсон хмыкнул, — новый ВрИО командира отряда «Ватерлоо», сержант Джейн Шепард. Может, слыхали о такой?

***

— Сэр, при всём моём уважении… серьёзно? Джейн немного шокировано наблюдала за тем, как из шаттла на длинном яйцевидном кресле-каталке выезжает уже знакомый ей турианец под конвоем пары бойцов в форме СБ. — Что он тут делает? Я думала, мы взяли его в плен, а не выписали путёвку в санаторий. — Всё оказалось гораздо сложнее, чем мы думали. И серьёзнее. Мы отправляемся на Цитадель. Понадобятся показания свидетелей нападения на Иден Примарис — в том числе и твои. — Федерация хочет обвинить Цитадель в сговоре с гетами? — Не совсем… В этот момент к ним, наконец, подъехал ксенос. — Капитан Андерсон, я полагаю? Турианец протянул руку. Джейн отметила про себя, что конечность слегка дрожит от напряжения. Андерсон пару мгновений поколебался, но всё же пожал когтистую лапу. — Найлус Крайк… давно хотел спросить, Хан Барзу — ваша работа? Инопланетян щёлкнул своими жвалами. Джейн не разбиралась в особенностях мимики туриацев и могла лишь гадать, что хотел таким образом выразить СПЕКТР. — Моя. Опередил вас всего на двадцать минут — ваша группа тогда завязла на прототипе ИМИРа, кажется? Капитан кивнул. — Жаль, не удалось лично прикончить ублюдка. Один из немногих работорговцев, которых нам не удалось прихватить за яйца на Торфане, я… Мужчина прервался на полуслове. Пока он разговаривал с Найлусом, из шаттла вышел ещё один человек и подошёл к ним, встав за спиной Крайка. — Вижу, мне не стоит опасаться недопонимания с вами, капитан, по поводу нахождения на борту представителя враждебной человечеству расы, не так ли? Андерсон подобрался, его скулы закаменели, а взгляд стал жёстким и подозрительным. — Капитан первого ранга Дэвид Андерсон, ударный фрегат «Нормандия», 1-я особая флотилия. Его собеседник ухмыльнулся, обнажив желтоватые зубы. — Младший лейтенант Уильям Паркер, военная разведка. Предупреждающий цепкий взгляд голубых взгляд впился в Джейн, едва не открывшую рот от удивления, пока офицер показывал Андресону свои документы. — Моя обязанность — сопровождать… военнопленного и следить, чтобы он не вступал в нежелательные контакты с экипажем... и чтобы экипаж не вступал в контакт с ним. — Что ж, в таком случае вы сами знаете, куда его сопроводить. — Несомненно. Сделав знак конвою, он с помощью инструметрона направил каталку с турианцем к лифту, шагая за ней. — Не люблю ни СБшников, ни разведчиков. — Почему, сэр? — Потому что пока нормальный человек целится в ксеноса, они целятся в человека. Затем Андерсон связался с мостиком. — Мистер Прессли? — Да, капитан? — Начинайте подготовку к варп-прыжку. Последние пассажиры и груз прибыли. — Вас понял. — Сэр, Вун поправится ещё не скоро, а лейтенант Уильямс… в общем, разве нам не положено подкрепление? — Я пытался кого-нибудь нам выбить, но сейчас все свободные резервы стягивают на Камалу, как мне кое-кто сказал. Видимо, командование хочет наконец раздавить эту «жемчужину». Так что нам придётся обходиться своими силами. Будем надеяться, это не займёт много времени. Полёт туда, пара часов на Цитадели, полёт обратно. И всё. — Скажите ещё, приключение на двадцать минут. Сэр.

