Гамбит саламандры

Порфирию сразу не понравилось то, как строили в третьем тысячелетии. Гладкий, изящный, эргономичный дизайн слишком сильно напоминал архитектуру Тау и эльдар, что не могло радовать библиария, который прожил не одну сотню лет и не раз сталкивался с обеими ксеноугрозами. Однако станция «Филадельфия» строилась (или, вернее, перестраивалась) под руководством Адептус Механикус, так как только техножрецы из М41 обладали хоть каким-то опытом обслуживания космических объектов подобных размеров и хотя бы приблизительно представляли себе, как они должны быть устроены. Разумеется, это привело к тому, что во внешнем виде станции явственно прослеживался имперский стиль, который, как к своему удивлению узнал Порфирий, похож на древнетерранскую (по меркам космодесантника) готику. По этой причине, Саламандр чувствовал себя сравнительно комфортно на её борту. Впрочем, сейчас и это мимолётное ощущение пропало. Стражи первой роты, которые несли почётный караул в секторе Астартес, внешне оставались невозмутимыми, но Порфирий, будучи псайкером, чувствовал их смятение и неуверенность. К сожалению, они успели узнать о произошедшем с командором, так что такое состояние не было сюрпризом для библиария. Ему оставалось только надеяться, что информация об этом не уйдёт за пределы станции, на которой совет капитанов решил пока изолировать дежурившую в тот роковой день смену. Совет капитанов. Порфирий произнёс про себя литанию смирения, чтобы унять поднимающийся гнев и раздражение. Конечно, у политики Ур'зана было много противников, но кто бы мог подумать, что стоит ему не умереть даже, а просто впасть в кому, как его оппоненты попытаются разорвать Саламандр на части и противопоставить их всему остальному человечеству! Радикальная оппозиция, в которую вошли капитаны второй и четвёртой роты, а также глава апотекариона предложили захватить власть в Федерации и превратить его в Империум. «Глупцы!» По счастью, остальным капитанам удалось их урезонить, но тогда они выступили с иным предложением, которое нашло более широкую поддержку. Возвращения к старым традициям, обособление и большая независимость от Федерации — всё это могло полностью разрушить то, что Дракгаар строил более двадцати лет. В отличии от многих, Порфирий понимал, что в этом времени у ордена нет своей собственной планеты с фабриками и людскими ресурсами, нет договора с Адептус Механикус, нет тех многочисленных взаимных обязательств и союзов, что были у древнего ордена в Империуме. И только ценой сближения с этим языческим человечеством, которому не суждено познать свет Императора ещё многие тысячелетия, орден будет жить, а не сгорит в беспросветной войне против всей галактики. Это то, что говорил ему разум. Сердце же… сердце напоминало ему, как на любом мире-кузне люди Империума жили, и как они живут здесь. Как относились к своим людям офицеры гвардии и флота: Тиберий, про которого за глаза здесь говорят, как про одного из самых жестоких командиров в истории, в М41 считался довольно мягким и лояльным к подчинённым, что говорило о многом. Как относились к самому понятию человеческой жизни. Порфирий понимал причины этой разницы — жизнь в третьем тысячелетии была куда спокойнее, чем в будущем. Даже эта «война» с батарами — да их роте случалось участвовать в операциях планетарного масштаба, где за месяц боёв погибало в десятки раз больше людей, чем за всю эту войну! И подобное положение дел… нравилось библиарию, как и многим другим космодесантникам. Любая человеческая жизнь (разумеется, не считая предателей, еретиков, а также мутантов, кои людьми и не считаются ) в равной степени заслуживает защиты, но это человечество, куда более наивное и беззащитное, чем народ Империума нуждалось в ней особенно сильно. По счастью, Порфирию, благодаря поддержке капитанов третьей и седьмой роты, а также, что, пожалуй, сыграло ключевую роль, капеллана, удалось отложить решение по этому вопросу на три