Гамбит саламандры

Тиберий Крейг был рождён в космосе. С детства небом для него были металлические потолки, землёй — стальные покрытия коридоров, а морем — весь космос. Он научился чувствовать его раньше, чем сказал первое слово. Неудивительно, что он чувствовал даже тот штиль, что царил в варпе третьего тысячелетия. Равно как и выход из него, сопровождающийся отключением поля Геллера — ещё одно характерное ощущение, которое может понять только бывалый пустотник. — Капитан, — на своём корабле Тиберий требовал, чтобы к нему обращались именно так, игнорируя все звания так и не ставшей «своей» Федерации, официально, для краткости, — мы вышли из варпа, отклонение от расчётной точки — две сотых световой секунды, отклонения по оси корабля — семь градусов, начинаю коррекцию. Несмотря на искусственную гравитацию, Тиберий с лёгкостью мог определить приблизительное положение своего корабля в пространстве относительно ближайшего источника гравитации, почувствовать, какие именно двигатели работают, ощутить нагрузку на металл, от которой тот протестующее стонет. — Канонирам — огонь, как только завершится коррекция, — на его мостике царит тишина, не считая тихого писка аппаратуры, да предбоевой молитвы техножреца в углу, а потому тихий приказ разносится по всему помещению. Несколько секунд, и волна статики говорит о том, что его подчиненные приступили к выполнению. — Начать сброс десанта. Два дня тщательных расчётов и подготовки для того, чтобы сокрушить ксеносов одним решительным мощнейшим ударом. Два дня, чтобы десятки тысяч чуждых человеку разумов умерли в течение секунд. Крейг смотрел в боковой иллюминатор во всю стену — бронестворки сейчас были подняты — и видел как на желтой поверхности планеты расцветали яркие бутоны попаданий тяжёлых ленс-излучателей. Конечно, это не бомбардировочные орудия космодесанта, не говоря уже о чудовищных средствах, используемых кораблями инквизиции во время экстреминатуса, но даже так картина была завораживающей. Пожалуй, только так капитан «Лорда Махариуса» мог восхищаться планетами — когда они пылали в звездном огне. — Капитан, фиксирую передачу с поверхности! — Флот блокирует связь? — Так точно, капитан. — Тогда… — Фиксирую множественные сигнала из системного поля астероидов! Сигнал с планеты идёт туда и усиливается… а оттуда к ретранслятору! Он перебивает наши средства РЭБ! — Поднимайте третью и четвёртую эскадрильи, передайте на «Галлиполи» и «Танненберг», пусть выдвигаются к полю и уничтожат источник сигнала! Лейтенант Фордж, можете перехватить сигнал? — Уже, капитан. Передаю на экран. Вращающееся кресло Крейга повернулось к голопроектору. Оттуда на него уже смотрела уродливая морда четырёхглазого ксеноса. — …к представителям человечества, что сейчас бомбят нашу планету. Мы не сомневаемся, у людей нет ни милосердия, ни совести, а потому они не колеблясь переведут огонь корабельных орудия на наш город, в котором укрылись миллионы невинных беженцев, в том числе женщины и дети. Однако, среди них не только народ Гегемонии. Осмелитесь ли вы, злобные демоны, открыть огонь по своим же? А по гражданам Республики Азари? Иерархии?.. По мере того, как он говорил, его изображение сменилось большим помещением с высокими потолками, под которыми по стальным перекрытиями шагали батары с оружием в руках. Внизу колыхалась толпа. Там действительно были люди — изнеможенные, грязные, обессиленные. Были и азари, и турианцы, и саларианцы — все в том же состоянии. Мужчины, женщины, дети. Крейг стиснул челюсти, отчего шрамы на белой коже налились красным. — …откроете огонь по городу — убьете их всех. Ну что, собаки, хватит у вас на это смелости? — Капитан, вас вызывают гранд-адмирал Хакет и гранд-адмирал Кохаку. — Капитан, все цели в пригородах уничтожены, какие будут приказания канонирам? Тиберий Крейг не страдал мягкосердечием. Смерть была бы милосердием для людей, что попали в плен, что же до прочих, то они все были для него чужаками, а значит врагами. Но прежде, чем он отдал приказ, вновь подал голос офицер связи. — Капитан, это была трансляция в голонет… её видела вся галактика. Тиберий поднял сжатую в кулак руку. Но так и не опустил. — Прекратить огонь. Высадку продолжать, как запланировали. Вывести на экран каналы связи с гранд-адмиралами. И пошлите запрос связи капитану Саламандр на этой планете, у меня будет к нему просьба…

