Гамбит саламандры

Вскоре после того как отряд был обездвижен причудливыми мини-дронами, напоминающими летающих насекомых, из прорезанного Саламандрами прохода показались ксеносы. Жилистые тела, покрытые чёрно-бурым, словно измазанным грязью хитином, венчали массивные четырёхглазые головы. Под верхней парой конечностей виднелась ещё одна, маленькая и нелепая, словно атрофированная. Ни рта, ни носа на практически ничем не отличающихся друг от друга лицах видно не было (впрочем, возможно, это был лишь скафандр), зато за спиной подрагивали прозрачные небольшие крылья, пронизанные не то сосудами, не то проводами, отливающими синим. Чужаки сноровисто рассыпались по помещению, большая часть взяла под прицел обездвиженный космодесант, пока остальные, вооружившись каким-то странным оружием, стали расширять проход внутрь ангара. Вскоре, прямо сквозь огненную капель расплавленного металла, инопланетяне завезли несколько массивных капсул на грависанях. Погрузив внутрь парализованных людей и закрепив их странными пульсирующими ремнями, ксеносы повезли пленников по тесным коридорами обратно на поверхность. Либо неизвестным чужакам удалось взломать системы базы, либо, учитывая предательство Посредника, доступ к ним у них имелся изначально: их пленители без всяких затруднений воспользовались грузовым лифтом, чтобы доставить их на поверхность. Тем временем, об основание посадочной платформы всё отчаяннее били волны, яростно поливая брызгами белой пены всех незваных гостей планеты — начинался прилив. Транспортник пришельцев отталкивал своей асимметричностью. Казалось, будто в астероид размером с трёхэтажный дом буквально врезали хаотичное нагромождение металлоконструкций, вырыли небольшой грузовой отсек прямо в породе, установили пару двигателей и назвали всё это кораблём. Пожалуй, примерно так же выглядели корабли орков, с которыми Саламандры не раз сталкивались в своём родном времени. Зеленокожих ксеносов Шепард встречал лишь в виде пиктограмм (чему он был несказанно рад), но исходя из детальных описаний, их звездолёты представлялись ему чем-то подобным. Впечатление только усилилось, когда после загрузки корабль стал насколько сильно вибрировать, что даже у Джона заломило зубы. Ксеносы, впрочем, ничем не выказывали своё неудовольствие, прикрепившись к гладким каменным стенам руками без всяких видимых приспособлений. Шепард так и не услышал от них ни одного слова — то ли они действительно были одеты в скафандры, то ли не нуждались в общении друг с другом. Внезапно, транспорт заложил настолько резкий вираж, что один из чужаков оторвался от стен и кубарем закувыркался по отсеку. Грависани тоже стало мотать из стороны в сторону, и в итоге ксеноса придавило платформой с Джонатаном к стене, но тот не издал не единого звука, а его товарищи не сделали ни единой попытки ему помочь, безмолвно свисая со стен и глядя на умирающего собрата. Зато когда крышка капсулы вдруг открылась, и из неё немедленно вылез Свифт, к нему кинулось сразу полдесятка чужаков с намерением уложить Астартес обратно. Ему не составило труда голыми руками раскидать чужаков, а вот накинувшиеся мини-дроны оказались проблемой куда большей, несмотря на свои размеры. После особенно крутого виража створки грузового отсека оторвало, и открывшаяся на пару секунд картина навсегда впечаталась в память сержанта. Далеко внизу, над базой в воздухе завис сияющий нестерпимо ярким белым светом огромный шар, от которого во все стороны били молнии всех цветов радуги. Океан вскипел, бушуя с первобытной яростью, гигантскими волнами дробя плавящиеся каменные островки и утёсы. На глубоководье рождались, сливались и умирали десятки водоворотов — от небольших, всего пара метров в диаметре, до гигантских, доходящих до полукилометра. Шар снова привлёк внимание Джона, когда тот стал резко и быстро пульсировать, после чего вспыхнул новым солнцем. Жгучая боль вспыхнула в голове Шепарда и начала разливаться по всему телу. Ударная волна подхватила и закружила шаттл и фантасмагорическая картина на месте оторванной створки отсека сменилась ярким, бешено вращающимся калейдоскопом. Грависани начали медленно соскальзывать в пёстрое торнадо, и Шепард понадеялся уже было, что судьба отобрала у ксеносов их пленников, но шанс лишиться добычи лишил ксенов их былого равнодушия к происходящему. В едином движении они отлипли от стен и выстроились в живую цепь, крепко охватившую все платформы с Астартес. Кибер-мухи, до этого крепко державшиеся на теле Свифта одна за другой стали отрываться и улетать в бездну, прочь, но всё ещё достаточное их количество надёжно закрепились на космодесантнике. Красная пелена заволокла глаза Шепарда, и сознание стремительно угасало от разливающейся внутри черепа боли. Последнее, что он запомнил: окружность планеты на фоне чёрного космоса, стремительно разрастающийся циклон на месте базы и облепленный мини-дронами Свифт, которого заталкивали обратно в переносной гроб уродливые чужаки.