месяца — именно столько дали Ур’зану, чтобы очнуться. К тому же, по всем прогнозам кампания в Предел должна была совершенно точно закончиться к этому времени, освобождая ресурсы ордена. Мысли Порфирия прервал вошедший в помещение Хакет. Из всех членов Совета, он был наиболее публичным, часто выступая вживую, в Федеральных и даже инопланетных СМИ. Не то, чтобы ему это нравилось, просто среди них всех гранд-адмирал оказался самым харизматичным (не считая, конечно, командора, но… глава ордена Адептус Астартес, дающий интервью? Поздравляющий с Новым Годом?). Вот и в этот раз он остался после ежегодного съезда на Земле на несколько дней, а потому лично присутствовал на этой внеочередной встрече Совета. Увидев библиария, сидевшего на месте командора, он вскинул бровь, но всё же поклонился. — Господин Порфирий. — У командора-регента возникли неотложные дела внутри ордена, и у него нет возможности присутствовать даже по межзвёздной связи. — Очень жаль. Надеюсь, дела эти действительно важны, потому что сегодня мы будем обсуждать будущее всего человечества, — вошедший вслед за Хакетом завсегдатай «Филадельфии» также поклонился, но Порфирий всё равно нахмурился из-за дерзости генерального секретаря. У Марка Корнилова был острый ум и не менее острый язык, однако он, не будучи военным, как гранд-адмиралы, не питал столь сильного уважения к космодесантникам. «Что ж, командор его терпел, а значит и мне придётся» — Генерал-фабрикатор связалась со мной пару минут назад. Сказала, что не успеет лично прибыть к началу, поэтому будет присутствовать в виде голограммы, так что можно начинать. Подойдя к столу, он активировал свой инструментрон и ввёл код активации в сложную систему связи, скрытую в мебели помещения. Одна за другой на своих местах появлялись голограммы вершителей судеб человечества. Гранд-адмиралы, генералы, техножрица. Простые люди, наделённые огромной властью. — Итак, я предлагаю начать, если никто не возражает, — подождав несколько секунд, Марк продолжил, — вопреки прогнозам аналитиков, Иден Примарис оказался не единичной акцией гетов. После речи Сарена в Цитадели их корабли одновременно проникли на нашу территорию в более чем сотне систем. Около пятидесяти семи процентов перехватили и уничтожили либо заставили отступить наши патрульные и внутрисистемные корабли… — Ещё бы. Батары крепко научили нас следить за тылами, — хмуро вставил Кахоку. Корнилов выразительно посмотрел на него поверх очков, но продолжил: — Ещё приблизительно тридцать один процент смог высадить десант, который был быстро уничтожен гарнизонами СПО и группами быстрого реагирования. Оставшиеся корабли выбрали целью незаселённые системы, на которые мы предъявили свои права, и в которых кроме автоматизированных добывающих станций ничего нет, а в ряде случаев отсутствует даже это. На данный момент четвёртый флот продолжает поиски и уничтожение оставшихся гетских отрядов. Несмотря на обилие точек проникновения, сами группы были небольшими — несколько фрегатов, которые несли десант в пару сотен гетов с небольшим количеством лёгкой бронетехники. Марк замолчал, давая остальным высказаться. — Очевидно, это разведка боем. Техноксеносы пытаются узнать, на что мы способны, — Тиберий Крейг выглядел даже более мрачно, чем обычно — штурм Хейтра протекал куда медленнее и тяжелее, чем он рассчитывал. — В таком случае, нам нужно готовится к полномасштабному вторжению из Вуали Персея! — решительно заявил Кохаку. — Тогда операция «Халдик» откладывается на неопределённый срок, а второй флот придётся перекинуть в Аттический Траверс, — заметил Хакет. — И оголить границу с Цитаделью? Они тоже готовятся к войне, их флоты отошли от столичных планет к ключевым ретрансляторам на границе с Федерацией. Отступим сейчас — и они нападут первыми! — Рихтер продемонстрировал на появившейся карте галактики скопления красной пыли — вражеских кораблей — в подсвеченных звёздных системах. — Кстати, а разве