Золотые нити

- Джим! Джим, мать вашу! Выползая из душа, Кирк наскоро прикрыл свою обнаженную красоту полотенцем и, так уж и быть, разблокировал дверь, впуская разгневанного с самого утра старшего хирурга. - Боунс, и вы говорите, что это у Спока нет манер? - с хитрой улыбкой обратился к врачу мужчина, как следует тряхнув шевелюрой и совершенно по-дружески окатив темпераментного южанина ледяными брызгами. - Плевать я хотел на манеры, где это сокровище вулканских земель? – скривившись от такого нахальства, врач чертыхнулся и обошел все еще полуобнаженного капитана, нисколько не смутившись и принимаясь по-хозяйски разгуливать по каюте. – Вы что, еще не в курсе, что творится в научном блоке? Кирк вопросительно взглянул на него, но объяснений не последовало. - И почему вы сами не на мостике? Какого — Боунс вдруг остановился на полуслове, поперхнувшись: его округлившиеся глаза остановились на оставленной на столе бутылке. – Вы, конечно, жаловались на какой-то там разлад, но вам правда хватило ума выпить за один вечер полбутылки виски?! Кирк подавил смешок, отворачиваясь и удивляясь, что за этим не последовало «без меня». - С чего вы взяли, что я стал бы пить один? – парировал он, соблюдая в голосе некоторую, пусть и наигранную, оскорбленность. Слыша шорох одежды за спиной, Маккой не решился вступить в зрительный контакт с Кирком, чтобы воспользоваться своим неоспоримым талантом в технике невербальных угроз. - Вечером ко мне заходил Спок и предложил выпить, - тем временем объяснял Кирк. - А вы знаете, что мистеру Споку невозможно отказать. Так что там в научном отделе? Леонард, выслушав эту еще более сюрреалистичную версию произошедшего, принялся испепелять взглядом то самого капитана, то оставленные улики в виде пары брошенных стаканов. - В двух словах: по внутренней связи на все крыло играет фестиваль песен Пинк Флойд. Так что я правда хочу знать, где и в каком состоянии лежит этот гоблин после ваших с ним полуночных развлечений! Поздно поняв, как двусмысленно это прозвучало, он собирался было рявкнуть что-нибудь еще, чтобы размыть впечатление от последнего предложения, но Кирк уже подоспел с ответом: - Спок на мостике. А в лабораториях сегодня объявлен день самоуправления. - День… - Маккой не поверил своим ушам, - чего? Кирк набрал в грудь побольше воздуха, но врач остановил его жестом. - Нет, я понял, просто… Джим, вам не кажется это странным? Кирк продолжал бороться с рукавом своей формы, явно не придавая значения этому вопросу. И неспроста, как Маккою подсказывала интуиция. - Сначала он бегает от вас, как от огня, а теперь не только отважился с вами выпить, но и бросает свою драгоценную научную палубу в канун сдачи проектов, - он надавил целенаправленнее. - А я не жалуюсь, - слишком поспешно и от этого резче обычного отозвался Кирк, и именно в этот момент Леонард Маккой понял, что настало время активных мер и бескомпромиссных решений.

