Гамбит саламандры

Адмирал Стивен Хакет опустился в массивное кресло, частично утопленное в пол, надел опутанный проводами шлем и замер, пока луч сканера освечивал его тело. Квантовый узел связи был крайне капризной технологией, созданной на основе единственного образца, захваченного в ходе Войны Первого Контакта. Она позволяла установить практически не имеющую задержки в космических масштабах связь даже с другим концом Млечного Пути, но ценой за это было достаточно трудоёмкое производство и большой объём необходимого оборудования. С учётом наличия корпуса астропатов в Федерации, развитие этой технологии было не слишком стремительным, и применение она нашла главным образом там, где требовалось личное присутствие важных персон, не имеющих другой возможности это самое присутствие обеспечить. Кроме того, хоть все астропаты и находились под плотным контролем Службы Безопасности, далеко не все секреты целесообразно было им доверять. Впрочем, недавно Адептус Механикус удалось успешно оптимизировать производственный процесс, благодаря чему подобные передатчики были установлены на новейший класс «Нормандия» (правда, тот факт, что серия состояла всего лишь из трёх кораблей, хоть и косвенно, но всё же достаточно красноречиво свидетельствовал, что до массового применения им всё ещё далеко, несмотря на то, что новые образцы требовали значительно меньше пространства). Таким образом, неудивительно, что рабочие совещания (которые раз в год получали помпезное наименование съездов) Совета Федерации происходили с использованием этого оборудования, под которое во всех трёх крупнейших флотах был отведён отдельный небольшой фрегат, неотступно следующий за флагманом. В последнее время Хакет подшучивал среди своих офицеров, что флагманом пора сделать этот самый фрегат — так часто стали происходить собрания Совета. На это, впрочем, причин хватало. Наконец, сканирование закончилось, глаза слегка ослепило вспышкой, и после трёх коротких и одного длинного гудка, адмирал увидел знакомую обстановку Зала Собраний на орбите Земли. Лично в нём присутствовал лишь генеральный секретарь Корнилов, остальные, даже генерал-фабрикатор, использовали удалённый доступ, о чём свидетельствовало слабое свечение, исходящее от их фигур и редкие волны статики, иногда проходящие по телу. Краткий кивок вместо приветствия — церемониал уже давно по негласному уговору решили на время кризиса отставить в сторону, и Порфирий начал собрание со своего доклада. — …поэтому предлагаю в ближайшее время организовать на Вейрмаре постоянную базу с военным гарнизоном для изучения остова корабля Коллекционеров, — быстро изложив последовательность произошедших на планете событий, предложил библиарий. — Разумно, — поддержал космодесантника Харпер, прочие согласно кивнули, и лишь Корнилов покачал головой. — Несомненно, изучение крейсера необходимо начать как можно скорее, однако следует учесть местоположение этой планеты: она находится на самой окраине Аттического Траверса, следовательно снабжение этой базы неизменно будет сопряжено с определёнными трудностями, в особенности следует учитывать угрозу пиратства. — Разместим небольшую эскадру на орбите, пираты, по крайне мере, большинство из них — отбросы и трусы, они не станут нападать на хорошо вооружённый флот, — фыркнул Крейг. — В данный момент, выделить даже небольшую эскадру достаточно проблематично. Фактически, флот, который сейчас на орбите этой планеты — большая часть нашего резерва. Флот батарианцев был разгромлен, но прошло уже несколько лет с момента последнего сражения с ними, и разведка докладывает, что Гегемония постепенно восстанавливает свои силы. Пока что они не рискуют вновь вступать в эскадренное сражение, предпочитая рейдерскую тактику, но снимать с фронта лишние корабли мы не имеем права, по крайне мере, пока блокада не будет полностью установлена. — Этой проблемы не возникло бы, если бы мы додавили поганцев, — проворчал адмирал Тиберий. — Мы, кажется, уже решили, что не имеем возможности начать полномасштабное наступление на метрополию батарианцев, — нахмурился Кахоку, — по крайне мере, пока мы не узнаем больше об угрозе гетов. — Что вы предлагаете с Вермайром, генеральный секретарь? — спешно вставил Хакет, предотвращая возможную перепалку. — Пока что мы не можем сократить наше присутствие в системе, особенно учитывая, что турианцы не спешат покидать её. — И по какому же праву? — вкрадчиво поинтересовалась генерал-фабрикатор. — Формально, СПЕКТР Крайк вызвал их для помощи в атаке на базу Сарена… — начал было Корнилов, но был прерван Крейгом. — Что-то они не особо спешили… — адмирал, впрочем, замолк под холодным взглядом сквозь очки. — …и теперь посол Удина спрашивает, что ему ответить на запрос Цитадели о высадке на планету. Они готовы пойти на компромисс и официально отдать нам Артериуса для суда, но они хотят