Золотые нити

Спок покинул оперблок спустя шесть часов и тридцать одну минуту. Он попросил ассистирующую систему записать ход операции на голодиск – стандартная процедура, может, Маккой даже не будет глумиться над его примитивными хирургическими навыками, когда это увидит. «Сшивать людей нитками, боже, это же была эпоха настоящего варварства!» Он ждал, пока компьютер закончит запись и бесцельно ощупывал взглядом вид за окном – темный внутренний двор с крытым охладительным бассейном для реактора, заросший какими-то тухлыми водорослями. Будь их судовой доктор здесь, все было бы настолько проще, если вдуматься. Вода чуть колебалась, и от этого цветущая в ней вязкая масса походила на огромных темно-красных рыб. Спок моргнул. Иллюзия рассеялась. Только черно-багровое небо по-прежнему подсвечивало бассейн красноватыми бликами. Споку пришла в голову глупая сентиментальная мысль о том, что ему достаточно красного на сегодня. На месяц. На всю жизнь. Кажется, такими темпами ему понадобится потратить на медитацию куда больше времени, чем обычно. Он одним движением достал готовый голодиск и покинул операционную, надеясь, что ему не придется сюда возвращаться.

xxx

Джим уже несколько часов пребывал в глубоком медикаментозном сне. За это время Спок успел наспех починить один из уцелевших репликаторов и уже больше часа неподвижно сидел на краешке стула напротив постели своего капитана. Где-то в противоположном конце крошечной, но чистой лаборантской назойливо жужжала неисправная лампа, совсем не гармонируя со звуком глубокого ровного дыхания человека. На щеках Кирка спустя несколько последних часов наконец-то играл слабый теплый и почти привычный румянец, потому что Споку хватило ума использовать беспроигрышную комбинацию из морфина и сосудорасширяющего препарата. Спок знал, что если бы Маккой был здесь, его бы за такое уже четвертовали. Но в том то и дело, что они остались одни. И это было тем немногим, чем он мог облегчить участь Джима с учетом всех обстоятельств. Чувствуя странное неуемное волнение - от усталости, которой не следовало поддаваться? - Спок поднялся и неслышно плавно заходил по комнате. Ему понадобилось еще около полутора часов, чтобы картинка наконец сложилась. Саморегуляция экосистем. Определенно, это было самое логичное и рациональное объяснение из всех, которые он успел перебрать в голове еще пока был занят репликатором. Способность экосистем к изменению свойств путем увеличения или уменьшения численности собственных отдельных элементов ради сохранения идентичности своих функциональных и морфологических черт. Иными словами, число разных живых существ в идеальном закрытом природном сообществе почти никогда не меняется. Процесс уравнивания и нормализации численности носит непрерывный характер и происходит автоматически – при помощи обратных связей хищник-жертва, появления новых болезней или вирусов, избирательно поражающих только часть популяции. На восемь кроликов всегда приходится по два волка, потому что живая система способна противостоять хаосу и вечной энтропии вселенной. Просто и изящно. Однако не все регулирующие факторы могут быть представлены хищниками или иными живыми объектами. В исключительных случаях баланс системы контролируется путем истребления отдельных видов при помощи агрессивных свойств самой среды обитания – нео-стрептококк погибает в условиях повышенной инсоляции Зенона-2, палочка Коха при температуре кипения воды, а земные птицы не преодолевают границ кислородной атмосферы. Лимитирующие физические факторы. Он смахнул с лабораторного стола стопку оставшихся с прошлого века вездесущих сигаретных пачек и снова взглянул на показания трикодера. Для него всегда оставалось загадкой, что за невидимый дирижер руководит этими процессами – стихийными бедствиями, ионными бурями, резкими изменениями климата. Почему они приходят так удачно и вовремя, чтобы истребить часть живого ради поддержания равновесия в системе. Даже это пси-излучение, ползущее по всей поверхности планеты… заставляющее ступивших на нее людей убивать друг друга - годами ищущее лазейку для доступа в человеческий разум и, однажды нашедшее, с убийственной легкостью набросившееся на новых жертв уже испытанным способом. Что это? Оно берет начало из ядра самой планеты и, по-видимому, является естественным ответом этого мира на человеческую экспансию. Возможно, бесплодный и пустой до прибытия людей Аргос-2 просто не захотел, чтобы его колонизировали?

