Гамбит саламандры

***

«Нормандию» можно было покинуть тремя путями: через ангар, совмещённый с грузовым отсеком, где в магнитных захватах был зафиксирован «Мако», а вдоль стен стояли контейнеры со всем, что может понадобиться на корабле в длительном автономном походе, либо через два шлюза в нижне-боковых частях корабля. В не слишком широком коридоре стерилизационной камеры, отделяющем внешнюю среду от внутренностей корабля, сейчас было тесновато. — Ну что ж… Рекс впервые за долгое время был без брони, отчего чувствовал себя голым — прохладный воздух корабля морозил грубую кожу сквозь просторный плащ-балахон, а отсутствие привычной тяжести доспеха инстинктивно заставляло бывалого наёмника искать укрытие. Его старый багровый бронескафандр превратился в труху после боя в Шпиле, а приобрести достойную замену за разумные деньги на Цитадели кроган не смог. — Вот и всё, Джейн Шепард, — несмотря на разницу в размерах, ящер не мог сказать, что смотрел на сержанта сверху вниз. — Чем займётесь теперь? — зелёные глаза смотрели прямо, спокойно выдерживая тяжёлый взгляд воителя. — Как и говорил — вернусь на Тучанку. Благо, СПЕКТР расщедрился и не поскупился на премию. И на том спасибо, — усмехнулся кроган. — На Тучанку значит… — Шепард задумчиво покивала, — а от этой висюльки там проблем не будет? — она подбородком указала на одинокую бронзовую медаль в виде схематичного изображения Цитадели на груди Рекса. — Я вот не уверена, что не избавлюсь от своей при первой же возможности — а то ещё пришьют дело об измене человечеству, — она усмехнулась в ответ. — Пока это штуковина даёт мне бесплатный проезд по всей станции, черта с два я её выкину. Но на Тучанке, пожалуй, она и впрямь не всем придётся по душе. — кроган оскалился в предвкушении, — впрочем, я не против затолкать чьё-то недовольство по этому поводу обратно в его глотку. Джейн хмыкнула, не обратив внимание, что кроган на миг опустил взгляд. — Да… — кроган с удивлением понял, что смущён и слегка потряс головой. Уж не ему боятся слов. — Слушайте, сержант, — Рекс чуть помедлил, собираясь с мыслями. — Вы мне напомнили кое-чём. Вы — в смысле люди. Что сражаться можно не только за деньги, и что когда ты делаешь это за что-то… большее, когда ставки несоизмеримо выше чем кучка кредитов и моя подпаленная шкура, то и жизнь как-то перестаёт быть такой уж…бестолковой. — он рыкнул. — Пора мне прекратить шататься без цели и смысла по Галактике, и заняться тем, чем я должен был заняться уже очень давно — кланом Урднот. — Что ж, — женщина, похоже, была заметно обескуражена неожиданным откровением, — удачи с этим тогда. Она протянула руку, и кроган с готовностью её крепко пожал. — Шепард. Она криво ухмыльнулась. — Рекс. Хмыкнув, наёмник поднял контейнеры со своим снаряжением и, не оборачиваясь, зашагал к выходу, пройдя мимо тихо разговаривающих Гарруса и Тали, погодя кивнув турианцу, на что тот ответил аналогичным жестом.

***

–… вот так как-то, — Турианец вновь сконцентрировал своё внимание на кварианке, — так что Найлус сказал, что выдвинет мою кандидатуру в СПЕКТРы. Он считает, у меня подходящие для этого данные. — В СПЕКТРы? Это… потрясающе! — по голосу девушки Вакариан понял, что она улыбается. — Но подожди… Ты вроде говорил, что твой отец был против? — Да… Думаю, он и сейчас будет, — уже менее радостным голосом ответил Гаррус, — но в этот раз я уже не дам ему меня переубедить. Весь этот… кризис научил меня: иногда нужно выходить за рамки, чтобы было, кому эти рамки устанавливать, — Вакариан прищёлкнул жвалами, улыбнувшись своей немного несуразной метафоре, — Да, это всё началось со СПЕКТРа, но, во-первых, и сам Сарен в конце концов осознал свою ошибку, а во-вторых, остановил его другой СПЕКТР — не один, разумеется. — Поздравляю! — Тали двумя руками взяла ладонь турианца. — Не уверен, что смогу во время обучения писать тебе, но при первой же возможности постараюсь! — не зная, куда деть взгляд, Вакариан посмотрел себе под ноги. — Я… я тоже, — Тали тоже перестала смотреть на турианца, её голос задрожал, выдавая сильное волнение. — я планирую продолжить своё Паломничество. Теперь, когда я больше не нужна ни безумным СПЕКТРам, ни Цитадели, можно будет продолжить поиск… — Зора замялась, — чего-то полезного для Флотилии. Гаррус кивнул — он уже успел понять, насколько важной была эта традиция для кварианцев, и что его подруга просто не имела права вернуться домой с пустыми руками. — Я уверен, ты найдёшь что-то невероятное, — тихо сказал Гаррус, отвлёкшись на СПЕКТРа, который подошёл к выходу позже остальных в сопровождении капитана Андерсона и начал беседу с Шепард, и не заметив, как слегка вздрогнула всем телом его собеседница.

***

— Сержант Шепард, — Найлус остановился напротив женщины, — похоже, наше сотрудничество также подошло к концу. — Оно было… плодотворным, — несколько скованно ответила Джейн, покосившись на своего командира. — Помните, я говорил, что предпочитаю работать один? — дождавшись кивка, СПЕКТР неожиданно хмыкнул. — так вот, я всё ещё остался при своём мнении. Но, пожалуй, если мне придётся вновь сотрудничать, надеюсь, это будет кто-то вроде вас, сержант, и вас, капитан. — Сочтём за комплимент, — ухмыльнулся Дэвид и первым протянул руку. Вскоре они с Джейн наблюдали, створки стерилизационной камеры закрылись, скрыв от них чужаков. — Конечно, советники и директор Паллин больше всего почестей воздали турианцам, — задумчиво произнесла Джейн, — но наше командование команду Крайка вообще проигнорировало. — Ну так они же ксеносы, Джейн, — вздохнул Андерсон, — иначе и быть не могло. Ожидаемо, что о них решили забыть. — Ради победы мы на равных проливали кровь. Без них я бы тут не стояла, да и Бенезию мы бы не остановили. Я перестану себя уважать, если забуду об этом.

