Гамбит саламандры

Миранда не помнила когда именно она потеряла сознание. Вроде бы после побега из временного штаба вместе с Сареном, молодым пилотом и кроганом они куда-то бежали. Кажется, она в кого-то стреляла — но абсолютно не помнила в кого. Потом, как лейтенант ни силилась, вспоминался лишь запах соли — так пахло не то море, не то кровь — и чувство бесконечного, беспросветного ужаса и отчаяния, которое, стоило Лоусон погрузиться в воспоминания слишком глубоко, затапливало сознание даже сейчас, на борту «Нормандии». В такие моменты обычно откуда-то прибегала врач, встревоженная резко подскочившим давлением и частотой пульса, после чего по венам быстро разливалась приятная прохлада, а ужас медленно уходил в глубины сознания, оставляя на месте разума лишь безмятежную пустоту. Дважды ей довелось разговаривать с непосредственным начальством. В первый раз его довольно быстро выгнала из медблока всё та же седая женщина-врач с мягкими чертами лица и командным голосом, а вот во второй беседа вышла более обстоятельной. — Вы неплохо справились, лейтенант. Несмотря на полную герметичность барокамеры, в которой лежала Миранда и отсутствие сигары в его руках, она могла поклясться, что почувствовала аромат табака сквозь небольшое оконце в крышке капсулы. — Я бы так не сказала, сэр. Я позволила представителю Посредника заманить нас в ловушку и совершенно потеряла контроль над ситуацией после этого. Если кого и стоит благодарить за успешное завершение миссии, так это сержанта Шепарда. Без него, я бы стала подопытной крысой для этих Коллекционеров, — Миранда замолчала, чтобы перевести дыхание. Долго говорить всё ещё было тяжело, хотя в насыщенной атмосфере барокамер одышка быстро проходила, а приступы головной боли практически прекратились. — Да, Шепарды сделали если не невозможное, то уж точно нечто нетривиальное, — её собеседник задумчиво смотрел на черноволосую женщину, чья от природы бледная кожа сейчас была чуть розоватой, а большие ярко-голубые глаза глубоко запали в череп. — Но всё же не стоит принижать собственные заслуги. Ваши действия по организации обороны базы трудно переоценить. Космодесант и N7 были разящим клинком, однако именно вы стали рукой, которая его направляла, — мужчина криво ухмыльнулся, и Лоусон позволила себе последовать его примеру. — Не ожидала услышать от вас… подобное. — Помпезность астартес заразительна. Как бы то ни было, я жду от вас подробного отчёта, но только после выписки. Пока же поправляйтесь. Ваше состояние было тяжёлым, но доктор Чаквас, при всех своих недостатках, профессионал своего дела. Она заверила меня, что хоть вас и нежелательно утомлять, вашему здоровью больше ничего не угрожает. — Подождите, сэр, — Миранда запнулась, удивлённая собственной наглостью, но, заметив, как безопасник приподнял бровь, продолжила. — Что с кроганом? — Которым? Урднот сейчас у себя, у нас с ним состоялся интересный разговор, над которым он сейчас наверняка раздумывает. Что же касается другого наёмника, то мы его перекупили. Заплатили ему больше чем Сарен, чтобы он не выкинул ничего, пока мы держим СПЕКТРа в карцере. — Так просто? — о Скарре, у неё, конечно, уже сложилось определённое представление, но Миранда всё же ожидала большей верности от кроганского воителя. — Сарен перестал быть платёжеспособным, как только попал на борт фрегата, а вытащить его отсюда, мягко говоря, проблематично, даже если забыть о небольшой эскадре снаружи и отделении Астартес внутри, так что ничего удивительного. Не самое удачное вложение, но у нашей организации найдётся задание даже для такого… инструмента. В конце концов, если что-то купил, нужно это как-то использовать! — мужчина улыбнулся. — Да, и насчёт Посредника: похоже это была игра не вашего уровня. Что-то сейчас происходит внутри его организации: большинство агентов залегли на дно или вовсе пропали, все запросы и вопросы остаются без ответа, новые сделки не заключаются… Жаль, что так и не удалось внедрить к нему своего человека. Миранда нахмурилась. То, о чём ей сейчас рассказывали, явно выходило за пределы её поля деятельности и уровня допуска. Конечно, она была на особом счету, но всё же её полем деятельности была оперативная работа, и она мало что знала о том, что выходило за пределы конкретного задания. О той же научной станции на Феросе она не имела ни малейшего понятия, пока ей не пришлось посетить планету. Вряд ли тот, кого за глаза называли Призраком, проговорился случайно. Над этим стоило поразмыслить (благо, в барокамере у Миранды было достаточно времени на это). — Ну что же, выздоравливайте, лейтенант, скоро вы мне вновь понадобитесь. В следующий раз обойдёмся без… привлечения сторонних специалистов. Слишком уж много мороки с ними, несмотря на их бесспорную эффективность.

