Хрустальное Сердце: Подарок

      — Так, повтори, Джек, ещё раз, что ты хочешь сделать на Рождественских каникулах? — судя по голосу отца, Клео очень быстро поняла, в чем дело. И если Говард Маклейн просил повторить просьбу кого-то из своих детей, даже если одному из них скоро перевалит за двадцать, означало это его полное несогласие с задумкой.       Клео выглянула из кухни, где протирала после ужина стол, стараясь услышать больше. К тому же старший брат выбрал время и приехал на выходные домой из Лондона.       — Не заставляй меня повторять дважды! — бросил старший сын.       Клео заметила, как отец набрал воздух в лёгкие, чтобы начать гневную тираду. После ужина организм как-то не любил конфликтовать, а посему для отца семейства этот разговор был достаточно тяжёлым.       —Джексон Уэйлин Маклейн! — гневно изрёк старший Маклейн. — То, о чем ты просишь меня, выше моральных устоев нашей семьи!       В подтверждение значимости слов Говард ткнул в фамильный герб Маклейнов над камином, который прикрывал собой герб предыдущих владельцев этого дома, которые решили увековечить память и нарисовали на старых обоях. Герб Маклейнов представлял собой разделённое на четыре части поле: в верхнем левом углу красная скала, в правом красная рука с белым крестом, в нижнем левом черный парусник на жёлтом фоне, а в правом две головы птицы, а под ними рыба. Поле держали тюлень и страус, над ними возвышалась крепость, а над ней жёлтая лента с девизом: « Добродетель – моя честь».       Герб предыдущих хозяев хоть и выцвел, но не потерял свой шарм и сказку: на поле с чертополохом серые лошади держали щит, разделённый на четыре части, где пространство делили три золотые вязанки на лазурном поле и три диагональные черные полоски на белом фоне с белыми цветами. На щите лежал шлем, а на шлеме стоял золотой лев и держал меч. Над ним на лазурной ленте было только одно слово: «Отвага».       Может, Клеопатра Корнелия Кармен Виринея Дубмон-Маклейн –пятнадцатилетняя девочка, и не относилась к предыдущим хозяевам, к Каммингам, и как любая шотландка серьёзно относилась к своей семье, но навсегда убирать их герб не собиралась. Ходили слухи, что Камминги исчезли, а этот дом – единственное, что от них осталось.       По правде, Клео относилась к Каммингам, потому что была наследницей Богинь…       Владела силой земли, луны и электричества. Имела родство со сказочным народцем, унаследовав силу очарования, и, получив последний подарок от матери, стала владелицей магического артефакта Хрустальное Сердце, утратив способность чувствовать боль, эмоции и умереть.       Трудности в учёбе Клео никогда не испытывала, только первое время, когда она не могла поверить в свои способности, а вот с подделкой чувств ей пришлось попотеть. Сложно подстраиваться под настроение окружающих, следить за их словами и отвечать улыбкой.       Мимо открытой двери в столовую пронесся Джек, затопал по лестнице и громко хлопнул дверью, как маленький ребёнок. Клео проводила его изумлённым взглядом.       Если Говард называл детей полными их именами, что они не слишком-то любили, означало, что дело очень серьёзное, и отец недоволен.       — Всё хорошо, пап? — спросила Клео, выглянув в зал.       Говард, человек сорока с лишним лет среднего роста с вьющимися рыжими волосами и голубыми глазами, ничего не ответил, только поправил домашний халат, накинутый на пижаму, и отправился по другой лестнице на второй этаж. Видимо в кабинет. Он недавно снова лишился работы: учитель истории, которого он замещал в местной школе, вернулся с больничного, так что услуги Говарда больше не требовались. Однако не так давно он сообщил, что ему предложили хорошо оплачиваемую работу в виде небольшой экспедиции в Египет на каникулы для богатых. И Клео знала, кто именно рекомендовал её родителя.       Мистер Бист.Самый древний вампир, которому Клео бросила вызов. Точнее не вызов, а выдвинула обвинение в краже её пророчества, которое повело за собой её невольное участие в воскрешении тёмного мага.       