***

Вун Чонг, выдохнув, блаженно растянулась на своей кровати, перед этим осторожно поместив ногу, заточённую в медицинский полимер с торчащими из него стержнями, на подушку. Простой перелом, благодаря панацелиновой революции в травматологии уже зажил бы, однако технонежить, ранившая кореянку на Иден Примарис, почти перемолола обе берцовые кости в оскольчатое крошево, из-за чего сначала доктору Чаквас, а затем и специалистам Федерального Военного Госпиталя на Элизиуме пришлось собирать ногу, словно настоящий паззл. Впрочем, ещё лет двести назад подобная травма означала несколько месяцев тяжёлого лечения с высоким риском инвалидизации, а Вун уже на следующей неделе должна была впервые встать на больную ногу. Пока что, впрочем, ей показана была только минимальная физическая нагрузка. Вынужденное безделье сводило Чонг с ума, особенно когда она думала о том, что её товарищи по отряду вовсю веселятся, отстреливая самых разных ксеносов. Девушка, почувствовав, что внутри опять поднимается волна раздражения и включила инструментрон, решив отвлечься сёрфингом в Экстранете. Бездумно переходя по ссылкам, она в итоге оказалась на стриме по достаточно популярной соревновательной виртигре, в которой «Ватерлоо» иногда отдыхали всем отрядом. Впрочем, её внимание привлёкло не только происходящее на экране, где неизвестный играючи разделывался с соперниками с помощью одного из самых слабых оружий в игре, подозрительно напоминающего печально известный пистолет «Кесслер», попутно комментируя происходящее базовым женским голосом из бесплатных библиотек, но и аватар стримера в виде девушки-андроида с синими глазами — довольно дерзкий ход в двадцать втором веке. «О, мы добрались до двухсот тысяч! Для наших новых зрителей: добро пожаловать, меня зовут Дюрандаль, и сегодня у нас стрим-марафон, где мы с нуля карабкаемся в алмазную лигу!» — Ким быстро глянула сначала в нижний левый, затем в правый угол экрана. За час игрок уже добрался до серебра. — «Так же сообщаю, что все пожертвования с этого стрима будут направлены в фонд помощи пострадавшим в ходе трагедии, которая произошла вчера на Цитадели. Все реквизиты проверены и подтверждены СБЦ, изучить их самостоятельно вы можете, пройдя по ссылке в описании. Если вам нравится мой контент, подписывайтесь и присоединяйтесь к Легиону. А теперь давайте-ка зарашим вон ту тройку кемперов!»

***

Джейн потянулась было в третий раз поправить палаш, но в итоге раздражённо отстегнула ножны с пояса и поставила их рядом с креслом из натуральной кожи. На дубовом столе, который стоил больше, чем весь дом Шепард, нетронутой стояла чашка с бразильским кофе, дурманя насыщенным запахом. «Надо было всё же позволить кэпу с этим разобраться» — в очередной раз промелькнула в голове трусливая мысль, отчего Шепард ещё сильнее нахмурилась и стиснула зубы, злясь на саму себя. — Сеньорита Шепард, — в дверях появился дворецкий с подчёркнуто британским произношением. — Сеньор и Сеньора Рамирес ожидают вас в кабинете, следуйте за мной. Сделав глубокий вдох, Шепард поднялась с краешка кресла, на котором сидела, и на ватных ногах последовала за слугой. В дрожащей руке она держала чуть смятое извещение о смерти.