военная разведка не должна была предвидеть подобный ответ гетов на наши действия, — как бы мимоходом кинул камень в огород коллеги Харпер, слегка улыбнувшись. — Генерал, — процедил сквозь зубы немец, — вам не хуже меня известно, что почти все разведывательные миссии в Вуаль Персия заканчивались неудачей. Между прочем, «Нормандия» вполне могла бы незамеченной проникнуть на территорию гетов, но её направили на защиту Иден Примарис, а потом — на поиски Сарена. Её систершип же СБ реквизировало для своего расследования. — Весьма продуктивного, должен сказать, но об том позднее. Я так понимаю, никаких данных о численности и составе флота синтетиков у нас нет и не предвидится? — А вот тут вы не правы, — победная ухмылка озарила лицо Франца, — да, наши корабли собрали совсем немного сведений о войсках гетов, зато мы выяснили, кто с высокой вероятностью этими сведениями обладает: кварианцы. — Генерал, — ухмыльнулся Джек, — Рассветная война отгремела не вчера утром, так что сведения этих ксеносов немного устарели, вам так не кажется? — К вашему сведению, генерал, Мигрирующий флот регулярно посылает разведывательные партии к своим бывшим планетам и в пространство гетов. И они оттуда успешно возвращаются. — Хм, а вот это интересно, — встрял в перепалку двух разведчиков Хакет, — но захотят ли они делится с нами подобной информацией? Помнится, мы в своё время не стали посылать послов на Мигрирующий Флот… — Значит самое время, — подытожила техножрица, — когда кварианцы узнают, что мы планируем войну с гетами, они наверняка захотят нам помочь. — Не будьте столь наивны, госпожа Пиколло, — одёрнул её Харпер, — кварианцы вряд ли станут с нами сотрудничать, если посчитают, что мы захотим присвоить их бывшие миры себе. — Большинство из них мало пригодны для людей, да и не нужны они нам особо — мы сейчас-то не успеваем заселять новые миры, благо хоть есть флот, чтобы их защищать. — Порфирий ощутил, что Хакету явно пришлась по вкусу идея договориться с ксеносами. «Не слишком-то благоразумно» — Мы не можем доверять чужакам, они обманут нас, стравив с техноксеносами и избавившись таким образом от двух соперников, — озвучил его мысли Крейг. Космодесантник согласно кивнул. — Тем более что они не страдают избытком доверия после того, как вся галактика бросила их на произвол судьбы. — И всё же мы должны попытаться, — убеждённо продолжил Рихтер, найдя поддержку в лице генерал-фабрикатора и Стивена Хакета. — В конце концов, их всегда можно купить или запугать. Их «армада» — куча древней рухляди, которая не разваливается исключительно благодаря их технической смекалке. Мы можем предложить им ресурсы для поддержки флота, а в случае отказа пригрозить отвечать огнём на любые попытки проникнуть в Аттический траверс. — Договариваться с ксеносами? Да это безумие! — вскинулся Тиберий. — Поможем им сейчас и приобретём соперника в будущем, — решил добавить библиарий. — Повторюсь: планеты, что подходят им, малополезны для нас. Хотя металлы, пожалуй, нужны всем вне зависимости от ДНК. И всё же я считаю, что овчинка стоит выделки. Мы не можем воевать с гетами, ничего не зная об их флоте! Может быть, их не так уж и много? Тогда имеет смысл нанести превентивный удар. Начать, как вы как-то выразились, господин Крейг… — Крестовый поход в Вуаль Персея. Хм, конечно, операция подобного масштаба без разведки приведёт к большим потерям, но нам под силу справиться и без помощи чужаков. Порфирий же, взглянув на проблему под таким углом задумался. — Возможно, всё же стоит попробовать, — наконец осторожно высказался он, сразу же заработав удивлённый взгляд почти всех присутствующих. Всех, кроме Харпера. «Жаль, что тут присутствует лишь его голограмма и я не могу узнать, что у него в голове». — Пошлём к ним посольство с псайкером — они ведь ничего не знают о них, как и остальная галактика. Узнаем, что на уме у кварианцев и тогда уже решим, стоит ли им доверять или лучше обойтись без