***

Джейн Шепард боялась снов. Боялась с совсем недавних пор — с того момента, как вернулась с этой проклятой планеты, где Сарен в тщетной надежде создать хотя бы иллюзию безопасности построил базу и окружил себя безмозглыми клонами из пробирки. Эти сны напоминали кошмары, которые преследовали её после Иден Примарис, кошмары, которые, как она надеялась, ушли навсегда после встречи с библиарием космодесанта. В них вновь были и покрытые пеплом улицы, и безнадёжные, проигранные сражения в бесконечной тьме, и «дредноуты гетов», зависшие над пылающей планетой, затмившей солнце. Было лишь одно существенное отличие: после контакта с маяком, Шепард как бы оказалась «в шкуре» его создавших — протеанцев, по всей видимости. Сейчас же она наблюдала теперь уже знакомые ей события седой старины с другой точки зрения. Точки зрения Жнецов. Те неясные силуэты, то нечто, что раньше шевелилось во тьме неясной громадой — теперь Джейн ощущала себя частью этой тьмы, частью невероятно древнего и чужого разума, нет, сомна разумов! Где-то внизу сгорали в огне умирающих звёзд те, кто называл себя протеанами — гордые глупцы, возомнившие себя покорителями Галактики, на деле бывшие лишь очередным урожаем. Но страшнее всего было другое. Видения после Иден Примарис повторялись вновь и вновь, истязая Джейн бесконечным циклом, пока она не просыпалась в поту. В этот же раз Цикла не было. Когда последний протеанин обращался в пепел, женщина словно зависала в беспросветной и пустой тьме, пока то, что взглянуло на них сквозь глаза объятого огнём коллекционера на Вермайре (единственная деталь сна, которая исчезнет из памяти после пробуждения), не обращалось к ней: «Вы следующие». Не угроза, не предостережение, лишь равнодушная констатация факта. В следующий миг Шепард вновь была в медблоке «Нормандии», на мокрых от пота простынях, с дыханием, сбитым так, словно она только что пробежала марафон. Она не хотела беспокоить Чаквас своими жалобами. Отчасти, потому что жалобы на кошмары — пусть и не совсем обычные — не казались ей чем-то достаточно серьёзным, чтобы обращаться к врачу. Отчасти, потому что не хотела отвлекать её от других пациентов — а таковыми после Вермайра стал весь её отряд, включая ксеносов (кроме Урднота Рекса — после того, как ему залатали пару наиболее крупных ран, он удалился к себе в каюту, заявив, что остальное затянется само). Для самой Шепард в этот раз обошлось без огнестрельных ранений — только лёгкая контузия, да пара треснутых рёбер, не считая, конечно, множества ссадин, царапин и синяков. Большинство её подчинённых обошлись примерно аналогичными по тяжести ранениями — кроме Рамирес. Ранение в живот всё же оказалось серьёзнее, чем думал Роб, Чаквас, как слышала Шепард, несколько часов оперировала с помощью робота-хирурга, но всё же спасла ей жизнь, и сейчас Анна уже потихоньку начинала ходить, благо признаков послеоперационной инфекции не было. Но всё же в ближайшее время ей было рекомендовано избегать мало-мальски серьёзных физических нагрузок, не говоря уже о высадках, с чем Шепард была полностью согласна, несмотря на слабое недовольное ворчание девушки. Чаквас также осмотрела космодесантников — но результаты осмотра были тут же засекречены, так что подробностей Джейн не знала — лишь то, что все они в порядке и будут жить (а большего ей, в принципе, и не нужно было, хотя про брата она всё же попыталась спросить — безрезультатно). Удивительно, но им всем как-то удалось выбраться живыми из того ада, в который превратилась в какой-то момент база Сарена. Странно только было, что Шепард уже