***

Джон не сразу понял, что очнулся. Мысли возникали и угасали в голове настолько непоследовательно и бессвязно, что он не мог даже осознать своего существования. Тело ощущалось неудобным скафандром, сковывающим его не хуже цепей. Рот заполнил мерзкий металлический привкус, а дыхание было каким-то странным, словно неудобным и непривычным. По мере того как шторм мыслей успокаивался и разум приходил в себя, картина прояснялась. Сначала Шепард понял, что целиком находится в какой-то жидкости. Но не успел он подумать о том, почему он до сих пор не утонул, сержант осознал: он мог дышать. Нет, у него не отросли жабры и не развилось дыхание поверхностью кожи (хотя Шепард не сильно удивился бы — возможности тела Астартес порой казались ему практически безграничными). Каким-то образом неведомая жидкость, заполняя лёгкие, позволяла дышать ей, словно воздухом, хоть и доставляя при этом определённый дискомфорт. Когда Джон открыл глаза то сначала, ожидаемо, не увидел ничего, кроме бурой мути. Постепенно на этом фоне стали проступать пузырьки воздуха, вырывающиеся изо рта, затем он разглядел глянцево-коричневые стенки камеры… нет, капсулы, в которой он был пленён. Вскоре взгляд Шепарда достаточно сфокусировался, чтобы он смог различить сквозь прозрачную переднюю стенку глубоко чужую человеческому разуму обстановку. Отсутствие прямых углов и линий, неприятное тусклое желтое освещение, странной ассиметричной формы створки входных дверей — сомнений не было, он оказался в плену у ксеносов. К сожалению или к счастью, но был он тут он не один — по краям не слишком просторного помещения в таких же капсулах оказались заперты его братья и лейтенант Лоусон. А вот надсмотрщиков, насколько мог разглядеть Джон, поблизости не оказалось. Сержант догадывался о причине недостатка экипажа у ксеносов — через окружающую его жидкость он чувствовал аритмичную вибрацию корабля, не то столкновения, не то взрывы, не то просто дрожь испытывающей невероятные нагрузки обшивки. Когда сознание окончательно прояснилось и он попробовал пошевелить рукой, Шепард ощутил на удивление сильное сопротивление от окружающей его жидкости — видимо, в камеру искусственно нагнеталось давление, дабы обездвижить пленника, не прибегая к ремням. И обычного человека, это, без сомнения, надёжно зафиксировало бы в мягком и тёплом ложе, напоминающем иловую подстилку. Для Астартес же, хоть и не без усилий, преодолеть давление было вполне возможно. Впрочем, чтобы выбраться из плена этого было мало. Из-за сопротивления жидкости у него не получалось нанести хороший удар, да и место в капсуле было недостаточно для того, чтобы размахнуться. Вместо этого, Джон медленно и аккуратно попробовал подтянуть ноги, чтобы выдавить ими инопланетный аналоги стекла, но капсула оказалась слишком тесной для массивного сына Вулкана. Тогда Шепард всё же попробовал выбить стекло рукой без размаха, но водная среда гасила силу удара, а прозрачная перегородка оказалась на удивление мягкой и податливой, слегка проминаясь под ударами и тут же восстанавливая форму. Джон зарычал от бешенства, чем вызывал бурю пузырьков перед своим лицом. Осмотрев, внутренние стенки капсулы, он нашёл лишь множество мелких отверстий, служащих, по всей видимости, для тока содержимого капсулы. При всей своей силе и скорости, космодесантник никак не мог выбраться самостоятельно из своего узилища. Шепард оставалось лишь затаиться и надеяться на то, что ксеносам хватит глупости открыть капсулу, чтобы изучить или переправить куда-либо своего пленника. Однако время шло, и ксеносам, похоже, было не до трофеев. Дрожь корабля, которую чувствовал Шепард, впавший в состояние полудрёмы-полутранса, понемногу стихала, пока не превратилась в отдельные отдалённые толчки, которые Шепард вряд ли ощутил бы без своих сверхчеловеческих органов чувств. Его подчинённые тоже пришли в себя — он видел их движении в соседних капсулах. К сожалению, всё, что он мог им приказать знаками — дожидаться удобного момента. В какой-то момент Джон подумал о силах Кайдена. Если с биотикой чужаки наверняка знакомы и, судя по отсутствию активности со стороны Тейлора и Лоусон, знают, что ей противопоставить (тем более что лейтенанту в капсуле наверняка куда тяжелее, чем Астартес), то о варп-колдовстве они вряд ли знают. И надежды Шепарда оправдались — в какой-то миг через пелену полусонного состояния, в которое впал сержант, прямо в его голове зазвучал голос молодого ученика библиария. «Брат-сержант, вы меня слышите?» Джон быстро привёл свой разум в состояние полной готовности и сосредоточился на одной короткой мысли, которую мог бы уверенно «услышать» псайкер. «Статус?» «Нечто довлеет над кораблём. Оно меня не заметило, но ксеносы, похоже — лишь его марионетки.» «Похоже на Ферос?» «Хуже. Сложно описать. Некогда» Несмотря на то, что голос в голове был лишён каких-либо эмоций и оттенков, Шепард догадался, что Аленко приходится прикладывать определённые усилия, чтобы оставаться незамеченным. «Идеи?» «Попробую перехватить контроль, когда придут. Над одним. Не может же оно уследить за всеми? Действуйте в этот момент.» «Принято. Сообщи остальным.» Ответа не пришло, но возросшей активности в капсулах с Астартес Шепард понял, что Кайден исполняет его приказ. Теперь, когда появился, пускай и слишком рисковый и невнятный, но всё же план, ожидание стало совсем невозможным. Шепарду в какой-то момент даже начало казаться, что стенки тесной капсулы начинают давить на него. «Первый космодесантник с клаустрофобией — это почти смешно» — криво ухмыльнулся Джон. Впору было радоваться тому, что ксеносы каким-то образом сняли с них бронескафандры, оставив Саламндр в одних поддоспешниках — с бочкообразной кирасой в такой тесноте Джон точно не смог бы пошевелиться. Чтобы отвлечься от неудобств, Шепард начал подробнее изучать помещение, в котором оказался заперт, дабы приготовиться к грядущему бою. И очень быстро он понял, что всё это время его внимание «царапала» одна интересная деталь. Вдоль стены напротив стоял ряд из восьми капсул, но только семь из них было одинакового размера, достаточного крупного, чтобы в него мог поместиться космодесантник. Восьмая камера была заметно меньше, и в ней была заперта оставшаяся в облегающем чёрно-белом комбинезоне вместо скафандра Лоусон. Ксеносы изначально рассчитывали их поймать, и, похоже, готовились к этому уже какое-то время. Это означало, что их заинтересовали Саламандры, что не могло не тревожить Шепарда, ещё больше убеждая его в необходимости побега. Кто знает, до какой скверны могли додуматься чужаки, изучая сынов Вулкана и их геносемя?