сначала сами его допросить и обследовать его базу. Их беспокоят сведения об армии кроганов, полученный от СПЕКТРа Крайка и от офицеров ГОР, посетивших планету. — А ещё они наверняка хотят наложить лапу на корабль Коллекционеров, — вставил Кохаку, когда секретарь закончил. — Ну, по крайне мере, они попросили вежливо и готовы договариваться, — слегка улыбнулся Стивен. — На самом деле тут мы встаём перед выбором, — произнёс Корнилов, — мы можем предоставить Цитадели доступ к кораблю, обязав их взамен обеспечить безопасность системы, что позволит нам сократить численность нашей собственной эскадры, однако в этом случае ксеносы получат доступ к технологиям Коллекционеров. Или мы можем отказать им, и тогда встаёт вопрос о защиты планеты. К тому же, неизвестно насколько сильно это не понравится Цитадели. Аналитики предполагают, что при худшем варианте развития события, они могут прибегнуть к использованию каперов и наёмников из Терминуса. Мы не сможем их ни в чём обвинить, а они смогут если не захватить, то уничтожить любой гарнизон. В то же время, дополнительно усилить орбитальную группировку мы пока не можем себе позволить. — Есть ещё кое-что, — привлёк к себе внимание Порфирий. Когда все повернулись к нему, он продолжил. — На борту дредноута Коллекционеров погиб один из моих братьев, Джонатан Свифт. Берсальеры и Саламандры продолжают обследовать корабль, но до сих пор не обнаружили его тела. — Может быть, оно сгорело во время входа в атмосферу? Если я не ошибаюсь корабль потерял в результате этого манёвра 27,8% своей массы, — предположила Фио Пиколло. — Такое возможно, — не стал спорить библиарий, — и всё же меня тревожит этот факт. — Из-за вашей тревоги, вы отправили «Нормандию» прямиком на Цитадель, — слегка недовольно заметил Франц Рихтер, — что ещё вы хотите от нас из-за своего «предчувствия»? — Хоть мне и неприятно это признавать, но после атаки гетов все наши части уже находятся в полной боевой готовности, за что им можно было бы сказать спасибо, — библиарий скупо улыбнулся, но пылающие огнём глаза остались серьёзными, — но всё же я бы предложил также сформировать небольшую ударную эскадру — исключительно на всякий случай. — На всякий случай? А корабли нам откуда взять на это? — проворчал Кахоку. — Обычно я поддерживаю орден, — заговорил вдруг Тиберий Крейг, — но в этот раз я вынужден согласиться с адмиралом. При всём уважении, вы не хуже меня знаете, как опасно полагаться на видения из Имматериума. Слышали ли вы историю об Инседниос Секундус? Библиарий нахмурился и задумался на несколько секунд. — Кажется, это разрушенный мир в секторе Октарус, сегментум Ультима, неподалёку от сектора, где расположена система Ноктюрн… — Верно. Полагаю, вам неизвестна его история? — продолжил Тиберий. — Как же так вышло, что вам она известна, а мне нет? — недовольно спросил Порфирий, искоса глядя на адмирала. — Потому что этот мир когда-то был домом моих предков, — резко ответил Крейг. Библиарий на миг смутился, и мужчина продолжил. — Инсендиос Секундсус был процветающим миром. Он имел развитую промышленность, но при этом не принадлежал Адептус Механикус и не был миром-кузней. Он мог позволить каждые два года выставлять первоклассный полк Астра Милитарум, но плотность населения всё же не была настолько высокой, чтобы возникла необходимость в строительстве ульев. Наконец, природа Инсендиос была сохранена в достаточной степени, чтобы обеспечивать себя пищей, а всю знать подсектора — красивейшими охотничьими угодьями. — Ну чем не утопия? — с иронией заметил Харпер, но Тиберий не обратил на него внимания. — К сожалению, всё это процветание было перечёркнуто одним решением губернатора планеты. Однажды к нему пришёл провидец. Одни говорят, что он был придворным псайкером губернатора, который не раз предотвращал покушения на его жизнь и которому он почти безгранично доверял. Другие — что он был теомантом из Собора Аттилы Праведника в столице планете. Третьи — что к губернатору пришёл святой инквизитор, а псайкер был в его свите. Как бы то ни было, провидец поведал губернатору горькую весть: ему было видение, как Инсендиос утопает в зелёной волне, погребая под собой плоть и кровь, камень и сталь. — Зеленокожие, — пробормотал себе под нос библиарий, но адмирал его услышал. — Логичное предположение, — кивнул мужчина. Тёмные глаза, казавшиеся почти чёрными на фоне бледной кожи, смотрели куда-то в пустоту, а в голосе появились какие-то странные эмоции, которых Хакет никогда раньше не слышал от капитана «Лорда Махариуса». — И всё же в первый раз, губернатор отмахнулся, но на следующий о том же заговорили многие псайкеры по всей планете, разложившие имперское Таро, а на третий об этом судачили даже гадалки и шарлатаны. В конце концов, губернатор поддался панике: ему, разумеется, не хотелось терять такой процветающий мир, который множил