и сама не помнила, как именно: вопреки всем стараниям, мозг вспоминал лишь самые общие детали и отдельные несвязанные картины. И когда же её так приложило, что треснули рёбра? И где все ГОРовцы? Неужели все погибли? Похоже, что для написания отчёта придётся ознакомиться с записями с камер, встроенных в шлемы. По счастью, Андерсон, который отчего-то старался лишний раз не навещать их, вопреки ожиданиям самой Джейн (возможно, был слишком занят, разгребая последствия всей операции), позволил отложить рапорт до того момента, как сержант придёт в норму. Как бы то ни было, операция, по итогу, можно сказать, завершилась успехом. Сарен наконец захвачен, его информация — или дезинформация, хотя Шепард, отчаянно желая обратного, понимала, что такой вариант крайне маловероятен — касательно Жнецов будет доведена до тех, кому положено, и, конечно, будут приняты все необходимые меры. Так почему же сердце так и сжимает от тревоги? Только ли дело в кошмарах, из-за которых Джейн боится лишний раз сомкнуть глаза?

***

— Итак, подведём итоги? — растирая уже слегка заросшее щетиной лицо руками, предложил Андерсон. В этот раз очередное собрание в конференц-зале «Нормандии» проходило в расширенном составе: в виде голограммы присутствовал эпистолярий Порфирий. Он и отреагировал первым на предложение капитана. — Обстановка на поверхности стабилизировалась. Берсальеры продолжают прочёсывать остров в поисках уцелевших гетов и коллекционеров, однако все мало-мальски крупные скопления противника были уничтожены. Также две роты разбирают завалы — ищут возможных выживших из числа персонала базы. Они могут быть ценным источником информации, даже с учётом того, что сам Сарен у нас в руках. Библиарий выглядел наиболее бодрым среди них, но даже в его голосе Дэвид уловил намёк на усталость — вряд ли он спал с момента высадки на Вермайр, хотя и по другим причинам, нежели сам Андерсон. — Что касается его самого, — подхватил Паркер, весьма помятый, хотя и гладко выбритый, в отличии от командира «Нормандии», — то на экспресс допросе, — мужчина переглянулся с Найлусом Крайком, чья нечитаемая хитиновая маска выглядела особенно зловеще в свете голограммы великана-космодесантника, — он продолжает говорить о дредноуте гетов, как о «древней разумной машине Жнеце». Конечно, когда состояние его здоровья улучшится, а мы доберёмся до более… совершенного оборудования, его показания могут измениться, но мне кажется, что он как минимум сам верит в то, что говорит… — Неважно пока, чем на самом деле является этот корабль, — раздражённо прищёлкнул жвалами СПЕКТР. — Главное — мы узнали, что такое Канал: тайный ход прямо на Цитадель откуда-то из систем Терминуса. И геты собираются атаковать станцию, как только доберутся до него! — Полагаю, вы уже предупредили своё начальство? — приподнял бровь безопасник. — Конечно! Совет обещал принять меры, но они требуют доставить Сарена к ним как можно скорее, чтобы подтвердить его информацию. Кажется, они не слишком верят в саму возможность этой атаки… — Сарена будут судить на Земле, — нахмурился Порфирий, — он сам признался, что руководил атакой на Иден Примарис, ещё тогда, на Цитадели. — Неважно сейчас, кто и где будет судить Сарена, — попытался урезонить недовольно уставившихся друг на друга турианца и космодесантника капитан, — меня больше интересуют, на что вообще рассчитывают геты? Насколько мне известно, Цитадель прикрывает достаточно крупное флотское соединение, в состав которого, кроме прочего, входит мощный дредноут. — «Путь Предназначения», — кивнул Найлус, — он слегка устарел, но