них. — А получится ли? — Рихтер с определённым недоверием относился к варп-колдовству, хоть и не раз имел возможность лично убедиться в его эффективности. — Да. Думаю, можно на время удалить Ван Анлуня, — Порфирий, лично воспитывавший всех псайкеров Федерации, прекрасно помнил каждого из них, — с Цитадели. Удина вроде бы последнее время прекрасно справляется, не прибегая к его услугам. — Кстати об Удине. Каковы его действия в данный момент? — встрепенулся Кахоку. — Как и было приказано, он пока не пытается добиться эскалации конфликта но и не реагирует на призывы Совета к миру, — Доложил Корнилов. — Что ж, пусть реагирует теперь. Похоже, ксеносам повезло — они ещё немного поживут, — резко ответил Крейг. — Итак, отводим вторую флотилию в Аттический Траверс и готовимся к обороне. Временно притворяемся, что так же, как и Цитадель, не хотим войны и посылаем посольство с псайкером на Мигрирующий флот, чтобы раздобыть сведения о гетах. Все согласны? — генеральный секретарь медленным взглядом обвёл собравшихся, задержав его на Крейге, но тот лишь мрачно насупился, промолчав. — Значит решено, исполнение на вас, господин Кахоку. Раз уж мы теперь миримся с ксеносами, может, связаться с «Нормандией» и приказать не усердствовать в поиске Сарена? Если его поймают и всё же вдруг окажется, что он действовал по приказу Совета, то войны уже не избежать. — Не выяснится. И я рекомендую направить дополнительные силы на его поиски, — вдруг взял слово Харпер, — потому что вполне возможно, что этот турианец планирует устроить апокалипсис галактических масштабов. Порфирий напрягся и перевёл взгляд на мужчину. — Я пока воздержусь от выводов, лишь озвучу известные мне факты. Во-первых, Сарен сотрудничает с гетами, которые вроде бы как расстреливают все корабли, пытающиеся с ними связаться, вне зависимости от расовой принадлежности. Во-вторых, он откуда-то узнал о маяке на Иден Примарис, причём между обнаружением маяка нами и прибытием Сарена прошло менее двух суток. В-третьих, прилетел он туда на якобы гетском дредноуте, хотя все конструкторы, которые сравнивали этот корабль с остальными образцами гетского вооружения и техники в один голос утверждают, что геты не могли построить такое судно — слишком велика разница в общем подходе, инженерных решениях — по крайне мере, видимых снаружи — и внешнем дизайне. В-четвёртых, он получил некую информацию с маяка неизвестным нам образом, после чего смог повредить маяк так, что стоило сержанту Шепард приблизиться к нему, как он самоуничтожился. В-пятых, он определённо сотрудничает с одной из матриархов азари, Бенезией Т’Сони, хотя до этого никакой связи между ними замечено не было. В-шестых, Совет не слишком сильно упирался, когда мы потребовали голову СПЕКТРа, и даже поддержал инициативу о совместном расследовании… — Идиотская инициатива, — вставил Крейг. — …Это то, что было известно всем присутствующим, — ничуть не смутившись, продолжил Харпер. — А теперь то, что смогли узнать мои люди с момента нападения на Иден Примарис. Сержант Шепард не просто приблизилась к маяку. Она вступила с ним в контакт — правда, не вполне полноценный, судя по всему. После этого контакта её начали преследовать постоянные кошмары, — на этих словах генерал включил на громкую связь запись допроса женщины. «Сэр, если вы позволите, есть ещё кое-что. Я не стала включать это в рапорт, так как тогда посчитала незначительным. После… контакта с маяком мне уже третью ночь подряд снится один и тот же сон. Вплоть до мельчайших деталей. И даже сейчас я помню его так, словно только проснулась, даже лучше, — небольшая пауза. — Это похоже на ряд фотографий, которые показывают друг за другом, вроде слайдшоу, только я как бы внутри каждого фото, понимаете? Сначала я нахожусь в каком-то городе, странном, нечеловеческом. Вокруг лишь огонь, солнце такое тусклое, багровое. Улицы устланы пеплом и… фигурами. Словно статуями из золы. Взрослые, дети… Откуда-то я это