***

Если бы пани Ирена Аленко заранее знала, чем обернётся её решение во время медового месяца совершить турне по странам Юго-Восточной Азии (по крайне мере, тем из них, что не были разорены войнами второй половины XXI века), то предпочла бы забраться в самой глухой и необжитый уголок родной Европы. Однако она горела желанием поближе познакомиться с восточной экзотикой, а Ольгерд Аленко не видел причин спорить с молодой женой. Ребёнка он так же не увидел — когда паникующая толпа затопила улицы после падения транспортника, он пропал без вести на охваченных пожаров улицах Сингапура. Самой Ирене повезло — её оттеснило к полицейскому участку, чьи сотрудники сами предложили девушке укрытие, и где она благополучно пережила самые тяжёлые часы после катастрофы, будучи практически уверенной в краткосрочности расставания с мужем, помогая по мере сил правоохранителям. К сожалению, огонь был потушен, паника ликвидирована, поток пострадавших в медицинские учреждения начал стихать, а Ольгерд так и не объявился, несмотря на постоянные звонки и посильную помощь и без того перегруженных работой сотрудников правопорядка. Неделю спустя Ирене, уже выплакавшей все слёзы, пришлось покинуть город-государство — отель, в котором она жила, по личному указу президента Сингапура, вынужден был принять к себе оставшихся без крова граждан, в то время как туристам, после выплаты неустойки, было объявлено о выселении. Как жене офицера Альянса, ей полагалась неплохая пенсия, которая позволяла жить молодой матери-одиночке, хоть и не на широкую ногу, но по крайне мере без неуверенности в завтрашнем дне. К тому же, Ирена не только посвящала себя юному Кайдену, но нашла в себе силы подрабатывать на полставки в качестве технического консультанта, благо образование позволяло, а её собственные родители имели возможность присмотреть за маленьким внуком. Таким образом она смогла обеспечить достойное детство своему сыну, хотя отца никакие деньги заменить были не в силах. Однако годы шли, отгремела Война Первого Контакта, за которой на Земле следили, замерев в ужасе, и Альянс стал расширяться, неуклонно преобразуясь в Федерацию. Выплаты вдове резко снизились, вдобавок родители женщины с годами не становились моложе (впрочем, до старости по меркам XXII века им было всё же далеко). К счастью, хотя бы сам Кайден не доставлял проблем, и рос тихим, спокойным ребёнком, практически не беспокоящим мать капризами и истериками. Одно лишь беспокоило Ирену: других детей Кайден сторонился, и так и не завёл себе друзей ни в детском садике, ни среди соседей. Более того, до войны мальчик рос вполне обычным и общительным ребёнком, но через пару месяцев от её начала, его поведение стало быстро изменяться, словно, несмотря на старания Ирены оградить его от тревожных новостей, он узнал и осознал угрозу, что, как всем тогда казалось, нависла над человечеством. Когда годы спустя он пошёл в школу, ситуация не изменилась, а вскоре даже ухудшилась: старательный, но замкнутый Кайден быстро стал изгоем в жестоком обществе начальных классов. Женщина и рада была бы с этим что-то сделать, но сил и времени едва хватало на то, чтобы обеспечивать растущего ребёнка, несмотря даже на то, что Кайден сам взял на себя большую часть работы по дому. В то же время, нельзя сказать, чтобы внутри семьи царила нездоровая атмосфера. Наоборот, Ирена искренне любила сына, и не позволяла себе опуститься до саморазрушительной жалости к себе. Несмотря на это, она, да ещё бабушка с дедушкой оказались единственными людьми, с которыми мальчик хоть как-то мог общаться. В чём причина таких трудностей в общении было решительно непонятно: поход к детскому психологу, консультации у знакомых родителей, поиск в Сети не давали никаких результатов. Лишь в осторожных разговорах с Кайденом удалось выявить, что он даже по детским меркам слишком чутко и остро ощущает других людей. Малейшее пренебрежение, злоба, лицемерие — и маленький Аленко тут же пытался закрыться в себе, спрятаться подальше от людей. Дело дошло до того, что к четвёртому классу Ирена всерьёз обсуждала со своими родителями возможность обучения экстерном — несмотря на старательное выполнение домашних заданий, в классе работоспособность Кайдена неуклонно снижалась, тем более что к сложным отношениям в классе прибавились головные боли, причину которых так и не смог найти ни один врач (некоторые даже утверждали, что юный Аленко симулирует). Всё изменилось одни пятничным утром, когда Ирена отдыхала после смены — к ним постучались мрачные люди в новенькой, с иголочки, форме офицеров Федерации. «Сингапур, нулевой элемент, «Конактис Индастриз», благо человечества, компенсация». Женщина не хотела верить словам нежданных гостей, но не верить не могла — уж очень складно всё выходило, тем более что многое Аленко сама находила в Экстранете. Не успели они закончить, как Ирена разве что не кинулась на них с кулаками. Разве можно вот так вот приходить и сообщать, что смерть мужа, что проблемы ребёнка — всё это «сопутствующий ущерб» чудовищного эксперимента какой-то компании? То, что инициаторов этого преступления уже расстреляли нисколько не утешало — Кайдена всё равно хотели забрать, только не частная компания, а всё человечество. Или, по крайней мере, те, кто утверждал, что говорят от его имени. Ирена возражала. Спорила. Умоляла. В конце концов, со школы пришёл Кайден, скрывать что-то от которого было бесполезно и жестоко. А стоило ему полностью оценить ситуацию, как он тут же согласился, лишь поставив условием письменный договор о полном обеспечении матери. Та была против, но юный Аленко был не по годам умён и непреклонен, а потому переубедить его оказалось невозможно. Следующим утро, после долгого и болезненного прощания с матерью и её родителями, Кайден попал во временный центр изучения биотики на орбитальной станции «Каир». И тут его судьба вновь сделал крутой поворот. Во время прохождения скринингового обследования обнаружилась достаточно высокая степень совместимости с геносеменем Саламандр. Вербовщик ордена, после длительной беседы забрал мальчика из-под носа у недовольных этим военных, уже успевших оценить потенциал паренька, и они вместе отправились на всё ещё ремонтирующийся «Молот Горна». Уже там он привлёк внимание Порфирия, для которого в мёртвом штиле варпа третьего тысячелетия даже слабый псайкер горел ярким огоньком. Нулевой элемент в организме Кайдена частично извлекли, частично нейтрализовали совместным применением препаратов и облучением. Причина проста: ещё до вербовки Кайдена выяснилось, что биотика и психосилы плохо совместимы — у обычных людей быстро развивалось поражение центральной нервной системы по типу диссеменированного склероза, ведущее к летальному исходу, а более выносливые Астартес страдали от нестабильной психики, невыносимых даже по их меркам болей и слабого контроля над обеими своими силами. Обучение Кайдена, совмещённое со стандартной подготовкой всех скаутов-подмастерьев Саламандр было долгим и тяжёлым, несмотря на то, что Титан хоть и не имел атмосферы, в целом был местом более спокойным и безопасным, чем пылающий и нестабильный Ноктюрн. У Аленко не обнаружилось таланта к пиромантии, столь почитаемой Саламандрами, телекинезу или биомантии, зато определилась высочайшая степень эмпатии, за которой тянулись неплохие таланты к телепатии — одной из основных дисциплин в имперской школе псайкеров. Так или иначе, но Кайден оказался достаточно везучим и выносливым, чтобы успешно перенести не только трансформацию в космодесантника, совмещённую с жесточайшими тренировками, но и базовую подготовку либрариума, ничуть не облегчённую, несмотря на отсутствие большинства опасностей, которые могли бы грозить псайкеру в М41. И всё же, не отведав как следует пороха, он не мог называться полноценном боевым братом, а потому его определили в отряд Шепарда, который сражался на Камале. Порфирий счёл, что там его ученик сможет, с одной стороны, набраться опыта, как боевого, так и в применении своих сил, а с другой — не рисковать своей жизнью, жизнью псайкера, коих в Федерации всё ещё было немного, слишком сильно.

