Золотые нити

Кирк вздрогнул и открыл глаза, сделав глубокий судорожный вдох. Совсем недавно он падал – сквозь удушливую забивающуюся в рот и легкие черноту, через красные оборванные кровоточащие облака – пока где-то внизу сужалась воронка, а над ним кончался воздух. Он кричал что-то, но угольная чернота легко поглощала любой звук и только молчаливо проглатывала каждый его вздох, пока он из последних сил пытался бороться. А потом все просто закончилось. Он поднялся, оглядываясь – вокруг царили теплые летние сумерки. По-южному глубокое синеющее небо с такими же огромными южными звездами и земля, до самого горизонта покрытая свежей высокой травой и полевыми цветами. Он определенно знал это место. Легкий июльский ветер взъерошил его волосы и задел листву на соседнем дереве, принеся с собой запах дорожной пыли и вечерней прохлады. Пары деталей не хватало, но в целом да – это совершенно точно была Земля. Место, в котором он вырос. Кирк опустил руку, рассеяно проведя по верхушкам цветов и редких колосьев – те чуть качнулись, но он едва ли ощутил что-то на кончиках пальцев. Только какое-то легкое электрическое покалывание. - Спок? – позвал он, осматриваясь. «Я здесь» совершенно отчетливо прозвучало в его голове и, обернувшись, Кирк наконец увидел его – высокую фигуру в черной вулканской мантии. Странно, что он раньше ее не заметил. - Очень впечатляюще, - заметил Кирк, поравнявшись со Споком и все еще гладя цветы. Как оказалось, это теплое покалывание чем-то его привлекало. - Я нашел это место в вашей памяти, - кивнул Спок, пока Кирк бессовестно разглядывал его вулканское одеяние, - И в настоящий момент можно сказать, что я его… поддерживаю. Кирк кивнул, и в своей привычной манере без лишних вопросов протянул руку, чтобы пощупать полосу тонкой ручной вышивки на одежде вулканца. Изящный фиолетовый узор тут же вспыхнул под его пальцами, и чувство искрящегося тепла усилилось. Кирк ощутил какое-то навязчивое желание коснуться Спока всей ладонью, но вулканец тактично отступил на пару шагов. - Вы не послушались меня, - констатировал он, задумчиво сжав пальцы в кулак и снова раскрыв, жалея, что Спок разорвал контакт. Отрицать очевидное было бы нелогично, так что Спок кивнул. - И что теперь будет? – человек обошел его, пытаясь рассмотреть хоть что-то за горизонтом, но иллюзия не заканчивалась. - Я могу и дальше визуализировать наш контакт подобным образом, - Спок пошел за ним, и мантия зашелестела, ложась на колосья, - Это не трудно, но полезно, тем более вы устали. Не думаю, что вам нужно видеть детали происходящего. Я поддерживаю поверхностный уровень контакта, чтобы сохранить организацию и естественную архитектонику вашего разума. - Значит, я теперь как программа-фаервол на минималках? - Ваш разум пластичнее и переменчивее, чем любая оформленная в код программа, капитан. О, даже так. Из уст Спока это прозвучало как комплимент. - Сколько ты… мы здесь? - Время не имеет значения,- мягко зазвучал голос Спока, хотя сам он не разомкнул губ, - Я могу поддерживать активный контакт столько, сколько понадобится. - Что это значит? Что значит «сколько понадобится»? – Кирк напрягся. Речь могла идти как о часах, так и о днях непрерывного мелдинга. Почему-то сейчас ему захотелось взять Спока за эту чертову мантию и хорошенько потрясти в ней за шиворот, - Я не ошибался, когда говорил о ваших суицидальных наклонностях, - отрезал он, хотя здесь его желание вытрясти из Спока всю дурь вряд ли укрылось от самого вулканца, - Хотите перестать отличать двойку от шестерки после того, как у вас сгорит большая часть нейронов? - Не понимаю, с каких пор вы являетесь дипломированным специалистом по технике вулканского контакта разумов, - заметил Спок с невероятным достоинством, смотря вдаль и будто нарочно не замечая, как Кирк заводится, заходив туда-сюда и вытаптывая траву у него за спиной. - Не думайте, что если я человек, то совсем ничего не понимаю в этом вашем вулканском вуду! Это правда – в свое время он пересмотрел несметное число достаточно редких статей и книг о вулканских традициях и ритуалах. Часть он нашел сам, часть редких сканов перепала ему в Звездном Флоте после заверений о том, что как капитану ему будет полезно знать больше о представителях всех рас, входящих в его подчинение. Конечно, эта отмазка недолго работала, и слухи про него и Спока просочились и на этот уровень, но, если честно, ему было все равно. - Не молчите, Спок. Спок даже не шевельнулся. На самом деле существовала возможность сделать все еще надежнее – создать между ними связь. Спок был прекрасно осведомлен, что подобными вещами на Вулкане