***

Удина любил свою работу. Он любил относительную независимость посольства, слишком удалённого от Земли для плотного контроля. Любил подковёрные интриги своих подчинённых, которые пытались подсидеть друг друга и его самого, наивно полагая, что он не в курсе их махинаций. Любил находить и избегать ловушек — словесных и политических — которые ему устраивали на пару СБшник и контрразведчик, приписанные к посольству. А больше всего он, конечно, любил противостоять Совету. Отдавая себе отчёт в том, что трое ксеносов, один из которых старше его в несколько раз, прекрасно подкованы в политических интригах и что вместе они по-настоящему управляют пространством Цитадели, несмотря на все заявления о полной самостоятельности входящих в него государств, Удина, тем не менее, находил ни с чем не сравнимое удовольствие в игре с ними. Как и его предшественница и наставница, Анита Гойл, Доннел понимал, что если он будет играть по их правилам, правилам компромиссов и взаимовыручки, то они быстро оплетут Федерацию сетью договоров и обязательств, лишив человечество всяких возможностей для политического манёвра и активной экспансии. А потому активно использовал тактику политического шантажа и угроз, спекулируя угрозой военного конфликта, используя косвенные улики, свидетельствующие о неявной помощи Цитадели Гегемонии, и просто примеры из истории галактики. Не всегда столь наглый и беспринципный подход приводил к успеху, однако пока Совет Федерации оставался довольным такой тактикой посольской миссии, Удина продолжал гнуть свою линию. Однако теперь ситуация изменилась — в его посольство прибыла кучка солдафонов, пропавших гарью и смертью, притащившая вдобавок, полумёртвого СПЕКТРа. Впрочем, разобравшись в ситуации, Удина сменил гнев на милость: возможности открывались просто сказочные. — Итак, ещё раз: говорите только когда вас спросят, либо когда я вам подам знак и только то, о чём мы договорились в посольстве. Он ехал в лифте вместе с капитаном Андерсоном, с которым он познакомился ещё будучи секретарём в посольстве при Гойл, и сержантом Шепард. Остальные свидетели, включая Найлуса Крайка, уже были доставлены непосредственно в башню Совета. — Помните, больше всего гонора будет от турианца, однако на самом деле он нас опасается, а потому склонен к уступкам. Кого действительно надо бояться, так это азари, она может показаться дружелюбной, но на самом деле эта стерва вертит остальным двумя, как хочет. И она, как минимум, недолюбливает человечество. Посол справедливо опасался, что притащившиеся чуть ли не прямо с поля боя солдаты могут наломать дров, а потому постарался как можно более тщательно проинструктировать их. Наконец, лифт остановился, и они втроём вышли в погруженный в искусственные сумерки зал с потолками, терявшимися в темноте. Немногочисленные посетители с любопытством посматривали на вновь прибывших, но делали вид, что занимаются своими делами. Удина был доволен произведённым впечатлением – не каждый день в сердце Цитадели приходят элитные спецназовцы человечества, которыми пугают новичков в СБЦ. А вот его спутники, похоже, чувствовали себя неуютно. «Наверняка не привыкли, что на них могут смотреть невооружённые инопланетяне, не проявляя при этом особой агрессии», - посочувствовав военным, Удина решительным шагом направился к лестнице, ведущий в зал для аудиенцией. Как и всегда, Удина пришёл точно к назначенному времени, а потому заседание началось, как только он вышел на вытянутый мостик перед высокой трибуной Совета. Балконы и галереи, на которых обычно присутствовали репортёры и заинтересованные дипломаты, сейчас были пусты — лишь кое-где в тёмных нишах мелькали бронескафандры СБЦ. Посол встал на самом конце длинного и узкого выступа, нависшего над небольшим садом. С другой стороны, сидя за высокой трибуной, на него смотрели три пары нечеловеческих глаз. В этот раз начал саларианец. Удина ни чем не выдал своего удивления — хотя до этого первой всегда держала слово азари. — Посол Удина. Вы очень настойчиво требовали этой встречи. В