***

Самое ранее воспоминание Кайдена — репортаж по головизору о прибытии эскадры с Шаньси. В память остро врезалась громада двух имперских кораблей, нависших над планетой во время съёмки с частного челнока и самое первое выступление гиганта Дракгаарда. Кажется, в тот день у него был жуткая лихорадка и головная боль. Во всяком случае, ощущение невероятного жара и чьей-то невыносимой тревоги всегда соседствовали с картиной повреждённого «Молота Горна» на фоне чёрного космоса. Следующее пятно, сохранившееся после гипнообучения — какое-то ужасно людное место, наполненное детьми — не то школа, не то детский сад. Какофония звуков, калейдоскоп ослепительных цветов и каждый словно соответствует какой-то эмоции. Тёмно-фиолетовая обида с гулом горной реки, насыщенно-красная ярость с треском стекла, ядовито-зелёная зависть со змеиным шипением. От непонимания и испуга Кайден куда-то убежал, спрятался туда, где никого и ничего не было, где его не захлёстывали бы чужие страсти. Подобных воспоминаний в скудной коллекции псайкера несколько — несмотря на схожесть и не слишком приятный оттенок, он бережно хранил их в глубине разума, используя все силы, чтобы сокрыть их от учителя. Тем более что там есть и приятные моменты: тихое и спокойное место, пронизанное запахом яблок. Дом, должно быть. Впрочем, на Титане было по-своему неплохо. Там, под чутким руководством Кайден впервые обуздал свой дар, научился закрываться от окружающих. Впервые он смог насладиться абсолютным покоем и тишиной собственного разума, закрытого от чужого «я». Это стоило любых испытаний и тренировок, даже тех изуверских, что входили в подготовку библиария Астартес. Тем более что эти знания были далеко не бесполезными вопреки «стерильности» варпа, как показал Ферос. Густое, затхлое от собственной древности болото, по которому эхом разносился многоголосый шёпот всех тех, кто сгинул в утробе ненасытного ксеноса, оплётшего планету — вот как воспринимал Кайден этот седой мир. И всё же болото, хоть и не было мёртвым, не грозило затопить закрывшегося всеми известными щитами космодесантника — Торианин лишь наблюдал, не предпринимая никаких особенных действий в отношении Аленко. На корабле чужаков всё было иначе. Он тоже был насквозь пропитан чужой силой — но это была мощь совсем другого рода. Чудовищное давление монолитного ледника, над которым угрожающе потрескивала плохо сдерживаемая мощь далёкой грозы. Словно гигантский спрут оплёл щупальцами весь звездолёт ксеносов. Давящее, холодное внимание быстро усиливалось, по мере приближения шаттла к кораблю, и даже на таком расстоянии Кайден, едва оценив его потенциал, понял: никакие психощиты, никакие барьеры, которым обучил его Порфирий, не спасут, если неведомая тварь решит его сокрушить. А раз он не может позволить себе прямого столкновения, нужно прибегнуть к хитрости. Спрятаться, причём не полностью сокрыв своё присутствие, чтобы там, где на физическом плане был космодесантник, варп-зрение видело лишь пустое место, а выглядеть так же, как Шепард или Смит. Обычным, насколько это слово уместно, Астартес, без всяких психосил. Это был сложный приём, но нынешний глава Либрариума Саламандр владел и им, и смог передать свои знания наиболее старательным ученикам. Чужаки тащили грависани с капсулами к внутренностям корабля, который, судя по всему, хоть и уступал по размерам «Молоту Горна», на котором Кайден был лишь однажды, но всё же определённо был немалых размеров. Путь от напоминающего больше грот, чем ангар, зала, в котором приземлился транспорт ксеносов, до склада, в котором оставили космодесантников, занял более получаса по внутренним ощущениям Аленко. Впрочем, планировка вражеского звездолёта была лишена какой-то логики или хотя бы указателей, чем изрядно сбивала с толку. Если ксеносы внешне отдалённо напоминали насекомых, то их корабль — громадный пчелиный улей. Коридоры располагались не только в горизонтальной плоскости — многие представители чужаков имели за спиной подозрительно небольшие крылья, которые тем не менее спокойно позволяли летать в вертикальных коридорах, напоминающих шахты или колодцы. Вдобавок, не всегда даже было ясно, где находится вверх, а где низ. Зафиксированный на спине Кайден периодически видел, как прямо по потолку преспокойно передвигались такие чужаки, не испытывая каких-либо видимых неудобств по этому поводу. То ли строение их тел (или скафандров) позволяло цепляться за любые поверхности, то ли дело было в магнитах, то ли в какой-то тонкой технологии на основе нулевого элемента. Впрочем, Кайден с мстительным удовольствием отметил, что ксенотех не спас корабль от последствий боя с «Иводзимой» — тут и там в боковых ответвлениях виднелись подпалины от явно недавних пожаров, затянутые непонятным материалом пробоины в космос и самые настоящие каменные завалы. Нередко встречались и тела погибших ксеносов разной степени целостности. Их пленители, что характерно, словно не замечали своих погибших сородичей, не удостаивая их даже мимолётным взглядом. Впрочем, учитывая, как они выглядели с точки зрения псайкера, Кайден даже не был уверен в том, что эти твари обладали собственным сознанием — и это вызывало в нём чувства настолько близкие к страху, насколько это возможно у Астартес. Каждый ксенос-инсектоид, куда бы он не посмотрел, выглядел, не как маленький огонёк, какими обычно выглядели люди и ксеносы без особых способностей (разумеется, если обобщать и не вдаваться в характерные для каждой расы особенности). Вместо этого они напоминали блеклые силуэты, лишь немногим отличавшиеся от неодушевлённого материала корабля. Но не это тревожило Кайдена. К каждому чужаку откуда-то из глубин корабля тянулось нечто вроде щупальца — металлического и холодного, насколько подобные термины употребимы в контекстке связанных с Имматериумом материй. А оттуда, из центра, в недоступные взору Аленко глубины варпа тянулось одно щупальце чудовищной силы. Оно одно превосходило по своей сырой мощи любого из встреченных Кайденом псайкера, но он чувствовал — это лишь часть, пускай и не малая, неведомой силы, для которой целый корабль был не более чем кукольным театром. Именно неведомого кукловода опасался Кайден, притворяясь обычным космодесантником (насколько бы странным не было подобное словосочетание). В конце концов капсулы с ценным грузом установили в пустое и просторное помещение — по-видимому какой-то склад. Должно быть, чужакам было не до немедленного изучения своих пленников, либо же подходящее для этого помещение на корабле отсутствовало или было повреждено. Ксеносы, тем временем, оставили их одних, видимо, рассчитывая, что их клетки достаточно прочны для удержания сынов Вулкана. Очнувшийся Шепард успешно доказал их правоту, тщетно