***

Когда челнок доставил их отряд в ангар, Андерсон уже ждал их там. Едва только Джейн первой сошла по трапу вниз, он вышел навстречу. — Сэр, ваш приказ выполнен, объект захвачен в плен! — произнесла Шепард, превозмогая задубевшие от удара и обезболивающего лицевые мышцы. Рядом с капитаном стоял Паркер и пара рядовых сотрудников СБ, которым тут же была передана азари. — Капитан, — прежде чем уйти, лейтенант обратился к Дэвиду, — если вы не против, я бы хотел воспользоваться услугами рядового де Фуа. — Роб, ты не ранен? — со вздохом спросил офицер у медика. — Никак нет, сэр. Однако ранения получили сержант Шепард и рядовая Рамирес, рекомендую отправить их в санчасть. Сэр, — обратился Роберт уже к СБшнику, когда Андерсон, кивнув, отвернулся от него, — могу я забрать… инструменты из каюты? — Жду вас в комнате дознаний, рядовой. Сержант, отличная работа. Кивнув на прощание Шепард, лейтенант направился вслед за своими людьми, которые дулами карабинов подгоняли вперёд слегка потерянную Т’сони. — Сержант, насколько серьёзно ваше ранение? — Ничего серьёзного, сэр. — Ну-ка снимите-ка шлем, сержант. — капитан заметил, что остальные уже сделали это. Со вздохом Джейн подчинилась приказу. Андерсон пару секунд хмуро разглядывал раны на лице Шепард. — В санчасть. Сейчас же. И прихватите Рамирес с собой, отчёт подождёт. — Так точно, сэр. Разрешите вопрос? Куда отправится Нормандия теперь? — Зависит от того, что расскажет нам азари. Сержант, можете исполнять приказ. Отдав честь, Джейн махнула рукой Анне и поплелась в сторону медотсека, пока остальные её люди направились в каюту, а ксеносы — в казармы, где им выделили несколько коек.

***

Лиаре было страшно. Ей было страшно с того самого момента, когда корабль вошёл в атмосферу планеты, принадлежащей людям. Она знала, что с Федерацией шутки плохи, но нетронутые руины были слишком сладким плодом, тем более что анонимный источник, сообщивший ей о находке на Теруме, также заверил, что из-за погодных условий Лиара сможет безбоязненно проработать почти сутки, после чего спокойно улететь, прихватив с собой столько древних артефактов, сколько мог поднять небольшой грузовой корабль. Средств, которые можно выручить с одного такого рейда, хватило бы на легальную экспедицию куда-нибудь на ничейные окраины, где можно было никуда не спешить и никого не бояться, а также на взятку какому-нибудь именитому автору, чтобы он согласился стать автором новой статьи младшей Т’Сони, упомянув её в соавторах. Лиара пришла к выводу, что только так на её работу могут обратить внимание — ведь все остальные способы привели разве что к паре ироничных абзацев в самом конце археологических альманахов, да шквалу насмешливых комментариев на различных ресурсах Экстранета. Конечно, очень не хотелось не просто делиться славой — отдать большую её часть тому, кто и пальцем ради этого не пошевелил, ещё и приплатить сверху, но азари понимала: иначе никак. Так что лёгкий мандраж она быстро задавила и уже начала осматривать место раскопок, когда их накрыл небольшой отряд местных сотрудников безопасности. Они были легко вооружены, и их было меньше, чем наёмников, с которыми заключила сделку Лиара, но последние не горели желанием сражаться с овеянными зловещей славой войны Предела солдатами людей. Пришлось подниматься наверх, но прежде чем она успела сказать хоть слово командиру людей, чтобы убедить того опустить оружие, как начался настоящий кошмар. Спустившийся с орбиты на невероятной скорости корабль гетов разнёс в клочья и патрульный катер людей, и попытавшееся взлететь грузовое судно Лиары. Высыпавшийся в огромном количестве десант под предводительством здоровяка-крогана тут же открыл огонь, не делая различий между наёмниками-ксеносами и представителями человечества. И когда Лиара увидела, как в грудь отстреливающегося рядом с ней человека вонзаются с визгом пули, как он сломанной куклой оседает на пепел, как кровь неохотно вытекает вместе с жизнью из чёрных дыр на броне, нарастающий страх перешёл в ужас. Она бросилась назад, не разбирая дороги — потом она ещё успела удивиться, что в неё ни разу не попали. Она бросила и людей, и своих