это всё ещё один из крупнейших кораблей флота Цитадели и уж точно крупнейший корабль азари. И это не говоря ещё о нескольких десятках судов поменьше. — Дредноут гетов огромен, — Паркер провёл рукой с инструментроном, и над столом зависла голограмма напоминающего моллюска корабля, — и его будут поддерживать геты. Но всё же атака Цитадели даже для него — билет в один конец. Как только будет сделан первый залп, полагаю, подкрепления со всего Пространства устремятся к Цитадели, не так ли? — Найлус кивнул — секретной информации тут не было, это было очевидно любому мало-мальски здравомыслящему разумному. — Тогда чего он добивается? — задумчиво потёр подбородок мужчина. — Как бы то ни было, я предлагаю сначала отправиться на Элизиум и передать моих бойцов в центральный госпиталь, — вновь взял слово Андерсон, — конечно, их жизни ничего не угрожает, но доктор Чаквас уведомила меня, что ресурсы медблока «Нормандии» ограничены и будет лучше перевести их в специализированные госпитали флота. Затем мы отправимся на Цитадель — полагаю, если Совет обязуется после допроса Артериуса передать его нам для суда, мы сможем на время его уступить. — Стоит посоветоваться с руководством, но, думаю, они согласятся. Вы согласны, СПЕКТР Крайк? — после краткого раздумья, кивнул представитель СБ. — Я бы предпочёл немедленно отправиться на Цитадель, но, если вы настаиваете, готов немного потерпеть. Всё же без сержанта Шепард и её отряда ничего бы не вышло. Я так понимаю, нам всё равно по пути? — Верно. Вам и самим бы не помешала медицинская помощь… — осторожно заметил Дэвид, но турианец лишь отмахнулся. — Подождёт. Врач на удивление хорошо поработала для того, кто не работает с турианцами каждый день. Да там и было-то всего несколько осколков в экзоскелете, — Найлус осторожно провёл рукой по перебинтованному торсу. — Ничего, что требовало бы неотложных мероприятий. Сначала нужно обезопасить Цитадель — потом всё остальное. Андерсону оставалось только кивнуть — его, конечно, не слишком беспокоила безопасность Цитадели как таковая, но, во-первых, он вполне мог понять СПЕКТРа — угрожай подобная опасность Земле, он бы тоже стремился сделать всё, что в его силах, дабы обезопасить колыбель человечества, а во-вторых, неважно, геты это или действительно какие-то древние машины, они уже доказали что представляют серьёзную угрозу человечеству, и следовательно, любым их действиям стоит препятствовать всеми силами. — А что насчёт турианского флота? Вскоре после возвращения десантной группы на «Нормандию» в систему прибыли экспедиционные силы Иерархии, которые вызвал Найлус Крайк. Они установили контакт с флотилией Федерации, и согласились принять к себе на борт выживших бойцов ГОР, но больше никаких действий не предпринимали. — Полагаю, они хотели бы лично взглянуть на корабль Коллекционеров, — слабо улыбнулся Паркер, — однако их останавливает тот факт, что это суверенная территория Федерации. Возможно, успей они к началу заварушки, высадились бы сразу, имея на то полное право, но теперь подобные действия могут быть расценены неоднозначно… Найлус подскочил и хотел было что-то ответить, но его опередил библиарий. — Переговоры с представителями Иерархии — не ваша забота. Не забивайте себе голову ещё и этим, — ониксовый воин сурово посмотрел сначала на СПЕКТРа, потом на его оппонента. — Лучше скажите мне, СПЕКТР Крайк, что вы помните о произошедшем на поверхности? Турианец прищёлкнул челюстями и искоса глянул на Порфирия, после чего опустил взгляд. — Почти всё. Полёт на вашем десантном корабле — не слишком удачный. То, что