***

Глубоко выдохнув, Джон закрыл глаза и вновь приступил к разборке штурм-ленса. Отделить длинный цилиндр батареи, закреплённый под кожухом ствола. Раскрыть ствольную коробку с фокусировочным аппаратом. Достать линзу, положить на ветошь, достать… Раздался треск и Шепард открыл глаза. Стальные пальцы держали половинку линзы из прозрачного полимерного стекла. Другая половинка с неровными краями лежала на сухом куске материи. Зарычав от злости, Джон отбросил сломанную деталь в угол комнаты и резко ударил протезом по стене. Сталь протестующее загудела, но выдержала, оставив на рокрите неглубокий, но заметный след. — Не спеши, сержант — со временем ты научишься им пользоваться. Шепард обернулся и тут же согнулся в глубоком поклоне. — Командор! — Давай сегодня обойдёмся без лишнего церемониала, ладно? — недовольно махнул рукой Ур’Зан. — Пройдёмся? Бросив взгляд на небольшой рабочий стол с инструментами и разобранным оружием, один из немногих предметов мебели в его небольшой келье, Джон кивнул. — Как пожелаете. Они молча шли по широким коридорам монастыря, не обращая внимания на прижимающихся к стенкам сервов и коротко приветствуя других Саламандр. Кое-где они невольно прерывали отделочные работы, где слуги Ордена под руководством братьев-кузнецов украшали проходы и двери бронзовой лепниной и барельефами в виде огненных амфибий, крыльев, звёзд и черепов. Наконец, они вышли на посадочную площадку на склоне горы. Просторная площадь на вершине высокого бастиона могла спокойно вместить три «Громовых Ястреба» и ещё осталось бы места для их груза или десанта, но сейчас лишь пара «Буревестников» в камуфляже Ордена скромно стояли у дальнего края. Дракгаард подвёл Джона к краю парапета, откуда через бойницы открывался вид на бескрайнюю саванну. Африканское пестроцветье, почти не затронутое ни Мировым Экологическим кризисом, ни одним из множеством военных конфликтов, которые позже обобщили под названием Третьей Мировой Войны, простиралось до самого горизонта. Кустарники и высокая трава, деревья и мелкие речушки, полноводные после последнего сезона дождей, образовывали неописуемую картину, от взгляда на которую злость Джона угасла, а сам он глубоко вздохнул, набрав полную грудь прохладного воздуха — снеговая линия начиналась всего в паре сотен метров выше по склону. Опустив голову, можно было увидеть, как из серых скал вырастали угрюмые громады цитаделей и бункеров крепости Ордена, увенчанные орудийными башнями или маскировочными сетками. Кое-где всё ещё светлели строительные леса, на которых копошились муравьи-рабочие — крепость в Килиманджаро была третьей по счёту на Земле, и была заложена всего пять лет назад, уже после того, как Джон стал полноправным боевым братом Ордена. Большую часть своего обучения Джон проходила сначала в крепости-монастыре Демавенд в хребте Эльбрус, потом на Титане, так что здесь он был всего второй раз в своей жизни. Некоторое время два космодесантника молча наслаждались видом — роскошь, которую они редко могли себе позволить. — Эта аугментика — лучшее, на что я способен, — начал вдруг Ур’Зан, — но она никогда полностью не заменит настоящей руки Астартес. — Мой господин, она… великолепна, — поспешил заверить командора Джон, выставляя вперёд искусственную конечность, которая не могла похвастаться ненужными украшениями или вычурными узорами, но которая всё же не была лишена своеобразной красоты мастерски изготовленного рабочего инструмента, — вы правы, мне просто не хватает терпения к ней привыкнуть… хотя я всё ещё считаю, что не заслуживаю такого дара… — Оставь, Джон, — благодушно махнул рукой возвышающийся над Шепардом Астартес, — после того, через что ты прошёл — это меньшее, что я могу для тебя сделать. Подвиги тебя и твоей сестры, скорее всего, спасли человечество, да и остальную Галактику от поистине печальной участи… — Я недостоин… — прервал было командора сержант, но тут же склонил голову, осознав свою дерзость. Ур’Зан, однако, не выглядел разозлённым или удивлённым. — Дай угадаю, ты хочешь, чтобы я лишил тебя звания сержанта? Джон лишь ошеломлённо кивнул, на что его собеседник лишь покачал головой. — Отказано. Командор вновь посмотрел вдалеке, между деревьев виднелись крохотные серые фигурки — стадо куда-то медленно бредущих слонов, одно из последних на континенте. — Ты знаешь, Джон, двадцать лет назад я мог бы им стать. — Стать… кем, командор? — не дождавшись продолжения, спросил Джон, про себя подумав, что, похоже, склонность к театральщине — не редкость среди долгоживущих существ. — Властителем всего, — он широким жестом указал на равнину. — я мог бы взять власть в свою руки, стать единоличным правителем Земли и её колоний, вести всё человечество за собой, подобно… Он резко замолчал, затем покачал головой. — Вот этого я тогда и испугался, пускай нам и не ведом страх в физиологическом смысле этого слова. Не бремени власти, не ответственности за всю нашу… да, всё ещё нашу расу. А того, каким тираном я могу стать, — две пары багровых глаз встретились. — В тебе нет этого изъяна. Я внимательно изучил твой рапорт и сопоставил с предоставленным по моей просьбе рапортом лейтенанта Лоусон. Ты умеешь слушать подчиненных, знаешь, когда признать свою ошибку, а когда настоять на своём. Да, ты совершал просчёты, — он указал на протез, — иногда за них расплачивался ты сам, иногда — твои братья. Тебе ещё многому предстоит научится, но я вижу в тебе потенциал, Джон. Отказавшись от него, ты откажешься от веры твоих товарищей в тебя, обесценишь весь опыт, заработанный потом и кровью. Это не будет предательством, нет. И всё же… Ур’Зан замолчал, и Шепард задумчиво перевёл взгляд на африканские просторы. — Я надеюсь, что не навязываю тебе то или иное решение. Я даю тебе время… Раздался пронзительный крик, и оба космодесантника вскинули голову. В вышине мелькнула чёрная тень, и Дракгаард, усмехнувшись, вскинул руку. Через несколько секунд на неё почти рухнула крупная птица, почти метр в высоту. Издав оглушительный клёкот, она, наклонив голову набок, смотрела на ошарашенного Шепарда, пока его командир, улыбаясь, осторожно почёсывал пернатому шею. — Это… — Африканский боевой орёл. Конкретно это самка, и она уже не в первый раз ко мне прилетает. Ну-ка… Он залез в небольшой мешочек на поясе, на который сержант до этого не обращал внимания и резким движением подкину в воздух тушку какого-то мелкого грызуна, которую орёл поймал на лету загнутым клювом. Джон вдруг представил, как Командор бегал по саванне, пытаясь наловить угощений для хищной птицы и едва сдержал смех. Конечно, скорее всего этим занимались сервы, но уж очень забавной вышла картина у него в голове. Ур’Зан, кажется, что-то понял, потому что хитро посмотрел на подчинённого. — Ну будет тебе, лети! — командор поднял руку и орёл, резко взмахнув крыльями, отправился в полёт, быстро набирая высоту. — Хищнику должно самому добывать себе пропитание! Некоторые время они молча наблюдали за быстро удаляющейся птицей, пока не превратилась в едва различимую точку. — Всё же на Ноктюрне подобного не хватало… — Я принял решение, мой господин. Дракгаарду не потребовалось даже посмотреть на Джона, одной только интонации было достаточно, чтобы понять, каков был его ответ. — Что ж, будь посему. Через час я отбываю на орбиту, но пока… Не составишь мне компанию в спарринге, сержант? — Почту за честь, командор!

***

Протокол допроса: — С пробуждением, СПЕКТР Сарен. — Надо же, я уж понадеялся, что мои мучения подошли к концу. — Вы слишком опасны и ценны, чтобы позволить вам так просто умереть. Хохот, быстро прерванный приступом кашля. — Я калека душой и телом, какая от меня может быть польза? Кроме того, я бывший СПЕКТР, кому, как не вам это знать. — Всё поправимо. Вы находитесь в закрытом реабилитационном центре ГОР, здесь приложат все усилия, чтобы привести вас в форму… — Не думаю, что это возможно… — Что же касается вашего статуса… Вы, несомненно, подставили под угрозу Цитадель и всех её обитателей, и одни только ваши эксперименты с кроганами заслуживают смертной казни… — Если бы мы её не отменили семь веков назад. — Так давайте, покончите со мной! Выкиньте в шлюз! — Не так быстро, Сарен. Твои поступки — позор для всей Иерархии, но всё же твои мотивы были благородны — ты хотел защитить Цитадель, отрицать это глупо. — И чего я добился? Лишь чудо в виде Найлуса и людей не дали свершиться непоправимому! — Именно поэтому за вами с этого момента будет вестись беспрестанное наблюдение. И всё же… — Официальная версия Цитадели — дерзкая и ничем не спровоцированная атака гетов в попытке уничтожить станцию и обезглавить Пространство. Корабль, проникший внутрь станции был их дредноутом, а Бенезия — предательницей и неудачным узурпа… — Брехня! Геты не могли построить Его! Это не просто корабль, он, он… — Успокойся, солдат! Мы не идиоты! Потенциал гетов неизвестен, но всё же это корабль слишком…отличается от всего, что мы видели. Да и показаний вместе с записями с камер бойцов хватает, чтобы понять: Бенезия была лишь чьей-то пешкой. И мы хотим узнать, чьей. — Они… они называют себя Жнецы. Они дремлют во тьме, ждут… — Мы уже слышали эту истории. Артериус. Несмотря ни на что, поверить в неё… сложно. Но после всего случившегося полностью отбрасывать эту версию мы не имеем права. По окончанию курса реабилитации вы присоединитесь к специальной группе ГОР, которая займётся расследованием этой новой, неизвестной угрозы. Официально же Совет ограничится отправкой экспедиционного корпуса, который присоединится к людям в их кампании против гетов. Не слишком большого — мы не собираемся делать за них всю работу… — Кстати о людях… должно быть тот бешеный пёс с шариком на леске в бешенстве был, когда заметил мою пропажу, не так ли? — Это вас не касается, СПЕКТР. — Всё же СПЕКТР? — Официально — бывший и пропавший без вести. Неофициально… на испытательном сроке, с… ограниченными возможностями. — Значит, посадите на цепь, как бешеного варена… Не стану отрицать, я бы на вашем месте такого пристрелил от греха подальше. — То, что контролировало Бенезию… Оно играюче управляло протоколами станции, на одно лишь понимание которых у нас ушли века. Чем бы ни была такая угроза, мы должны выяснить её источник. Если это был какой-то сверхпродвинутый ИИ — значит, его кто-то создал. Если же это что-то…иное, вы узнаете, что именно. Пока отдыхайте, СПЕКТР. У вас будет три месяца. Если вы действительно сожалеете о том, что натворили — это ваш шанс для искупления.