xxx

Он поделился своими мыслями с человеком, когда тот пришел в себя. Кирк вымученным движением потер виски свободной рукой – раненая конечность была зафиксирована чем-то – и огляделся. Он мало что помнил из произошедшего за последние часы и, на самом деле, не чувствовал себя достаточно целым, чтобы наверстывать упущенное. В воздухе резко пахло антисептиками, и, кажется, кто-то даже переодел его в чистую рубашку, дев куда-то изодранную замазанную кровью золотую форму, как обычно бывало в медотсеке – он уже собрался было обратиться к Боунсу, когда неожиданно вспомнил, что размытая фигура в синей форме перед ним не их судовой хирург. Да. Точно. - Спок, - прохрипел он, удивившись, что у него вообще еще остался голос, - Я… В его сохранную руку тут же молча подали стакан, и Спок какое-то время просто смотрел, как человек жадно пьет с таким трудом добытую из неисправных репликаторов воду. - Что я пропустил? – синее размытое пятно забрало у него пустой стакан и одной рукой уложило обратно на подушки. - Вы пробыли без сознания восемь часов и сорок семь минут, капитан, - как всегда собранно отрапортовал Спок, - Это эффект наркотических анальгетиков. В медзаписях колонисты отмечали, что при использовании этой группы опиатов можно на какое-то время оттянуть процесс деструкции личности под действием генерируемого планетой «поля берсерка». Как кстати, что они еще и хорошо обезболивают. Должно быть, сигареты служили той же цели – никотин можно считать слабоэффективной, но хотя бы какой-то заменой наркотическим препаратам, если необходимо избегать эффекта эйфории и оставаться в трезвом уме. Так что Спок так же поставил человека в известность, что, видимо, им придется использовать достаточно много подобных средств, щедро разбросанных здесь в каждом шкафу. «По крайней мере, Спок, если я и умру здесь, то умру счастливым». Подозрения насчет того, что с вероятностью 87.8% Кирка ждет заражение крови в течение ближайших суток, Спок решил оставить при себе. - Как вы себя чувствуете? – размытая в призрачном приглушенном свете фигура Спока села рядом. - Как после выпускного вечера в академии, - простонал Кирк, - И мы одни, Спок. Зовите меня Джим. - Хорошо, Джим. Он собирался оставить Кирка и подняться в крыло метеостанции, чтобы определить, сколько продлится ионная буря и к чему им стоит готовиться, но это оказалось не так то просто. Он почти начал сочувствовать Маккою, пока пытался объяснить человеку, что в его положении вредно задавать так много вопросов – но в конце просто сдался. - Это поле, которым окружена планета… думаете, все дело в нем? - Я в этом уверен, Джим. Я не знаю, какого оно типа и как именно работает, но оно является естественным ответом планеты на вторжение. Видимо, оно формировалось какое-то время, постепенно подстраиваясь под особенности человеческой нервной системы. Это объясняет наличие латентного периода, ведь какое-то время колония успешно развивалась, а так же то, почему я инертен. Чем бы ни было это явление, ему явно требуется большее время для адаптации к моему разуму. Кирк кивнул. Он почти физически чувствовал, с каким трудом ему достается понимание таких простых вещей. - Так значит… оно неодушевленное. - Да, капитан. Это можно сравнить с механизмом самоочищения водоемов. Естественный процесс для этой природной системы. - Мечта всех земных правительств, - с тихим смешком Кирк откинул голову, закрыв глаза, которые резало от настольной лампы позади Спока, - В смысле… таинственные мозговые волны, внушающие людям необходимую эмоцию. Идеальное изобретение для разгона демонстраций. - Я слышал об этой идее из курса истории, - кивнул вулканец, - Только планировалось, что это должен был быть страх, а не ярость. Они замолчали на какое-то время. Спок подтянул ближе схему для сборки