***

В ангаре было немноголюдно. Пара рулевых, инженеры и несколько снующих туда-сюда краснорубашечников. Оставалось погрузить в шаттл посылку для научной станции на Йорктауне и личные вещи Т’Лары — один-единственный скромных размеров чемоданчик. Сама вулканка стояла неподалеку, сжимая в руках что-то больше похожее на старинный футляр для антиквариата, отделанный черным бархатом, и с непоколебимым видом взирала на раздвижные двери в глубине отсека. Оставались считанные минуты ее пребывания на борту Энтерпрайз, но она не сомневалась, что ее ожидание будет вознаграждено. Вскоре он действительно появился здесь: двери разъехались в стороны, и порог ангара переступил отпросившийся с мостика Спок. Было бы бессмысленно придумывать себе алиби, так что он сразу направился к темноволосой женщине в глубине зала, пока весь персонал резко заинтересовался показаниями приборов. - Я знала, что вы придете попрощаться, - кивнула Т’Лара. - Veling, /конечно/,- негромко ответил мужчина, пробежавшись глазами по традиционному вулканскому наряду на ней. Т’Лара едва заметно ухмыльнулась, заметив, как Спок предусмотрительно перешел на вулканский. И если бы не это, то кладовая баек и пересудов на Энтерпрайз сегодня же пополнилась бы драгоценным граалем, бесценным сокровищем — величественной кульминацией отношений между двумя из достойнейших представителей вулканской расы, что поднимались на борт корабля. Но, увы, бриллиант так и остался неограненным, и сколько подробности этой сцены прощания ни обсасывались по комнатам отдыха и столовым, подальше от высокого начальства, вопрос так и остался открытым: о чем состоялся последовавший разговор и что за черная коробка была на прощание вручена Споку? И даже Кирк попытался по первой же и абсолютно надуманной причине нанести своему старшему офицеру визит, чтобы поближе разглядеть это ящик Пандоры. - Так зачем вы хотели меня видеть, мистер Спок? - он бодро прошелся по каюте вулканца, ненавязчиво пытаясь найти в знакомом интерьере заветный предмет. - Я планировал, что наш разговор пройдет в переговорной или неподалеку от мостика по причине того, что в этом нет большой срочности, капитан, - сознался Спок, отложив планшет и удивленно взглянув на невесть каким ветром занесенного к нему Кирка. - Я стесняю вас? - мужчина подошел ближе, игриво облокотившись на рабочий стол и озорно улыбаясь. - Ни в коем случае, капитан, - Спок невозмутимо сопроводил это поползновение поднятием брови. - Но, раз уж вы уже здесь, видимо, нам ничего не остается, кроме как обсудить увольнительные. Спок прекрасно понимал, что это неизбежно – старший офицерский состав, измученный программой стажировки, отчаянно нуждался хотя бы в небольшой передышке, впрочем, как и остальной персонал Энтерпрайз. - В свете случившегося накануне инцидента я уже высказал свою позицию по поводу высадки на оживленных планетарных системах, - начал он, и Кирк с трудом удержался от того, чтобы не закатить глаза. - Но в настоящий момент я могу предложить альтернативный вариант. Одновременно с нами неподалеку от системы Аквилона будет проходить несущий крейсер Королёв. Думаю, капитан Ким также проявит благоразумие и не станет спускаться на планету, подвергая риску себя и свой экипаж. Кирк даже растерялся на секунду, забыв, с кем говорит, потому что этот день должен войти в историю Звездного Флота. День, когда мистер Спок практически сам предложил закатить вечеринку на двух кораблях сразу. Не то чтобы это было лучшей заменой бурлящему жизнью Аквилону, неоновым вывескам и калейдоскопу новых лиц... Тем не менее, смешать вместе в свободном режиме два экипажа – хоть какая-то смена обстановки на фоне домашнего ареста. - Если вам будет спокойнее отпустить меня на другой корабль вместо планеты, то так тому и быть, мистер Спок. Я неплохо знаю капитана Кима, и думаю, что он действительно не откажется. Можете поручить это Ухуре. - Вы знаете его лично? - интерес Спока был плохо скрыт даже привычным вулканским равнодушием к подобным темам. - Последние годы Королёв занят внутренними поручениями и патрулированием границ Федерации в нейтральной зоне, так что наши пути редко пересекаются, - пожал плечами Кирк, - но так было не всегда. Вулканец выглядел удивленным даже по человеческим стандартам. - Бросьте, Спок, вы тоже знаете большинство старших помощников и капитанов, что уж говорить о звездолетах, на которых они несут службу. - Я знаю их всех, капитан, но лишь заочно, и уж тем более не могу похвастаться большим числом личных знакомств. Моя популярность во Флоте заметно уступает вашей, - Спок не выглядел расстроенным; скорее просто констатировал факт. - Это вам так кажется, - весело отозвался Кирк, все еще разглядывая помещение. - Кстати, что это? - он указал на вьющееся растение в глубине комнаты Спока. - Похоже на образец флоры с Цирцеи. - Это и есть он, капитан, - Спок едва заметно скривился и без особенного восторга бросил взгляд на брионию, которую пока пришлось приютить у себя. - Как оказалось, этот вид отличается зачаточными способностями к фиксационной памяти и скверным характером. Так что ради чистоты эксперимента постарайтесь к ней не приближаться. Все еще заметно воодушевленный свободным пропускным режимом в каюту вулканца, Кирк уже открыл было рот, чтобы пошутить, что его мало интересуют иные формы жизни, когда в комнате есть Спок, но прикусил язык. Почему-то сейчас эта привычная словесная игра со своим старпомом показалась ему слишком откровенной. Он машинально вспомнил то неудобное прикосновение под столом во время шахматной партии. Это не первый раз, когда он чувствовал себя… несвободным со Споком. Сославшись на занятость, он быстро покинул комнату, забыв о первоначальной цели визита.