знаю, знаю, что они умерли быстро, но очень мучительно. Затем — битва. Это какой-то астероид или просто планета без атмосферы. Вокруг снова смерть, почему-то мне кажется, что «мы» проигрываем. Вдалеке виднеется какой-то гигантский силуэт, но всё застилает тьма. Не темнота, а именно тьма, будто живая и жидкая. Следующая картина — дредноут гетов, который мы видели на Иден Примарисе. Я его даже детальнее помню, чем настоящий, который видела своими глазами. Но самое страшное не это. Этот дредноут не один, вокруг сотни, тысячи его копий. И далеко внизу — пылающая планета, затмившая близкую звезду. Я чувствую гигантский скачок — и снова оказываюсь на покрытых пеплом улицах. Цикл начинается заново, пока я не проснусь.» Порфирий сжал кулаки так, что скрипнул адамантий. «Он знал. Он знал про Шепард. И он говорил с ней до командора. Но откуда он знал… или не знал о том, что она опасна для псайкеров? Просто совпадение? Бывают ли такие совпадения?» — Очень интересно. И долго вы собирались скрывать это от нас? — обвиняющим тоном спросил Рихтер. — Покажи я вам эту запись сразу, вы бы, как и я в своё время, отмахнулись от неё, едва ли приняв во внимание. Но в свете ряда следующих фактов… Как уже было сказано, геты атаковали множество планет Федерации в Аттическом Траверсе. Одной из них была планета Ферос. Официально — это исправительно колония строгого режима… — А неофициально — какая-то очередная ваша контора, куда вы притащили кучу учёных-биологов разных специальностей, — грубо прервал его Франц, — думали, мы не в курсе? — Очень хорошо, раз так, не надо будет тратить время на рассказ о торианине. — Возможно, не все присутствующие в курсе, — как можно более миролюбивым тоном высказалась Фио. Несмотря на это, Рихтер кинул на неё недовольный взгляд. — Что ж, ладно. Корпорация Экзо-Гени, занимавшаяся частной колонизацией, заявила права на эту планету в 2178-ом. Однако добросовестные члены этой компании вовремя сообщили в СБ о том, что разведчики компании обнаружили в руинах неизвестный и, с высокой вероятностью, разумный организм. К сожалению, руководство компании решило сохранить это в тайне и использовать колонистов в качестве подопытных без их ведома. К 2179 Ферос уже получил статус исправительной колонии, а корпорация была национализирована, её имущество вошло в состав Корпуса Исследований и Колонизации… — Ближе к делу, нам не интересны ваши подвиги на поприще чёрного рейдерства, Харпер. — Франц, не перебарщивайте, вы же всё-таки офицер, — поморщился Кахоку, утомлённый перепалкой. — Что ж, я в любом случае собирался перейти к делу. Геты атаковали Ферос, и ему на помощь был направлен пролетавший неподалёку фрегат «Иводзима» со взводом Астартес из третьей роты… «Третья рота? Кажется, из последнего выпуска туда я направил Аленко… да, точно» — …Астартес успешно помогли гарнизону отразить нападение. Затем они использовали торианина, чтобы по тайному пути добраться до места высадки гетов и уничтожить их лагерь изнутри. В ходе перехода по нижним уровням руин, они нашли могильник протеан с кучей тел внутри — само по себе интересное открытие, однако его тайны ещё только предстоит открыть — в связи с чем, торианин, который использовал тело крогана для связи с нами, произнёс следующие слова: «— Побеги и почки искали спасения от Жатвы. Их заперли тут, они погибли от голода. Как и много раз до этого. — Погоди-ка, это протеане что ли? — Вы называете их так. Подобные слова ничего не значат для Старого Корня. — Погоди-погоди, ты сказал, что такое случалось не единожды. То есть город этот построили не протеане? — Железные джунгли стоят давно. Старый Корень… Старый Корень не помнит, кто их вырастил. Они ещё старше. Каждый Цикл добавлял новый ярус, пока самые старые не скрылись в почве. — Цикл? Что ты имеешь ввиду? И что такое жатва, от которой прятались эти… ксеносы? — Цикл? Побеги приходят из Тьмы. Побеги растут. Побеги находят Старый Корень. Побеги считают, что