наёмников, надеясь укрыться в руинах, она даже успела найти подходящее устройство, которое могло бы дать ей надежду на спасение, но прежде чем она нажала последний знак на древней панели, ей в затылок упёрся ствол кроганского дробовика. Дальше всё было как в тумане: подъём на поверхность, поспешный спуск обратно, выстрелы вдалеке и, как апогей всего — выстрел в ногу, тугой хваткой встряхнувший сознание и обжигающие лучи, разрезающие воздух прямо рядом с Лиарой. Наверное, в этот момент Т’сони переступила какой-то порог, «надорвала» своё чувство страха, если так можно выразиться. Поэтому первую помощь от неизвестных и новое пленение ими же она перенесла достаточно спокойно. Она даже начала понемногу продумывать линию, которой стоило придерживаться, чтобы выйти целой из этой передряги. В конце концов, за полвека скитаний по галактике ей приходилось встревать во всякое. Впрочем, с гетами и человеческими коммандос (маленький значок N7 на броне не оставлял сомнений) ей пришлось столкнуться впервые, и Лиара даже не могла решить, кто из них хуже. Что те, что другие убивали хладнокровно и вместе с тем ужасающе эффективно. Поток мыслей Т’сони был прерван прибытием на корабль людей. Инопланетянка успела удивиться тому, что её зачем-то подняли на орбиту, а не доставили в колониальный центр, когда её передали на руки человеку с каким-то холодным, равнодушным лицом (казавшимся таким даже с учётом скудных знаний Лиары о людях) и под конвоем куда-то повели. Она начала было осматриваться, с интересом изучая интерьер корабля, однако не слишком сильный, но болезненный тычок стволом оружия под рёбра быстро заставил её опустить низко голову. Оставалось только рассматривать свою обувь — очищенную от грязи в лифте, который исполнял также функции камеры дезинфекции. В конце концов, её привели в средних размеров комнату, усадили в на удивление мягкое кресло, покрытое чем-то глянцевым и, на первый взгляд, водооталкивающим, впечатление от которого испортили только встроенные браслеты, тут же приковавшие ноги и руки к ножкам и подлокотникам соответственно. Перед этим, правда, её заставили снять скафандр и бельё и на их глазах переодеться в какой-то тесный комбинезон из грубой ткани. Вот только, стягивая одежду, азари ожидала увидеть в глазах своих пленителей похотливую страсть (уж её-то всякая азари видит в окружающих вне зависимости от расы), а встретила отвращение, гадливость и что-то похожее на презрение. Закончив своё грязное дело, охранники вышли из комнаты и, как показалось пытающейся разглядеть происходящее за дверью девушке, встали по бокам от неё. — Итак, Лиара Т’Сони. Родилась в 2077, на Тессии. Мать — Бенезия Т’Сони, — всё тот же холодный человек теперь сидел за небольшим столом напротив Лиары и что-то (видимо, её личное дело — девушке польстило то, что таковое у неё имеется, хотя и несколько встревожило) читал, периодически пролистывая. — Отец… хм… интересно… Сердце азари пропустило удар. Люди знают что-то о её отце? Но откуда? Нет, нет это блеф. Хотя откуда они могут знать, что Лиара ищет своего второго родителя с тех пор, как вышла из-под опеки Бенезии? Т’сони вдруг поняла, что её собеседник уже минуту молчит и внимательно смотрит ей в глаза. — П-по какому праву вы меня здесь держите? — Лиара решила начать выбивать себе свободу, ведь, в конце концов, её, похоже, задержали официальные власти Федерации, а значит они не смогут игнорировать непосредственное начальство, на которое уже можно попробовать и надавить. — Я свободная гражданка Республики Азари… — Согласно официальному ответу консульства республики, текущее местонахождение Лиары Т’Сони неизвестно. Впрочем, у нас всё равно имеется подписанный Советом Цитадели ордер на ваш, Лиара, арест. За подозрение в пособничестве бывшему СПЕКТРу, Сарену Артериусу. — К-кому? — В голосе инопланетянки сквозило искреннее удивление. — Кто это? И разве бывшие СПЕКТРы бывают? В этот момент гермодверь разъехалась в стороны, и в комнату вошёл высокий и широкоплечий чернокожий мужчина с бритой налысо головой. Что-то в его холодных тёмных глазах, в белозубой («должно быть, искусственные… или для людей это норма?») улыбке, в вальяжной походке встревожило Лиару. Где-то глубоко внутри зашевелился древний инстинкт небольшого