***

Тем временем, вслед за Т’Ларой корабль покидало все больше стажеров. Кто-то останавливался в оживленных космопортах, кто-то – в редких колониях по пути к системе Аквилона, но основная волна обещала схлынуть по прибытию к Звездной Базе 6. В какой-то степени для экипажа это было уже равносильно началу увольнительной: большая часть отчетной документации была сдана, и на разных палубах то и дело возникали самостоятельные локальные очаги скромных преждевременных празднований. Массовый характер и высокая частота вспышек обещали вылиться в чуть более масштабную прощальную вечеринку за сутки до достижения Звездной Базы, и старший офицерский состав, благоразумно признав, что бороться с этим бесполезно, принял меры. Например, Спок надеялся уединиться за работой в лабораториях. Пусть это и были не требующие безотлагательного внимания проекты, потратить время на продуктивную деятельность было как минимум логично. Однако вулканца ждал сюрприз. - Очаровательно, - процедил Спок, спустившись в лаборатории и столкнувшись с ним лицом к лицу. В центре столешницы, посреди вороха погрызенных бумаг, сидела черная горбатая крыса, сосредоточенно жующая ремешок трикодера. Прибор жалобно запиликал, сигнализируя о близости биологических объектов, и Спок быстро заблокировал за собой дверь, внутренне принимая неизбежное. Доктор Маккой также предпочел провести это народное гуляние закрывшись в пределах своих владений. Во-первых, чтобы не пришлось никому оказывать первую помощь (что случалось периодически по мере накала градуса празднований), во-вторых, чтобы исключить необходимость пить черт знает что со всеми подряд. Но в основном все-таки по причине того, что не хотел делиться: достав бутылочку контрабандного бренди, он уже собирался было выпить за здоровье своей печени и всего сущего, как двери медблока подали слабый сигнал. Нахмурясь, он ловко сунул бутылку под стол и поднялся открывать дверь, готовясь принять бой и обрушить на незваного посетителя шквал разнообразного негодования, от "я сказал, что не принимаю сегодня" до "оставьте меня в покое, мать вашу". - Какого черта, - начал было он, но осекся. На пороге стоял Спок, по-прежнему невозмутимый, с беспокойно озирающейся черной крысой в расцарапанных руках. Опешив, доктор даже отступил на пару шагов, и вулканец тут же воспользовался этим, переступив порог медотсека. - Это... Это же она, так? - указывая на злобно поводящее глазами существо, доктор Маккой внезапно засиял, как человек, получивший за раз все годовое жалование. - Я не знаю, как вам это удалось, Спок— - Это было увлекательно, - без тени улыбки вставил вулканец, явно не желавший об этом распространяться и в целом не испытавший большого восторга от процесса борьбы с прытким представителем земной фауны. - Боже мой, Спок, - мужчина повел его глубже в свою обитель, - от скольких проблем вы только что избавили нас, подумать только! Животное к этому моменту полностью смирилось со своей судьбой, прекратив жалкие попытки выбраться из рук вулканца, и просто жалостливо таращилось на них обоих. При ближайшем осмотре выяснилось, что оно успело где-то лишиться части хвоста, но это не помешало Маккою равнодушно сунуть беглеца в первую подвернувшуюся тару и вернуться к Споку с регенерирующим спреем: - Дайте осмотреть ваши руки. - Это необязательно, доктор, - попробовал было улизнуть Спок, но начальник медицинской службы был неумолим. - Будете рассуждать об этом в другом месте, - отрезал он, обрабатывая руки вулканца. – Зато теперь я могу спокойно спать и не видеть кошмаров о том, как эта тварь пожирает проводку в момент инспекции, – он невесомым движением перевернул левую руку Спока, осмотрев еще раз, просто чтобы убедиться, что ничего не пропустил. - Это было в наших общих интересах, доктор – напомнил Спок оставившему его Маккою, который принялся копошиться у своего рабочего места. - Да-да, только не начинайте опять про это и не портите радость своими дурацкими фактами. В конце концов, чем это не повод выпить? - неожиданно торжественно закончил старший хирург, выудив из-под стола заветную емкость и снова обернувшись к Споку. Вулканец красноречиво смерил взглядом бутылку контрабандного бренди, но ничего не сказал. - Ну и черт с вами, - фыркнул Маккой, щелкнув по интеркому. – Инженерная? Передайте мистеру Скотту код 108 от лазарета. Спок удивленно поднял бровь, но не успел даже озвучить вопрос, как доктор потерял интерес к спору, принявшись все так же энергично ходить по кабинету и выполняя какие-то манипуляции, по мере которых на столе заметно расчистилась свободная площадь под рюмки. - Даже если так, Спок, какая вам разница, где коротать время и прятаться от танцев, беззаботных разговоров, веселого смеха и прочих вещей, которые вы на дух не переносите? Можете остаться здесь, - продолжал он, все еще занятый приготовлениями, - тем более что большая часть проектных документов в лабораториях уже сданы, и по большому счету вам нечего там делать. Вулканец рассудил, что слова доктора вполне логичны, и все-таки воспользовался приглашением, заняв место подальше от бутылки бренди. В его планы совсем не входило снова пить с кем-то после вечера у Джима: он и так уже был достаточно большой жертвой вулканскому аскетизму. Споку казалось весьма странным и нелогичным рвение, с которым доктор Маккой силился заставить его остаться, но, с другой стороны, люди как правило и так нелогичны, без каких бы то ни было особенных оснований для этого. Какую бы цель ни преследовал их старший хирург, он всегда может покинуть лазарет сразу, как только выяснит ее или сочтет уход необходимым.