пользовались не только влюбленные, но и близкие друзья или родственники, однако это обошло его стороной, и он плохо представлял, как это делается. Возможно, если Джим не будет так раздражен… - Успокойтесь, - попросил он, но волнение в разуме Кирка, разумеется, не утихло. Землянин снова заходил по ковру из цветов, явно не находя себе места: - Что, если я вообще давно уже умер? - О чем вы— - Я умер, мой мозг омывается токсинами и тормозной жидкостью и видит прекрасный растянутый пятиминутный сон прямо в этот момент, - он снова огляделся, указывая на такой знакомый пейзаж. - Это очень интересное и не лишенное безупречной логики предположение. Но это не так, Джим. - Доказательства? Если это правда промежуток клинической смерти, то здесь я не могу воспользоваться своим эмпирическим опытом или органами чувств. - Вы правы. - Я не могу верить даже себе и своим впечатлениям! Значит, ключ - это вы, - он остановился напротив Спока, - Говорю ли я с настоящим Споком или с плодом своего умирающего разума, вот в чем вопрос. Мог ли настоящий Спок ослушаться моего приказа и попробовать спасти меня только потому, что он один этого захотел? - Я действительно здесь, Джим, - просто сказал он, изящным образом уклонившись от прочих личных вопросов, - В данной ситуации ваши опасения объяснимы, но не необходимы. Кирк покачал головой, усмехнувшись и отворачиваясь: - Забавно. Ты сказал именно то, что я хотел бы услышать, - он чувствовал, как его жалкие попытки разобраться в ситуации ни к чему не приводят, - Что бы ни случилось, мне было бы приятно узнать, что ты все равно вернулся за мной. Конечно, я бы никогда не допустил ситуацию, в которой тебе пришлось бы пожертвовать собой или в которой ты был бы в опасности из-за меня, но сама мысль о том, что тебе не все равно, что ты способен… не знаю. Сделать все наоборот потому, что ты во мне нуждался. Боже, сколько раз я представлял себе это. - Что именно, капитан? - Не важно, - Кирк отмахнулся, снова бесцельно пройдя несколько шагов по цветочному полю и не находя себе места. Он издалека смотрел на Спока, все отчетливее понимая, что здесь, в этом лимбе внутри своего разума он не обманул смерть – наоборот, сам факт того, что они дошли до этой стадии означал, что эта грань все ближе. Спок не может быть здесь вечно – даже если предположить, что он действительно здесь, - и ему придется рано или поздно отпустить его. - Я спрошу снова. Сколько часов мы здесь? - Три часа двадцать четыре минуты, - последовал незамедлительный ответ. Скорее всего Спок просто будет дальше изводить себя и ничего не добьется. Должно быть, спустя три часа он уже уставал – картинка чуть блекла, и ветер становился все менее насыщенным запахами. Кирк подумал о том, что ему и так уже достаточно повезло. Смерть – дело одинокое, и значительную часть утомительной прелюдии к ней он уже разделил со своим лучшим другом. Оставалась только одна вещь, которую он мог сделать. - Идите, Спок, - просто сказал он, стараясь быть спокойным и обернувшись к вулканцу, который сделал вид, что его не услышал. Спок заслуживал того, чтобы узнать правду об очень многих вещах, безусловно. Как и заслуживал не рисковать собой и прожить долгую счастливую жизнь. Кирк сам не знал, что хочет сделать – он вернулся и медленно шагнул ближе, почти поравнявшись с мужчиной напротив и кусая губы. Может, Спок будет разочарован в нем. Может, просто не поймет. Но на самом деле Кирк больше не мог думать о подобных вещах или о приличии - все в нем медленно закипало и, раз уж только один из них останется, требовало сейчас же успеть запечатлеть хотя бы часть себя внутри Спока – в его безупречной памяти, в его сознании – оставить в этом упорядоченном красивом разуме огромное пылающее пятно, от которого Спок хотя бы иногда будет просыпаться по ночам и выдыхать в потолок одно и то же имя. Спок, конечно, никому не скажет. Он оставит это при себе, и каждый раз, когда воспоминание о сегодняшнем дне будет всплывать в его памяти – а оно будет, он об этом позаботится – их опять будет двое. Это было его безусловным императивом, последним желанием, продиктованным примитивным инстинктом самосохранения и черт знает чем еще. Не став ничего объяснять, Кирк в последний раз с какой-то грустью огляделся, оценивая земной пейзаж, и молча обнял Спока за талию, привлекая к себе и снова чувствуя привычное, на этот раз почти обжигающее тепло. Не дав вулканцу опомниться, он быстро накрыл ладонью затылок Спока, жестом заставляя его наклониться и с какой-то первобытной жаждой прижался к чужим губам, отчаянно желая одним движением запечатлеть себя здесь навечно.