моллюска, на которого охотились более крупные «родственники» и первые рыбы морей Тессии. И этот инстинкт говорил: «Спасайся! Забейся в самую глубокую щель и не двигайся, пока оно не исчезнет!». — А, де Фуа. Вы как раз вовремя. Я тут намереваюсь объяснить этой особе о том, что в данной ситуации вопросы задаю я. Не подкрепите моей слова делом? — С удовольствием, — жуткая улыбка стала ещё шире. А затем он неуловимым движением вдруг оказался совсем рядом. Сознание молодой (по меркам азари) девушки вдруг обожгло болью. Щёку будто лизнуло пламя. — Добро пожаловать в Солнечную Федерацию, ксенос, — чёрное лицо, казалось, сейчас развалится пополам — такой огромной казалась улыбка. — Итак, раз уж мы прояснили все организационные моменты, я задам вам один простой вопрос: что вам известно о Сарене Артериусе? — Д-да я никогда не с-слышала о нём. — Он её ударил! — О Бенезии Т’Сони? — Она моя мать, но мы не виделись уже много лет… — отвесил пощёчину, словно тупой шлюхе! — Что ж, очень жаль. Де Фуа, начинайте. Она ожидала нового удара, но его не последовало. Вместо этого мужчина развернул на столе свёрток, который до этого прижимал одной рукой к груди. Огромная спина загородила Лиаре вид, но когда де Фуа повернулся снова, то она пожелала никогда не видеть того, что ей открылось. На раскрытом кожаном футляре лежали вдетые в петли бесчисленные сверкающие инструменты: ножи всех форм и размеров, крючья, небольшие пилы, иглы, вилообразные и шилообразные приспособление. Хромированная поверхность отражала бесстрастное лицо человека за столом и предвкушающее — чернокожего палача. — Не надо, — кровь прильнула к коже, — пожалуйста, я ничего не знаю. Зачем вам это, если я ничего не знаю? Ответом на вопрос был пинок средней силы прямо по ране, оставленной пистолетом крогана в красной броне. Боль бурным потоком прочистила сознание, и Лиара не смогла сдержать крик. Казалось, кто-то вставил огромный ржавый гвоздь в ногу и как следует его прокрутил. — Что вам известно о Сарене Артериусе? Голос доносился словно сквозь вату, безэмоциональное лицо расплылось из-за слёз, застилающих глаза. Пара секунд ожидания и новый удар — в этот раз, в солнечное сплетение. Т’сони согнулась пополам, насколько позволили это зафиксированные руки. Грудная клетка судорожно пыталась впустить в себя воздух. Тупая боль в груди уже не проясняла, а наоборот, застилала туманом мир Лиары. В этот раз передышка длилась дольше. Горячие слёзы скатывались по синей чешуйчатой коже, забившийся нос и всё ещё не отошедшая от удара грудная клетка не давали вздохнуть. — Что вам известно о связи Бенезии Т’Сони и Сарена Артериуса? — Н-ничего я не знаю! Прошу хватит… Больше не было ударов. Руками, по крайней мере. Вместо этого, страшный человек с размаху вонзил длинный нож с широким лезвием между пястными костями. Кажется, Лиара кричала. От боли и отчаяния она на несколько бесконечно долгих секунд она потеряла всякую связь с реальностью, не слышала собственного крика, не видела лиц её палачей, не чувствовала холода корабельного воздуха и грубой ткани одежды. Распирающая невыносимая боль в руке — всё, что у осталось у неё. Никогда ещё к ней, к азари, не относились настолько холодно, без капли жалости, сопереживания или хотя бы похоти. Никогда её ещё не пытали. Как вообще можно так относится к живому существу? — Сэр, разрешите мне прибегнуть к домашним заготовкам? — Только не калечь её. Она должна быть в полном сознании. — Так точно, сэр. С ужасом она взирала, как чёрный человек выбрал среди своего инструментария небольшой загнутый крючок на длинной рукоятке и нож с прям узким лезвием и обошёл Лиару сзади. «Нет, только не туда!» Большие и на удивление мягкие и тёплые пальцы медленно прошлись по щупальцам, оплетающим макушку девушку. Плавно дошли до верхней затылочной линии, где они слегка загибались к верху. И опустились на мягкую плоть под ними. От нежного прикосновение Лиара против воли испытала жгучее удовольствие, но разум её затопила волна ужаса. Самая чувствительная точка на теле азари. Обычно ей пользуются с другими целями, но когда лезвие ножа горизонтально прошлось по нежной коже, заставляя её побледнеть, а затем резко налиться кровью, азари задрожала от страха. «Как будто огнём обожгло, а ведь он