Мистер Бист сознался, а в качестве извинений выбрал работу для её отца. И познакомил с руководителем экспедиции.       Клео перекинула за спину свои длинные и спутанные волосы. В отличие от брата и отца она обладала прямыми черными волосами и зелёными глазами, которые только временами меняли цвет на голубой. Клео обратила внимание, что все Богини имели черные волосы, как и её мама Джоклин Дубмон-Маклейн.       Клео вернулась в свою спальню на мансарде, самую большую комнату в доме. Призрак погибшей графини уже ждал её возле окна. Красивая, тонкая и печальная, а так же гипер-вежливая и слегка просвечивающая.       — Я слышала шум, — тихо произнесла Амелия.       — Это Джек вернулся, — объяснила Клео и села за письменный стол. — Нам ещё немного осталось. Ты же читала песню?       — Да, но мне кажется, что она слишком вызывающая, — ответил призрак.       — Разве для тех, кто чарует, песни не должны быть вызывающими? — спросила её Клео, а затем посмотрела в окно напротив.       Письменный стол был узок, рассчитанный только для выполнения школьного домашнего задания, но никак не для хранения сломанного плеера, паяльника и наушников с порванным проводом, стопки учебников, которые Клео забыла убрать в ящики, и книг о мифологии Британских островов, которые не были расставлены по полкам стоящего рядом шкафа. Стол стоял впритык к стене с большим окном и широким подоконником, который очень кстати являлся продолжением стола. Снаружи было очень холодно. По крайней мере так говорил градусник, Клео же не чувствовала перепады температур. Там, на улице бушевал декабрьский ветер. С сегодняшнего дня она на Рождественских каникулах. А значит, через два дня они отправятся в Египет, только вот почему-то Джек отказывается от этой поездки. И дело тут не в том, что они уже были в Египте.       Клео поднялась со стула и выглянула в окно. Вдалеке во тьме окружавшего дом полукругом леса она видела яркие глаза. Демонстративно Клео задвинула наглухо шторы. Это не в первый раз. После пробуждения Хранителя кольца «Глаз змей» Данталиана она всё чаще замечала слежку за собой. Пока нападать не смели, видно боялись быть сожжёнными в пепел молнией.       — Снова следят? — тихо спросила Амелия.       — Да, никак не успокоятся, — ответила Клео и принялась раскладывать учебники по ящикам, затем принялась за книги. Она расчищала место для починки плеера, который она же случайно уронила. Так она собиралась собраться с мыслями и понять, что же хотели ей сказать в предсказании.       Она должна умереть. Не сказано, что будет с врагом, но она умрёт среди тьмы. Это ее судьба.       — Амелия, можно ли избежать прибытия в Самарру? — спросила Клео.       Призрак оказался рядом. Девушка задумалась, наклонила голову с длинными тёмными волосами и ответила:       — Не думаю.       — А если бы тебе сказали, что ты умрёшь вечером, то чтобы ты сделала? Знаю, это тема…       — Ничего страшного, — отмахнулся призрак. — Думаю, я бы провела его с дорогими мне людьми.       — А если бы ты до вечера успела бы сделать что-то полезное, можно ли считать, что ты на какой-то момент продлил свою жизнь?       — Если бы такое случилось, я бы считала именно так, — грустно ответил призрак и тут же перевёл тему разговора. — Давай ещё раз прорепетируем, только воспользуемся народными песнями, хорошо?       Клео пришлось согласиться. Она достала музыкальный проигрыватель, который одолжила у брата, и включила записанную мелодию. Ей пришлось петь. Она хорошо запоминала слова, знала все движения танца чаровниц, которому обучали фейри, но все равно что-то было не то. И Клео понимала, что без чувств у неё вряд ли получится.       Клео легла в кровать после репетиции. Она очень тихо запела на чистом шотландском песню, которую когда-то пел ей Говард в то время, когда она малышкой плакала по дому:       