***

Скотти замер в дверях, замявшись за спиной Маккоя и запоздало пытаясь спрятать под мышкой коробку сигар: - С нами будет Спок? - Проходите, он сегодня не кусается, - шепнул Маккой. - Только если это вердикт доктора, - все еще слегка напряженный, вместо приветствия он кивнул Споку, который тут же поднялся. - Кажется, я нашел ваше привидение, мистер Скотт, - вулканец указал на томящуюся взаперти лабораторную крысу неподалеку, и Скотти резко притормозил на полпути к столу. С неверящим видом он отложил коробку и медленно приблизился, слегка брезгливо уставившись на животное перед собой. - Обдумав все, я пришел к выводу, что высокая точность калибровки бортовых сенсоров на большинстве дверных панелей позволяет им регистрировать приближение не только членов экипажа, но даже и таких небольших объектов, как лабораторные животные. И реагировать на них соответствующе. Скотти молча и как-то вымученно поднес руку к лицу, с потаенной досадой потерев глаза. - Очевидно, они были расценены пропускной системой как живой объект, - продолжил Спок. - А члены экипажа, видевшие, как двери отсеков якобы открывались и закрывались сами по себе, ожидали встретить человека и просто не опустили глаза на пол. Этот класс животных отличается большой мобильностью, особенно в условиях приглушенного освещения. Что же касается испорченной проводки… - Не продолжайте, - старший инженер тяжело опустился на стул, не сводя глаз с крысы. - Если бы я знал, что дело в этом мелком вредителе, достаточно было бы сменить алгоритм обработки на сенсорных приводах— Маккой добродушно похлопал его по плечу, подавая стопку: - Не грустите о том, чего уже не изменить, Скотти. Хорошо то, что хорошо кончается, потому что у меня тоже поболела голова от этого шерстяного подарка, - он отсалютовал другу и махнул в себя рюмку. - Кстати, Спок, что вы планируете делать со своим охотничьим трофеем? Не забывайте, это уже не интактное, а пожившее в другой среде животное, и я не могу вернуть этого маленького преступника в виварий. Он просто непригоден для тестов. - Я об этом не задумывался, - Спок выпрямился, привычно сведя руки за спиной. - К слову, мне всегда было интересно, как на Вулкане поступают с нарушителями порядка, - подал голос Скотти, переглянувшись с доктором. - Уж простите за любопытство, мистер Спок. Вулканец чуть склонил голову, медля с ответом и наблюдая за волнующимся в клетке животным. В голову сами собой лезли непрошеные напоминания том, какая традиционная кара ждет на его родной планете тех, кто отважился на kae'at k'lasa. Ментальное насилие. Даже с учетом благовидного предлога, Джим в тот момент был слаб и не мог сопротивляться. Так что навряд ли его мотив сильно ослабил его вину на родине. Глупо было думать об этом сейчас. - Так как любая жизнь имеет ценность, в случае редких правонарушений мы обычно прибегаем к практике, похожей на принудительные административные работы на Земле. - Видимо, это не наш случай, - усмехнулся врач. - Вы так уверены, что при должном желании невозможно заставить животное возместить нанесенный ущерб? - осведомился Спок, привычно парируя. Маккой шагнул ближе, раскачиваясь на каблуках и присоединившись к рассматриванию крысы, которая в ответ тоже на них вытаращилась. Кажется, у них со Споком наклевывался очередной спор, и подогретое бренди самолюбие доктора не могло пройти мимо. - Я могу поспорить, что это невозможно, и буду прав. - Но этот тип хордовых обладает достаточным уровнем обучаемости— - Теоретически может быть, но практически, – врач отмахнулся, снисходительно улыбнувшись, - Не смешите меня, Спок. - Я и не планировал, - вулканец легко поднял