ещё даже не начинал!» Лёгкий укол. Крючок погрузился в кожу всего на пару миллиметров — и его тут же выдернули вместе с кусочком кожи и подкожной клетчатки. Лиара выгнулась дугой от боли, сердце заколотилось в бешеном темпе, живот скрутило спазмом. Она вдруг поняла: здесь и сейчас она может умереть. Одно короткое движение мускулистой руки, лезвие ножа входит в кожу затылка под углом, проламывает кости, заходя снизу, и лезвие входит сначала в мозжечок, а затем и в мозг, разрывает стенки желудочков, мозговая жидкость смешивается с кровью, сознание и органы сходят с ума от искажённых чувств и мыслей… — Что вы знаете о Сарене Артериусе? Нет, это было лишь видение, вызванное обезумевшим от боли мозгом. Лиара ещё жива. Она не умрёт — пока нет. Прежде чем голубоглазый человек за столом отдаёт новый приказ её палачу, она с трудом поднимает кисть, скованную наручником. — Он… он покупал у меня… артефакты. Протеан. Много раз. Давал… давал наводки на н-нетронутые руины… снабжал средствами… Я не знала, что он СПЕКТР, клянусь! — Он искал что-то конкретное? — Н-не знаю. Не говорил. Н-но мне показалось… — боль медленно проходила, переставая быть нестерпимой и становясь просто ужасной, сердцебиение и дыхание понемногу возвращались к норме, — показалось, что его интересуют маяки. Как на Тессии. Я никогда не находила таких. — Он послал тебя на Терум? — Н-нет. Анонимный источник. Дал денег авансом. Рассказал о том, что погода прикроет корабль, — Лиара перевела дыхание. Казалось, затылок был погружён в раскалённый металл. — Вот как… Что связывает твою мать и Сарена? — Не знаю, — касание ножа — пока только касание. — Правда, не знаю! Я говорю, мы с ней не общаемся уже давно. — Понятно… — Н-но я видела тех, с кем сотрудничает Сарен! — Да? И с кем же? — Почти всех — всего по одному разу. Несколько батаров и турианцев. Пара азари. Никого из них не знаю, а имён он не называли. Даже не разбираясь в человеческой мимике, она почувствовала, как предвкушение сменилось разочарованием. — И один человек! Мужчина, старый, с серебряной шерстью! Он несколько раз с ним появлялся! Последний раз — где-то месяцев пять назад. — Человек? — Лиара мстительно ухмыльнулась — в мыслях, разумеется — ей удалось обескуражить равнодушного дознавателя. Некоторое время тот что-то искал в инструметроне. Лиара попыталась вытянуть шею и разглядеть, что там, но большая рука легла ей на голову, и она не смогла скрыть крупную дрожь, забившую тело. Азари, сама не зная, зачем, подняла взгляд и натолкнулась на тёмно-карие, почти чёрные глаза и всё ту же мерзкую белозубую улыбку хищника. —  Мисс Т’Сони, — привлёк её внимание другой мужчина, — взгляните на эти голографии. Узнаёте кого-нибудь? Семеро мужчин, так или иначе отвечающих её скудному описанию. Лиара сразу узнала соратника Сарена — но некоторое время боролась с искушением назвать неверного человека, однако мысль о возможной каре (которую с удовольствием приведёт в действие жуткий чернокожий палач), быстро заставила закинуть эту идею подальше. — Вот этот, — показала Лиара подбордком, — третий справа. — Очень интересно… Некоторое время её собеседник опять набирал что-то на инструметроне. — Мисс Т’Сони, а… — Его прервал запрос связи на устройство на руке. — Да? Это срочно? Что? Сейчас буду. Не сказав ни слова, он резко встал из-за стола и быстрым шагом покинул комнату. Дверь закрылась, и помещение погрузилось в тишину. — Ну что, малышка-азари, кажется, мы с тобой остались вдвоём? Черный великан обошёл Лиару и теперь стоял к ней лицом. — Раз уж нас все оставили, может, развлечёмся, а? — Нет… пожалуйста, не надо, — ужас вновь затопил сознание несчастной, — что я вам такого сделала? Я же всё рассказала! Я правда больше ничего не знаю! — «Ты виновата только в том, что хочется мне кушать.»