не только богатства человечества, но и его собственные. Он подёргал за нужные ниточки, связался со своими родственниками и друзьями, и вскоре орбиту планеты охраняла могучая группировка Имперского Флота, сила, с которой стоило считаться. Дело в том, что до него дошла информация, как в это же время к миру-кузне Металлика, — адмирал коротко кивнул генерал-фабрикатору, на лице которой слишком явно отразилось удивление, — направлялся орочий Ваагх. Предположу, что они надеялись либо на «славную драку» с Легио Титаника, либо даже на захват священных машин в качестве трофеев. Как бы то ни было, прослышав про Инсендио Секундус, орки сменили курс и обрушились на имперский флот. Варп выплюнул несколько космических скитальцев и множество нагромождений металлолома поменьше, которые зеленокожие называют кораблями. — Простите, космических скитальцев? — непонимающе переспросил Корнилов. — Сомн кораблей, потерянных в варпе и причудливо слившихся в один конгломерат. Орки нередко использовали их для десанта, как мобильные базы или в космическом бою, — не глядя на секретаря, ответил Крейг и тут же продолжил, — флот храбро встретил противника, и завязалась долгая битва. Часть орков прорвалась через орбитальные кордоны и высадилась на планету, сражение началось на поверхности. Конфликт всё нарастал, орки закрепились на окраине системы, к ним стекались многочисленные ручейки банд и небольших армий, которые прослышали о жарком сражении и богатстве планеты, флот Сегментума тоже не бросил своих. Война затянулась на долгие пять лет, но в какой-то момент стало казаться, что победа близка, и орки вот-вот будут повержены… — Но как это всегда бывает, что-то пошло не так, — не то спросил, не то констатировал Кохаку, когда Тиберий замолк. — «Как это всегда бывает»… точно сказано. Да, когда казалось, что триумф уже в руках Империума, земля на Инсендио Секундус разверзлась и выплюнула легионы порождений из тьмы и стали. Их оружие стреляло зелёными молниями, почти мгновенно убивая без разбора и людей, и орков. Вскоре горы разрушились, и из них вышли причудливые корабли, столь же смертоносные в космическом бою. В конце концов конклав Инквизиции принял решение очистить мир в священном огне, пока флот ещё сдерживает угрозу в пределах планеты, а ксеносы частично заняты убийством друг друга. — В священном огне? Это ещё что значит? — в голосе Рихтера звучало подозрение и неверие, как если бы он уже знал ответ на свой вопрос, но отказывался в него верить. — Экстерминатус. Тотальная орбитальная бомбардировка с использованием самого разрушительного оружия в нашем арсенале, способного уничтожить атмосферу, почву, и всё живое на планете, превратив её в безжизненную безвоздушную пустошь. Так закончилось процветание Инсендиос Секундус, и слава дома Крейг, которые потеряли планету, богатство и титул. Информация о произошедшем на планете была засекречена, но, полагаю, теперь-то Инквизиция меня не достанет, — Тиберий криво ухмыльнулся. — Я не виню провидцев, что лишь хотели предупредить моего предка, я виню того, кто слепо им доверился и погубил своими руками всё, чего добилась его династия. И я не горю желанием повторять его ошибки. Мужчина замолчал, и на несколько секунд повисла тишина, пока все остальные обдумывали услышанное. — Я понимаю и поддерживаю вас, адмирал, — молчание было нарушено громовым голосом, исходящим из входных дверей в зал, — но не одним лишь предвидением мы руководствуемся сегодня. В зал Совета вошёл командор-регент Урзаан Дракгаард.

***

Илос был тихой планетой. В ржавых, заросших протеанских руинах не было слышно ни пения птиц, ни жужжания и стрёкота насекомых, не говоря уже о более крупной фауне. Лишь завывания ветра, эхом разносящиеся между камнем и металлом. Правда, сегодня это безмолвие было грубо прервано грохотом выстрелов и взрывов, клацаньем и скрежетом стальных ног по седому от древности камню. Геты прибыли на планету и, к своему удивлению, встретились с сопротивлением там, где должен был находится Канал. Тайный ретранслятор, ведущий на Цитадель, охранялся автоматическим оборонным комплексом протеан. Большая его часть была обесточена и поросла растительностью, но всё же часть орудий ещё исправно работала и и встретила непрошенных гостей ураганным огнём. Последний бастион империи, которая сражалась со Жнецами полтора века, дождался своего последнего сражения. Впрочем, для синтетиков это было лишь временным препятствием, как и для азари, которая бродила в одиночестве по руинам на небольшом удалении от линии фронта. Никогда ещё в своей жизни Бенезия Т’Сони не мыслила столь же ясно и чётко, никогда ещё её тело не было столь же послушно. Теперь совсем недавние намерения остановить Сарена, гетов и… Его казались такими далёкими, такими глупыми и нелепыми. Разве можно остановить Бога? Ведь Властелин был именно Богом, теперь матриарх