C'est la vie

СонУ пахнет розами. Нежными, хрупкими, такими же, как растут внутри него. Донхан собирает розовые лепестки и прячет в подушку. Он привык. Захлебываться от крови, кривиться от острых шипов о гортань. — Скажи ему, — плачет Кента, но Донхан отрицательно трясёт головой. — Не могу. — Дурак. — Может быть, но я не могу поступить иначе, — Ким смотрит на друга, — не хочу, чтобы он чувствовал вину передо мной. СонУ не при чем. Это я… — нежный бутон вырывается из его горла, тонкая струйка крови течёт по губе, — я люблю его, — хрипит он. Мягкий аромат заполняет помещение. Сегодня цветов особенно много. Донхан не спал уже четыре дня. Острые шипы разъедают горло. Кенте об этом лучше не знать, как и о том, что есть он теперь тоже не может. Ким проводит дрожащей рукой по вспотевшим вискам, прислоняется лбом к кровати и дышит надрывно, со свистом. В легких давно уже темная дыра. Он знает, что осталось чуть-чуть. Кровь смешивается с лепестками по краям, это даже красиво. Если бы Донхан был садоводом, то обязательно вывел подобный сорт. Он глухо смеётся. Ирония. С детства он никогда не любил цветов. Кента ревет на соседней кровати. Киму стыдно, он совсем никого не хотел напрягать. Так уж вышло. Кента застал его посреди танцевального зала, еле живого, среди лепестков. Они репетировали с СонУ. Он попросил помощи, а Донхан не смог отказаться. Знал, что может пострадать от излишней близости, но даже если бы умер на месте, все одно… Лишь бы видеть другие глаза, лишь бы словно случайно прикоснуться… Трепет чужих пальцев под твоими. Капельки пота по острой скуле. Ему достаточно даже этих крохотных воспоминаний. — Донха-ни, я твой должник. И улыбка яркая, от которой в клочья твоё сердце и бутоны в груди… Он ушёл, а ты камнем на ламинат, хрипы вместе с лепестками и кровью из горла и счастье в глазах. Дурак. Так бы, наверное, и задохнулся, если бы не Кента. В тот раз он его спас. Приволок полуживого в общежитие и до утра потом лепестки с кровати убирал и плакал. О том из-за кого это он тоже случайно узнал. Они тогда дурачились на танцевальном батле. СонУ его в шутку по волосам потрепал, а Ким до уборной еле успел добраться. Там и вырвало, много, разом. Пол унитаза в цветах. Кента видел все. Он пошёл следом. Умный. Сложил два плюс два. Плевать. Главное ещё чуть-чуть продержатся. Донхан уверен — в двадцатку его не выберут. Пара дней и он покинет шоу, а там можно и… Главное, чтобы СонУ ни о чем не догадался. А если… Ким себя не простит. Он забылся на узкой кровати. За окном рассвет, розовый, как лепестки у него в подушке, сломанные, хрупкие, но способные убивать.