понимают Старый Корень. Начинается Жатва. Голод, огонь, холод. Побеги гибнут. Тьма. Из тьмы приходят новые побеги. Цикл повторяется. […]Этот Цикл тоже подходит к концу. Жаль, что вы нашли Старый Корень так поздно — не так много запасов можно успеть заготовить на время Голода» — С какой стати мы должны верить этой твари? — Выплюнул Крейг, едва запись кончилась. — Ни с какой, — улыбка на лице Харпера резко контрастировал с холодными даже на голограмме глазами. — Это одна из причин, по которой вы услышали это только сейчас. Третью запись — речь Сарена в Совете — слышали, наверное, все мы, но я бы хотел её повторить, для того, чтобы всё встало на свои места. «— Мы одержали крупную победу на Иден Прайм! Маяк приблизил нас на один шаг к Каналу.  — И на один шаг ближе к возвращению Жнецов» […] — Неужели вы допустите это? Да, признаю, я пошёл на сговор с гетами, — повысив тон, он заглушил вновь поднявшийся ропот, — но сделал это я исключительно ради всех народов Цитадели! Человечество — это космическая чума, ненасытная орда, как вы это не понимаете! Неужели вы думаете, что ваши игры в дипломатию спасут вас, когда они покончат с Гегемонией? Я нашёл средство, которое способно покончить с человеческой угрозой раз и навсегда — а вы стелетесь перед этим человеком, угождая его желаниям, так кто же из нас служит Цитадели и её идеалам? — Сарен, ты понимаешь, что говоришь о геноциде? И что это за Жнецы? — Да, Спаратус. Как когда-то мы смогли принять тяжёлое решение перед угрозами рахни и кроганов, так и сегодня мы должны, наконец, принять тот факт, что люди и их фашистское, милитаризированное общество — угроза самому существованию Пространства Цитадели и входящих в него государств. Что же касается Жнецов... Скоро вы сами всё поймёте.» Последняя запись кончилась, но никто не торопился высказаться первым, все обдумывали услышанное. — Итак, у нас есть слова гигантского сорняка о том, что все высокоразвитые цивилизации, достигшие Фероса, оказываются уничтожены, причём город на планете построен далеко не протеанами. Что характерно, он упоминает некую «Жатву», в то время как Сарен говорит о «Жнецах». Каким-то образом с этим связаны кошмары женщины, появившиеся после контакта с маяком. Может, отозвать её задания, исследовать её мозг? Неинвазивными методами, разумеется? — подытожил Кахоку. — В этом нет необходимости, — поморщился Порфирий, — Я лично говорил с Шепард с использованием своих способностей. В маяке была зашифрована картина умирающего мира протеан. Умирающего под атакой множества гетских дредноутов. Тогда нам с командором это не показалось особо важным — лично я подумал, что какой-то ксенос просто решил увековечить таким образом гибель своей расы, воспользовавшись привычным в их понимании способом, а сверху на на это наложилось пережитое Шепард. — Замечательно. Как будто нам мало было Харпера с его играми втёмную, — пробурчал Рихтер, — с чего вы вообще ею заинтересовались? — В сороковом тысячелетии любой артефакт ксеносов — потенциальный источник опасности, что угодно могло быть в том маяке. Командор решил перестраховаться, — Порфирий не любил лгать, но не научиться за столько лет не мог. — Зачем маяк в таком случае Сарену? — задумчиво протянул Хакет. — Он определённо знал, зачем шёл. Вряд ли его интересовала эстетическая сторона вопроса. — Маяк был сделан ксеносами и для ксеносов. Разум человека или турианца устроен по-другому. — Он ищет какой-то канал, и маяк как-то ему в этом помог. Но что за канал? — в задумчивости техножрица беззвучно постучала механодендритом по столу. Дискуссия сама собой было затихла, когда заговорил Корнилов. — Давайте работать с тем, что у нас есть, а не гадать понапрасну. Я думаю, что «Жатва», упомянутая торианином, «Жнецы», о которых говорил Сарен, катастрофа, что уничтожила протеан — всё это одно и то же. И всё это связано тем загадочным кораблём, что атаковал Иден Примарис. — Может быть, Жнецы — его создатели? И