Тишина

Гарри Поттер довольно растянулся на постели. Положительно, вечер удался. Он взглянул на Снейпа под другим углом, и... это доставило удовольствие. Северус несомненно обладал хорошим вкусом, разбирался в музыке. И, наверняка, последующие встречи привнесут перчинку в их отношения. Да, Гарри Поттер был уверен в себе. Абсолютно. А Снейп был заманчивой штучкой, в чем аврор себе откровенно признался. *** Монета словно обжигала ладонь. Лев. Намек, провокация… Северус шумно выдохнул, прижавшись спиной к входной двери. Поттеру удалось его заинтересовать. И не только в плане будущих сессий, хотя они даже не касались в разговоре подобных тем. Кстати, а когда же? Когда? Мордред… Молодой человек был самоуверен — Снейп это чувствовал, видел. Но это разгоняло кровь, волновало. И отдав должное легкому ужину, Северус отправился спать, зная наверняка, что ему приснится. *** Шелк, боль, снова шелк, приказ… Соблазн словесной перепалки, уверенность Верхнего, пресекающего попытки саба «топать снизу», сияние его зеленых глаз… Картинки мелькали будто мозаика, Снейп глухо застонал, смял в кулаке простынь и… Такого семяизвержения у него не было давно. Он словно наяву чувствовал, как сперма дома склеивает гладкие стенки его ануса, ощущал свое сердцебиение… Монета, лежавшая на прикроватной тумбочке, сияла мягким светом. И Северус крепко сжал ее в ладони, чувствуя, что обязан это сделать. Боль. Она отрезвила на секунду, а потом все вновь стало правильным. Он был искуснейшим зельеваром, он мог легко свести «метку» с ладони. Но он не сделал этого. И он знал, почему. *** Работая в лаборатории, Снейп брал монету с собой. Он чувствовал подобную потребность. Он ждал. «Голод» щекотал нервы, обостряя восприятие. Сова постучала в окно на третий день. Стараясь не спешить, Северус отвязал свиток от совиной лапки. Сегодня его почтальон явно собирался получить угощение. — Будешь их? — предлагая птице сухарики, так любимые им самим. Довольно ухнув, сова благосклонно приняла угощение, мигнула круглыми глазищами и была такова. А Северус бережно развернул свиток. « Согласитесь ли вы со мной поужинать завтра в 20-00 в „Трех Пеликанах“, мистер Снейп? Всецело ваш, Гарри Поттер». Северус еще раз посмотрел на уверенные завитушки букв, облизнул внезапно пересохшие губы… «… Всецело ваш… » Вновь перечитывая короткое послание. Короткое и черезвычайно будоражащее. Он словно наяву видел Гарри, поскрипывающего пером, откидывающего густую челку со лба. И еще раз взглянув на бледную, но, тем не менее, «метку» на ладони, он принялся писать ответ. *** Ужин прошел замечательно. Они снова разговаривали, отдавая должное превосходной кухне. Они будто заново узнавали друг друга. И лишь у дома Северуса, Гарри развернул его ладонь и деликатно прикоснулся губами к «метке» изображающей льва в прыжке. — Доброй ночи, Северус. И Северус Снейп вновь остался один. *** Новая сова появилась лишь через пять дней. К этому времени «голод» безжалостно выкручивал нервы, требовал удовлетворения потребностей. Снейп развернул сверток — шар. Крупный, немного затянутый дымкой. Снейп сглотнул. Он прекрасно знал, что это за шар. И каждая его клеточка тела буквально «пела» от осознания того, что возможно сейчас произойдет. И он ждал. Ожидание билось пульсом в висках, подчиняло тело. — Разденься, Северус, — едва видимые черты лица Верхнего проступали сквозь дымку. Связь была двухсторонней. — И покажи мне себя. Спокойный голос уверенного в себе доминанта, который позволял сейчас увидеть лишь свое лицо, а саба желал видеть полностью. Пикантные, грязные разговорчики… О, как они могли разгонять кровь Северуса, обладающего великолепным воображением. Обнаженный — он поставил сферу так что его было видно: стоящего на коленях, плотно прижимающего руки к телу. Член набухал прямо на глазах, тяжелела мошонка… И Северус опустил голову, позволяя волосам, цвета воронова крыла, скользнуть на щеки. — Нет. Не так. Собери волосы. Я желаю тебя видеть всего. Чуть капризный изгиб губ Северуса, казалось едва удерживающегося от соблазна сказать что-нибудь едкое… И «приблизившиеся» глаза Поттера. Мерлин… В них была и страсть, и нежность, и сила, позволившая уничтожить тирана. Снейпу даже на миг показалось, что в больших глазах Поттера мелькнули отблески давно позабытых искорок. Как у того, павшего, превратившегося в пепел. — Я желаю видеть тебя всего, Северус… — вновь терпеливо повторяя, и теперь лаская взглядом. — Я знаю, ты тоже хочешь этого… О, какая заманчивая игра… Северус передернул плечами — возбуждение поцарапывало, натягивало нервы струной. Всего. Значит Верхний хочет видеть его лицо. И