бровь. - Однако то, с каким упорством вы опираетесь на свое догматическое мышление, действительно могло бы показаться кому-то забавным. За спиной у них Скотти тихо прыснул, наблюдая за тем, как врач сменился в лице, и быстро отвел глаза, стоило Маккою обернуться. - Хотите заключить пари? – наличие свидетелей придало ему храбрости. - Срок три недели, и если вы окажетесь правы, то я до конца жизни забываю о том случае со взломом вы знаете чего, а если выиграю, то вы становитесь шелковым и соглашаетесь со мной целый месяц напролет во всех спорах. Как вам такое, Спок? - Три недели на перевоспитание животного ради таких перспектив? Интересное предложение, доктор. Мне надо его обдумать, - на самом деле Спок едва ли испытывал чувство азарта, но уже был готов согласиться просто чтобы в очередной раз доказать свое первенство перед оппонентом и, казалось, просто тянул время. - Здесь не о чем думать, - напутствовал Скотт, - не примете вызов, и доктор одержит моральную победу, обвинив вас в трусости, а так у вас есть хотя бы какой-то шанс выиграть в этой дуэли. - Земные обычаи всегда меня поражали, - сухо констатировал Спок, - видимо, у меня нет выбора. - Увы, - саркастично поддакнул Скотти, пока доктор так и светился от самодовольства.

***

Два часа спустя он все еще сидел в компании двух землян, занятый достаточно странной активностью. И все еще плохо понимал, как его умудрились завлечь сюда. - Сознайтесь, Спок, что даже вам не чужд азарт, - взгляд врача слегка взволнованно метался по собственным картам и то и дело останавливался на безэмоциональном лице. - Не могу согласиться с вами, доктор, - бесцветно бросил Спок, подняв взгляд от своих карт и повышая ставку. - Скотти, мы создали чудовище, - со вздохом отозвался врач. - Я пас. - Я знаю, доктор, - кивнул мужчина, решившись на повышение, чтобы поддержать игру, - этого стоило ожидать, но вы сами как-то на мостике обещали научить Спока играть в покер, а это лучше делать в компании. Кстати, а где капитан? – шотландец покачал головой, взглянув на пришедшую карту, и Маккой тут же жестом велел ему притихнуть. Он уже несколько часов кряду следил за тарелкой с фруктами напротив Спока и степенью вулканского интереса к ней. Только Кирка тут не хватало; так можно в два счета испортить все дело. К счастью, Спок не обратил внимания на его последний жест и только поморщился от облака табачного дыма над ними: - Отдыхает в своей каюте после полутора смен подряд, - с этими словами вулканец потянулся к вазе с небольшими желтыми фруктами, покрытыми легким голубоватым пушком. Доктор проследил за тем, как плотная кожура легко разрывается в руках Спока, а вулканец педантично и аккуратно откладывает маленькую полупрозрачную косточку на угол стола, где их уже скопилось несколько штук. - Нам всем не мешает отдохнуть ближайшие пару дней, - согласился Скотти, - Я слыхал, что на Королёве, как и на всех судах класса Констеллейшн, стоят весьма интересные усовершенствования импульсных двигателей, так что я бы не отказался увидеться с их старшим инженером. - А я не буду спускаться в их медблок, - Маккой отмахнулся, - мне и своего хватает, а они все обставлены по единому стандарту, разве что наша диагностическая лаборатория даже больше. - Привилегии исследовательских миссий. Значит, это вы будете принимать гостей, а не наоборот, - подмигнул мужчина. - Пусть приходят со своим, - фыркнул он и наклонился, с интересом взглянув в открытые карты Спока. - Ничего себе, Спок. Вы блефовали, - констатировал он под стон проигравшего Скотти. – А я думал, что вулканцы не лгут. - Люди – хорошие учителя, – отозвался он, забирая выигрыш.