у них где-то запрятан целый флот подобных кораблей? — предположил Кахоку. — Возможно. Но подобная теория вызывает сразу несколько вопросов. Зачем они атакуют всех, кто когда-либо колонизировал Ферос? Почему ждут до этого момента? И зачем им Сарен, почему бы просто внезапно не нагрянуть из… откуда, кстати? Дредноут пользуется сетью ретрансляторов, это мы уже выяснили. Значит, за одним из неизвестных или неработающих или «неработающих»? — Есть ещё кое-что, — вставил Крейг, — мне теперь кажется, что геты не связаны с Сареном. Они связаны с этими Жнецами. Возможно, нашли их где-то за Вуалью Персея и заключили союз. — Стоп, — вскинул руку секретарь, — Геты — это синтетики. Что, если оттолкнуться от этого? На записях с Иден Примарис и с Цитадели заметно, что у Сарена большое количество аугментики — она понемногу у него прибавилась за последние… Сколько? Лет пять? — Я уточню, — кивнул Франц, тут же набирая кому-то сообщение на инструментроне. — Возможно Жнецы — это раса синтетиков… хотя нет, за срок в пятьдесят тысяч лет они бы определенно эволюционировали, изменились, перешли бы в иную форму существования, возможно… хм. Религиозное общество? С запретом на прогресс? — секретарь в возбуждении стал быстро натирать очки специальной тряпицей. — Да, что-то в этом есть. Они достигли определённого уровня развития, и не развиваются дальше из-за догматов веры, при этом не давая добраться до этого уровня и всем остальным. А Ферос, возможно, их священная планета? Нет, нет, вряд ли тогда они бы стали ждать так долго. Хм… Вот что, — Корнилов вернул очки на место, — нам не хватает информации. Я предлагаю следующее. Прежде всего — вытащить из торианинана максимум информации. Конечно, если он всё это время провёл на Феросе, никогда не покидая планету, он не может знать всего, но я уверен, тварь поделилась с нами не всем. Я так понимаю, силовыми методами воздействовать на неё затруднительно? Дождавшись кивка Харпера, он мотнул головой — Значит, будем договариваться с ним. Второе. Насколько я помню, маяк на Иден Примарис был на самой поверхности? Под ним вроде нашли, но не успели раскопать довольно крупный комплекс руин? Так вот, нужно его срочно отрыть. Возможно, там найдётся что-то большее, возможно, именно за этим большим прилетал Сарен и как-то смог получить, благодаря информации от этих Жнецов — очевидно, им знакомы способы передачи информации протеан, хотя бы поверхностно. Третье. Нужно предложить Совету Цитадели усилить поиски СПЕКТРа. Мы, конечно, быстро обнаружим его на своей территории, но не думаю, что он сюда сунется. Значит, переговоры с Цитаделью. Пусть Удина обещает им золотые горы, но наши разведчики должны иметь доступ в их пространство, или хотя бы возможность наблюдать за работай их ищеек, чтобы убедиться в заинтересованности ксеносов. Если же они со СПЕКТРом на самом деле заодно… Также усилим патрулирование Аттического Траверса. Это и так, и так придётся делать в связи с гетской угрозой, возможно и Сарена поймать это поможет. Хм… — Корнилов устало откинулся в кресле. Порфирий с уважением посмотрел на этого человека. Теперь он понимал, когда командор отзывался о секретаре, как о человеке острого аналитического ума. — Точно. До этого мне показалось это не слишком важным и подходящим для сегодняшнего собрания, но теперь… Со мной связался генерал-майор Райдер, глава Корпуса Исследований и Колонизации. «Бразилия», один из двух кораблей программы «Колумб» обнаружила неизвестную космическую структуру, которая в высокой степени вероятности может оказаться как ретранслятором, так и биологической лабораторией. Коль скоро у нас есть Жнецы, которым неизвестно сколько тысячелетий, игнорировать подобные находки может быть опасно. Предлагаю отозвать корабль с задания для обработки собранной информации, которую невозможно передать по астропатической связи, а затем отправить полноценную научную экспедицию. Все согласны? Хорошо. Теперь к деталям…