ворочаясь в своём узилище. Тогда Кайден, соблюдая все мыслимые и немыслимые предосторожности, смог связаться с ним силой мысли и кратко изложить свой план, после чего тут же оборвал контакт, опасаясь внимания неведомого существа. Потекло время ожидания. Периодически корабль потряхивало, но Кайден этого не ощущал — он чувствовал за стенами вокруг всё те же размытые тени ксеносов, и изучал их, постепенно прорабатывая план побега. Поначалу, Аленко посчитал, что их эскорт ближе к животным, однако при более внимательном и вдумчивом изучении стало ясно: картина намного сложнее, чем казалось на первый взгляд. Оказалось, что в варпе ксеносы выглядели не просто как тени — а как миниатюрные рои, причём создававшие ощущение какой-то болезненной неправильности. Словно капля масла в молоке, распавшаяся на несколько разноразмерных жёлтых пятен на белой поверхности или даже пёстрый витраж старинного собора, разбитый на осколки брошенным камнем. Более того, чужаки всё-таки имели определённую индивидуальность, пускай не все, и незаметную на первый взгляд, но это явно говорило против гипотезы о животных и пробудило воспоминания о созданиях, которых Кайден несколько раз встречал во время своего обучения. Больше всего ксеносы псайкеру напоминали сервиторов, чьё отражение в варпе было разрушено и разбито на осколки. Изучение рабов чужого разума было прервано особенно сильной встряской корабля, от чего жидкость внутри капсулы запузырилась и сбила концентрацию Кайдену. Когда тот смог снова сосредоточиться на особом восприятии мира, то понял: всё изменилось. Где-то совсем не далеко расположился огромной источник жизни — скорее всего, планета. В сторону лаборатории совершенно определённо выдвинулась группа чужаков с неизвестными намерениями. Но самым главным было иное — рядом, по меркам Имматериума, сияла яркая звезда незнакомого псайкера-человека. Правда, Аленко не мог рисковать и пытаться вступить в контакт с неизвестным или неизвестной. Если Шепард был совсем рядом, и создать незаметный телепатический канал с ним было несложно, то протянуться к своему коллеге, не привлекая внимания Кукловода было решительно невозможно. Неправильной формы люк-вход в помещение разошёлся в стороны, пропуская десяток знакомых чужаков. Кайден сразу заметил, что двое из них не имели явного оружия, и, взглянув на них по иному, ожидаемо отметил, что их силуэты смотрятся чуть более яркими и целостными, чем у их сопровождающих. Решение сформировалось окончательно. Это не подходило под определение ни одной известной Кайдену психосилы даже близко. Фактически, то, что он делал было чистой импровизацией — создать подделку, слепок ксеноса, видимую лишь в варпе. Идеальную, насколько это возможно, копию. И без того непростая работа, была осложнена тем, что чужаки явно собрались куда-то перевозить капсулы с космодесантниками — и Аленко не мог быть уверен, что им ещё раз подвернётся подходящий шанс. Почти все капсулы были вновь погружены на грависани, когда Кайден закончил. Он надеялся, что за короткий промежуток времени Кукловод разницы не заметит, а потом уже и не сможет в принципе. Однако оставалось ещё самое сложное. Мгновенно заменить истинного ксеноса на бутафорию, словно нужную карту во время фокуса. Аленко затаил дыхание, максимально фокусируясь на своей задаче. «Отлепить» щупальце от каждой частички «души» инопланетянина, тут же подсовывая аналогичную часть подделки. И делать это быстро, чтобы он ни о чём не догадался. Кайден не видел, как вдруг замерли дроны Коллекционеров, как один из них стал вертеть головой, словно стремясь что-то найти, как он неожиданно остановился, а затем шевельнул рукой-имплантом, после чего рухнул сломанной куклой на пол — и все капсулы разом открылись, выпуская наружу смерть для ксеносов.

***

Миранда закашлялась, прочищая лёгкие от бурой жижы, в которой она совсем недавно плавала, не в силах шевельнуть даже пальцем. В голове гудели двигатели дредноута, а тело казалось чужим и немощным — даже нормально стоять лейтенант была не в силах, пошатываясь и опираясь на свою капсулу. Будто сквозь вату до неё доносился спор космодесантников, отдающийся громовым эхом в ушах. Сглотнув приобрётшую железный привкус слюну, Лоусон сделала усилие и прислушалась к спору, медленно приближаясь к спорщикам, которые окружили каким-то образом выжившего ксеноса. — Этот чужак ещё может нам пригодиться, у него есть нужные коды и знание корабля. — Откуда нам знать, что он нас не заведёт в ловушку? Лучше свернём ему шею! А дорогу выясним с помощью омофага. — Он полностью под моим контролем, самостоятельно эта тварь не способна даже разговаривать. Она не представляет для нас угрозу, а вот пользы может принести немало. В то же время, кто знает, какая скверна поразила этих чужаков и не опасно ли с ней взаимодействовать физически? Если нам удастся довести пленника до территории Федерации, это даст нам куда больше полезной информации. — Брат Кайден прав. У нас нет ни нашего оружия, ни нашей брони, мы должны воспользоваться любым возможным преимуществом. Впрочем, жизнь пленника второстепенна. Доставить его к дружественным силам было бы неплохо, но ни один ксенос не стоит жизни человека. Командирский, но несколько невнятный голос Шепарда прекратил спор, и Миранда наконец-то смогла различить его сквозь мыльную пелену, застилавшую глаза. — Лейтенант, вы в порядке? Лоусон, конечно, хотела бы похрабриться, показать, что и она не лыком шита и может, как и Астартес, стойко переносить любые невзгоды, однако она привычно отправила пинком свою гордость куда подальше и ответила честно. — Боюсь, я буду вас только задерживать… лучше будет если вы избавитесь от меня, — как можно спокойней постаралась произнести Миранда. С одной стороны, она честно поступала по инструкции и принимала меры, необходимые для того, чтобы знания в её голове не попали в руки ксеносам. С другой стороны, она уже достаточно изучила Шепарда, чтобы понять — он всегда предпочитает откладывать наиболее тяжёлые решения до последнего, стремясь к любым возможным компромиссам. Миранда не стремилась на тот свет, а потому всё же надеялась на мягкость сержанта. Впрочем, к тому, что Джон поступит так, как, по-хорошему, и следует в сложившейся ситуации она тоже была готова. Или, по крайне мере, старательно убеждала себя в этом. Шепарду понадобилось несколько секунд, чтобы принять решение. — Брат Джонатан, понесёшь лейтенанта. Так что там ты говорил про их стазис-дронов, Джейкоб? — Я думаю, можно попробовать удержать их биотикой. Правда, только если они будут вылетать из какого-нибудь люка или чего-то навроде этого. В противном случае, я слабо себе представляю, как им противостоять. — Может, что-то вроде купола? — предложил Свифт, осторожно