чём причина данной спешки? — Спешки? Разве может быть рвение патриота, чья страна находится на пороге войны, названо спешкой? Скорее наоборот, лишь моё почти безграничное доверие к Цитадели и искреннее желание плодотворного сотрудничества между нашими государствами до сих пор удерживают Совет от объявления войны! — В чём вы нас обвиняете на этот раз, Удина? — голос турианского советника был слегка раздражённым — он опять ожидал, что их будут тыкать носом в очередной попавшийся транспорт с оружием от частной компании-однодневки, направлявшийся в Гегемонию. Мужчина позволил себе на мгновение чуть улыбнуться. — Обвиняю? Что ж, если вы хотите обвинений… Я обвиняю совет в организации военной акции, заключающейся в атаке на планету Солнечной Федерации! Акции, повлекшей за собой множество жертв среди гражданского населения планеты, а также ущерб, на восстановление которого пойдёт бюджет планеты за несколько лет! Обвиняю их в преступном сговоре а также нарушении собственных конвенций и законов! Четыре дня назад геты атаковали Иден Примарис! Лишь благодаря отваге его защитников и вовремя подоспевшей помощи нам удалось отбиться от этого вероломного нападения, этого удара в спину от тех, кого мы считали друзьями! Удина взял паузу. Советники определённо были удивлены. Или лишь сделали вид? Никогда нельзя их недооценивать. — Выход гетов из Вуали Персея — это, несомненно, тревожная информация. Мы выражаем глубокие соболезнования Солнечной Федерации и жителям пострадавшей планеты, однако не понимаем, почему вы обвиняете нас в этой трагедии? — Почему? Что ж, кого же ещё мне обвинять, если гетами руководил самый настоящий террорист и фашист, которого вы покрываете столько лет, несмотря на неопровержимые доказательства его вины в многочисленных преступлениях против человечества и самой морали! Да, я говорю о СПЕКТРе Сарене Артериусе! А вот теперь они точно поражены. Очевидно, они ожидали услышать имя Найлуса Крайка — тем более что о его присутствии в составе делегации из посольства уже знали. — Это… сильное заявление, — наконец отреагировал саларианец, — согласно имеющимся у нас данным, Сарен Артериус, заслуженный герой Цитадели, на указанный вами момент атаки находился в системах Терминуса с секретным заданием. У вас есть какие-либо улики, подтверждающие ваши слова? — Вы хотите улики? Что ж, у меня есть не просто улики — но жертва этого… террориста. Удина подал знак, и на мостик в кресле выплыл Найлус Крайк. Несмотря на расстояние, разделявшее посла от советников, он понял, что им не терпится задать множество вопросов турианцу, однако их сдерживает присутствие Удины и других свидетелей. — С вашего позволения, предоставляю слово… многоуважаемому СПЕКТРу Найлусу Крайку, — Удина сделал несколько шагов назад, и ухмыльнулся. Точно выверенная пауза ещё больше запутает ксеносов, заставляя искать их какой-то скрытый смысл в определении, которым Удина наградил раненого инопланетянина. О, эта игра будет долгой — и очень интересной! Всё шло, как по нотам. Как и ожидал Удина, турианец не обладал достаточным опытом в подобных играх, ещё и вдобавок был тяжело ранен, а потому мужчине не составляло труда своевременными замечаниями и дополнениями направлять его рассказ в нужное русло. В конечном итоге, его слова подверглись сомнению, ведь он некоторое время пробыл в плену у условного противника. Для вида поспорив, посол согласился вверить СПЕКТРа в руки специалистов из ГОР, которые осуществят все возможные проверки в присутствии наблюдателей со стороны Федерации. Этот шаг был заранее обговорён с представителями разведки и СБ, которые утверждали, что получили от ксеноса всю необходимую информацию и не возражают против его возвращения в Цитадель. Затем начался новый виток словесного противостояния. — Итак, Федерация обнаружила новый протеанский маяк и скрыла это от остальной галактики. — Федерация не является ассоциированным членом Цитадели и не подписывала Гараборскую конвенцию, касающуюся артефактов рас-предтеч. Мы никогда не просили предоставить нам