передатчика, который, быть может, сможет подать сигнал на Энтерпрайз, если буря начнет утихать – желание попытаться вырваться с планеты как можно раньше не давало ему покоя. Тем более учитывая, с какой скоростью планета поглощала разум своих гостей. - Почему Чехов был первым? – наконец глухо спросил Кирк, бесцельно уставившись в потолок над собой. - Много факторов, - уклончиво начал вулканец, - Возраст. Сильный предшествующий стресс, если верить нашему доктору. Рипли и остальные набросились на вас потому, что мы были на открытой местности. По моим наблюдениям и показателям трикодера, излучение, чем бы оно ни было, частично экранируется в помещениях. Вы относительно сохранны до сих пор только благодаря этим многослойным стенам и вашим исключительным волевым качествам, смею предположить, - он поднял бровь, спокойно встретив взгляд человека, - И высокой дозе опиатов, разумеется. - Поэтому я чувствую себя как в отпуске, - саркастично пробормотал он, снова закрывая глаза, но Спок не ответил. Он должен был быть взволнован смертью своих людей, но привычное чувство ответственности за их жизни будто отошло на периферию сознания. Что бы ни вколол ему Спок, это явно каким-то образом меняло восприятие, - И сколько по-вашему осталось ждать, когда я наброшусь на вас с ножом для масла? - Я бы предпочел не строить таких прогнозов, - уклонился Спок, даже оторвавшись от кучки проводов на столе. - Раз вы не хотите об этом думать, Спок, я могу решить все за вас, - в голосе Кирка появились эти стальные командные нотки, - Если Скотти не успеет, и я уже перестану быть собой, - он сделал над собой усилие, чтобы не сделать паузу и продолжать ровным голосом, - Обещайте мне, что просто свяжете меня, оставите здесь и подниметесь один. Спок даже отложил тонкий манипулятор для микрочипов и посмотрел на Кирка так, словно тот его оскорбил. - Капитан, - вулканец сделал на этом ударение, - В мои планы не входит возвращение на Энтерпрайз в одиночку. Как и использование подобных варварских методов в обращении с тяжелобольным. Кстати об этом, - он отложил приборы, поднявшись и подойдя ближе. Что-то смутно подсказывало Споку, что этот тяжелый разговор был не лучшей почвой для последующего близкого контактного взаимодействия с человеком, однако необходимость этого заставила его продолжить, - Джим, я должен осмотреть вас и произвести насколько это возможно аускультативное исследование работы сердца. От этого в последующем будет зависеть допустимая доза морфина для обезболивания и седации. Седации. Седации, черт возьми. Чтобы он не сошел с ума и не превратился в животное. У Спока определенно был дипломатический талант – облекать жуткие страшные вещи в такие потрясающе безобидные термины. Кирк вспомнил о статусе Сарека и мысленно усмехнулся. Видимо, наследственность брала свое. - Я ничего не понял, но я весь в вашем распоряжении, - он не заметил, как щеки Спока отчего-то едва заметно сменили оттенок в сторону нежно-зеленого и закрыл глаза, стараясь не думать о будущем. Если оно вообще было. Благодаря препаратам он не ощущал нормального страха или хотя бы волнения, пусть и понимал, насколько все было плохо. И это даже как-то опустошало. Получив разрешение, Спок неслышно опустился рядом на край кровати и в следующую секунду Кирк ощутил, как прохладные руки вулканца потянули вверх его рубашку. Это было… неожиданно. - Я не нашел здесь ни одного устройства для привычного обследования, - пояснил он, почему-то будто нарочно пряча глаза за чуть сбившейся челкой, - Так что мне придется воспользоваться… контактными методиками. Кирк почувствовал, как чужие осторожные прохладные пальцы идут вдоль его тела, внимательно ощупывая, исследуя и останавливаясь, чтобы тронуть каждое ребро и найти область сердца. Очевидно, это было для него в новинку, и