осталось от моих коллег из ГОР. Беготню по джунглям и то, как мы помогли вашим соратникам. Помню, как мы подошли к базе. Помню Сарена, — Андерсон заметил, как и напрягся и без того сидящий прямо, словно статуя, спецагент, и как сжались его кулаки. — Помню начало битвы — оборону стены и рукопашный бой с гетами. Но в какой-то момент память как будто… расплывается. Знаете, это чувство, когда вдруг в голове возник какой-то музыкальный мотив, вы знаете, что он вам знаком, но никак не можете вспомнить хотя бы исполнителя? Только вместо мотива — ужас, словно что-то напугало так, что… — сжатые кулаки задрожали, и турианец замолчал. — Доктор Чаквас доложила, что подобные симптомы наблюдаются у всей десантной группы и тех, кто с ними вернулся, — взял слово Дэвид, давая время Найлусу взять себя в руки. — «Частичная амнезия и иррациональный страх, вплоть до выраженной тревоги и двигательного возбуждения. Некоторые также жалуются на кошмары», — капитан открыл копию отчёта доктора, чтобы ничего не упустить. — Доктор отдельно указала, что доступные на «Нормандии» методы диагностики не выявили органического поражения головного мозга. То есть, как я понял, дело не в какой-то травме или ещё чём-то, что можно вылечить обычными лекарствами, — с намёком на вопрос закончил Андерсон, отмечая, что Крайк всё же унял дрожь в руках. — Да, капитан. По вашим людям и их спутникам был нанесён… не вполне материальный удар. Как только я закончу на поверхности… Прежде чем Дэвид успел подать знак псайкеру, чтобы тот не сболтнул лишнего в присутствии турианца (хоть и Цитадель практически наверняка знала о самом существовании обладателей сверхъестественных сил среди людей, она, скорее всего, имела крайне мало информации об их реальных возможностях), когда поднял руку Паркер, прислушиваясь к чему-то в вокс бусине. — Что значит «не смогли остановить»? — Андерсон удивлённо приподнял бровь — таким раздражённым он безопасника ещё не слышал. — Помогли? Кто? Идут сюда? — Что произошло? — спросил Андерсон, параллельно нащупывая рукой табельный лаз-пистолет на поясе. — Ваш сержант, капитан, похоже выкинула очередной фортель и вот-вот… Запищал модуль связи на инструментроне Дэвида, и после короткого взмаха рукой, из устройства раздался голос Джейн Шепард. — Капитан, разрешите войти! — Сержант, что происходит? Где вы? — Сэр, это очень важно, сэр. Мы у входа в конференц зал, разрешите войти, сэр! — скороговоркой выпалила женщина тревожным голосом. — Что за… Андерсон хотел было указать невесть что возомнивший о себе Шепард на то, как злостно она сейчас нарушает дисциплину на корабле, но всё же усилием воли подавил раздражение и ненадолго задумался. Джейн, конечно, человек упрямый, и если ей в голову что-то взбредёт, то от своего она не отступится — произошедшее на Иден Примарис это ярко продемонстрировало. В то же время, она ответственный и профессиональный офицер, который не стал бы поднимать бучу из-за пустяка. В конце концов, Андерсон крупно ей задолжал, послав вслепую, без всякой разведки в тот ад, который разверзся на Вермайре. — Передайте службе безопасности, что я разрешаю вам войти. Подтвердив своё распоряжение стандартным формуляром, подписанным индивидуальным кодом, капитан взглянул на хмурого Паркера (который, впрочем, не стал отменять приказ командира судна) и уставился на входную дверь. Через пару секунд створки разъехались в сторону, и внутрь едва не ввалилась сержант Шепард. За её спиной виднелась бритая макушка астропата, а за дверьми, в наружном коридоре лица большинства остальных членов отряда «Ватерлоо». — Господин капитан, разрешите обратиться! — с порога заявила она, резким жестом приложив руку к виску. Зелёные глаза, подчёркнутые тенями синяков от недосыпа, лихорадочно блестели на бледном лице. — Разрешаю. — Сэр, готова понести любое наказание, но прошу, сначала выслушайте! Сбоку почему-то хмыкнул Найлус, но Андерсон не удостоил турианца вниманием. — Давайте уже, не тяните. И можете оставить пока формальности, так мы быстрее доберёмся до сути. — Так точно! Сэр, мы должны лететь на Цитадель, как можно быстрее! Я… — Джейн на миг стушевалась и как будто хотела отвести взгляд, но затем упрямо продолжила, глядя прямо на своего командира, — это словно предчувствие. — Как давно у вас это «предчувствие», сержант? — библиарий, как оказалось, внимательно следил за ситуацией и, судя по тону, воспринял её всерьёз. — Господин, сначала мне казалось, что оно появилось буквально пару часов назад, но затем поняла: это… ощущение, ощущение какой-то неясной не то угрозы, не то тревоги не покидало меня с самого начала операции на планете. Но я только сейчас поняла, что оно означает: мы опаздываем. «Властелин» вот-вот доберётся до Канала, а оттуда — до Цитадели. — Серьёзно? — подал вдруг голос Крайк. — Я, конечно, не против отправиться сразу на Цитадель, но вы серьёзно внимаете словам сержанта, которая, при всём моём уважении, так же, как и я, немало пережила на планете внизу. Мне кажется, недостаток отдыха… — Ты тоже это ощущаешь? — не обращая внимания на СПЕКТРа, спросил библиарий. Андерсон не сразу даже понял, к кому он обращается, пока космодесантник не перевёл взгляд на внимательно разглядывающую костяную маску Найлуса девчушку. — А? Да… Неприятно. Надо лететь к железному цветочку. Будет беда, — слегка заторможено, но чётко произнесла она, продолжая рассматривать узоры на лице турианца, отчего тот недовольно прищёлкнул жвалами. — Вот как… — на миг Порфирий задумался, после чего обратился к Дэвиду. — Капитан, попросите всех присутствующих, кроме сержанта, покинуть помещение. — По какому праву… — вновь начал закипать турианец, но Порфирий нетерпеливо махнул рукой. — Это дело касается только Ордена и Джейн Шепард и не связано с вашим расследованием. Я бы и капитана попросил удалиться, но, как командир корабля, он имеет право остаться. Крайк, недовольно ворча, удалился вместе с задумчивым Паркером, подхватившим под локоть Жаклин. Двери сомкнулись, и библиарий перевёл взгляд на Шепард. — Кошмары вернулись, не так ли? — Да, господин. Но теперь… Теперь я словно смотрю… с другой стороны, понимаете? — Что всё это значит? — мрачно спросил Андерсон, откидываясь на спинку стула. Шепард, смотревшая на него виноватым взглядом, была последней, от кого он ожидал подковёрных игр. — Это засекреченная информация, капитан, — монотонно ответил библиарий, не глядя на мужчину, — у вас не хватает допуска. Сержант же непосредственно связана с этой информацией, так что у неё допуск есть. Это всё, что вам положено знать. Будьте так добры, помолчите или удалитесь, если на первое не способны. Дэвид нахмурился ещё сильнее, но смолчал. — Итак… с другой стороны? — Да… мне словно показывают, что случилось с протеанами. То есть… раньше я видела их погибель, но не видела толком, от чего. Теперь же мне будто демонстрируют это как… как пример. — под конец Шепард почти перешла на дрожащий шёпот. Ветеран многих сражений, та, кому Андерсон, случись ему вновь взяться за оружие, не задумываясь доверил бы прикрывать тыл, сейчас смотрелась потерянной и ошеломлённой, ищущей поддержки в прозрачной фигуре Саламандра. — И затем кошмар