***

Тали осторожно ощупывала ярко-алую ткань с белыми вставками, которая скрывала кварианский скафандр от посторонних глаз. С маской было сложнее — и проще. Изготовить несколько дополнительных элементов, которые скрыли бы все признаки инопланетных технологий было не так и сложно, сложнее было их подогнать под сконструированный на Флотилии костюм. — Тали, посмотри на меня. Девушка сфокусировала своё внимание на Габриэлле. В полумраке десантного отсека челнока её глаза тускло блестели, а из-за механодендритов фигура казалась массивнее, чем была. — Повторюсь, через неделю я тебя покину, и ты полностью поступишь под начало магоса Уробоса. Будь предельно осторожно, сократи свои контакты с остальным экипажем, особенно с другими техножрецами, кроме тех, на кого мы укажем. — Вы повторяетесь, ма-гос, — последнее слово Тали произнесла по слогам, как бы обкатывая его на языке. — Я не магос, Тали, а пока что лишь инженер-провидец, — нахмурилась её собеседница, — будь осторожна, ошибиться с рангом другого Механикуса — это довольно-таки грубое оскорбление. Пока тебя не подключат к ноосфере, в первый раз на это закроют глаза, но всё же постарайся быть повнимательнее. — Простите, — Тали опустила голову, — переводчик плохо распознаёт эти слова, я стараюсь запоминать их на слух, но пока не очень хорошо выходит. — Не кори себя, но стремись искоренить собственный изъян! — техножрица вздохнула и взяла её за руку — я лишь хочу, чтобы ты не встряла в неприятности. «Лорд Махариус» огромен, он… потрясает воображение, поверь. Поэтому не теряй голову, если действительно хочешь стать одной из нас. — Я не подведу вас. Обещаю. «И не подведу Флотилию» В конце концов, нигде не говорилось, что из Паломничества нельзя принести нечто менее материальной, чем ценная деталь или технология, но при этом ничуть не менее, а может быть даже более ценное. Например веру.

