Золотые нити

Спок был прав - вид из смотровой действительно был захватывающим. Несмотря на многочисленные и весьма логичные отговорки, Кирк все-таки заставил вулканца посетить лазарет, пока они шли прямым курсом к системе Фарадея за грузом вакцин. Ему казалось правильным не торопить пока Спока с расспросами ближайшие пару дней и дать отдохнуть - он даже прицепился к Ухуре с просьбами занять чем-то Спока и отвлечь от работы. - Но мистер Спок не тот человек, которого можно легко заманить в комнату отдыха, - напомнила она, явно не понимая, чего этот упрямый мужчина от нее хочет. - Именно поэтому я и обратился к вам, - Кирк использовал одну из самых своих обезоруживающих улыбок. - Ни для кого не секрет, что мой старший помощник обладает безупречным слухом, а когда я проверял в последний раз, то вы, мисс Ухура, в свою очередь были невероятно сведущи в изящных искусствах. - Вы проводите слишком много времени в космосе и просто отвыкли от действительно хорошо поставленных голосов, капитан, - она тепло отзывчиво заулыбалась, на самом деле втайне польщенная. - Но я посмотрю, что можно сделать. - Вы - моя последняя надежда, - Кирк попрощался с ней и отправился к себе, подхватив стопку рапортов. Этим же вечером до него донеслись интересные новости о том, что в третьей комнате отдыха мисс Ухура исполняет вокальные партии под аккомпанемент вулканской арфы и даже принимает заказы. Сам он спустился посмотреть на это только под конец, управившись с отчетами, и никогда не мог бы до этого момента предположить, что суахили может так легко и изящно сочетаться со звуками каатиры. Ухура явно скромничала - ее голос, может, и не был по-академически безукоризненным, но вместо этого всегда предлагал самобытное и живое звучание. В каждом ее исполнении ощущалась почти интимная искренность по отношению к слушателю, какая-то глубокая потаенная нежность. В любом случае сегодня она была как никогда на высоте. Заметив его, Ухура лишь коротко кивнула в качестве приветствия, и Кирк ответил тем же. Столпившиеся здесь зачарованные энсины могли думать что угодно, но они вдвоем знали, что сегодня она поет для Спока.