начинается сначала? — Нет… нет, наоборот: я словно предстаю перед ними. Как во время трибунала, — капитан плотно сжал губы от такого сравнения и отвёл взгляд. — И я слышу… или, скорее, осознание просто возникает у меня в голове: «Вы следующие». — «Вы» — это человечество? — дотошно продолжил расспрос Порфирий. Сержант беспомощно пожала плечами. — Я не знаю, господин. Но у меня сложилось впечатление, что этим… существам плевать, у кого сколько глаз, рук или какие у них аминокислоты. Повисло тяжёлое молчание. Андерсон, не желая вызывать недовольство космодесантника, разглаживал рукав своего мундира, внимательно рассматривая пуговицы. Джейн, поджав губы, стояла на месте, то ли не решаясь, то ли не желая присесть. — Дело в том, — произнёс наконец библиарий, — что полностью понимаю ваши ощущения, сержант. Я сомневался, но ваши слова меня убедили: нить судьбы «Нормандии» и всех на её борту должна вести на Цитадель. Почти все прочие пути… вскоре обрываются. — Что это всё значит? — не выдержал наконец Дэвид. — Что произошло с сержантом Шепард? Почему мы должны лететь на Цитадель? Порфирий посмотрел на него, в этот раз без злобы или раздражения, а, скорее, с сочувствием. — Вы знаете о псайкерах достаточно. Знаете, что некоторые способны видеть сквозь пространство и время. Вам придётся отправиться на Цитадель как можно скорее —в противном случае, у «Нормандии» и, скорее всего, у всего человечества будущего не будет.

***

Технический коридор Г-7 располагался прямо под мостиком «Нормандии», но при этом попасть в него можно было только через коридор Б-5 двумя палубами ниже, рядом с жилыми помещениями. Не имея кодов технической службы, пройти через метровый круглый люк было той ещё задачкой… если только за дело не брался служитель Омниссии. И даже так Габриэла вряд ли бы решалась на столь дерзкие действия под носом у СБ, пока их не отвлекла какая-то суматоха рядом с конференц-залом. Конечно, можно было бы воспользоваться тем же предлогом, что и в первый раз, выбрав в качестве помещения для разговора свою каюту — но техножрица не хотела привлекать к себе лишнего внимания. Технический коридор был не слишком просторным — механодендритам пришлось оплести талию девушки, чтобы не задевать стенки. Конечно, до коридоров «Лорда Махариуса» «Нормандии» было бесконечно далеко — наверное, где-нибудь в его недрах найдётся помещение, где фрегат поместился бы целиком. — Это больно? — раздался вдруг сзади тихий голос кварианки. — О чём это ты? — Габри, воспроизводя в голове схему коридоров, поняла, что они находятся сейчас прямо в коммуникационном реле, под которым не должно быть жучков во избежание создания помех (но на всякий случай она накануне обследовала тут всё). — Эти… щупальца? Они же прямо в тело вмонтированы? Я сначала думала, что это что-то вроде моего экзоскелета, но теперь вижу, что ошибалась. Техножрица обернулась. После достопамятного проишествия с гетом (от которого у неё до сих пор были кошмары) отношение кварианки к ней заметно изменилось. — У всех по-разному, — девушка ненадолго задумалась над тем, чтобы скинуть робу и продемонстрировать благословенную аугментику во всей красоте, но всё же решила отказаться от этой затеи — неподготовленную Тали такое зрелище могло скорее оттолкнуть, чем заинтересовать. — Не всякая плоть достаточно сильна, чтобы полностью принять священный металл, — руки непроизвольно дёрнулись, чтобы дотронуться до границы между имплантом и тканями вокруг него, поражёнными металлозом. — Однако это тоже в какой-то мере испытание воли и силы духа. — Ох… — Тали неловко переступила