***

— Чёрт возьми, Джейн, ты последние мозги что ли потеряла? Ты нахрена вперёд полезла? У тебя был чёртов кроган — пустила бы его вперёд, он бы эту железку порвал, как варрен пыжака. Шепард стоически молчала. Спорить сейчас с доктором Чаквас значило нарваться только на ещё более длинную и яростную отповедь. Тем более что она была права. Джейн чувствовала засаду. Она должна была пустить вперёд Рекса. Но по привычке, взяла всё на себя, чтобы прикрыть отряд — и едва не поплатилась за это жизнью. — Симптоматики нет, анализы, — короткий жест, указывающий на снимки МРТ, — отрицательны. Похоже что даже сотряса нет, — на мгновение блеклые губы тронула улыбка, но затем врач опять нахмурила брови, — а если бы было кровоизлияние в мозг? Ты понимаешь, что на корабль мог прилететь «Буревестник» с двухсотым? Вместо ответа Шепард зашипела от боли, когда игла в очередной раз проткнула кожу — Чаквас зашивала раны на её лице. — Прости. Ты же знаешь — всем хорош панацелин, но если лить его без меры, резко повышается риск развития онкологии. Всё-таки игры с клеточной регенерацией — это не шутки. Впрочем, шрамов, скорее всего, не будет — хорошо ещё, что на этой кучке пепла микрофлоры практически нет. Хотя насчёт вот этого, — узкие пальцы в перчатках проводят по ране пересекающей правую бровь, — я не уверена. Конечно, я сделала послабляющий надрез, да и нагноения вроде бы нет, сейчас зашьём и всё должно без проблем затянуться, но всякое бывает, ты знаешь. А выкинешь что-нибудь подобное ещё раз — одним только отсутствием анестезии не обойдёшься! Сейчас закончим, и посмотрим, что там у тебя с ногой. Шепард не преминула пожаловаться врачу на боли в ноге на месте раны, полученной на Иден Примарис. Анну доктор уже обработала, и та сейчас спала на соседней койке, а потому ничего не услышала о слабости своего командира. — Так, ну вот, почти как новенькая. — Улыбка углубила морщины на немолодом лице, вместе с тем сделав его неизъяснимым образом красивее. — Теперь посмотрим, что там с раной. Я вместе с головой тебе и ногу просветила, но не смотрела пока, что там, не хотела отвлекаться. Как, говоришь, болит? — Как будто давит. Словно опять та тварь меня схватила. — Доктор Чаквас была, наверное, единственным человеком, которому Шепард, по непонятным для себя причинам, не могла смотреть в глаза. — Так-так, визуально вроде бы всё в норме, воспаления нет, заживление идёт в хорошем темпе… а на МРТ? Хм, очень странно. Смотри, видишь вот эту тонкую нить? Это поверхностный малоберцовый нерв. Вот это уплотнение на самом крае — это рубец. А вот это едва заметная тень — это тоже нерв, только его тут быть не должно, я сама тебе ногу оперировала. По всей видимости, он пророс от малоберцового и попал в рубец, чья соединительная ткань сдавливает его — отсюда и боль. — Но… разве нервы растут? — Растут конечно, вот только даже близко не с такой скоростью. Пускай и с учётом действия панацелина. Хотя… нет, всё равно чушь какая-то. По-хорошему, тут надо делать операцию, разрезать рубец, убирать оттуда нерв, вот только я без понятия откуда он там взялся, и не повторится ли ситуация снова. Вот что, я тебе пока выпишу обезболивающего — знаю, знаю, твоё отношение к ним, но лучше его иметь под рукой, если совсем невтерпёж будет, верно? А я пока кое-что перечитаю, кое-что прочитаю и сообщу тебе, когда что-нибудь придумаю, ладно? Есть у меня одна мысль… — Конечно, док, вам видней. Спасибо за всё большое. Я пойду тогда? Мне ещё отчёт писать… — Ох, Дэвид совсем вас не щадит, ну ничего я с ним ещё поговорю. Шепард уже открыла дверь медотсека, когда вспомнила ещё кое-что и обернулась. — Эм, док? Чаквас, уже что-то увлечённо искавшая на компьютером терминала, развернулась к ней. — Да, Джейн? — А можно мне ещё… ну… Лицо доктора на миг потемнело. Она тяжело вздохнула, достала из стола небольшой круглый контейнер и кинула его Шепард. Та с легкостью поймала снаряд и, поблагодарив её ещё раз, направилась к теперь уже своей каюте командира взвода. Чаквас была в курсе того, что Джейн исповедует Прометееву веру и соблюдает её ритуалы. Она никогда не пыталась её как-то отговорить или осудить, но почему-то сержанту всегда было ужасно стыдно перед ней, когда она просила противоожоговую мазь. Она и сама не понимала, за что. С другой стороны, если бы Чаквас песочила её ещё и за это — она бы всё-таки не выдержала и начала бы отвечать. А уж чем могла бы закончиться подобная ссора Шепард предпочитала не знать. Достаточно уже того, что вдобавок к строящему из себя заботливого отца-Андерсона у неё есть ещё и такая заботливая «мать». Заходя в лифт Джейн с силой ударила по кнопке спуска. «И чего всем так хочется меня опекать? Почему детей нет у них, а отдуваюсь я, а?»