видела это ясно. Не ложными суевериями, которым посвящали огромные помпезные храмы на Тессии, а настоящим Богом, воплощённым, всемогущим, всезнающим. В какофонию разрушения вплёлся новый звук, на который азари не сразу обратила внимание. Она осторожно направилась в том направлении, откуда раздавался странный шум, напоминающий удары по чему-то мягкому и влажному. Бенезия прошла сквозь арку во внутренний дворик какого-то полуразрушенного здания, мимоходом обратив внимание на то, что рядом с проходом аккуратно были аккуратно сложены каменные обломки. Чуть приподняв голову, она подтвердила подсознательную догадку: крыша арки была разрушена, и наверху сразу была видна крыша второго этажа и погруженные в темноту комнаты. Оказавшись во внутреннем дворе азари осмотрелась и замерла. В закутке, не видным с улицы, собралась группа гетов. Семеро синтетиков сформировали идеальный круг, освещая что-то своими багровыми окулярами (Бенезия была уверена, что столь яркий свет не был по умолчанию предусмотрен конструкцией боевых платформ). Присмотревшись, азари разглядела в центре ещё одного гета, который раз за разом наносил совершенно одинаковые удары стальным кулаком по какой-то груде мяса. Его «глаз» пока что был мягкого голубого цвета, но уже аритмично моргал, вызывая тревожное чувство. Тут груда мясо вздрогнула особенно сильно, и внутри Т’Сони что-то ёкнуло. Она медленно и осторожно отступила назад в арку, а затем вернулась на улицу, быстрым шагом удаляясь прочь. Это отвечало на вопрос, куда подевались все наёмники и кроганы-клоны на борту Властелина после того, как стало известно о предательстве Сарена. Впрочем, если геты таким образом почитают Властелина… Это ведь он проявляет своё благословение, отмечая избранных багровым оком, верно? Больше же некому? А раз так, Бенезия смиренно примет это, как данность. Азари даже в чём-то понимала гетов — для них Властелин был божеством даже в большей степени — он был апофеозом всего, к чему стремились машины из туманности Персея, вершиной машинной эволюции. Каждый из них стремился к тому, чтобы достигнуть этой вершины. И если некоторые для этого шагнули дальше прочих, то кто она такая, чтобы их судить, пока это приносит пользу? Матриарх уже видела в деле этих багровооких чемпионов, и хотя их привычки вызывали тревогу, их верность Жнецам была непоколебима, а разум — куда более изощрённым и коварным по сравнению с обычными гетами. И всё же именно её, женщину из плоти и крови он выбрал в качестве глашатая Жатвы. Всё верно, кто, как не азари, заслуживают право стоять подле истинных богов? Вдалеке прозвучал очередной взрыв, но Бенезия даже не соизволила посмотреть в ту сторону, продолжая изучать руины. Здесь, от протеан остались лишь пыль и эхо, в других мирах — и того меньше. И этому её народ, вся её цивилизация так усердно восхищалась и практически поклонялась? Ретрансляторы, это чудо технологий, объединяющее галактику, не имели к ним никакого отношения, теперь азари это знала. Протеане были лишь гордыми глупцами, которые посмели отринуть истину настоящих божеств, и сегодняшняя галактика идёт по их стопам в бездну. И потому долгом Бенезии было спасти её. Указать путь к истине, к спасению, к настоящим богам. Женщина остановилась перед статуей безликого существа, сидящего на простом каменном троне. Оно не было похоже на протеанина, скорее, на инсуанон, предтеч, так же павших жертвой ложных верований и гордыни. Интересно, поклонялись ли протеане своим предшественникам так же, как сегодня поклоняются протеанам азари? В симфонию ружейного огня и взрывов ворвался новый звук: истошный визг, который не мог принадлежать гету или любому из представителей рас Цитадели. Бенезия нахмурилась и отвернулась от статуи. К сожалению, пехотинцы рахни оказались полностью неуправляемы, а времени и ресурсов у Властелина на их подчинение не было. Впрочем, и для такого оружия у него нашлось применение, и хотя Т'Сони оно казалось чересчур жестоким, изящество и коварство задумки не могло не восхитить тысячелетнюю интриганку. Даже жаль, что королеву пришлось отправить в Вуаль Персея под надзор гетов — беседы с ней доставляли мало с чем сравнимое парадоксальное удовольствие, столь яростно и упорно она отвергала учение Властелина. Что-то в пыли привлекло внимание Бенезии. Нагнувшись, она с лёгкой брезгливостью вытащила из праха странный предмет. Покрутив его, она неожиданно поняла: это фигурка маленького протеанина с карикатурно маленькой головой и непропорционально большими конечностями. Азари отбросила игрушку обратно в пыль. Она почему-то вызывала странное чувство какой-то… пустоты? Словно Бенезия о чём-то забыла. Или даже о ком-то, о ком-то важном. Тряхнув головой, Т’Сони прислушалась к шёпоту Властелина и кивнула в согласии. Странное чувство и любые остатки сомнений пропали, как затихли и звуки боя. Время пришло.