***

Джейн с сомнением посмотрела на мерцающую неоновую вывеску над входом, однако взгляд сотрудника СБ в штатском не оставлял сомнений — ей следовало пройти внутрь. Охрана на входе, хоть и не имела явного отношения к безопасникам, выдавала себя с головой военной выправкой. Впрочем, с равным успехом они могли быть и выходцами из фронтовиков, в пользу чего говорили знакомые отметины на шее одного из них — следы касательного ранения масс-оружием. Внутри сержанта ненавязчиво направили в верхнюю ложу, позволив перед этим сдать простое серое пальто в гардероб. Блеклая и дешёвая ткань смотрелась дико среди роскошной одежды прочих посетителей, но пожилой мужчина в красном жилете ничем не выдал своего удивления или презрения, с лёгкой улыбкой выдав посеребрённый жетончик с номером 46. Ковёр, устилающий мраморную лестницу, мягко пружинил под ногами, пока Джейн поднималась в ложу. Придерживаясь за поручень, она смотрела на сцену, где мужчина в белоснежном костюме неожиданно мощным баритоном исполнял незнакомую песню под аккомпанемент джазового оркестра. Музыка была не совсем в её вкусе, но всё же она поймала себя на том, что наслаждается мастерским исполнением. На втором этаже её молчаливый эскорт проводил Джейн до ложи, охраняемой снаружи парочкой мрачных типов с настолько нелепо оттопыренными костюмами, что сержант, не выдержав, ухмыльнулась. Внутри, за круглым столиком на двоих мужчина с посеребрёнными тёмными волосами был всецело поглощён музыкой, не обратив никакого внимания на Шепард, которую оставил её сопровождающей. Решив не дожидаться приглашения, сержант осторожно опустилась в свободное кресло — она не привыкла носить женскую одежду. Её единственное простое зелёное платье-пиджак, которое ей когда-то выбрала Анна во время увольнительного на Новом Альбионе, было ей слегка тесновато, но, по крайне мере, подол, опускающийся до середины голеней, скрытых толстыми чёрными колготками, позволял не задумываться слишком сильно над тем, как ей лучше сидеть. Не решившись первой начать разговор, она молча присоединилась к наслаждению музыкой, прикрыв глаза. Наконец, через пару минут под особенно громогласные аккорды пианино, солист замолчал, и зал ресторана наполнился оглушающими аплодисментами, к которым присоединилась и Шепард, и её партнёр на сегодняшний вечер. — Признайтесь, сержант, вы ожидали, что я пригласил вас в оперу? Джейн хлопнув в ладоши ещё пару раз, повернулась к собеседнику. — Не скрою, была такая мысль — пока я не увидела вход. Мужчина усмехнулся. — Это было бы слишком по-злодейски, не находите? — Подозреваю, что вы общались с рядовым Дженкинсом за моей спиной? — Лишь внимательно наблюдал. — И как к вам теперь обращаться? Лейтенант Паркер? Генерал Харпер? Призрак? Тот засмеялся. — В этот раз, пожалуй, мистер Харпер — коль скоро вы послушались моей просьбы соблюсти дресс-код. — Я уже надевала сегодня парадную форму, и мне не понравилось, — отвернувшись, тихо произнесла Джейн. — Примите мои соболезнования по поводу рядовой Рамирес. Надеюсь, её родители приняли новость… с достоинством. — Не будем об этом, — более резко, чем ей хотелось бы, отрезала Шепард. — лучше скажите… мистер Харпер, зачем вы меня позвали? С каких пор генералы ужинают с сержантами? На это Харпер ответил не сразу. — Уж простите, сержант, — начал он после того, как официант принёс поднос с закусками, — но я всё же позволю себе начать издалека, если вы, конечно, никуда не спешите. — Да куда уж мне, — пробормотала Шепард, которая, чувствовала себя с одной стороны более уверенно, прожив с этим человеком две недели на одном корабле, а с другой — несколько неловко из-за непривычной одежды и обстановки, и оттого пыталась замаскировать бравадой смущение. — Прекрасно. Поймите, Шепард, я не злодей и не праведник. Я, как и вы, патриот. — Как и лейтенант Уильямс. Она любит называть себя патриотом. — Как и лейтенант Уильямс, — к удивлению Джейн, согласно кивнул Харпер, рассматривая тарталетку, украшенную какими-то небольшими алыми шариками, напоминающими бусинки. Поймав взгляд Шепард, он приподнял левую бровь. — Никогда не пробовали икру? — Как-то не доводилось, — сконфуженно отвела глаза Джейн, и последовала примеру генерала, отправившего закуску в рот. — Лейтенант Уильямс, несомненно, патриот — с такой-то родословной было бы странно, будь иначе. Её отец — бригадный генерал и ярый сторонник партии гранд-адмирала Крейга, я уж не говорю про деда, с которым вам посчастливилось пересечься. И я их прекрасно понимаю, на самом деле. Джейн внимательно слушала Харпера, одновременно пытаясь распробовать необычное блюдо, отдающее нежной солоноватостью с едва заметной горчинкой. — Я ведь был там, на Шаньси. Нам на голову падали снаряды с орбиты, пока мы на смерть бились с турианским десантом, — взгляд главы СБ слегка затуманился, — хотел бы я похвастаться, что защищал гражданских, но генерал Уильямс дал нам другое задание: выбивать турианских офицеров, совершать диверсии на их узлах связи, минировать потенциальные зоны высадки. В общем, думаю, вам знакомы задачи N7 на поле боя. — Самую малость, — от кривой ухмылки Шепард россыпь шрамов чуть ниже скулы натянулась белой сеткой. — И поэтому я не могу винить ни Уильямсов, ни гранд-адмирала в их… истовости. Но и слепо поддержать их тоже было бы неверно, с моей точки зрения. Должно быть, замешательство на лице сержанта было слишком явным, так что Джек Харпер взял паузу, позволив ей переварить высказанную мысль и насладится первой сменой блюд в виде стейка из настоящей говядины — дорого деликатеса на Земле. — Полагаю, несогласие… — Шепард замялась, подбирая слова, — не принципиальное? — Кажется, вы верно уловили основную мысль. Как лично вы относитесь к чужакам? — увидев, как сразу выпрямилась и напряглась Шепард, Харпер раздражённо махнул рукой. — Не переживайте так, сержант, если я действительно захочу, я смогу вас посадить на любой срок по своему усмотрению. Со смертной казнью возникли бы определённые сложности, учитывая ваше недавнее награждение, но и только. Это не допрос, просто беседа, так что давайте на чистоту. От таких откровений Джейн только сильней нахмурилась, осознанно или нет, ей напомнили, с кем она разговаривает. — Если честно, сэр… — начала она осторожно, но по взгляду поняла, что от неё ждут максимально искреннего ответа. «К чёрту, не в моих правилах вихлять и выкручиваться». — Если честно, сэр, то для меня прежде всего важны личные качества конкретного разумного. Конечно, по умолчанию к чужакам, в зависимости от вида, я отношусь с большей или меньшей…настороженностью, но в конце концов я знакома с людьми, которым самое место среди батарианских рабовладельцев, и с ксеносами, которым не постеснялась пожать руку. — О да, это мне прекрасно известно. — Харпер достал портсигар, — будете? — Благодарю, — Джейн приняла душистую сигару, — хотела бросить, но когда ещё такие доведётся попробовать?. — Дело в том, сержант, что несмотря на Шаньси, я не питаю какой-то принципиальной ненависти ни к ксеносам в целом, ни к отдельным видам в частности. Люди ничем не лучше и не хуже них, и я глубоко презираю всех, кто считает иначе. Даже батарианцы: их институт рабства чудовищен, но чем нацисткие концлагеря лучше? Просто батарианцы в своё время проиграли ту самую войну в своей истории, а мы — выиграли. Разум — это не только наука и искусство, это ещё и жестокость, не сравнимая со звериной. И тем не менее, это не значит, что мы, люди, не заслуживаем выживания и достойного места под звёздами. — Вы, должно быть, не сталкивались с ворка, — скрестила руки на груди Джейн, — я могу, скрепя сердцем, согласиться насчёт батарианцев, потому что если их знать — подонки через одного, то среди рабов и свободных солдат я не раз видела примеры невероятного героизма и самоотверженности. Но ворка — просто животные. — Это справедливое замечание, — кивнул Харпер, — однако агрессивность ворка не врождённая. Вскоре после открытия этой расы несколько горнодобывающих корпораций азари, работающих по сиаристской благотворительной программе «Разум и