***

— Так, капитан, ещё раз, теперь по порядку. — Час назад гранд-адмирал Тиберий Крейг начал полномасштабное наступление на Камале. Сначала его корабль провёл орбитальную бомбардировку пригородов Хейтра, последнего крупного города, оставшегося за батарами. Я не знаю как, но почти сразу в голонете началась прямая трансляция: вот, смотрите. Короткое видео, казалось, оставило Паркера равнодушным, но Андерсон заметил зловещий блеск в его глазах. — Стоп. — вдруг приказал он во время просмотра офицеру связи, показывавшему на голопроекторе видео. — Отмотайте на две секунды назад. Стоп. Можете приблизить вот этот угол? Рядом с батаром, сделавшим провокационное заявление стояли несколько офицеров той же расы и старый человек в очках, он стоял в темноте и с краю, а потому Дэвид его не сразу заметил. Однако теперь, присмотревшись, он узнал мужчину. — Доктор Чиань. — Надо же, вы его ещё не забыли? — Ещё бы, мы тогда по всему Пределу и Аттическому Траверсу мотались, но так его и не нашли. А вы-то откуда его знаете? — Самое забавное, что наша подруга азари указала только что на него, как на соратника Сарена. Совпадение? Или ловушка? — Вы не ответили на мой вопрос. — Скажем так, — лейтенант наклонил голову на бок, — я одно время занимался нераскрытыми делами. Такой ответ вас удовлетворит? — Нет. Но сейчас не до этого. Я так понимаю, мы летим на Камалу? — Вы летите на Камалу, — до этого внимательно их слушавший, но молчавший Крайк подплыл на своём кресле чуть ближе. — я же хотел бы отправиться на Новерию. — Новерию? А там мы что забыли? — Мои источники сообщают, что пару дней назад там видели гетов. А пару часов назад — буквально через пару минут после начала этой трансляции в экстранете — планета закрылась на карантин якобы из-за вспышки неизвестного вируса. — Чёрт возьми, это уже точно не совпадение, — Дэвид ударом кулаком по столу, — этот доктор наверняка просто приманка, чтобы отвлечь нас от Новерии. Может, войска на планете сами смогут его захватить? Там же есть свои отряды N7, не говоря уже о роте Астартес? — Нет, мы полетим на Камалу, — странным тоном возразил Паркер, — пусть Сарен думает, что мы купились. А мистер Крайк пускай отправится на Новерию. Думаю, того времени, что мы потратим на поиски доктора ему хватит, чтобы разобраться в ситуации. Артериус забыл об одной важной вещи: нам не нужно пользоваться ретранслятором, чтобы попасть на Жемчужину Предела. — Да, — голосе Дэвида сквозило недоверие, — и вы вот так просто отпустите СПЕКТРа? Хотя ещё недавно разве что в сортир с ним не ходили? И на чём он полетит? Может, у вас завалялся ещё один лишний фрегат класса «Нормандия». СБшник ухмыльнулся. — Может и завалялся, но такое судно привлечёт слишком много внимания. Прежде чем отправиться на Камалу, зайдём вот сюда: здесь нас будет ждать корабль азарийской постройки с командой, который и отправится на Новерию. Андерсон долго рассматривал карту, прикидывая что-то в уме. Покивав своим мыслям, он посмотрел на СПЕКТРа — и наткнулся на такой же взгляд инопланетных глаз. — Вы ведь совсем не лейтенант, не так ли, Паркер? — Скажем так, я обладаю полномочиями чуть более широкими, чем располагает моё звание. — Кстати о званиях, куда вы дели моего рядового? — Мистера де… — Паркер вдруг замолчал и нахмурился, — чёрт, кажется я оставил его с азари, ваше сообщение было очень неожиданным. — Ну значит нет у нас больше азари, — Дэвиду оставалось только тяжело вздохнуть. Он видел краем глаза инопланетянку, ему она показалось просто потерявшимся ребёнком, не осознающим, в какое дерьмо он вляпался. — Рядовой де Фуа, доложите ваше местоположение, — связался по инструментрону тем временем лейтенант. — В допросной, где вы меня и оставили, сэр, — в голосе мужчины слышалась удовольствие и даже благодарность. — Наша пленница жива? — Конечно, за кого вы меня держите, сэр? Она даже в сознании! — Отлично. От лица Службы Безопасности Солнечной Федерации выношу вам устную благодарность. Можете быть свободны. — Служу человечеству! — Жизнерадостным тоном доложил Роберт и отключился, а Паркер ещё долго смотрел в одну точку. — Вы создали монстра, капитан. — Скорее, просто нашёл. Он таким родился, «лейтенант».