***

*** Возможно именно поэтому Кирку удалось застать вулканца в своей каюте в состоянии легкой безмятежности: каатира была оставлена неподалеку, а сам Спок расслабленно листал книгу у себя на коленях. Уже подумывая, не нарушать ли столь идиллическую картину своим присутствием, он остановился было на пороге. - Я не занят, проходите, - быстро внес ясность Спок, наскоро попытавшись будто прикрыть книгу рукой. Однако при одном взгляде на прощальный подарок Т'Лары, Кирк уже поневоле заинтересовался. - Все не находил повода расспросить вас об этом приобретении, Спок. - Вы будете удивлены, - помялся вулканец, прекратив бесполезные попытки спрятать предмет подальше от своего капитана и жестом предлагая ему сесть напротив. - Это книга сказок и легенд на ромуланском. Землянин выдержал красноречивую паузу, пока Спок продолжал с совершенно невозмутимым видом: - Исключительно древний и ценный образец ромуланской культуры. Тексты написаны для разных возрастов, при этом некоторые из них являются наследием еще дореформенного Вулкана, но, несомненно, большая часть - продукт самостоятельного развития ромуланской цивилизации. Сюжеты и способ подачи местами очень похожи на человеческие. Возможно, вам даже будет интересно, - Спок пролистал несколько страниц и открыл очередной разворот, перевернув и подвинув книгу к Кирку. Тот нерешительно коснулся угла страницы: - Вы уверены? Могу я...? - на всякий случай уточнил он, приблизительно представляя, какую ценность может представлять эта вещь, и Спок только кивнул. Кирк воспользовался моментом, чтобы наконец рассмотреть эту вещь вблизи. Кожаный переплет, плотная бумага, с виду похожая на ту, что используют в бумажных носителях на Земле, но будто слишком гладкая на ощупь. Детали оформления невольно наводили на мысли о ручной работе. В силу очевидных причин он плохо понимал, о чем именно идет речь в тексте, и только нерешительно провел кончиками пальцев по странице - следом за каждой строчкой на ромуланском следовал безупречно оформленный и явно приписанный от руки (надо понимать самой Т'Ларой) перевод на вулканский. Но несмотря на это иллюстрации неплохо справлялись с описанием происходящего в целом: здесь были и сцены сражений и охоты, и город с замысловатой архитектурой, и простые сюжеты вроде остроухой женщины, набирающей воду неподалеку от крупного рыжего хищника на цепи. - Откуда на Ромулюсе сехлаты? - После событий Раскола ромуланские парламентарии забрали с собой несколько десятков прирученных животных для разведения в хозяйственных целях, - отрапортовал Спок, и Кирк кивнул, удовлетворенный объяснением. Он медленно перевернул еще несколько страниц и снова вопросительно взглянул на Спока. Вулканец обошел его, тоже изучая рисунок. - Поразительно, - Спок чуть склонил голову. Перед ними лежал раскрытый разворот с мелким убористым текстом и изображением двух мужчин в парадной одежде, один из которых вел под руку женщину, окутанную синеватым сиянием. - Я не сомневаюсь, что вы понимаете в этом на порядок больше меня, Спок, так что некоторая помощь с переводом мне бы не помешала. - Да, разумеется, - будто очнулся он. - Речь идет о двух братьях. Если опустить подробности, то сюжет сводится к тому, что старший из них привел в дом невесту, которая настолько невзлюбила младшего, что тому пришлось искать новый дом. - Именно из-за нее я и спросил. Она выглядит как-то нездешне, не находите? А что вы нашли таким интересным, Спок? - Тоже ее. Вы правы, выразительные приемы в отображении женской фигуры выглядят нетипичными на фоне степени реалистичности остальных иллюстраций. От себя же могу заметить, что внешне эта женщина весьма напоминает Никсерис, вулканскую богиню логики и чистоты разума. Кирк понимающе усмехнулся, так, будто ему разом стало все понятно, и взмахнул своими летними полу-выгоревшими ресницами, заставив при этом Спока непроизвольно задержать дыхание. - Дайте угадаю, и спустя месяц младший брат ненадолго вернулся с неба, чтобы забрать несколько принадлежащих ему при разделе имущества сехлатов. - Ваше предположение недалеко от истины, - тон Спока смягчился. Он продолжал рассматривать человека, надеясь, что это не будет слишком заметно. - На самом деле поразительно то, насколько художественным образом они описывают события Раскола. - Это почти поэзия, - мягко и чуть тише согласился Кирк. - Верно, капитан. Хотя их языковая система плохо подходит для этого. Весьма интересный образец, надо признать - значительная часть дифтонгов и фонетических единиц совпадают с вулканскими, но не более: общий принцип переложения и лексическая структура... - Забавно. Способность уделить внимание таким высоким