взявший на руки Миранду. — Может сработать, но вряд ли я смогу заниматься чем-то, кроме поддержания барьера в такой момент. И, наверное, это будет необычный барьер: он будет останавливать либо пули, либо этих летающих тварей. — В таком случае приоритет на насекомых, — подвёл черту Шепард, пытающийся поудобнее ухватиться за трофейное оружие ксеносов, казавшееся почти что игрушечным в могучих руках ониксового воина, лишённого доспехов. — Обычных врагов мы уж как-нибудь перестреляем. Они не успели даже покинуть склад, когда их атаковали в первый раз. Едва из небольших, размеров с футбольный мяч отверстий стали вылетать мини-дроны, как тут же через входную дверь внутрь попытались ворваться пехотинцы ксеносов. Однако тут же опустившийся на отряд полупрозрачный купол отрезал их от жужжащего сомна кибер-насекомых, а неосторожно столпившиеся в не слишком широком проходе чужаки были сметены дружным огнём масс-оружия — на удивление эффективного, по сравнению даже с винтовками батарианцев, чьи технологии и проектирование постоянно подстёгивались войной с технически превосходящим противником. Даже вспыхнувшие на миг кинетические барьеры не спасли от порыва стального ветра. — Вперёд, не стоим. Смит, замыкаешь. Кайден, поведёшь? Молча кивнув, псайкер на мгновение замер, а после решительно шагнул в проход. За ним, зеркально повторяя каждое движение, шёл подчинённый ксенос. Впрочем, стоило Аленко шагнуть за ближайший поворот каменного коридора, почему-то погружённого темноту (вполне проницаемую для зрения Саламандр), как десяток винтовок открыл по нему огонь. Едва успев нырнуть обратно за угол, Кайден выругался. — Дюжина пехотинцев. Притащили что-то вроде кинетических барьеров-баррикад, так просто их не достать. Ещё и половина прилипла к потолку и стенам. Шепард с отвращением взглянул на инопланетную винтовку в руках. С лазерным оружием подобная оборона не была бы такой уж проблемой, но в сложившихся условиях… Уродливые кибер-насекомые, тем временем, продолжали бессильно биться о прозрачную плёнку биотического барьера. — Похоже они рассчитывают прижать нас огнём и снова взять в плен. Какая жалость, что у них не выйдет, — злобно произнёс Николас и, оттеснив Кайдена, высунулся из-за угла. По нему тут же открыли огонь, но космодесантник успел меткой очередью снести щит и голову одному из выглянувших из-за укрытия противников. — Один есть. — Так мы тут надолго застрянем, — нахмурился Шепард, — если они подведут подкрепления, то нам несдобровать. — Думаю…— подала голос Миранда, осторожно спускаясь с руки Джонатана, — что на одну сингулярность меня хватит. Только не дайте мне потом разбить о голову о пол, ладно? — улыбка Лоусон, как и попытка в смягчить ситуацию юмором, вышли слегка жалкой. Встав на место Николаса, женщина медленно выдохнула сконцентрировалась и, выглянув на полкорпуса, метнула скопление заряженных частиц под потолок, чтобы вытянуть под удар наибольшее число чужаков. Её тут же повело, но она смогла завалиться назад, а не под вражеские стволы. Перед глазами снова встал туман, но спиной Миранда ощутила могучие горячие руки кого-то из космодесантников, которые не дали её упасть. — Неплохо лейтенант, дальше мы сами. Свифт… — услышала она откуда-то сверху голос Шепарда и потеряла сознание. Расстрелять вытянутых и дезориентированы сингулярностью ксеносов для космодесантников было плёвым делом, несмотря на отсутствие укрытий и щитов, и вскоре они продолжили продвижение под прикрытием биотического купола Джейкоба. — Без укрытий нам тяжело придётся, — посетовал Джонатан и закашлялся. — Ты чего-то это, брат? — Да, кажется, не вся та дрянь, в которой мы плавали, отошла. — Кайден, Свифт прав, без брони и нашего оружия каждый бой будет для нас испытанием. Этот ксенос знает что-нибудь об этом? — К сожалению, нет. Он — кто-то вроде не то вивисектора, не то врача-биолога. Должен был проследить, чтобы мы не померли в их саркофагах во время транспортировки в лабораторию. — Для этого нужно что-то посерьёзней вонючей водички, — Смит хмуро смерил чужака недобрым взглядом. — Думаю что… Корабль резко тряхнуло с такой чудовищной силой, что даже Астартес не устояли на ногах. Вдалеке послышался низкий громоподобный грохот, который перешёл в постоянный низкий гул, от которого ныли зубы. — Что за напасть? — потерянно спросил Свифт, обнаруживший себя прилипшим к потолку вместе с понемногу приходящей в сознание Мирандой. — Похоже, ксеносы нарвались на наших. Жаль только, они не знают о нашем присутствии, — ответил Кайден, напряжённо изучающий хаотичное, на первый взгляд, трепетание «щупалец», что опутали корабль. Кукловод, похоже, готовился к отражению атаки. — С чего ты взял, что именно на наших? — Потом, — кинул псайкер красноречивый взгляд на подрагивающие веки Лоусон, — предлагаю ускориться — ксеносам теперь не до нас, и это отличный шанс для побега. — Поддерживаю. Брат Джонатан, тебя сменить или спустить? — Нет, нет, всё порядке, — чуть более быстро, чем следовало, ответил космодесантник и перевёл тему, — похоже это всё-таки микрогенераторы искусственной гравитации. Удивительно! — Не восхищайся ксеносами, брат, их техноколдовство так или иначе служит нечестивым целям. — Да, конечно, само собой… Сыны Вулкана продолжали движение, перебрасываясь редкими фразами. Оценив преимущества «липких» стен, Шепард перестроил отряд таким образом, чтобы не перекрывать друг другу обзор и не выстраиваться уязвимой колонной — в итоге под потолком чуть впереди продвигался Аленко и его ручной инопланетянин, за ним Свифт с ценным грузом, по стенам бежали, готовые к бою, Смит и сам Джон, а внизу прикрывал куполом (или, скорее, перекрывал двумя мембранами коридор) Тейлор — жуки продолжали сонмом кружить у границ барьера, периодически тыкаясь в него, словно земные мухи в стекло. Корабль периодически потряхивало, причём каждый раз всё сильнее — бой разыгрался не на шутку, и в этот раз, похоже, ксеносам было не уйти. Астартес быстро перемещались по одинаковым коридорам, иногда спускаясь и поднимаясь в вертикальные шахты (которые на поверку оказались такими же коридорами с гравистенами, только проходящими в другой плоскости). В воздухе пахло дымом, смешанным с вонью чуть подгнившего мяса и ещё каким-то необычным зловонием. Периодически им попадались одиночные чужаки, спешащие по своим делам (неудачная для них встреча), но крупных групп противника им не встречалось. Иногда они проходили через повреждённые в бою секции — в некоторых уже были следы начавшихся ремонтных работ; другие сияли расплавленным камнем и свежими «заплатками» из странного материала, отдалённо напоминающего не то шёлк, не то паутину, не то солнечный парус. Обычно в них суетились ксеносы, тут же либо убегавшие от