Having a child in his arms

      - Пап, а я вырасту?       Детский голосок застал его в кабинете. Шанкс едва успел запрятать бутылку под стол, как в дверях показалась красноголовая макушка. Мужчина улыбнулся.       Сегодня на Эрин было желтенькое цветастенькое платьице, одно из тех, что сшила Анна. Его накама оказала пирату незаменимую помощь, ведь что-что, а менять пеленки, кормить, мыть и укладывать спать младенцев пират не умел. Да и видел он их не так часто. Правда, пришлось выслушать целые лекции о том, какой Шанкс идиот и рукожоп, и доверять ему воспитание девочки - настоящее кощунство. Но разве бессонные ночи и потраченные нервы - это не достойная цена для счастья его малышки?       Сегодня его девочка была непривычно задумчивой. Шанкс даже удивился. Обычно веселая, любящая всякие пакости Эрин (вся в папу, как заметил старпом) стала тихой. Пухлощекое личико надулось, маленькие бровки нахмурились, а большие глаза смотрели серьезно для ребёнка ее лет. Пират едва удержался, чтобы не рассмеяться от столь забавной картины.       - Конечно вырастешь, - он подмигнул дочери. - Еще меня с Ясоппом обгонишь, - и потянулся к бутылке, еще не зная, что последует за этим...       - И грудь тоже вырастет?       На этих словах Шанкс все-таки забыл, в каком положении находится, и, судорожно хватая ртом воздух, откинулся назад, с грохотом опрокидываясь на стуле. Затылок резануло болью.       Пират с трудом удержался от ругательств в присутствии ребёнка, ведь нагоняй от Анны ещё никто не отменял. Но гораздо больше его волновал вопрос, заданный минуту назад. Он перевел ошарашенный взгляд на Эрин, обеспокоенно склонившейся над ним, и подумал, а не послышалось ли ему.       - Что-что, милая? - Девочка насупленно на него поглядела. - Прости, я не расслышал.       Эрин подумала и решила, что любопытство сильнее обиды.       - Я спросила, вырастет у меня грудь? И если да, то когда? - и испытующе на него поглядела. Шанкс отдаленно подумал, что к такому его не готовили. Нет, он знал, что рано или поздно у Эрин возникнут подобные вопросы, но Анна обещала взять всё на себя. Шанкс не думал, что ему придётся столкнуться с этим самому, да ещё и в таком раннем возрасте.       - Вырастет, - растерянно ответил он, не совсем понимая, что говорит. Эрин удовлетворенно кивнула. Такой ответ её устраивал. Но было ещё что-то, что нужно было спросить.       - А показывать её можно? - Шанкс поперхнулся ромом, и малышка торопливо продолжила:       - Ну, тётя Карен сказала, что я должна показывать грудь только будущему мужу, и я подумала, почему другим нельзя? А она сказала, что это неприлично, а ещё я должна беречь себя, - и захлопала глазками, пока Шанкс тихо офигевал от услышанного. Грудь? Показывать? Беречь себя? Откуда четырехлетний ребёнок знает о таких вещах? Неужели он проглядел что-то в её воспитании? Как так вышло?       Из ступора его вывел голос штурмана, предупреждающем о шторме. Из открытой двери потянуло сквозняком. Он моргнул и помотал головой. Эрин, разрисовывающая пол взятым с его стола карандашом, была тут же. О недавних расспросах она уже забыла, полностью потеряв к ним интерес.       «И слава Богу», - облегченно вздохнул пират и схватился за ром. Нужно выпить. Срочно.       Услышав звон колокольчика, возвещающем об обеде, Эрин вскочила и ураганом понеслась в камбуз, крича:       - Конфеты! Конфеты!       Слушая шум и предупреждающие крики пиратов, Шанкс подумал, что всё-таки нельзя оставлять ребёнка под присмотром подруги Анны. А то такими темпами вопрос о пестиках и тычинках не за горами. Содрогнувшись, мужчина снова приложился к бутылке...