***

Взгляд адмирала Хакета метнулся от монументальной фигуры командора к библиарию Порфирию. Тот не выглядел удивлённым, из чего можно было предположить, что Дракгаард был введён в курс всего, что обсуждалось на прошедших в его отсутствие собраниях. — Командор, наконец-то вы вернулись! — первым нарушил неловкое молчание Тиберий Крейг. Бледное лицо осветила скупая улыбка. — Вы в порядке? Боюсь, у нас не было точной информации о том, что с вами произошло. — Ничего непоправимого, адмирал, — Ур’зан неспешно подошёл к столу и занял своё место. Голограмма Порфирия при этом резко уменьшилась в размере и переместилась на поверхность стола, — я уже полностью оправился, а потому не вижу смысла это обсуждать. — Надеюсь, господин Порфирий ознакомил вас с протоколами прошедших собраний, — осторожно высказался Джек Харпер, — потому что… — Да, я в курсе всего произошедшего, — не дал договорить генералу космодесантник, смерив при этом стушевавшегося мужчину недобрым взглядом, — и хотя не все принятые решения мне по душе, они были приняты большинством, поэтому я не буду как-либо их оспаривать. Пока Хакет пытался понять, что имел в виду Ур’Зан и почему Харпер вдруг стал каким-то подавленным, генерал-фабрикатор поинтересовалась нейтральным тоном: — Вы, кажется, хотели что-то сказать по поводу… предчувствий господина библиария? — Да, — степенно кивнул Астартес. — Дело в том, что моя временная… нетрудоспособность была связана с протеанским маяком, который был уничтожен на Иден Примарис. Это оказалось их предсмертным посланием, предназначенным для будущих видов и мне удалось его получить… за определённую цену. Конечно, слепо доверять артефакту ксеносов — безумие. Но слишком много факторов говорят о том, что они были уничтожены угрозой извне — судя по всему теми же самыми Жнецами, о которых говорило существо с Фероса и эта погань Сарен, — последнее слово Саламандр практически выплюнул. — Однако, кажется, никто из них не понимает, какую роль в произошедшем играет Цитадель. Чужацкая память не может быть полностью воспринята человеческим разумом, но мне удалось понять то, что крах империи протеан начался с Цитадели. Что-то там произошло, но что именно, мне так и не удалось выяснить… — И теперь все нити судьбы ведут туда же, — продолжил за задумчиво замолчавшего командира Порфирий. — Какое нам дело до неё дело? — нахмурился Крейг, — Пусть ксеносы сгинут, как до этого сгинули эти протеане. — А вам не приходило в голову, адмирал, что если кому-то окажется под силу низвести под корень всё Пространство Цитадели, то мы им на один зуб окажемся? — начал закипать Кохаку, и Стивен предостерегающе взглянул на коллегу. Не время было для открытой конфронтации, особенно теперь, когда глава ордена вернулся в Совет. — Не стоит ссориться по этому поводу, — поднял руку сам командор. — Несомненно, игнорировать угрозу Жнецов будем беспросветной глупостью, но отдавать жизни людей ради спасения чужаков? У меня есть более изящное решение. Судя по всему, в ближайшее время что-то произойдёт на Цитадели, что-то, что уже имело место пятьдесят тысячелетий назад. Мы подготовим небольшую ударную эскадру, но не помчимся туда по первому сигналу, а немного подождём и понаблюдаем, как будет развиваться ситуация. Если возникшая угроза вдруг окажется по-настоящему серьёзной и представляющей потенциальную опасность для человечества, мы придём на помощь. А если Цитадель будет справляться сама… то мы тоже придём на помощь, но позже, когда наши потери будут сведены к минимуму, а ксеносы понесут максимальный урон. Стивен удивлённо вскинул брови: подобное предложение можно было бы ожидать от Харпера, но никак не от рыцаря-космодесантника. С другой стороны, если вспомнить некоторые странности в событиях, которые привели к преобразованию Альянса в Федерацию… — А может быть пойти дальше? — хмыкнул Крейг. — Прийти не на помощь, а чтобы добить их и захватить Цитадель? — Технически, сил на оккупацию Цитадели у нас с горем-пополам хватит, — Марк Корнилов откинулся в своём кресле, — а советники, что бы они сами не утверждали, отнюдь не только лишь советуют. И всё же для быстрой победы этого мало. Мы уже обсуждали это, когда разрабатывали операцию «Халдик». На данный момент, у Федерации нет шансов в долгой войне с Цитаделью: у них больше планет, больше кораблей, больше живых ресурсов. Их главная уязвимость — столетия мирной жизни, которые привели к сокращению объёмов ВПК и общей демилитаризации общества. Однако в случае тотального конфликта по самым оптимистичным прогнозам им понадобится не более двух лет, чтобы увеличить выпуск вооружения и военных кораблей вчетверо по сравнению с текущим. А ведь даже сейчас мы им уступаем в этом, хоть и незначительно. — Зато мы превосходим их в вооружении, — с ноткой превосходства заметила Пикколо. — И наши солдаты закалены в боях, — добавил Крейг. — Они не только закалены, но и вымотаны, — покачал головой Хакет. — Батары напали на нас сами. Если же мы ударим по Цитадели первыми… поддержка будет, мягко говоря, не такой широкой. — Поэтому мы и придумали всю эту операцию, — нетерпеливо кивнул Рихтер, — ударить одновременно по Цитадели, Палавену, Тессии и Сур’Кешу, взять в заложники лидеров и навязать мир на выгодных нам условиях, создать плацдарм для следующего конфликта, с уже более равными шансами. — Проблема в том, — согласно кивнул Корнилов, — что даже если на миг представить, что мы не ведём войну с Гегемонией, у нас может и не хватить сил на такой дерзкий удар. Особенно проблемной выглядит атака на Палавен — он защищен куда лучше остальных целей, а цепочка командования турианцев и механизм её функционирования всё ещё остаётся не до конца известной, что ставит под сомнение всю идею с заложниками. В текущих же условиях, мы можем позволить себе только оккупацию Цитадели, а этого явно недостаточно. С большей вероятностью, это лишь спровоцирует ксеносов на активные действия против нас, а не принудит к миру. Поэтому я против любой агрессии против Пространства на данном этапе. — Согласен, — тут же поддержал секретаря Хакет. Подобные идеи, как обычно, исходящие от Крейга, стоило пресекать на корню, чтобы не ввергнуть человечество в какую-нибудь военную авантюру с печальными последствиями. Пускай он и был превосходным тактиком, стратегического мышления имперцу откровенно недоставало. — Тиберий, боюсь, я вынужден согласиться с секретарём, — прикрыл глаза командор. — В этот раз мы поможем Цитадели, что бы ни случилось, но без лишних жертв с нашей стороны. Таким образом, мы усыпим бдительность ксеносов и продолжим копить силы. Но я на всякий случай попрошу вас ввести в состав ударной группы «Лорда Махариуса». — Зачем? — заинтересованно подался вперёд Тиберий, до этого недовольно слушавший остальных. — Как показали испытания на неактивных ретрансляторах, единственное оружие в нашем распоряжении, способное повредить и, потенциально, быстро уничтожить эти образцы ксенотеха — орудие Нова. Единственное рабочее орудие сейчас установлено на вашем флагмане. Если, я подчеркну, если ситуация выйдет из-под контроля, уничтожение Цитадели с тем, чтобы предотвратить протеанский сценарий может оказаться единственным доступным вариантом.