Спок следовал какой-то инструкции в своих действиях, будучи максимально научным и методологичным, но почему тогда Кирку кажется, что он видит, как вулканец борется с почти человеческим напряжением? Спок будто нарочно смотрел куда угодно, но не ему в глаза, и черт возьми, это трогательное глупое смущение, которого можно было ожидать от кого угодно, но точно не от Мистера Спока, будто заставило что-то внутри Кирка подвинуться. Особенно когда его старший помощник уверенно прислонился острым ухом к его груди, почти расстелившись по нему. Спок был знаком с нормальным звучанием человеческого сердца. Иногда он слышал его, когда мать исподтишка обнимала его, прижимая к себе, пока отец был чем-то занят – он тогда был подростком и уже не смел обнять ее в ответ, но и не уклонялся. На самом деле удивительно, насколько они отличались – женщина, давшая ему жизнь, и он сам. Отец научил его контролировать силы, когда имеешь дело с людьми – их тела менее адаптивные и более хрупкие. Но Джим не казался хрупким. Спок восстановил в памяти звук сердцебиения Аманды и нашел определенные сходства с тем, что слышал сейчас, но так же понял, что имел дело с чем-то совсем другим. Определенно, у этого большого, сильного сердца был другой голос. Его удары волнами растекались будто по всему телу, и их едва заглушал шум работы полнокровных воздушных легких. Споку давно не приходилось слышать чего-то подобного, и этот простой ритмичный звук оказывал на него необъяснимый умиротворяющий, почти снотворный эффект. Он сосредоточился, пытаясь уловить то, зачем это вообще затеял - диагностические нюансы звуков: синхронное захлопывание клапанов, едва слышные щелчки и турбулентный шум крови. - Вы взволнованы, - наконец констатировал он, - Могу я узнать, почему? Кирк не сразу понял адресованный ему вопрос и рассеяно моргнул, пытаясь прийти в себя. Черт, конечно он взволнован! Не каждый день он лежит наполовину раздетый под своим старшим помощником – хорошо, не под всем, но тем не менее. Он в который раз мысленно твердил себе, что это было медицинской манипуляцией, но он ведь никогда не чувствовал себя… вот так с Боунсом, правда? Да, он и раньше дотрагивался до Спока, а Спок до него, но почему-то сейчас все казалось таким… таким заостренным. Последствия кровопотери и усталость, а может и успокоительные что-то сделали с ним – все будто остановилось, и Кирк со всей ясностью понимал только то, что побывав сегодня одной ногой на том свете в конце этого бешеного бесконечного дня просто неподвижно лежит в постели под внимательными руками своего командующего офицера. И наконец-то, наконец-то все нормально. Могло ли это быть связано? - Если такой уровень тактильного контакта является для вас неприятным или недопустимым, я могу завершить процедуру, - напомнил Спок куда-то в его грудь, тем не менее ни на миллиметр не изменив своего положения. - Нет, нет… - Кирк покачал головой, пытаясь собраться, игнорировать дыхание Спока на своей коже и надеясь, что это проклятое сердце наконец перестанет так по-дурацки бешено колотиться в груди и сдавать его с головой, - Все в порядке, продолжайте. - Тогда я вынужден попросить вашу руку, Джим, - вулканец потянулся к запястью человека, чтобы сравнить скорость сердцебиения на магистральных артериях и поздно понял, что сделал что-то не то: пульс резко ускорился на тридцать два процента. - Капитан? Джим? Я сказал что-то не то? – Спок уставился на него с выражением нескрываемого удивления и волнения. Боже. Святая невинность. Если бы он не знал Спока, то решил бы, что тот издевается. - Ничего такого, чего я бы не пережил, - Кирк на самом деле начинал сильно в этом сомневаться и закрыл глаза, чтобы не видеть, как по нему рассыпались иссиня-черные волосы Спока, - Но эта фраза или похожие ее варианты обычно