Грёза

      Состояние Хинаты будто не улучшалось, а с точностью до наоборот — кошмары становились всё более выматывающими и не давали телу восстановиться, рана на голове продолжала кровоточить, хотя всё, что девушка делала эти дни — лежала. Хинату тошнило из-за собственной слабости, которая достигла своего пика и почти превращала её в овощ.       — Знаешь, я хочу кое-что проверить, — задумчиво сказала Карин, одним из дней помогая ей обработать рану. Хината подняла на неё блестящие от лихорадки глаза, в которых будто совсем не осталось чувств.       — Я, ещё когда зашивала тебя, заметила, — Узумаки стыдливо опустила глаза, занимая руки уборкой медикаментов, — но не придала значения, подумала, что это, возможно, что-то попало во время удара или, боги знают, что могло тебя покусать, пока вы с Саске пропадали…       Карин сбилась, остановившись, поняв, что начала тараторить. Затем она тяжело вздохнула, вновь посмотрев на всё так же молчавшую Хинату и закончила:       — Я думаю у тебя в крови яд.       Учиха медленно подняла брови, уставившись на девушку. Смысл сказанного будто бы дошёл до неё только спустя долгие секунды. Затем она опустила взгляд на свои дрожащие ладони, прислушалась к шуму крови в ушах и лишь медленно кивнула, соглашаясь на проверку.       — Только не подумай ничего странного, просто так будет быстрее.       Узумаки перехватила её ладонь, сжав указательный палец и в пару быстрых движений кольнула верхнюю фалангу кончиком куная, затем смазала кровь своим большим пальцем и засунула его в рот. Если это как-то и отвратило Узумаки, виду та не подала. Смазав остатки крови на специальное стекло, которое принесла с собой, Карин поднялась прополоскать рот водой из рядом стоявшего чайника.       — Да, это кагэми, — выплюнув воду, поделилась Карин, — судя по концентрации в той капле, травить тебя начали ещё в Конохе. Служанки?       Хината безэмоционально пожала плечами, устремив взгляд в пустоту. Поняв, что в таком состоянии от девушки никаких ответов и переживаний она не получит, Карин вернулась на место рядом с ней, помогая той лечь обратно на футон.       — Нужно будет сделать очищающий раствор из незаражённой крови, — она накрыла девушку одеялом, — я проверю кровь у ребят на совпадение и вернусь.       Не ответив, Хината лишь прикрыла глаза, задрожав ещё сильнее, будто под одеялом ей стало холоднее. Спать не хотелось, но и бодрствовать она не могла. Карин же с жалостью в последний раз вглянула на неё и тихо вышла из комнаты. Старший Хьюга эти дни неизменно дежурил возле дверей и всегда окидывал её недоверчиво-острым взглядом.       — Я всё слышал, — он не дал ей уйти, переградив путь, — моя кровь должна подойти — проверь.       Узумаки не нравилось, каким тоном он с ней говорил, всегда приказным и недовольным, но спорить было бы неразумно — учитывая родственную связь, его кровь действительно могла подойти.       — Пошли, — кивнула она в сторону комнаты, где временно обустроила себе лабораторию. Саске и Суйгетцу пропадали на разведке, пока возможности Хинату отправить обратно не было, да и все факты говорили о том, что в Стране Демона они задержатся надолго, поэтому смысла собираться в путь не было.       — Сначала проверим совместимость, — сухо предупредила она, когда Нейджи без пререканий протянул ей свою ладонь. Она быстро сделала то же, что и с Хинатой до этого, но пробовать не стала — вместо этого сцедила каплю на то же стеклышко с образцом Хинаты.       — Что за кагэми? — Хьюга задумчиво смотрел мимо неё, в мыслях будто пребывая совсем не здесь. Узумаки удивленно подняла брови.       — Ты разве не из развед-отряда Хьюга? — спросила она, подразумевая, что подобную информацию он хотя бы приблизительно должен был знать.       — Не совсем, — на этот раз Нейджи сфокусировал стальной взгляд на ней, — отвечай.       — Ц-ц, — цыкнула девушка на подобную грубость, — яд. Хитрый. Пока принимаешь — симптомы незначительные, лёгкая слабость, усталость, неспособность сфокусироваться и так далее, — начала пояснять, наблюдая за поведением крови.       — Мою не попробуешь? — без веселья усмехнулся Нейджи, тоже наблюдая.       — Все симптомы, — проигнорировала его выпад Карин, — до этого было легко списать на дорогу или простую неприспособленность Хинаты к подобным приключениям. Но трюк в том, что как только перестаёшь принимать кагэми, наступает, — она задумчиво замяла губами, подбирая формулировку, — скажем так, синдром отмены, тело начинает атаковать само себя. Грубо говоря. Поэтому она не может восстановиться.       Кровь не потемнела, не свернулась, и Карин задумчиво поджала губы — Саске запретил пускать Нейджи к Хинате, точно ревнивый муж. Но когда Саске вернётся, неизвестно, а с новыми фактами было сложно сказать о том, как поведёт себя организм Хинаты. Шумно выдохнув, Карин приняла решение, начав собирать всё необходимое по комнате.       — Подходит. Пошли, начнём сейчас.       Когда они вернулись в комнату — Хината всё же уснула, как обычно, тревожно ворочаясь и покрытая испариной, она громко шептала что-то неразборчивое.       — Придётся её разбудить, иначе она вырвет иглу, если будет так дёргаться, — тихо сказала Карин, расставляя небольшие инструменты рядом. Нейджи опустился рядом с Хинатой, мягко касаясь тонкого плеча.       — Хината-сама, — тихо позвал он её, едва ощутимо встряхнув. Веки дрогнули. Она распахнула глаза резко, будто вынырнула из глубины, и несколько секунд смотрела в потолок, не понимая, где находится. Она перевела мутный взгляд на брата, и сухие губы невольно растянулись в улыбке.       — Много брать нельзя, сначала проверю реакцию, можешь лечь или сесть к стене.       Нейджи заворожённо смотрел на слабую Хинату и едва расслышал указания, которым молча подчинился, сев и закатав рукав, так же молча протянул одну руку ладонью вверх к Карин, другой же он невольно поправил волосы сестре, проведя пальцами по горячим щекам.       Узумаки, лишь кинув быстрый взгляд на мужчину, закрепила тонкую трубку, предварительно промыв её раствором с антикоагулянтом. Кровь Нейджи медленно стекала в колбу под лёгким давлением резиновой груши.       — Достаточно, — через минуту она пережала трубку и перевязала его руку. Кровь в колбе она аккуратно смешала с небольшим количеством очищающего раствора — вытяжкой из трав, подавляющих токсины, — и только после этого присоединила вторую трубку к вене Хинаты. Та, вырванная из кошмара, лежала неподвижно, прижимаясь лбом к влажной от пота подушке.       — Это не выведет яд полностью, — предупредила девушка. — Только разбавит концентрацию. Я сделаю настойку, если кагэми уже закрепился в тканях печени или… в общем, сделаю, что смогу.       Карин и Нейджи ещё несколько минут просидели в тишине, оба не спуская глаз с Хинаты. Узумаки внимательно следила за цветом ногтей и губ, общим состоянием и держала руку на пульсе.       — Реакции отторжения нет… — пробормотала она.       Она остановила подачу раньше, чем колба опустела наполовину.       — На сегодня хватит. Больше слишком рискованно. Пошли, — позвала она так и не сдвинувшего с места Нейджи, — пусть поспит.       Нейджи задумчиво кивнул, не особо вслушиваясь в её слова, поднимаясь с места и выходя следом. Оставалось только надеяться на лучшее.       В это время в нескольких днях пути от их гостиницы, ставшей их убежищем, Саске медленно двигался по каменному гребню, наблюдая за городом внизу. Даже чёрная пыль под ногами, казалось, была наполнена какой-то первородной тьмой, а сама громада вулкана, к вершине которого они поднимались, будто вибрировала в такт дыхания того, кто спал внутри. Кровавый след из заказных убийств, обращённых монстров и зомбированных жителей тихо и верно вёл их к храму на вершине.       Ещё день пути — и они доберутся.