рука», воспитали сирот-ворка с Хештока, добившись значительного снижения их агрессивности. Некоторые из них даже выступали перед Советом, пытаясь добиться активного вмешательства в ситуацию на их родном мире, двое стали писателями, трое — художниками. Остальные хоть и не добились таких достижений, полностью социализировались, мало чем отличаясь от, например, среднестатического турианца или человека в плане немотивированной агрессии и норм приличия. Кроме того, их аномальная приспособляемость является благодатной пищей для исследований. Существует целая школа ксенобиологов, которая считает, что ворка в какой-то промежуток своей истории подверглись воздействию извне, как и кое-кто ещё. Поэтому их генотип патологически стабилен, несмотря на весьма широкие границы фенотипа, что вообще-то несколько противоречит большинству общепринятых в галактике теорий эволюций. Тем не менее, соглашусь, что в текущем своём состоянии ворка представляют лишь угрозу для разумной жизни, пусть и не слишком серьёзную. — Джек Харпер вдруг смутился. — Простите, сержант. Ксенобиология — моя небольшая страсть, которой я придаюсь в свободное время. И мне не так часто, как хотелось, удаётся кому-то об этом рассказать. — Ага, — только и кивнула слегка оглушённая потоком информации Джейн. — Так в чём же ваше несогласие с линией Тиберия Крейга? — Гранд-адмирал — человек… другого толка. Он несгибаемый, непреклонный, прекрасный тактик, но при этом он упрям, самоуверен без меры и с большой неохотой идёт на компромиссы, что делает из него отвратительного стратега. В ходе батарианской кампании не раз его решения едва не заводили Третий Флот в пасть поражения, и лишь его же тактический гений спасал корабли от печальной участи. — А вы, значит, предпочитаете более гибкий подход, — подытожила Джейн. Вместо ответа генерал активировал инструментрон, и небольшая пирамидка в центре стола раскрылась, оказавшись голопроектором. Перед двумя людьми раскрылась проекция галактики, раскрашенная разными цветами. Федерация была выделена красным, Пространство Цитадели — синим. Синего цвета было заметно больше. — Как бы ни бахвалились наши бравые вояки, Пространство нас превосходит и по числу планет, и по промышленному потенциалу, и по численности населения, причём превосходит значительно. Начнись война завтра… и мы будем побеждать первые пару лет. Но мы либо банально не сможем захватить многое за это время, либо будем вынуждены начать войну на уничтожение, с выжиганием планет без высадки десанта. В первом случае, как только первоначальный наступательный порыв выдохнется, а Цитадель переведёт промышленность на военные рельсы, то исход войны будет предрешён. Да, у нас есть «Молот Горна», и «Лорд Махариус», буквально на днях продемонстрировавший своё превосходство, есть космодесант… И всё же этого просто-напросто недостаточно для войны с тысячами миров разом. Если же мы будем уничтожать, а не захватывать… Против нас восстанут все, каждая система, каждая планета, каждая занюханная диктатура и пиратская шайка в Терминусе. И в этом случае ни на победу, ни на пощаду рассчитывать уже будет нельзя. Человечество, как цивилизация, будет уничтожено, а выжившие представители в лучшем случае станут ещё одними кроганами. — Но, полагаю, сотрудничество тоже не вариант? Ведь для них мы такие же ксеносы, как они для нас. — Вот мы и пришли к основному противоречию, — Джек Харпер выключил проектор. Официант принёс блюдо с жульёном — Роб как-то готовил его для «Ватерлоо», так что в этот раз Джейн хотя бы не почувствовала себя деревенщиной. — И всё же та беспринципная и агрессивная политика, рупорами которой является гранд-адмирал Крейг и, в меньшей степени, командор-регент, — рука Шепард, в которой была зажата вилка, чуть дрогнула, — это путь к войне, путь в никуда. Дерево, что в бурю не гнётся, рано или поздно вырвет с корнем. Я не говорю, что мы должны полностью открыть все границы и позволить кому угодно свободно ходить где угодно, но пока к нам относятся, как к варвару с дубиной, производить более тонкие манипуляции…проблематично. Чтобы сравниться в силе с Пространством, нам не только самим нужно стать сильнее, но и ослабить противника, причём сделать это так, чтобы они не вышли в итоге на нас. — Как будто это не будет очевидно, — хмыкнула Шепард. Джек Харпер бросил короткий взгляд на сцену. Солист отдыхал за кулисами, пока оркестр не слишком громко наигрывал джазовую импровизацию. — Возможно, когда-нибудь, через сотни лет, разумные расы Галактики смогут дорасти до мирного сосуществования, смогут построить лучший мир вместе, — он перевёл взгляд на Шепард. — но пока что этот день не настал. Даже в самом Пространстве хватает противоречий, которыми можно воспользоваться. Турианцы всё ещё помнят, как им не позволили провернуть с кварианцами тот же фокус, что и с волусами. Элкоры и ханары всё ещё считают, что с ними недостаточно считаются, последние, вдобавок, не устают напоминать, что пока Совет в очередной раз был занят разборками с Гегемонией, именно они спасли дреллов и потому больше других заслуживают места в Совете. И я уже не говорю про кроганов… Простор для старой-доброй стратегии «разделяй и властвуй» просто огромный, но его не получится реализовать, пока от нас всё время ожидают объявления войны Цитадели. — Но главная проблема, это, конечно, азари, — полуутвердительно произнесла Джейн, с интересом наблюдая за очередным подносом. Под высокой крышкой оказался небольшая фруктовая тарелка: пара яблок, виноградная гроздь, несколько мандаринов — весьма недёшево для центра одной из крупнейших агломераций на планете. — Главная проблема азари — они действительно умеют думать на перспективу, в этом их сила, но в этом и их слабость. Они думают на десять шагов вперёд, но их относительно легко застать врасплох и спутать все карты. Во всяком случае, к такому выводу я пришёл, изучив их историю. — А я думала, главная проблема азари в том, что они рано или поздно заполонят всю галактику? — озадаченно пробормотала Джейн, очищая мандарин от кожуры. В военном училище эти фрукты подавали на удивление часто, так что она делала это на автомате. Джек Харпер ухмыльнулся, затем, не выдержав, рассмеялся. — Признаться, я не ожидал, что и вы, сержант, на это купились, но, наверное, стоит сделать скидку на ваше образование. Скажите, вы охотились за Бенезией, сколько же у неё было дочерей? — Одна… — растерянно ответила Шепард. — И это — правило, а не исключение. За свой тысячелетний срок жизни, азари переносит одну, может быть, две беременности, каждая длиною в несколько лет. Этому есть причины, — заговорил Харпер куда более эмоционально, чем до этого, явно наслаждаясь собой. — во-первых, Тессия. Камала, богатейшее месторождение нулевого элемента во всём Пределе, одно из самых крупных в Аттическом Траверсе — почти пустая порода по сравнению с родиной азари. С одной стороны, из-за этого даже крабик размером с мой ноготь обладает биотической активностью. Но с другой… нулевой элемент, это, конечно, не уран-236, однако он отнюдь не безвреден — катастрофа в Сингапуре это ярко продемонстрировала. А теперь представьте целую планету, где до сорока процентов породы — это нулевой элемент. — Мутации… — уж про опасность радиации Шепард в своё время хорошенько объяснили. — Именно! Если организм — не вирус или какой-нибудь прион, то ему требуется куда чаще, по сравнению с, например, жизнью на Земле, «ремонтировать» свой геном. Механизмы репарации, дублирование ДНК, куда более сложные процессы трансляции и транскрипции — всё это позволяет выживать организмам на Тессии, поднимает длительность жизни на недостижимые пока для человека высоты — но вместе с тем и резко ограничивает способности к размножению, оставляя, правда, дверцу для интеграции чужеродной ДНК. — А как же все эти разговоры про выведение генетического материала из популяции? — Шепард честно пыталась успеть за речью генерала. — Чудовищная ложь с крупицей правды в основе. За одну только войну с батарианцами мы его потеряли больше, чем азари смогли «вывести» из рас