***

Найлус Крайк не считал себя сентиментальным турианцем. Он и в юные годы отличался от сверстников достаточно спокойным, если не сказать холодным, характером, а армия и вскоре последовавшая за ней служба в Корпусе лишь заострили эту черту его характера. И всё же каждый раз, когда у него выдавалась возможность, он непременно прогуливался по Цитадели, всегда по одному и тому же маршруту. Чтобы помнить за что он сражается, ради чего приносит жертвы и уносит жизни. За шпиль башни совета, тёмной пикой на фоне туманности Змея возвышающийся над любой точкой станции. За пять «лепестков», расходящиеся от центрального кольца, каждое из которых было домом для сотен тысяч разумных. За сады Президиума, между которыми бродили политики, служащие, чиновники и туристы со всего Пространства. За тихое журчание искусственных рек и ручейков, что впадали в одно озеро — на космической станции само по себе то ещё чудо. За чистый воздух, за розоватое небо туманности, за растения, собранные со всех концов Галактики. За Цитадель. Правда, на этот раз дежурная прогулка не особо поднимала настроение. С одной стороны, раны, ещё раз обработанные в специальном госпитале СПЕКТР, всё ещё слегка побаливали (Найлус решительно отказался от обезболивающего), а с другой, взгляд против воли цеплялся за усиленные патрули СБЦ, на которые косо поглядывали гражданские. Впрочем, само их наличие Крайка скорее всё же радовало — по крайней мере, от его рапорта, касающегося возможной атаки гетов на Цитадель не отмахнулись: были отозваны из увольнительных все сотрудники службы и удвоено количество кораблей в прилегающих к Цитадели системах, в ущерб группировке непосредственно рядом со станцией. По мнению самого Крайка это было, с одной стороны, недостаточно, а с другой — больше, чем можно было рассчитывать. В конце концов, что ещё они могли сделать? Дредноут гетов и Бенезия пропали отовсюду: о них ничего не знала агентурная сеть ГОР, их не могли найти разведывательные партии турианского флота, да и люди, если не врали (подобную вероятность СПЕКТР не исключал совсем, но всё же считал маловероятной), то также их потеряли. Подобное затишье было не к добру, об этом говорил весь опыт турианца. Тем более что прочие силы гетов после Новерии также не показывали никакой активности. Найлус облокотился на перила одного из многих небольших мостиков, переброшенных через миниатюрную речушку. Со стороны могло показаться, что он просто решил полюбоваться видами, но вблизи можно было бы услышать сбитое дыхание турианца. Крайк до сих пор не до конца оправился от раны, нанесённой выстрелом Сарена, да и полученные на Вермайре травмы не прибавляли здоровья. Найлус перевёл дыхание и ухмыльнулся, когда внизу, в толще прозрачной воды, мелькнуло что-то серебряное. Понятно, откуда берутся эти неистребимые слухи про рыбу в Президиуме — кто-то увидел миниатюрного дрона, фильтрующего воду и принял его за живой организм. Передохнув, СПЕКТР неспешной походкой продолжил свой обход, иногда кивая соплеменникам с такими же, как у него, татуировками на хитиновой маске. Пускай он давно уже не был на родине, и служил теперь в первую очередь всей Цитадели, и лишь во вторую — Иерархии, ни один турианец не забывает, где он родился. Неподалёку послышались знакомые голоса, и Найлус, на секунду замерев, прислушиваясь, вздохнул и отклонился от привычного маршрута. В глубине сада из палавенских фруктовых деревьев, небольшой балкон на крутом холме, с которого открывался неплохой вид на часть Президиума, лежащую напротив Башни Совета, заняла хорошо знакомая Крайку компания. Гаррус Вакариан что-то увлечённо рассказывал Тали’Зоре нар Райя. Чуть в стороне маячил алый балахон техножрицы с «Нормандии». Найлус недовольно прищёлкнул жвалами. Он уже доложил, куда следует об интересе этой странной секты к дочери одного из адмиралов Мигрирующего Флота, но и только: кварианцами занимались другие СПЕКТРы, да и Сарен сейчас занимал его куда больше. Однако Крайка беспокоило, что симпатия, которую испытывал лейтенант СБЦ к девушке, могла выйти тому боком. Гаррус всё же понравился агенту, и как турианец, и как профессионал своего дела. С Габриеллой (кажется, так звали техножрицу, сам Найлус за всё своё пребывание на «Нормандии» не обменялся с ней и десятком слов) беседовал высокий снайпер из отряда Шепард. Командир «Ва-тер’лоо» тоже была тут, её периодически пытались вовлечь разговор, но хмурое выражение (так как Крайк