***

После еще нескольких десятков партий они проводили к себе изрядно подвыпившего Скотти, и Леонард мысленно собрался с духом, готовясь к решающему броску. Он сел напротив Спока, критически оценивая позу вулканца: непривычно расслабленные плечи, свободно и даже фривольно по меркам вулканского этикета лежащие руки - возможно, лучшего случая и не предвидится. - Должен признать, Спок, у вас был неплохой дебют в качестве хирурга на Аргосе-2, - издалека начал он, постаравшись, чтобы это звучало, словно пресловутая беседа о погоде. - Я воспользовался рекомендациями встроенной системы-ассистента, - Спок чуть склонил голову, проницательно взглянув на него, будто пытаясь с привычной для себя скоростью уловить цель перехода к этой теме и всего затянувшегося вечера в целом, но что-то ему мешало. - Ничего себе, - Маккой старательно выразил удивление, поддерживая разговор, - Вам удалось вдохнуть жизнь в это ведро болтов? Я думал, такие вещи сейчас встретишь только в музеях. - Не забывайте, доктор, что эта колония в каком-то отношении и есть музей под открытым небом. - Вы правы, - согласился он, выдерживая дипломатическую паузу и исподлобья следя за тем, как Спок слегка бесцельно ощупывает глазами предметы перед собой. – Должен сказать, вы даже выполнили очень сносный для первого раза нервный шов. Выбор в пользу способа по Каррелю-Романовскому говорит о высоком уровне владения предметом. - Спасибо, доктор. Я пришел к выводу, что с учетом пола, возраста и состояния здоровья капитана, а так же моих навыков, эта техника обещает наиболее эффективный результат. - Вам повезло, что там нашлись рабочие практические руководства. - Верно. Но я все равно потерял много полезного времени, и выполнил все... несовершенно. В лице Спока что-то переменилось, а кисть упала с подлокотника, и Маккой понял, что как никогда близок к цели. - Я бы хотел узнать, что там еще произошло, - попросил он мягко и вкрадчиво, так, как его учили говорить с дезориентированными пациентами. - Я… - взгляд вулканца слабо плыл по предметам в комнате. - Я осуществил вмешательство. - Разумеется, - как можно ласковее согласился мужчина, бесшумно подсаживаясь ближе и тщательно следя за реакцией Спока, - и я хотел бы узнать, какое именно, помимо медицинского. - Нет, - тихо выдохнул он, стискивая подлокотники кресла и будто осознавая наконец, к чему это все затевалось и что от него хотят услышать. Спок потряс головой - черные волосы разметались, нарушив идеальный порядок укладки. - Вы не понимаете. Вы – иномирец. - Спок... - Tfi'kien, - внезапно огрызнулся он, снова подняв на человека глаза, в которых что-то заполыхало. - Мои слова будут для вас лишь рассказом птицы о том, как она свободно парит над скалами, ската – о жизни в глубине вод, молнии – о пребывании в состоянии между энергией и веществом.

Tfi'kien - чужак; не принадлежащий к вулканской расе по происхождению

- Вы снова отказываете мне в интеллекте, Спок? – врач бесстрашно склонился над ним, подойдя почти вплотную. - Лишь указываю на очевидное, - голос Спока стал холоден как никогда, хотя координация мелких движений по прежнему оставляла желать лучшего. - В ходе пятилетней миссии я встречал в космосе существ, чей уровень развития многократно превосходит наш с вами, и они при всем желании не смогли бы объяснить, что значит создавать планеты и питаться черными дырами. Это как усадить малолетнего человеческого ребенка за труды Сурака и ждать, что он будет готов к тому, чтобы принять Kya'shin.