метафорам - это не то, чего в первую очередь ожидаешь от столь воинственного народа. Впрочем как и от такого логичного, мистер Спок, - перебил Кирк, будто не слыша вулканца и насладившись его растерянностью и легким смущением. - Однако не думаю, что Т'Лара отдала эту вещь вам только ради одного лексического анализа, пусть и такого скрупулезного. - Это то немногое, что досталось ей от народа ее матери. Я так же согласен, что ей не стоило отдавать эту вещь мне. - Я не сказал, что не стоило, Спок. Вы должны знать не хуже меня, что иногда, отдавая, мы приобретаем больше, - он пожал плечами, пока Спок едва заметно поднял бровь. - И все таки не может быть, что у вас нет никаких идей относительно ее мотивации. - Мы говорили о предназначении. И здесь по-видимому есть сюжеты... которые это освещают, - вынужден был через силу продолжить Спок, интуитивно уже наполовину пожалев об этом разговоре. Человек ответил вопросительным взглядом, и ему пришлось заговорить снова. - До того, как переродиться в милитаристскую империю – а это произошло достаточно быстро по меркам нашего вида – ромуланцы какое-то время сохраняли оригинальный взгляд на проблему, сохранившийся в их старых легендах и притчах. Мой народ тоже отказался от многих точек зрения в эпоху первых пяти династий реформации: сейчас призвание определяется как род деятельности, в котором индивид может проявить себя с максимальной долей эффективности для социума. Иными словами, как и все на Вулкане, этот личный выбор должен удовлетворять принципам логики. Кирк слушал его с поразительным для человека вниманием. - Ромуланцы же считали, что не существует условно плохих или хороших, логичных или не логичных решений; согласно древней философической форме их мировоззрения, любой выбор не может быть подвергнут критике, и лишь отображает нашу природу и является одной из естественных форм проявления свободы личности. - Пример? - нахмурился Кирк. - Предложите, - спокойно парировал Спок. - Что вы можете сказать обо мне? Спок быстро метнул в него острый внимательный взгляд. - Как вы рационализируете мой выбор? - поправился Кирк. - Я никогда по-настоящему не жалел о своем решении уйти служить в Звездный Флот, но временами... - он посмотрел куда-то в сторону, сосредоточенно собираясь с мыслями. Это Спок, ему можно сказать. - Иногда в минуты слабости я невольно задумываюсь о том, что теряю или еще могу потерять здесь. Спок понимал, о чем идет речь. Смерть близких друзей, отсутствие семьи, становящаяся все более осязаемой угроза навсегда остаться в одиночестве. - Даже моя мать не забывает напоминать об этом. Я предполагаю, что как и все родители, она лелеяла слабую надежду, что кто-то из ее сыновей останется с ней на Земле. И раз уж Сэм был старшим и быстро принялся скитаться по колониям, ее чаяния обратились ко мне, - он помолчал, в который раз мирясь с воспоминаниями о смерти брата. - Она никогда этого не скажет, но я вижу это по глазам, стоит нам увидеться. - Именно поэтому вы предпочитаете проводить большинство отпускных на борту в те редкие дни, когда мы стоим на орбите Земли. - Никогда не думал, что это так очевидно. - Только для меня, Джим. Не беспокойтесь. Казалось, Кирк прослушал последнюю фразу и лишь уходил дальше в свои размышления. Спок считал своим долгом прервать этот процесс: - Джим. Это немного помогло. - Я уверен, что все принятые вами решения так или иначе являются логичным и единственно возможным продуктом развития вашей личности. При всем уважении, капитан, с вашими задатками и типом темперамента вы бы с трудом освоили другие профессии. Вы привыкли во всем искать вызов, встречать новое, и работа, ограниченная пространством одной планеты - в силовых структурах или гражданской авиации - едва ли удовлетворила бы эту тягу, - Спок продолжал чуть смелее, заметив, как человек оживился и воспрял от его слов. - То, где вы находитесь сейчас и то, что вы делаете, как нельзя лучше отображает вашу сущность, как и мой выбор мою - мне нечего делать на Вулкане. Я должен был бы остаться на родной планете, занять одну из высоких привилегированных должностей, а впоследствии вступить в брак и продолжить родовую династию, но это невозможно по независящим от меня причинам. - А мне всегда казалось, что вы что-то ищете среди звёзд, Спок. И, быть может, сами пока не уверены, что именно. Я прав? Простите, если лезу не в свое дело, - Кирк мягко снисходительно улыбнулся, и Спок не нашелся, что ответить. Вместо этого он чересчур поспешно подвинул к центру стола доску с шахматами. - Вы должны мне партию, - сухо напомнил он, начав расставлять фигуры и старательно игнорируя полный обожания взгляд капитана.