работал в основном в Траверсе и Пределе, то научился разбираться в человеческой мимике) не сходило с лица сержанта. Понаблюдав какое-то время из тени между деревьев, СПЕКТР решил подойти ближе. — Я думал, что капитаны Федерации не отпускают своих людей в увольнительное на Цитадели, — кивнув в знак приветствия, Найлус устроился на свободной изящной скамье. Несмотря на отсутствие мягкой обивки, сидеть было очень удобно — дизайном занимались азари. — Это не одобряется, но кэп настоял на своём, — отвлёкся от своего разговора Артур, — хотя мне кажется, что Удине просто было не до того, и он не глядя подмахнул нужные бумаги. — А где же остальные? — Найлус перевёл взгляд на Шепард, и та неохотно ответила. — Рамирес осталась на корабле — Чаквас её не отпустила. Дженкинс решил прикупить ей что-нибудь и ушёл по магазинам. Рекс и Роб отправились с ним, но, думаю, они быстро разбредутся по своим делам, — объяснив, Шепард отвернулась от СПЕКТРа, продолжив что-то высматривать в небе. — Надеюсь, в этот раз никаких брандеров не намечается? — вроде бы шутливо заметил Гурдинсон, но намётанный взгляд Крайка отметил, как напрягся N7. — Нет, — коротко ответила Джейн, не вдаваясь в подробности, на что мужчине оставалось только пожать плечами. Люди были одеты не в бронескафандры, а в простую чёрную униформу, плохо сочетающуюся с причёской Шепард. На корабле они обычно не надевали её полностью, ограничиваясь штанами и футболками, но Президиум накладывал определённые требования. — СПЕКТР, а вы узнаёте это место? — с оттенком легкого самодовольства привлёк к себе внимание Гаррус. Вместе с ним к Найлусу повернулась и Тали. Турианец озадаченно прищёлкнул жвалами и внимательно осмотрелся, но всё же окружающая местность не показалась ему знакомой. — Я же говорил, что он не смотрел. — Не знаю, на что я вообще надеялась, — не слишком расстроенно покачала головой кварианка. — Прошу прощения? — Здесь снимали голофильм «Флот и Флотилия», единственную ленту совместного производства турианцев и кварианцев. — Неужели совсем единственную? — слегка удивился Крайк. С его работой он не имел возможности много времени тратить на досуг и предпочитал голофильмам античную Палавенскую литературу, но подобный факт пробудил его интерес. — Кварианцы в принципе редко становятся актёрами и актрисами, — печально сказала Тали, — Другие расы не хотят с нами работать — и из-за репутации, и из-за того, что раз наши лица скрыты скафандрами, мы, видите ли не знаем, что такое актёрская игра! Искреннее недовольство в её голосе невольно заставило Крайка предположить, что её эта тема задевает за живое. — Эти бош’тет понятия не имеют, что язык тела намного богаче и выразительнее банальной мимики! — А что насчёт вашей собственной индустрии? — вставил Артур. — Сейчас на Флотилии нет ресурсов на развлечения, тем более такие дорогие. Сохранилось немало фильмов из эпохи до Исхода, но их мало кто любит смотреть — по понятным причинам. Тали огорчённо замолчала, и Вакариан поспешил высказаться. — Ну, а что по поводу этого фильма? — Он был снят на Цитадели на деньги отставного турианского офицера, который решил податься в кино, но главную роль в нём исполнила кварианка. У нас многие обожают этот фильм, особенно сцену с песней в финале. Вот она-то здесь и снималась. — Занятно, — вежливо ответил Найлус и парочка, удовлетворенная этим, вернулась к беседе друг с другом вполголоса, в то время как СПЕКТР повернулся к людям. — Сарен уже в департаменте ГОР. Думаю, через день-другой его вернут вам, и на этом наше задание закончится. — Так не терпится от нас избавиться? — криво ухмыльнулся Артур, но если он хотел таким образом смутить турианца, то у него ничего не вышло. — Я привык работать один, так что в какой-то мере да, не терпится. И хотя я бы предпочёл лично расправиться с Сареном, я не сомневаюсь: на милосердие от ваших судей ему рассчитывать не придётся. Гурдиносон смутился, зато вдруг в разговор вернулась Шепард. — Надо ещё дожить до этого суда. В прошлое наше посещение я не припомню такого количества полицейских на улицах. — Совет, может быть, и отнёсся скептически к нашим предупреждениям, но игнорировать его он не имеет права. Что бы ни задумала Бенезия, врасплох нас она не застанет. — И ещё кое-что, — вспомнил Найлус, — в вашем посольстве к Сарену «на всякий случай» приставили того N7, с которым вы разминулись на Камале. — Дракон здесь? — удивлённо воскликнул снайпер. — По крайне