Пространства с момента открытия Цитадели. Их «паразитизм» — по секрету скажу, что наградил медалью и поставил во главе отдела умника, который предложил использовать этот термин — на самом деле банальная необходимость. При таком сроке жизни и темпах размножения азари попросту мало, отчего инбридинг и вырождение — это не страшные сказки из средневековья, а реальные причины многочисленных врождённых и наследственных заболеваний. Синдром Ардат-Якши, например, не самая распространённая, но, пожалуй, наиболее известная наследственная патология этой расы. Им приходится искать партнёров вне своей расы. Учитывая склонность азари к моногамии и количество разумной жизни в галактике — едва ли азари заполонят её раньше тепловой смерти Вселенной. В конце концов, вы серьёзно думаете, что, будь иначе, саларианские далатрессы и турианские примархи позволили бы азари не просто свободно существовать, но и занимать ведущее положение в Совете? Азари — умны и дальновидны, но не настолько. Женщина откинулась на спинку стула, пытаясь переварить услышанное. — Но… как… зачем… почему?.. — На последние два вопроса вы и сами ответ знаете. Что же до первого… Большинство наших с вами соотечественников даже собственным телом не интересуются, довольствуясь поверхностными знаниями со школы, искренне веря, что простуду вызывает холод, ожоги надо мазать маслом, у человека пять чувств, а мозг они используют всего на десять процентов. Что уж говорить о биологии расы, которую большинство людей и в глаза-то никогда не видели? Принесли десерт. В высоком хрустальном бокале Шепард ожидало нежное ванильное мороженое, украшенное кремом и вишенкой. — В конце концов, сержант, в биологии есть одно правило. У клетки, чтобы достичь бессмертия своего генетического материала, есть два пути. Первый — это бессмертие отдельно взятой клетки. Долгоживущие, либо высокоустойчивые к внешней среде организмы, которые редко размножаются, как азари или, например, микобактерия туберкулёза, который человечество, по счастью, победило к концу двадцать первого века, прежде, чем начался весь тот кошмар, вылившийся в Третью Мировую. — А второй — это наоборот, мало живёшь, и много… размножаешься, — предположила Джейн, смакуя десерт. — Верно. Саларианцы, кролики, большинство одноклеточных и насекомых… — И куда тогда относятся кроганы? — Подалась вперёд Джейн. — Вот это хороший вопрос, сержант. Вообще, у нас на Земле ещё в прошлом веке жили Гигантские Галапагосские черепахи, тоже рептилии, которые мало того, что были долгожителями, проживая, в среднем, больше сотни лет в неволе, были ещё и весьма плодовиты… Однако у них не было естественных конкурентов, и когда на острова попала материковая фауна, они едва не вымерли. Их популяцию почти удалось восстановить, но на фоне экономического краха в конце столетия весь проект был заброшен из-за недостатка финансирования, а сами черепахи в итоге погибли вместе с островами из-за таяния льдов, как и Нью-Йорк, и Нидерланды и Санкт-Петербург и ещё множество других мест. Но, возвращаясь к кроганам, их плодовитость и живучесть явно выходит за пределы нормальной биологии. Более того, в отличии от Тессии, где азари не сильно выделяются среди остальной фауны, на Тучанке нет других эндемиков, которые были бы по обоим этим параметрам сопоставимы с кроганами. В чём-то одном — да, но одновременно во всём… Некоторые обвиняют саларианцев, открывших Тучанку, в подтасовке исследований, мол они не только дали им технологии, но и изменили их геном, резко повысив плодовитость. Поэтому генофаг был создан так быстро и оказался таким эффективным. С другой стороны, сами кроганы твёрдо отвергают эту версию, что служит почвой для конспирологических теорий, среди который так же имеется теория палеоконтакта, как и с ворка. Как бы то ни было, в отличии от ворка, кроганы действительно имели шансы в своё время захватить галактику, но, по счастью их тогда вовремя остановили. И всё же вопрос, каким образом кроганы не заполонили свою планету и не вымерли от перенаселения ещё в каменном веке остаётся открытым до сих пор. К сожалению, слишком мало информации о Старой Тучанке дошло до наших дней, чтобы судить наверняка, но лично я считаю, что будь она настолько опасной, чтобы сдерживать численность кроганов на приемлемом уровне, то они бы никогда не смогли создать цивилизацию. На стол поставили чайник. — Это всё конечно очень интересно. И всё же, повторите пожалуйста, зачем я здесь? — Джейн устало потёрла переносицу. — Вы же не надеетесь всерьёз, что я куплюсь на такой трюк, сержант, — ухмыльнулся Харпер, — но ваше любопытство, так и быть, удовлетворю. Я вас оценивал. Как вы уже наверное поняли — у меня свои подходы к подчинённым — и свои требования. Вы преданы человечеству, но не лишены здравого прагматизма, не глупы, а пробелы в вашем образовании можно исправить, и уж точно трусость нельзя поставить вам вину. Правда вы слишком прямолинейны и импульсивны, но всё же при необходимости способны быть достаточно тактичной. Думаю, вы мне подходите. — Простите? — осторожно спросила Шепард. — Вы всё правильно поняли. Я предлагаю вам оформить рапорт на перевод в третью дивизию особого назначения. Мне нужны такие кадры как вы. — Я… — Шепард замолчала и крепко задумалась. Глава СБ ей не мешал, наслаждаясь чаем и вернувшимся на сцену солистом. — Я понимаю, что от таких предложений не принято отказываться, — осторожно подбирая слова начала женщина, глядя на лицо генерала, — но, учитывая мою службу под началом капитана Андерсона в составе отряда «Ватерлоо» я не могу принять ваше предложение. Кроме того, я думаю, вы слишком лестно обо мне думаете. Не думаю, что подхожу для работы в СБ. При всём уважении, сэр. — Если вас беспокоят некоторые… особенности работы у нас, то не беспокойтесь — я не стану тратить таланты такого человека, как вы, в расстрельной команде или охране исправительных колоний. Что же касается остального — под командованием лейтенанта Уильямс вам и так приходилось порой выполнять грязную работу для командования, чего-то хуже я вам вряд ли смогу предложить. — Благодарю за уточнение, но всё же мой ответ остаётся прежним. Харпер не выглядел раздражённым, наоборот, он прикрыл глаза и как будто бы задремал. Впрочем, Джейн не обманывалась, её прекрасно услышали. — Не буду скрывать, что немного опечален вашим ответом, но, с другой стороны, я был бы разочарован, ответь вы иначе, — он ухмыльнулся. — Ещё одна проверка? — непонимающе спросила Шепард. — Я подбираю свои кадры тщательно, сержант. Ваша верность капитану заслуживает похвалы, но он уже не молод и рано или поздно подаст в отставку, — вдруг его голос приобрёл железные нотки и он резко сменил тон. — Возможно, вам показалось что Уильямсы о вас забыли, но это не так. Старому лорду-генералу, вы, может быть, понравились — хотя в его случае вернее будет сказать, не вызвали достаточной неприязни, чтобы в отношении вас что-то предпринимать — но вот отец вашего бывшего командира заимел на вас зуб. Пока что вас защищает авторитет капитана Андерсона — у него хватает связей и знакомых, чтобы не опасаться влияния клана Уильямс, но в запасе он уже не сможет вам так помогать. Что же касается «Ватерлоо», — голос генерала вновь стал мягким и слегка ироничным, — не вижу смысла разбивать сработанную боевую группу. Впрочем, я не тороплю вас. Я готов даже ждать отставки капитана. Хотя, мне бы завтрашнего вечера дождаться, — странным тоном вдруг пробормотал Харпер, но Джейн сделала вид, что не услышала. — Под солонкой лежит салфетка, на обратной стороне записан номер. Запомните его и верните салфетку на место. По нему вы сможете связаться с лейтенантом Лоусон — вы же успели познакомиться? Даже если… если руководство СБ в ближайшее время сменится, у неё останется достаточно влияния в организации. Свяжитесь с ней, когда измените своё решение. На этом всё. Дослушаете песню? Шепард, повторяя про себя девятизначный цифровой код связи, мотнула головой и встала из-за стола. Молча кивнув, Харпер отвернулся, всецело сосредоточив своё внимание на джазовом оркестре.