он сможет видеть его лицо, когда Северус будет кончать, когда получит разрешение. И от этого румянец разлился по щекам саба, заставляя дома глубоко выдохнуть на другом конце «связи». — … Сначала я растяну тебя пальцами… Верхний смаковал каждое слово, Нижний пылал. — Так, чтобы твоя дырка не закрывалась и легко приняла бы меня. Я трахну тебя пальцами, смажу изнутри, чтобы ты смог принять целиком мой дик. Влажный от предсемени дик… Тебе ведь нравится это слово? Снейп кивнул. Снейпа потряхивало. Соски покалывало, член плотно прижимался к животу и ему лишь оставалось сжимать кулаки, чтобы не сорваться и подрочить. Быстро, смачно… Но нет. Нельзя. — … А потом медленно вставлю головку. Она широкая, а ты все еще будешь узкий. Я уверен, что ты узкий. Твоя задница будет открываться перед моим взором, у тебя внутри все будет казаться мягким, но когда ты начнешь сжиматься — мышцы напрягутся, стянутся вокруг меня, и это будет чертовски горячо. Ты сам не узнаешь, а я хорошо почувствую, какой ты горячий внутри. У тебя там жарко, очень жарко… Нижний издал приглушенный полустон. Мордред… Как же хочется спустить. « Нельзя, нельзя… Руки по швам!» А порочный шепот Верхнего проникал, казалось, в самый мозг, и саб мог лишь крепче сжимать кулаки. — Я буду чувствовать твою припухшую простату, и каждый раз я буду задевать ее. Ни одна игрушка тебе не доставит подобного наслаждения… И в голове твоей не будет ни одной мысли, а лишь желание: «Еще, еще…» Пот катился по вискам подрагивающего саба, лицо уже пылало, заставляя доминанта облизывать повлажневшие губы.  — А сейчас покажи мне себя, Северус! — ворвалось в сознание. Властное, подчиняющее. И Северус кончал так, что ему, казалось, его поток семени бесконечен. Кончал до темных кругов перед глазами, до опустошения мошонки. *** А через четыре дня они отправились в театр. Сова снова прибыла со свертком. Северус провел подушечками пальцев по нижнему белью — на вид совершенно невинному. Хотя впечатление явно было обманчивым, иначе с чего бы Поттеру присылать ему такой сюрприз. Провел пальцами по ошейнику из тончайшей искусно выделанной кожи… И сыто зажмурился. Спектакль имел особый успех у публики, срывая овации. Северус и Гарри сидели в закрытой ложе, наслаждаясь театральным искуcством. Гарри довольно поглядывал на Снейпа, явно не ослушавшегося его и использовавшего ошейник по его прямому назначению. Нет, его не было видно за высоким воротом сюртука, но Поттер знал, что он там. Он лишь на минуту расстегнул ворот Снейпа, коснулся губами светлой кожи, слушая, как выпустил воздух через нос Северус. И осознание, что он, он известнейший зельевар, сидит в ошейнике на публике доставляло Северусу острое, щекочущее все и вся наслаждение. Но что же с нижним бельем? Ожидание, догадки… Лишь во втором акте он шире распахнул глаза, почувствовав прикосновения к своему члену и мошонке. И тут же твердая рука Поттера легла на его руку. Спектакль продолжался, продолжались и невесомые ласки. Казалось, тысячи крошечных пальчиков поселились там. Там, где поднимался жар, побуждая Снейпа удерживать самоконтроль. Вверх-вниз, вверх-вниз… Оно прокатывалось прибоем, лизало кончики пальцев на стопах, спиралью поднималось по позвоночнику… И вновь такой знакомый Поттеру изгиб губ. — Я запрещаю. Пока. А потом я подарю тебе небеса… И Северус вцепился пальцами в край ложи, ощущая, как натягивается струной вся его суть, «собирая» себя, лишь позволяя себе немного елозить в комфортном кресле. И несмотря на самообладание, на годы практики, к концу второго акта перед глазами Северуса уже все плыло. — Даже не думай о том, чтобы спустить, пока не позволю, — влажным полушепотом, целуя ладонь с «меткой», не сводя твердого взгляда с явно находившегося на грани спутника. Поттер был жесток, Поттер был нежен, оставляя новые невесомые поцелуи на ладони изнывающего Снейпа. И тот смутно помнил, как они выбрались на свежий воздух, как Поттер ловко и собственнически затащил его в темный проулок. — Губы мягкие, — констатируя факт, прижимаясь губами к губам. — Любишь ухаживать за ними? И ты покажешь мне, как делаешь это? Правильно сжимая стояк Северуса через брючную ткань, слушая глухие стоны спутника. Пикантная ситуация оголила нервы до предела. У Снейпа были действительно мягкие, гладкие губы. Без привычной для мужчин сухости. И Гарри не торопился, Гарри смаковал… — Хочу чувствовать твою пульсацию в своей ладони, — резко вжикая молнией на брюках. — Кончи для меня, Северус. И Северус увидел звезды, спуская до умопомрачения, и где-то на краю сознания мысленно благодарил Поттера, заткнувшего ему рот своей широкой ладонью.