с ноги на ногу. — Но если эти… импланты так плохо приживаются, разве стоит их устанавливать без необходимости? Разве это не… снижает функциональность? — неловко попыталась она высказать свою мысль. Габриелла нахмурилась было, но почти сразу поняла, что определённое зерно в рассуждениях кварианки было. — Может так показаться, но объективно, они расширяют мои возможности, — в доказательство своих слов Габриелла расправила механодендриты, используя одну искусственную конечность, чтобы поправить капюшон инопланетянке, другую — чтобы раскрыть небольшую техническую панель, под которой скрывалась проводка, а третью и четвёртую чтобы закрыть гермодвери впереди и позади по ходу коридора. — Кроме того, это лишь самые заметные со стороны аугментации, — техножрица сняла перчатку, в приглушённом освещении технического коридора сверкнуло серебром изображение шестерёнки на внутренней поверхности ладони. Когда рука приблизилась к проводке в открытой панели, сверкнуло несколько крохотных молний, и утопленные в потолок лампы на миг мелькнули от скачка напряжения, отчего Тали чуть вздрогнула. — В своё время, я расскажу тебе о всех тех возможностях, что открылись для меня, когда я приняла благословение слуги Бога-Машины. Что же до боли и прочих… побочных эффектов, это лишь слабости плоти. Когда-нибудь я смогу полностью преодолеть их и встать на следующую ступень на пути к Знанию. Ну, а пока… — механодендриты втянулись обратно, обняв талию техножрицы, — приходится терпеть, — в последний момент Габри поняла, что упоминать панацелиновые аппликации всё же не стоит по целому ряду причин. — Итак… Получилось поговорить с кем-нибудь из десантной группы? — Н-напрямую к ним визитёров не пускают, но мне удалось написать Гаррусу. Техножрица не сразу вспомнила, о ком идёт речь. — Хорошо. Что-нибудь получилось узнать? — Он… не особо хотел говорить обо всём этом. Как будто даже простые воспоминания были ему неприятны, — в голосе Тали как будто бы послышался стыд. — Но кое-что вытянуть удалось. Там были геты с красными окулярами. Габриелла вздохнула и прочитала про себя короткую литанию Омниссии. Гипотеза о том, что найденный на Новерии одержимый гет не был единственным случаем подтвердилась, что было ожидаемо, учитывая предварительную вероятность в 97,2%. Но легче от этого не становилось. — Подробности выяснить получилось? Тали начала заламывать пальцы, что, как уже успела заметить Габри, было признаком сильного волнения. — Да. Они… они были одеты в кожу убитых бойцов ГОР. — Ох… Габри закусила губу. Похоже, всё было намного хуже, чем она опасалась. — На Флотилии ходит много всяких баек про гетов, — произнесла вдруг Тали, — но такого даже я не слышала. Хотя… — Хотя? — техножрица с интересом посмотрела на кварианку. — Ходят слухи, что некоторые геты надевают скафандры мёртвых кварианцев и спокойно бродят по населённым другими расами мирам. Бродят и выискивают одиноких паломников, которые ищут поддержки от сородича, а находят лишь смерть. Я ни разу не слышала о том, чтобы такое происходило на самом деле, впрочем. — Даже так… Есть у меня пара подозрений, но всё это определённо выходит за пределы моей компетенции. Я должна сообщить обо всём учителю. Похоже что геты… Странное ощущение — не звук, не вибрация, что-то, что не должно восприниматься ни одним органом чувств, вдруг прервало её речь, обе девушки замерли, прислушиваясь. — Опять это чувство, — задумчиво протянула кваринка, но Габри не обратила на неё внимания, так как прекрасно знала, что произошло: «Нормандия» покинула реальный мир и вошла в Имматериум.