***

Спок отдал ему право первого хода, и на этот раз Кирк не собирался впустую терять такое веское преимущество. - Одного не понимаю: почему они представляют ваши народы в виде братьев? Разве ромуланцы забыли, что по сути являются скорее дочерней частью вулканской культуры? -пробормотал он, пытаясь атаковать ферзя Спока. - Так и есть, капитан. Любой на Вулкане согласился бы с тем, что в этом рассказе должны были фигурировать не два брата, а строгий отец и непослушный сын, но все мы знаем, что ромуланцы слишком высокого мнения о себе. Признать нас праотцами своей цивилизации... - он сделал ход. - Никогда. Они отчаянно борются за свою самостоятельность в глазах Галактики и им претит считать себя наследием культуры тех, с кем они враждуют уже несколько тысячелетий. - Я подозревал, что вы соперничали еще до того, как была образована Федерация. Спок кивнул: - Два исключительно агрессивных вида, использующих в ту эпоху идентичные ресурсы для развития. Это было предсказуемо. Сначала - потому, что эпоха Великого Пробуждения на Вулкане заняла какое-то время. Потом - потому, что учение Сурака не запрещало вести оборонительных войн. - Но спустя столько лет вам уже нечего делить между собой, разве нет? - Да, это так. Но ромуланцы успели воспитать в ненависти к нам тысячи поколений. Со своей стороны мы никогда не пытались культивировать взаимное презрение к другим культурам... - он помедлил, будто подыскивая слова и поморщившись. - однако их поведение в Галактике неприемлемо. Кирк ответил своим ходом и снял с доски одну из фигур Спока. - Выглядит так, будто это вас раздражает. - Нелогично испытывать раздражение, как вы выражаетесь, по поводу давно минувших событий, в которых я не принимал участия, капитан. Думаю, вы знаете, что Вулкан никогда не был завоеван? - Разумеется. Это было тем немногим из известных о вулканцах фактом, который, пользуясь случаем, размашисто вбивали в голову всем: от школьников до курсантов академии Звездного Флота на занятиях по ксенологии. - Среди малоизвестных рас, освоивших к тому моменту космические полеты, регулярные атаки совершали и ромуланцы. Было время, когда каждый второй претор в целях своей поддержки обещал присоединить Вулкан и наши системы к составу Империи. - Интересно. До этого момента я не был знаком с этой частью вулканской истории, Спок, - Кирк оживился, отвлекшись от игры. - Это было очень давно, капитан. Когда ваша цивилизация еще не изобрела варп-двигатели. Ромуланцы были обеспокоены перспективой конкурировать с нами за несколько систем, и пытались внедрить к нам своих агентов. На тот момент мы еще не приобрели с ними значимых физиологических различий, так что это было просто. - И как вулканцы ответили? - Совет принял спорное по сегодняшним меркам решение. Пытаясь защитить себя от шпионажа, мы нашли решение для борьбы с ромуланской экспансией при помощи телепатии: оказалось, что нескольких насильственных контактов разумов было достаточно, чтобы извлечь из памяти несостоявшихся захватчиков такие же бесценные разведданные, как и те, за которыми они приходили. В последующем в надежде отпугнуть их интерес, пленных подвергали процедуре деформации памяти. Шпионы принудительно забывали о своей миссии и теряли навыки владения оружием. Иными словами, ромуланцы приходили к нам воинами, а уходили торговцами, ремесленниками и земледельцами. Позже эту практику непродолжительное время применяли по отношению к преступникам. - Кажется, я начинаю понимать, почему об этом не говорят на курсах межгалактической истории. - В каждой истории есть черные страницы, - согласился Спок. - К сожалению, мы стали телепатами задолго до того, как в полной мере приняли миролюбивый тон учения Сурака. - И что вы об этом думаете? - Не уверен, что спустя столько тысячелетий я могу критиковать действия Совета, - уклончиво ответил он. - Но в настоящий момент подобного рода преступления против идентичности запрещены в отношении всех разумных существ и жестоко караются. Кирк подозрительно прищурился. Он спрашивал мнения самого Спока, а не справку о решении комитета по этике. И почему-то он был уверен, что Спок тоже прекрасно это понимал. - Это не мешает клингонам пользоваться своими пыточными устройствами. - Если вы о судьбе Джейн Вест, то я действительно видел в ее разуме нечто похожее. Ей досталось хуже, чем капитану Брайту, но по-прежнему здесь нет никакой избирательности или цели - что отличило бы работу телепата - а только тотальная деструкция личности и памяти целиком. Этот почерк легко узнать. Я знаю, вам тяжело говорить об этом, Джим, но я предложил бы обсудить с ее семьей вопрос об эвтаназии. - Прекратите, Спок, я не могу быть человеком, который лишит их надежды. - Это тяжелое решение, но ей не станет лучше. Они помолчали, и Кирк знал, что уже не сможет сосредоточиться на игре. - Что тогда случилось? Почему она закричала? - Сложно сказать что-то определенное, но она была сильно напугана. Я не смог бы проникнуть глубже и уловить причину без риска для себя. Они продолжили игру, но теперь скорее из чувства необходимости, чем азарта. В такой час было бы сложно придумать предлог, чтобы задержаться у Спока, кроме как ради завершения партии, а Кирк был уверен, что в одиночестве мысли о безрадостных перспективах набросятся на него с удвоенной силой. Так что он действительно попытался сосредоточиться на обороне остатков своих фигур, чтобы потянуть время перед необходимостью прощаться. - Вы о чем-то задумались. Кирк поздно заметил, что вулканец уже бог знает сколько времени его разглядывает. Спок был молод, хорош собой и невероятно умен, и когда он сидел прямо напротив, как сейчас, иногда это само по себе заставляло задуматься. Спок смотрел на него - с почтительным сосредоточением, внимательно анализируя каждый жест, слово или интонацию, так, словно Кирк был самым интересным и привлекательным предметом в поле его зрения. - Не знаю, что бы я сделал, - негромко начал Кирк, не уверенный, уместно ли будет заговорить об этом. - Если бы лишился пусть не всей, а даже фрагмента памяти. Опыта, того, кем я был, что я делал... - Я понимаю, - неожиданно прервал его Спок. - Что бы вы почувствовали, узнав об этом? Кирк напрягся: Спок проявлял нетипичный для себя интерес к сфере эмоций и чувств, и он пока не мог с уверенностью определить причины этой метаморфозы. - Растерянность? Утрату? - нетерпеливо подсказал вулканец. - Гнев, - резко ответил Кирк, и Спок невольно подумал, что, видимо, о некоторых вещах он не сознается Джиму никогда.