***

— Арт! — Шепард тут же поморщилась от собственного крика — швы болезненно отозвались на попытку широко раскрыть рот. Снайпер «Ватерлоо» сидел на башне «Мако» — ленс-турель была снята, а мужчина копался в оплетающих плазменное орудие охладителях. Услышав, как его позвала Шепард, он оторвался от своего занятия. — Джейн? Ты как? Гляжу, Чаквас тебя подлатала, да? А как Анна? — Я нормально, Анна отсыпается. Остальные где? — Ричард отдыхает, ксеносы, кажется, пошли на ковёр к своему начальству. Роб ещё не вернулся от СБшника. А я, вот, решил поработать. Джейн уже подошла поближе и заметила, что Гурдинсон даже не снял бронескафандр, что, вообще-то, было не по Уставу. — Арт, со мной сейчас связался кэп, мы летим на Камалу. Расчётное время прибытия — чуть больше пятнадцати часов — мы, вроде, летим не напрямую. Когда долетим, придётся опять спуститься на землю, но там сейчас чуть ли не весь третий флот собрался, так что «Мако» нам не понадобится — и без нас танков там наверняка без числа. — Ну, — мужчина с хрустом, слышимым даже сквозь броню, потянулся, — в таком случае и впрямь пойду отдохну. Это была, конечно, не самая напряжённая миссия, но с нашей работой простых заданий не бывает. Нам ещё повезло, что геологи с планеты доложили кэпу о том, что их сейсмографы или что у них там с ума посходили, и тот выслал за нами птичку раньше времени. — Ага. Не хотелось бы зажариться в лаве в компании с ксеносами. Джейн встала перед лбом машины. Хищный, сплющенный силует и впрямь немного напоминал акулу, тем более что пара смотровых щелей вместе с едва заметными точками камер вполне можно было принять за прищуренные глаза, а сходящиеся под острым углом нижнюю и верхнюю лобовую броню — за сжатые челюсти. С беспокойство сержант провела рукой по небольшим царапинам на броне — не все геты врезались в БТР со скоростью достаточной для того, чтобы их остановил кинетический щит. — Тут кстати один из чужаков подходил. Варрус что ли… — Гаррус. Турианец. — Да, точно, Гаррус. Предлагал свою помощь в калибровке орудия. — Серьёзно? Настолько наивной попытки шпионажа я ещё не встречала. — Ну, может он и впрямь хотел помочь, — усталое лицо Гурдинсона осветила добрая улыбка, — в любом случае я его вежливо послал. Даже если бы я поехал крышей и вздумал ему помочь, шестерёнка меня бы в шлюз выбросила. Или чего похуже. Я слышал, у них на Марсе из черепов веб-камеры делают или что-то вроде того. — Пфф, бред. Я… — Сержант Шепард, это вы? Из десантного отсека выбралась знакомая Джейн фигура в алом балахоне. За спиной в хаотичном, на первый взгляд, порядке шевелились механодендриты, навершиями которым сейчас служили различные инструменты. — Габриэлла? Что ты здесь делаешь? Я думала, ты осталась на Цитадели, чтобы вернуться на Иден Примарис. — Да, первоначально я так и хотела, — девушка повернулась к Джейн лицом, вытирая замасленные руки ветошью, — но потом я поняла, что все мои друзья, коллеги, учителя на Иден Примарис мертвы. Убиты гетами и этим ублюдком Сареном. Я хочу мести, сержант. И я могу помочь вам в этом деле хотя бы как техножрица. — Хм, — в замешательстве Джейн почесала затылок, — мне показалось, у тебя гражданская специализация… — Мне намного легче и быстрее переучиться, чем обычным людям, — Габриэлла улыбнулась, — к тому же магос Адамс очень хороший человек, он помогает восполнить пробелы с помощью… учебников. Шепард быстро переглянулась с Артуром, который только пожал плечами, и улыбнулась в ответ. — Ну что ж, в таком случае я рада, что ты с нами. Я… — Шепард! — От лифта к людям быстрой походкой шла Тали. Повернувшаяся в её направлении Джейн не заметила, как потемнело лицо техножрицы. — Тали? Что-то случилось? — Н-нет, простите, что отвлекаю, я хотела… — Пошла прочь, тварь, — ещё недавно столь тёплый, теперь голос Габриэллы казался ледяным, причём в нём прорезались механические нотки, до этого отсутствовавшие. — П-простите? — кварианка в замешательстве остановилась. — Как будто мало что ты топчешь металл освящённого на Марсе корабля, ты ещё и смеешь подходить ко мне и благословенной Омниссией машине? Убирайся! — Э-э-э, Тали, иди в конференц зал, я сейчас подойду. Испуганная девушка-ксенос поспешно ретировалась, а Шепард с непроницаемым лицом повернулась к Габриэлле. Та не дожидаясь вопроса, ответила, всё ещё кипя от злости. — Ксеносы в принципе те ещё твари, а эти… кварианцы, они нарушили едва ли не самую главную заповедь Омниссии! Никакой кары недостаточно, чтобы наказать их за грех создания Изуверского Интеллекта! Шепард долго думала, что ответить на это. С одной стороны, она не испытывала особо тёплых чувств к ксеносам, что присутствовали на борту корабля (как впрочем, и неприязни), а с другой, подобная фанатичная отповедь никак не могла ей понравиться, тем более что Тали произвела на неё впечатление неплохой, в общем-то, разумной. Будь на месте Джейн её брат, он бы смолчал, или попытался бы сгладить неловкий момент, но женщина предпочитала более честный подход. — Мне казалось, в вас больше разума, и меньше фанатизма, госпожа техножрица. Не произнеся более ни слова, Шепард вместе с Артуром направилась к выходу из ангара. Никто из них не заметил, как на мгновение бледное лицо Габриэллы искривила довольная улыбка.