К морю

Видели бы вы, как преобразилось всё вечером! Дома, деревья, цветистые кусты зажглись вечерними огнями, и какое-то блаженное спокойствие спустилось на город у моря. Ветер не спеша прогуливался по тротуарам, не мешая никому, напевая что-то на своем. Казалось, весь этот сияющий каскад был единственным пристанищем от темноты, и оттого, пожалуй, лучшим местом в мире. — Ада, — Елена Владимировна сидела в кресле и читала. Она закрыла книгу и подняла на девушку глаза. — Да? Преподавательница улыбнулась. — Вы не против, если я закурю? — Нет. Конечно. — Вы будете? — Да. Они вышли на балкон. Казалось, это был какой-то особенный вечер. И запах был особенный. Ада чувствовала это, и, казалось, Елена Владимировна тоже. Но разве можно было это объяснить? Едва различимые невесомые облака медленно плыли куда-то. Елена Владимировна поднесла крохотное пламя к лицу девушки. — Я правда боюсь, что Вы привыкнете. — Я уже давно привыкла. — Я имею в виду сигареты. — А, об этом не переживайте. На улице было необыкновенно тихо и светло. Фонарь под окном бросал свет на лицо женщины. Она смотрела куда-то вдаль. — В таком случае, я боюсь даже больше. — Не бойтесь за меня. — Не могу, Ада. Не могу. — Всё в порядке. — Ну, хотя бы Вы говорите легко. И не теряетесь рядом со мной. Ада улыбнулась и посмотрела вниз. На улице играли дети. — Я стараюсь. — С каждым днем наши разговоры всё причудливее, не находите? — Это потому, что мы далеко от дома. — Вы думаете, всё изменится, когда мы вернемся? — Я не знаю. — Пожалуй, и не можете знать. Я тоже. Она курила как-то особенно быстро. Её лицо приняло озадаченный вид. — Ада, — продолжала она, — сколько же можно нам с Вами ходить вокруг да около? — О чем Вы? Преподавательница легко рассмеялась. — Перестаньте. Мы — взрослые люди. — Я не думала, что мы станем говорить… так. — Так? — Так открыто. Елена Владимировна посмотрела на девушку и встала ближе. Она задела лаборантку рукавом своей кофты. — А мне наоборот кажется, что мы с Вами играем в шарады. Я говорю, Вы слушаете. Улыбаетесь.А я угадываю, что же это значит. — Я думаю, Вы давно угадали. Преподавательница тепло улыбнулась и посмотрела на Аду. Сквозь дым её глаза блестели ярче прежнего голубым. — Угадала. Она вытащила руку из кармана и осторожно обняла девушку за талию. Они смотрели друг на друга, как будто в первый раз встретились. Молодое сердце быстро колотилось. Как тогда. Как в тот день. Самый длинный, самый теплый день. Ада обняла её в ответ. — Вы этого ждали? — Шепотом спросила женщина. — Скажите мне честно. — Честно? — Только честно. — Нет. Я никогда этого не ждала, — вполголоса отвечала девушка, как будто боясь спугнуть покой вечера, — мне всегда Вас хватало. Того, что Вы есть. — Боже, — Елена Владимировна легко выдохнула, — а я не ждала услышать ничего лучше. Так стояли они, обнявшись, под звездным небом, и звезды, кажется, улыбались, глядя на них. И я улыбаюсь. — Вы думаете, наверное, что же дальше? — Нет. — Ну и прекрасно. — А Вы? — А я думаю, точнее, я чувствую, что Вы, Ада, Вы замечательная девушка. И Вы, да-да, такая же чистая, какой увидела я Вас тогда, когда Вы, — женщина легко рассмеялась в сторону, — когда Вы подошли ко мне тогда, в первый раз. Помните? — Помню. — И взгляд Ваш не изменился. — После всего? — После чего? — Ну, после… — Ада, — ласково оборвала её преподавательница, — имеет значение только то, чему Вы придаете значение. — А Вы? Когда это всё случилось, Вы не придали этому значения? — Если этого не сделали Вы, то почему же я должна была? — Я боялась, что Вы узнаете. — Боялись, что я буду смотреть на Вас по-другому? — Боялась, что Вы вообще больше не посмотрите на меня. — Но вот смотрю. И действительно. Елена Владимировна улыбалась совсем не так, как улыбается она обычно в коридорах университета, и смотрела на Аду. Она смотрела на неё, и — пусть это прозвучит банально, но всё же это то, что произошло, — земля ушла из-под ног. Они снова плыли куда-то вместе через ночь. — Честно говоря, — начала женщина тихо, — я хотела припасти это для Вас напоследок. Но, кажется, в этом нет смысла. — Что припасти? — Ну, это зависит от Вас. Если Вы примете. Если Вам это нужно. Преподавательница неотрывно смотрела девушке в глаза и по-прежнему улыбалась. Это был тот самый момент, который Ада прочувствовала всем телом. Казалось, в тот самый момент она проснулась и ожила. И никогда, наверное, она не была живее. Она медленно наклонилась и поцеловала Елену Владимировну. Загорелая рука вплелась девушке в волосы. Преподавательница улыбнулась. Всё погасло. Всё исчезло. Всё растаяло, кроме самого живого в мире сердца.