***

Небольшой фрахтовик приближался к медленно вращающемуся вокруг собственной оси звездолёту. Сквозное отверстие в центре корпуса корабля вкупе с отсутствием всяких признаков жизни не оставляли сомнений в судьбе экипажа. — Ты смотри, не обманул, — хмыкнул Рекс и, ещё раз просканировав мёртвый корабль и окружающий космос, стал заходить на курс для стыковки. Внутри его встретили холод и пустота — следов экипажа не было видно, лишь признаки небрежного и недавнего ремонта тут и там свидетельствовали о том, что судно ещё совсем недавно использовалось. Рубка была разгромлена, так что получить данные о том, как судно попало в необитаемую систему не представлялось возможным, зато в грузовом отсеке кроган обнаружил несколько украшенных маркировкой Гегемонии оружейных ящиков, зафиксированных грузовыми лентами к стенам. Вскрыв ближайший, Урднот достал из пазов винтовку, в которой быстро опознал «Лансер» человеческого производства. Корпус был покрыт царапинами и потёртостями, а серийный номер сбит — для любопытствующих этого должно было быть достаточным, чтобы сделать определённые выводы. В начале образования Федерации, когда в человеческих вооруженных силах творилась неразбериха, в Терминусе всплыло на удивление большое количество стволов, бывших на вооружении Альянса, и эта партия, следовало полагать, была того же происхождения. Однако Рекс не первый век промышлял наёмничеством и волей-неволей научился разбираться в оружии, так что его не обманул внешний вид винтовки. До недавнего времени то, что он держал в руках пылилось на каком-то складе и было состарено искусственно. Он был уверен, что если принесёт винтовку на свой корабль и обнюхает, то сможет уловить запах старой оружейной смазки с истёкшим сроком годности. — Ну что ж, я бы конечно предпочёл лазерное оружие, но дармовой пушке в ствол не заглядывают. — хмыкнул кроган, прикидывая, как бы получше разместить груз у себя. Конечно, он в любом случае станет вождём своего клана… для начала. Но если у него будет с собой несколько десятков пусть и не слишком новеньких, но рабочих стволов — всё будет немного проще.

***

Рука Неба дёрнулся к скуле, но застыла на полпути. Батарианец разозлился на себя, что снова не успел подавить бессознательную попытку дотронуться до незнакомого лица. На коже уже не осталось никаких, даже микроскопических следов пластической операции, но лицо всё равно казалось какой-то маской, прилипшей прямо к костям, которую хотелось оторвать, после чего долго стоять в душе, смывая грязь, налипшую вместе с именем предыдущего владельца этой внешности. «Судно «Фар’Ханг», говорит диспетчерская, заглушите двигатели и ложитесь в дрейф, на корабль прибудет смотровая команда, вы на два месяца задержались в рейде» — А без этого никак? У меня тут груз беглых рабов из Терминуса, не хотелось бы, чтобы их попортили во время осмотра. Неб знал, что работорговец по имени Досор, которого вместе с кораблём где-то изловили люди, никогда не стал бы спокойно реагировать даже на такую просьбу, особенно от «всего лишь» свободного гражданина, как показывала небольшая иконка на панели связи, а потому постарался звучать не только раздражённо, но и слегка высокомерно. «Прошу прощения, но это указ Верховного Гегемона, никаких исключений». Прежде, чем Неб успел что-то сказать, связь отключилась, а в рубке раздался тревожный вой, сигнализирующий о том, что звездолёт захватили системы наведения. Выключив двигатели, бывший раб в последний раз связался со своими товарищами в трюме. — Скоро здесь будет смотровая команда, после этого нам ещё вряд ли удастся поговорить в ближайшие месяцы. «Удачи тебе. Не заигрывайся там в подонка, ладно?» — Вам удача нужнее. Не нарывайтесь, помните: мы — единственный шанс наших братьев и сестёр на спасение. Конец связи. Неб смял коммуникатор и выкинул остатки в утилизатор. Вновь заныли скулы, но в этот раз рука не двинулась с подлокотника капитанского кресла. Батарианец выдохнул и прикрыл глаза. К добру ли, худу ли, сегодня начинался путь его народа к свободе.

***

«К другим новостям этого часа. Пять часов назад в своих апартаментах на Тессии была обнаружена мёртвой Афия К’фан, голохудожница, известная прежде всего как автор инсталляции «Бурный рассвет на Тессии». Пресс-служба полицейского управления сообщила, что в разработке находится несколько версий, но пока что наиболее вероятным выглядит самоубийство. Если это предположение подтвердится, Афия присоединится к сотням писателей, художников, артистов, музыкантов и других представителей творческой интеллигенции по всей Галактике, которые свели счёты с жизнью после атаки гетов на Цитадель. Несколько Гильдий уже подали совместную петицию в Совет Цитадели с просьбой о начале расследования на всесистемном уровне, но, с учётом последних событий, её рассмотрение будет задержано на неопределённый срок. Наш корреспондент взял интервью у знакомых покойной, чтобы…» — Хватит! Рослый саларианец по привычке вскинул руку, но, голопроектор вместо того, чтобы превратиться в искорежённый биотикой кусок пластика, лишь слегка тряхнуло, и тогда через несколько секунд в него прилетела метко запущенная пустая бутылка из-под алкоголя. Схватившись за голову, единственный обитатель комнаты спрятал лицо в подушку, тщетно надеясь, что тишина, в которую погрузилась небольшая квартира, хоть немного облегчит головную боль. Длинные пальцы вновь стали царапать металл имплантов, инстинкт требовал вырвать, смять, уничтожить инородное тело, и лишь знание, что они не вызывают, а наоборот сдерживают боль не давали это сделать. Полный боли вой быстро перешёл в тихий скулёж. «Хорошо хоть, бывшие товарищи по ГОР тебя сейчас не видят». — Что? Саларианец опустил руки и открыл глаза. В квартире никого не было. Боли тоже. — Кто это сказал? Кто ты? Как ты это сделал? — в страхе, что это лишь очередная галлюцинация, и голова вот-вот вновь начнёт ощущаться, как ведро с расплавленным металлом, выходец с Суркеша быстро затараторил, не надеясь услышать ответ. Однако пустота заговорила вновь, и боль больше его не беспокоила в тот день.