вооружённого отряда, либо принимавшие смерть от оружия собственного производства. Лишь один раз их встретил жиденький заслон из десятка пехотинцев, которые, потеряв пару бойцов от метких выстрелов, стали стремительно отступать вглубь корабля. — Какая неожиданность — ксеносы оказались трусами! — с мрачными предвкушением пробормотал Николас. Отряд пустился в преследование, тем более что дорога была знакомой — тут их капсулы проносили во время транспортировки. То один, то другой ксенос падали от метких попаданий в спину, пока оставшаяся пара не пробежала через коридор с частично обвалившейся стеной, за которой обнажилась проводка, больше напоминающая толстые сосуды или нервы, чем нормальную электронику. Чужаки скрылись за углом, а Кайден вдруг замер, жестом останавливая космодесантников, жаждущих продолжить погоню. — Погодите, тут что-то не так… — Что такое, брат Кайден? Шепард сделал несколько шагов по стене прежде чем Аленко успел остановить его. Прямо перед ними сквозь толщу камня коридор перерезал на несколько мгновений ослепительно яркий луч, мигом испаривший целую секцию прохода. Звёздный жар лизнул Сыновей Вулкана, но бессильно отступил от родившихся в огне космодесантников (Миранду Свифт успел укрыть собственным телом). Когда луч исчез, поднялась буря — началась взрывная декомпрессия, и воздух стремительно выдувало в космос. В межзвёздную пустоту унёсся рой стазис-жуков, когда Тейлор, потеряв концентрацию, опустил барьер. Джон почуствовал, как его резко придавила к стене чудовищная сила. Словно неведомый гигант решил раздавить назойливую букашку, сжимая её между подушечками пальцев. Глаза тут же затуманила красная муть, на ониксовой коже выступил пот, а под ней бугристым рельефом выступили все мышцы совершенного тела, силясь противостоять невидимой, но оттого ничуть не менее опасной угрозе. И всё же даже невероятного напряжения не хватало, чтобы превозмочь непонятную опасность — все силы Шепарда уходили на то, чтобы выдержать неимоверное давление, и не быть раздавленным в лепёшку об шершавый, на глазах трескающийся камень. Внутри что-то мерзко и влажно хрустнуло, и у сержанта снова возникло отвратительное чувство, словно где-то в голове вдруг разбилось яйцо с кипятком, и его содержимое теперь растекалось внутри черепа. Тем временем ногу обволокло слабое покалывание, характерное для воздействия биотики на открытую кожу и его потащило назад. Одновременно, откуда-то перед ним появилась упругая чёрная подушка, которая стремительно расширялась и выталкивала Шепарда в том же направлении. В какой-то момент давление исчезло, и Джон сделал резкий вдох, когда грудная клетка наконец-то смогла нормально расшириться. По лицу градом стекал пот смешанный с жаростойким мукраноидом и кровью из носа, ушей, глаз. — Что… что это было? — Можно лишь предполагать. Кажется, то, что позволяло нам ходить по стенам, вышло из строя, и вас едва не раздавило гравитацией, — Миранда, чьи способности и спасли Шепарда, наконец более-менее пришла в норму, лишь изредка выдавая своё состояние приступами влажного кашля и попытками украдкой потереть коленные и локтевые суставы, — или же это была ловушка, в которую ксеносы нас старательно заманивали. Кивнув, Шепард медленно встал. В голове ещё слегка кружилось, но сверхорганизм быстро приходил в норму. — Остальные в порядке? — Так точно, сержант. Похоже, только ваша «дорожка» вышла из строя. — Демеланизированная половина лица Николаса покраснела и пошла пузырями, но тот, похоже, не испытывал по этому поводу особо дискомфорта, благо, глаза не были повреждены. Разгерметизированный коридор теперь перекрывала чёрная пульсирующая масса — не то застывающая пена, не то резиноподобный полимер, не то неизвестная органика. — Придётся возвращаться и идти в обход. Надеюсь, этот звездолёт не развалится за это время на части. Выходим. Но стоило Джон сделать пару шагов, как сзади раздался глухой звук упавшего тела. — Брат Джонатан, что с тобой?! — Кажется, всё… отбегался. — Джонотан зашёлся в приступе лающего кашля, на губах выступила розовая пена. Обычно ониксовое лицо неунывающего воина сейчас было буро-землянистого цвета с чёрными пятнами синяков и точками петехий — подкожных микрокровоизлияний. На коже крупными алмазами блестели капли пота, всегда пылающие глаза почти потухли, напоминая пару прогоревших угольков. — Облучение, — произнёс тихо Шепард. — Должно быть… Лучше… Лучше оставьте здесь, ксеносам я уже вряд ли достанусь. — Ну уж нет, — Шепард подвёл руки под Джонатана и осторожно его поднял, — никого я тут не оставлю. Ты же Сын Вулкана, что тебе какая-то бомба! Но стоило им пройти так полсотни метров, как шагающий первым Кайден вскинул винтовку. — Ксеносы! В этот раз кроме пехотинцев с масс-винтовками, среди чужаков маршировала уродливая тварь, напоминающая трёхметрового горбуна-гуманоида. Левая лапа, увенчана почти дециметровыми когтями, почти волочилась по земле, в то время как место правой конечности занимало неизвестное крупнокалиберное орудие, сейчас медленно поднимающееся в сторону Астартес. Всё уродливое, деформированное тело существа, обтянутое мертвенно-серой кожей, пронизывали провода и импланты, светящиеся тусклым синим светом. — Назад! — Шепард не стал дожидаться залпа неведомого орудия, и быстро нырнул за угол. Впрочем, несколько чужаков успели открыть огонь, и Джон почувствовал, как пули раскалёнными шмелями вонзаются в бедро, неприкрытое ни щитами, ни бронёй. — Проклятье, неужели мы в ловушке?! — прорычал Смит, выпуская из-за угла очередь. Космодесантник тут же, чертыхнувшись, нырнул обратно в укрытие. Из коридора пронеслась мощная ударная волна биотики, оставившая на полу глубокие трещины. — Кайден, узнай у ксеноса, есть ли тут другой выход! Вместо ответа, псайкер, на несколько секунд замер, после чего на пару с подконтрольным чужаком подбежал к стальной панели в каменной стене, ранее проигнорированной отрядом. Чужак нажал что-то несколько раз на казалось бы ровной плите, и та отъехала в сторону, раскрывая проход в тесный, но всё же проходимый для космодесантников тоннель. — Сюда! До ангара так вроде бы дольше, но иного пути нет. — Сержант, я… остаюсь, — прохрипел Джонатан, — со мной вы просто не успеете, а так я хотя бы пару минут вам куплю. Джон закрыл глаза. Он понимал, что выбора у него нет, что Свифт прав, и что, терзаясь душевными муками, он лишь тратит драгоценное время, рискуя уже всем отрядом, но для него слишком тяжело было вот так бросить товарища на потеху инопланетным тварям. Глубоко выдохнув, он крепко сжал плечо друга. — На Ноктюрне будут помнить о тебе, брат. — Надеюсь… только хорошее. — в последний раз улыбнулся Свифт, и Шепард аккуратно уложил его у угла, чтобы он мог из-за него высовываться