Kya'shin - учение о разуме над эмоциями

- Но я уже давно не ребенок, Спок, так что может вы хотя бы раз попробуете напрячься и что-то сказать? Или идеология Вулканского Пути запрещает вам идти на такие одолжения? – он свел руки на груди, продолжая настаивать, но оказался совсем не готов к тому, что последовало за этим: Спок откинулся на спинку стула, смеясь. Это был совсем недобрый низкий гортанный звук, и Маккой против своей воли попятился, когда в заострившихся чертах вулканца проявилось что-то первобытное и хищное. - Duh-hassu, /глупый доктор/, - произнес он, и врач нутром ощутил, как этот тяжелый властный голос словно прокатился через все его тело вибрирующей волной. - Вы не имеете даже приблизительного понятия о том, что так страстно хотите постичь. Kan-sorn. Kal-if-farr. Ak'sh'iz. Большинству этих слов в их истинном понимании нет аналогов даже в вашем родном языке. Вы стремитесь объять то, вокруг чего мой народ тысячелетиями выстраивал свою культуру и до сих пор не познал до конца; подумайте еще раз, доктор, так ли вы хотите и в ваших ли силах знать то, что случилось на Аргосе.

Kan-sorn. Kal-if-farr. Ak'sh'iz. - Сон разума. Связь узами. Чувство вины и глубокого стыда за свою природу.

Маккой с тревогой ощущал, что его атакующая стратегия разваливается, словно карточный домик. Он вечно рвался в бой с этой вулканской машиной, вооружившись единственными доступными ему средствами: гневом, глубокой эмоциональной реакцией, непоколебимой страстью поступать этично и верно; так, как необходимо и должно, как будет правильно; но Спок так же неизменно отвечал ему логичными, железобетонными аргументами, забивая их как гвозди в гроб самолюбия врача. Но сегодня речь шла не только об очередном посягательстве вулканца на личный престиж Леонарда, но и о благополучии Джима, так что он молча и почти устало вернулся на свое место, лихорадочно и, увы, тщетно пытаясь наскоро придумать новые доводы в свою защиту. Не так давно в разговоре с Кирком он и сам охотно признал то, о чем упомянул Спок: ограниченность человеческого кругозора в масштабе вулканских телепатических, да и прочих талантов практически неустранима. Спок был прав. Даже если бы ему и удалось запудрить вулканцу мозги и уговорить на рассказ, то не факт, что от этого было бы много толку и он понял бы хоть слово. - Я скажу вам вот что: не вы один встречали представителей высокоразвитых рас, - голос оказался чуть охрипшим от затянувшегося молчания. Последний аргумент, озвученный врачом больше от отчаяния. – Но удивительное дело, когда им требовалось объяснить что-то примитивным созданиям вроде нас, они всегда находили хотя бы какие-то слова. Ледяной взгляд Спока хорошо давал понять, что он думает по поводу этого высказывания: - Я никогда не спрашиваю у вас, как вы врачуете тело; и вы не спрашивайте, как мне удается утешать разум, - он резко поднялся и запоздало схватился за угол стола, чтобы удержать равновесие. – Я вам ничего не должен, доктор, – необычайно уверенно для своего состояния отрезал он, и Маккой ощутил исходящую от вулканца угрозу. Будь он проклят, если это был не лучший и тщательно спланированный (а так же с треском проваленный) способ выпытать что-то из Спока. Врач с сожалением напомнил себе, что новый ему вряд ли представится: слегка неровной, но не внушающей больших опасений походкой вулканец направился к двери. Он неоднократно слышал байки о том, что плоды мартанового дерева с Омикрона-4 якобы оказывают на вулканцев слабое опьяняющее действие, снижая контроль над собой и в частности над сказанным. Конечно, определенный эффект был… но нельзя сказать, чтобы значительный. Может, все дело в смешанной крови Спока, а может просто в том, что этот миф был сильно преувеличен. Что ж, это тоже опыт. По крайней мере, он пытался. Маккой с досадой бросил тарелку с остатками фруктов в утилизатор и подтянул к себе полупустой бокал с бренди. Пространство его кабинета уже привычным образом погрузилось в тяжелую, натянутую тишину.