доступ к вашим маякам, а потому не считаем вас в праве требовать что-то подобное от нас. — Маяки протеан — величайшие чудеса галактики, они продвинули нашу науку на множество столетий вперёд, их сокрытие — преступление… — …когда совершается частными лицами, являющимися гражданами государств-членов Совета либо ассоциированных государств. Повторяю — Федерация не является ни тем, ни другим. — Что, если этот маяк содержал сведения о, например, совершенном лекарстве? Ваши действия могут стоить жизней миллиардам разумных… — советник-турианец грозно защёлкал жвалами. — Это умозрительные утверждения, господин советник. В любом случае, благодаря действиям вашего СПЕКТРА, маяк, очевидно, был дестабилизирован, и даже близости нашего бойца хватило, чтобы он саморазрушился, так что подобные обвинения можете предъявлять ему, а не мне. — Мы бы хотели услышать об этом из первых уст. — Разумеется. По просьбе Совета, приглашаю сержанта Джейн Шепард и младшего конструктора Габриэллу Дэниелс для доклада…

***

— Ну что ж, результаты неплохие. Нам повезло, что Сарен куда-то запропастился, и не может сам защищаться. Вот тогда у нас могли бы возникнуть проблемы — а так пацифистское амплуа, которое сам себе создал Совет, в подобных ситуациях создаёт ему определённые трудности для самозащиты. — Неплохие? Они даже не признали его вину! Мол, показания наших солдат не могут быть объективными, а Крайка ещё надо проверить на всякую дрянь в крови! — Андерсон откровенно не понимал, чем так доволен Удина, — других-то улик, кроме показателей свидетелей у нас нет! — А что насчёт тех гетов, что мы положили на месте раскопок? — подала голос Шепард, задумчиво рассматривавшая активное движение ховеров над Президиумом. В искусственном голубом небе с искусственными облаками пунктирными линиями протянулись потоки летающих машин. Далеко-далеко, светлея от расстояния, виднелись колоссальные лепестки Цитадели. Джейн подняла голову, и там, где подсознательно ожидала увидеть небо, обнаружила другие лепестки, нависшие над ней, словно чья-то карающая длань. — У нас нет спецов, которые могли бы взломать их файерволл, хотя попытки не прекращаются, — высказался представитель военной разведки в посольстве, хмурая женщина азиатской внешности с фамилией Ли, — в объектив же тех немногих камер, что были на участке раскопок, он не попал. На самом деле, всё, что у нас есть — это слова Крайка. Если он просто пытался отвести от себя вину, то мы сделали огромную глупость, отдав его совету, — при этом Ли посмотрела почему-то на сопровождавшего до Цитадели Крайка лейтенанта Паркера. — Если это так, то мы просто скинем обвинения Сарена на этого Найлуса, — отмахнулся посол, — главное что? На планете геты были? Были. СПЕКТР — как минимум один — был? Был! Пригрозим им вынести это на открытом обсуждении, и они наши. Осталось только связаться с Землёй, и уточнить, чего именно мы должны от них добиться. Думаю, что… — Господин посол, к нам гости, — подал голос комлинк на столе Доннела. — Что? Гости? — мужчина был раздражен тем, что его прервали, — что за гости? — Эмм, — мужчина на том конце явно был в замешательстве, — это кроган и, кажется, кварианка. Под конвоем копа из СБЦ. Говорят, они должны с вами встретиться. Говорят, они могут что-то рассказать… про кого? Кого? А, про Сарена! — Это было закрытое заседание, — резко напряглась Ли, — откуда они узнали… Шепард, уже пару минут напряжённо следившая в воздушном пространстве Цитадели, вдруг огромным прыжком покрыла расстояние от балкона к послу и, буквально вырвав его из-за стола, крикнула «Воздух!» и бросилась мимо опешивших охранников посла к дверям кабинета. Андерсон, не впавший в ступор, в отличии от остальных, кинулся за ней, крича: — Внутрь! Быстро! Не успел никто. Ховер, вырвавшийся из плотного потока машин, каким-то непонятным образом миновавший кордон СБЦ, врезался прямо в балкон. Последнее, что запомнила Шепард — толчок какого-то великана в спину, резко подскочившая дверь, до которой оставалась пара метров, и мягкий хруст чего-то под ней.