мере, мы можем быть уверены, что ублюдок Артериус никуда не денется от ублюдка Кай Лена, — злорадно улыбнулась Шепард, но вспышка эмоций быстро увяла. — Кстати, а что случилось с той азари, которую вы захватили на Теруме? — поинтересовалась техножрица. — Лиару Т’Сони передали властям Федерации, ещё когда мы были на орбите Камалы, — пожал плечами Найлус, — что произошло с ней дальше, я понятия не имею. Вероятно, Республика попробует договориться о том, чтобы вернуть её в Пространство, но, учитывая, какие обвинения выдвигаются против её матери и неё самой, вряд ли азари будут идти до конца. Кроме прочего, Лиара очень молода, и теперь, когда её мать вне закона, большинству матриархов, которые могли бы за неё побороться, стало на неё плевать. — Чёртовы каракатицы, — пробурчала себе под нос Шепард. — Вам не кажется, что стало как-то темно? — заметила вдруг Тали. Все замолчали. Найлус поднял голову: обычно подсвечиваемые системами Цитадели небеса действительно потускнели и приобрели какой-то зловещий багровый оттенок.  — Это у вас фестиваль какой-то начался? — напряжённым голосом спросил Артур, вскочив со скамьи. — Освещение станции неизменно с момента её открытия, оно контролируется самой Цитаделью, — упавшим голосом ответил Гаррус, к которому прижалась кварианка. — Мы возвращаемся на «Нормандию», — объявила Шепард решительным голосом, — быстро. — Но посольство ближе и там целая рота гвардейцев, — недоумённо отреагировала Габриелла, тем не менее последовав за сержантом, которая быстрым шагом повела своих спутников к докам. — А наше снаряжение и наш непосредственный командир на фрегате. Хотя если кто-нибудь из вас хочет сидеть в бронированной комнате и подтирать… сопельки Удине — милости прошу. Найлус быстро прикинул варианты. Он мог бы разжиться снаряжением на базе Корпуса, которая также была спрятана в Президиуме, но до ближайшего входа бежать было неблизко. На корабле людей же так же были его вещи — он планировал их забрать по окончанию прогулки. В конце концов Крайк кивнул сам себе и последовал за людьми вместе с Гаррусом и Тали. Гражданские на дорогах Президиума были в недоумении. Кто-то топтался на месте, не понимая, что ему делать, другие уже были на грани паники. Патрули СБЦ делали что могли, отсылая людей в ближайшие убежища, заготовленные на всякий случай, но периодически возникали осложнения: слишком гонористый дипломат, слишком непослушный ребёнок, запаниковавший разумный. Но в целом, стражи Цитадели справлялись, и Найлус позволили ощутить капельку гордости — всё же до сих пор большая часть организации состояла из турианцев. Их самих безопасники не трогали — Гаррус автоматически подсвечился на внутренних визорах, как «свой», а те, кто всё же решался остановить их, быстро теряли интерес, увидев электронное удостоверение СПЕКТРа. Когда они уже вытерпели поездку по чудовищно медленным лифтам (вот за что Найлус точно не стал бы сражаться, не будь они неотъемлемой частью станции) и оказались в доках Президиума (выбить разрешение на стыковку для боевого фрегата Федерации было непросто даже для Крайка — хорошо директор Паллин в этот раз не стал упираться рогом — по счастью, за годы службы Найлус умудрился не испортить с ним отношения, хотя «реквизиция» лейтенанта Вакариана определённо не пошла им на пользу), Джейн вдруг замерла. — Что такое, серж? Женщина никак не отреагировала на слова сослуживца, а когда тот тронул её за руку, то резко упала на землю и забилась в судорогах. Прежде чем Найлус успел взять командование на себя и приказать тащить её на руках, судороги закончились так же быстро, как и начались. Шепард несколько раз моргнула и широко распахнула глаза, глубоко дыша. — Что случилось, сержант Шепард? — Крайк не рассчитывал хоть на какую-то реакцию и спросил скорее для порядке, поэтому удивился, когда в ответ услышал чёткий и ясный ответ. — Он зовёт. — Что? Кто зовёт? — нервно спросила Тали, чем вызвала сразу два ободряющих взгляда. — Он, — Джейн указала рукой вверх, и Найлус уловил в её голосе обречённость, но вместе и странное… облегчение? СПЕКТР поднял голову. Несколько секунд он в недоумении смотрел в потемневшее и ставшие вдруг таким чужим небо Туманности Змея. А затем, когда он уже хотел уточнить, что же имела ввиду Шепард, как будто из ниоткуда возник огромный матово-чёрный корабль, напоминающий какое-то уродливое головоногое, которое заслонило собой гигантское облако звёздной пыли. Властелин прибыл.