***

Сегодня Спок с трудом дождался завершения вечера и того момента, когда он наконец останется один. Мысли лихорадочно всплывали в голове одна за другой, и он устало облокотился на стол, надеясь наскоро упорядочить их хотя бы на время, когда из угла комнаты послышалась ожесточенная возня. Он совсем забыл об их с доктором пари и, не став глубоко вникать в проблему, с легкой брезгливостью бросил крысе свежереплицированный стейк. Он слышал, как экипаж и в особенности капитан неоднократно жаловались на их качество, но даже этот образец имел выраженный узнаваемый запах запекшейся плоти. Едва ли не погребенная под весом куска мяса, крыса со своей стороны ещё никогда не была так счастлива. Воцарилась тишина, но даже в ней Спок долго не мог уснуть. Он пренебрёг медитацией, и слова Кирка все не выходили из головы. Конфликт, в решении которого он надеялся преуспеть со временем, сегодня лишь заострился окончательно. Но, возможно, это тоже было своего рода решением. Ему предстояло все хорошо обдумать.

***

Спок просыпается за три с половиной часа до начала альфа смены. Он лежит в своей постели, и это ощущение ни с чем нельзя перепутать: прилив. Будто ему на грудь опрокинули горящие угли, а кончики пальцев опустили в кипяток. - Компьютер? - обратился он к потолку в своей каюте. - Синхронизируйте мой трикодер с программой медицинской диагностики. - Программа обращает внимание, что ваша модель сканирующего устройства не предназначена для динамического наблюдения за жизненными показателями, и полученные данные могут содержать разброс результатов измерений в пределах двух с половиной сигмальных отклонений. Все равно продолжить? - Мне это известно, продолжайте. - Выполняю. Он сел неподалеку от ожившего трикодера в душной, почти ритуальной тишине. - Частота сердечных сокращений превышает средние показатели для вашего вида на 18%. Рекомендована консультация специалиста. Отправить данные на медицинский терминал лазарета? - Ни в коем случае. Если в мире и существовали какие-то невидимые глазу силы, заставляющие планеты вращаться, а звезды сгорать в глубинах космоса, то они были не на стороне Спока. Он не ожидал, что семилетний цикл вернется так быстро.