и отстреливаться. Отряд, не оборачиваясь, скрылся в техническом тоннеле, и металлическая плита встала на место (впрочем, учитывая, чей это был корабль вряд ли это станет хоть каким-то препятствием для его хозяев). Усилием воли, Джон заткнул вопящий голос совести. Когда они будут в безопасности, у него будет время задуматься об этом, но пока что на нём всё ещё лежит ответственность за остальной отряд. — По крайне мере, этих летающих тварей больше не видно, — нарушил молчание Джейкоб. Постоянно удерживать инсектоидов на расстоянии было для него нелегко, и по лицу у него текли тонкие ручейки вытекающей из лопнувших от напряжения сосудов крови, но он держался — Саламандры славились своей силой и выносливостью. — Долго нам ещё? Корабль уже на части разваливается, вы разве не чувствуете? — несколько нервно произнесла Миранда, крепко сжимая в руках неудобную винтовку чужаков — покинув тоннель, они пару раз натыкались на небольшие группы вооружённых чужаков — видимо, те ещё не совсем поняли, насколько опасным противником являются Астартес и что только подавляющая огневая мощь может позволить с ними справиться. Или же постоянная тряска, то ли от попаданий вражеских (с точки зрения ксеносов) орудий, то ли от входа в атмосферу повреждённого звездолёта сделала сбежавших пленников второстепенной проблемой, внимание которой уделялось по остаточному принципу. Тем более что чужак пока что безошибочно вёл их вперёд, и отряду не приходилось возвращаться назад, рискуя вновь столкнуться с группой преследования. — Так, — остановил отряд Кайден, — ангар прямо под нами. Вот через эту шахту сможем туда спуститься. Брат-сержант? — Я пойду первым. Джейкоб, ты следом, вытаскиваешь чужаков из-за укрытия, но если вновь появятся стазис-дроны — переключайся на них. Николас, ты следом, работаешь на правом фланге. Мисс Лоусон, вы как? — Более-менее в норме, сержант, сингулярностями налево и направо швыряться, конечно, не смогу, но в остальном можете на меня рассчитывать. — Отлично, идёте на левый фланг с Джо… — Шепард запнулся, — прикрывайте левый фланг. Кайден — работаешь с лейтенантом. — Может, дать ксеносу запасной ствол? Он вроде бы может сражаться, мне даже почти не придётся его направлять. — Нет, — почти сразу ответил Джон, — я доверю тебе, но не ксеносу, и просто не смогу спокойной поворачиваться к нему спиной, как и, наверное, любой из нас. Что ж, вперёд, Саламандры, в пламя битвы! — На наковальню войны!

***

Крейсер Коллекционеров разваливался на куски в верхних слоях атмосферы, но не в их привычках было сдаваться: экипаж готовил к отлёту уцелевшие транспортники, чтобы провести разведку боем на поверхности планеты и принести пользу своему повелителю хотя бы так. Однако когда из одной из шахт в ангар один за другим стали спускаться Астартес, им быстро стало не до сборов. Несмотря на отдалённый разнокалиберный гул взрывов, в ангаре было почти тихо — коллекционеры работали молча, быстро и практически бесшумно. Теперь же зал заполнило оглушительное стаккато масс-винтовок, низкий вой биотики и влажный звук разрываемой пулями плоти. Впрочем, речь — человеческая ли или инопланетная — так и не прозвучала — обе стороны привыкли сражаться молча. По максимуму используя многочисленные икосаэдрические ящики с припасами в качестве укрытия, космодесантники рассыпались по помещению, метким огнём сбивая щиты и окружая чужаков. К чести ксеносов (или, скорее их хозяина), они мгновенно сориентировались и разошлись по помещению широким веером, стремясь не дать взять себя в клещи, а затем и самим окружить опасного, но малочисленного врага. Закалённый тысячелетиями и помноженный на ярость натиск космодесанта столкнулся с бесстрастной стойкостью существ, которые мало чем отличались от живых мертвецов. Холодный, рациональный кукловод, управляющий не чувствующими ни боли, ни страха, ни усталости впервые столкнулся с противником, который так же, как и он, никогда не ошибался, выбирал лучшее решение из возможных. Однако если Коллекционеры представляли собой творение искусственного разума, рациональное и математически рассчитанное, то Астартес были созданы гением из плоти и крови. К тому же Коллекционеры были инструментом, созданным не только и не столько для войны, сколько для более тонких и ограниченных воздействий, в то время как космодесант всегда задумывался, как совершенное живое оружие. И последний подход, несмотря на численное превосходство противника, сейчас доказывал своё превосходство. Один за другим ксеносы падали под концентрированным огнём сынов Вулкана, в то время как те, хоть уже и получили несколько лёгких ранений, не потеряли пока ни одного бойца. Наконец, к полю боя подоспел козырь инсектоидов: стазис-дроны стали подтягиваться к ангару со всего объятого пламенем и взрывами корабля. Они бессильно накатывали на тут же выросший купол биотического барьера, но и этого было достаточно: огневая мощь беглецов тут же упала почти на четверть. Они стали медленно отступать в сторону одного из кораблей. Чужаки и рады были бы отрезать людей от единственного способа побега, но космодесант зорко следил за флангами и пока что сдерживал противника на расстоянии, не давая полностью окружить себя. В какой-то момент каменный пол под ногами Астартес сменился на сплав трапа шаттла — их цель была близка. Не принимавший участия в бою пленник тут же направился в кабину, завершая уже начатую ксеносами предполётную подготовку. Трап медленно стал подниматься, грозя стать ненадёжной, но необходимой преградой между жужжащей стеной жуков и отрядом Шепарда. Когда створка поднялась уже на половину, меткий выстрел одного из дронов синим жалом впился в грудь ониксового биотика. Это не убило сверхчеловека, но оказалось достаточно, чтобы сбить концентрацию и развеять единственный барьер между ним и крылатой угрозой. Но тут своё слово сказало слабое звено отряда: обычный, по сравнению с Астартес, человек, которого дополнительно прикрывали и опекали космодесантники, бросила одну за другой две сингулярности прямо между потолком грузового отсека и поднимающимся трапом, создав временный, но непреодолимый барьер для хоть и нелетального, но чрезвычайно опасного оружия Коллекционеров. Хоть биотик тут же рухнула без сил на пол отсека, исход сражения оказался решён. Пули продолжали барабанить по обшивке, иногда пробивая небольшие отверстия в закрывшейся створке, но немногочисленные жуки, проникшие внутрь были застрелены и раздавлены, а небольшой корабль поднялся в воздух и, стремительно набирая скорость, покинул ангар, кинжалом разрезая бетонно-серое дождливое небо неизвестной планеты. Израненные, потерявшие снаряжение и товарища, космодесантники всё-таки преуспели там, где потерпел бы поражение любой другой.