используются на Земле при обряде бракосочетания. Все в порядке, просто... если вы окажетесь с кем-то другим, вам не стоит ею разбрасываться или вроде того. - Спасибо, капитан. Я учту, если все дело в этом, - Спок успел чуть приподнять голову и вернул ее на место, полуприкрыв глаза, - Но не думаю, что в будущем эта фраза понадобится мне в любом из ее значений или я буду вовлечен в связанную с ней социальную активность. Ну еще бы. Есть хоть одна вещь, которую Спок не обдумал и вероятность которой не рассмотрел? Кирк уставился на потолок над собой, надеясь отвлечься на хоть какие-то мысли, занять ими себя и успокоиться. Может быть, ему стоило бы в свое время обсудить со Споком тот факт, что от него отказалась невеста – ну, как это делают друзья, - но не сделал этого, посчитав, что с его стороны будет лучше оставить инцидент забытым и не напоминать о случившемся лишний раз. Не поступил ли он малодушно? Не требовались ли Споку внимание и поддержка? Он, конечно, вулканец, но наполовину все равно человек. Хотя если подумать, он вроде и не был особенно расстроенным, да и должен ли был? Это был типичный династический брак, навязанный Споку его семьей и положением – да они с ней едва виделись, о чем вообще говорить? Абсолютно ненормально. Кирк как и всегда, когда вопрос касался этой стороны жизни Спока, ощутил, что ничего не понимает, и беспомощно вздохнул. Может, пора наверстать упущенное? Тем более, кажется, им предстоит провести тут много времени. По крайней мере ему будет какой секрет унести в могилу, если все закончится совсем плохо. ...И какого черта он вообще так много думает о личной жизни своего старшего помощника? Он вынырнул из раздумий, не заметив, как Спок потяжелел и притих на нем. Вулканец как будто задумался, закрыв глаза и спокойно ровно дыша – рука, все это время державшая человека за запястье, раскрылась и безвольно неподвижно лежала рядом. - Спок? – Кирк тихо позвал его и, не получив в ответ никакой реакции, позвал снова: тише, почти шепотом, - Спо-о-ок! – одновременно мягко встряхнув вулканца за плечо. Это возымело некоторый эффект –ресницы Спока вздрогнули, будто он просыпался, и секундой позже вулканец подскочил, мгновенно выпрямившись и отодвинувшись от него: - Синусовая аритмия первой степени, - отрапортовал он, - Прошу прощения, что это заняло так много времени. - Перестаньте, Спок, - Кирк продолжал держать его за предплечье в своей обычной манере, - Когда и сколько вы в последний раз спали? Кирк постарался скрыть то, как его губы сами растягиваются в мягкой улыбке по мере того, как он наблюдает смущение Спока. - Четыре с половиной часа после нашей последней партии в шахматы, - сознался он, ощутив, как человеческая рука как-то странно погладила его, перебрав между пальцами его форму. - Это было очень давно, Спок, - примирительно заметил Кирк, на самом деле мысленно ужаснувшись. Да, он определенно был в курсе того, что вулканцам сон нужен меньше, но не настолько же, - Поэтому, пожалуйста, идите спать. Со мной ничего не случится. - Но— - Я мог бы приказать, но не хочу, - с легким нажимом напомнил он и наконец снял руку со Спока, кивнув на соседнюю пустую кровать, - Не думаю, что за несколько часов без присмотра со мной случится что-то страшное. Ну же, Спок. Вулканец с неохотой послушался, и Кирк проводил его глазами, проконтролировав, чтобы Спок действительно лег, а не скрылся за соседней дверью и просидел еще полночи над своими микросхемами. Сам он еще долго пялился в потолок, даже не пытаясь отогнать отпечатавшуюся в памяти картину с задремавшим у него на груди Споком. Чувствуя как нудно покалывает плечо и изредка поглядывая на спящего вулканца, он боролся со слабостью и вяло рассеянно думал о том, чем именно мог заслужить такую преданность. И в одной ли преданности дело.