O, chì, chì mi na mòrbheanna; O, chì, chì mi na còrrbheanna; O, chì, chì mi na coireachan, Chì mi na sgoran fo cheò…*

             Тоска по дому, его воспевание и надежда на возвращение звучали в песне. Её очень часто переводили на английский, но так она теряла связь, поэтому Клео разучила её на гэльском, чтобы быть ближе к шотландцам, где бы она не была. Но выучила она не только одну песню. Как-то она поставила перед собой задачу, что выучит шотландский, да не просто как разговорный, а как полноценный язык. Говард помогал с произношением, а Клео освоила ещё и грамматику.       — Вот теперь ты поёшь, — тихо произнёс призрачный голос Амелии.       Клео подумалось, что сейчас должна улыбнуться от восторга, но ничего не чувствовала, поэтому просто поджала уголки губ.       — Как думаешь, я смогу кого-нибудь когда-нибудь очаровать голосом? — спросила Клео.       —Возможно, — ответила Амелия, — тебе стоит поверить в это самой.       — И вернуть чувства, — добавила Клео.       Где-то глубокой ночью Клео проснулась от духоты. Ей пришлось встать с кровати и открыть балконную дверь, чтобы впустить свежий воздух. Дышать стало намного лучше.

***

      Рич прекрасно понимал, что Клео утаил значительную часть пророчества, рассказала только самую бесполезную. Ему нужно больше информации. Как ему теперь отчитываться перед Старейшинами? К тому же Маклейн умудрилась оживить Хранителя.       Рич только что вернулся из института. Завтра он заканчивает собирать вещи в поездку. Он тоже едет с экспедицией в Египет. И в этой поездке у каждого есть свои мотивы. Его прост и очевиден.       Рич вышел из своей комнаты в левом хозяйском крыле и осторожно перешёл в правое, где располагались гости. Сейчас там гостили дети дяди Льюиса, старшего брата отца Рича. Тройня пацанов и их младшая сестра. Они переживали страшную трагедию – потерю матери. Для одного из тройняшек ещё и потеря возможности ходить.       Сегодня они вели себя тихо. С похорон прошла только неделя, и неделя, как их забрала Вероника. Рич помнил, что был ещё меньше, когда потерял отца.       Рич прошел мимо малой гостиной, в которой обычно велись переговоры. Её иногда так же называли и пурпурной из-за отделки. Он услышал скандал.       Его старший брат скандалил с матерью из-за очередной девушки, с которой он всего лишь играл. Александр Картер был намного старше Рича и имел больше сходства во внешности с отцом. Тёмные волосы, схожие черты лица, высокий рост и не такая тёмная кожа, как у Рича. Удивительно, что оттенок был светлее. Так же он значительно превосходил младшего брата в росте.       — Ещё один твой малейший проступок, и я устрою тебе свадьбу с той, кого сочту подходящей тебе партией, — Вероника заметила Рича. — Это кается вас двоих. Я сама подберу вам жён.       — У тебя кто-то есть на примете? — как можно более непринуждённо поинтересовался Рич.       — Дочери Леви, — ответила Вероника.       — Собираешься женить нас на француженках!? — вспылил Алекс.       — Они очень милые и образованные. И благородного происхождения. К тому же не потеряли влияние и состояние.       — В завещании отца четко сказано, — перебил мать Рич, — что мы можем взять в жёны только представительниц рода Камминг.       — Они не имеют никакого богатства и власти на сегодняшний день. Приходиться идти на такие жертвы. К тому же Аннет и Селестина очень красивые. И за ними огромное приданое.       Рич встречал на одном из торжеств Селестину де Леви. Она была младше его на год, имела жиденькие светлые волосы и болезненный вид. Она не говорила по-английски, поэтому Рич половину вечера исполнял роль переводчика. Однако ни умом, ни красотой не блеснула. Зато её старшая сестра Аннет де Леви, ровесница Рича, ослепительная блондинка приглянулась многим. Она, конечно, говорила с чудовищным акцентом, но понять её можно было. Аннет предпочла общество Рича, поле того, как её сестре стало не хорошо. Поскольку, как Аннет объяснила, ей было очень трудно говорить на английском из-за отсутствия практики.       Но жёнами их представить невозможно. Рич не задумывался о семейной жизни, а то, что ему показал Хранитель, счёл выдумкой.       — Дай мне истинную причину не отказываться от этого предложения, — сказал Рич. — Это не просто для поддержания положения: ты хочешь насолить Каммингам.       — Не думай обо мне так плохо, — холодно произнесла Вероника.       — Иначе не могу, — пожал плечами Рич. — Ты сама к этому ведёшь.       — Считаешь?! — разозлилась маркиза. — Как ты только мог подумать о таком?! Я заботилась о вас!       — Ты отправила нас в пансионы, разбросанные по стране. Сначала Королевская Академия в Кардиффе**, затем пансион «Ноболнест» в Лондоне…       — Прекрати! Ты говоришь…       — Слишком по-валлийски?       — Не почтительно. Я собираюсь поддерживать престиж нашей семьи. И Леви готовы помочь нам в этом.       — А в Англии нам жён не пробовала искать? — вмешался Алекс.       — Благородных больше не осталось, — отрезала Вероника.       — А как же Саманта Кальяс? — спросил Рич. — «Принцесса» из «клана» воздуха? Почему бы не объединить нас? Она красивая, благородная, к тому же сильный маг. Или почему бы не принять в расчёт Доротею Гирландайо? Юная и очаровательная итальянка с редкими способностями.       Рич видел этих девушек. Лично знаком с каждой. С виконтессой Самантой Кальяс он познакомился во время конного поло. Шикарная молодая леди, ровесница Рича. Она производила на всех приятное впечатление начитанной и благовоспитанной «принцессы». Прозвище прилипло к ней из-за того, что она была единственным ребёнком в семье, другого наследника на состояние Кальяс не было. У этой девушки были пышные длинные рыжие волосы и ярко-голубые глаза. Род Кальяс состоял в родстве с персами и ирландцами и покровительствовал магам воздуха, как когда-то Картеры над магами огня, теперь эту привилегию отняли у них Максвеллы, стоящие на ступень ниже, но обладающие гораздо большей властью, чем Картеры.       А вот итальянская баронесса Доротея Гирландайо обладала тёмными вьющимися волосами и карими глазами, однако при желании могла и изменить свою внешность. Настоящая ведьма. Встретил её Рич на открытии театрального сезона в сентябре этого года. Баронеты Гирландайо имели влияние на ведьм. К слову, все покровители европейских магов имели титулы независимо от национальности. Американцы дано стали независимыми в этом плане, поэтому и магов у них стало гораздо меньше. Они же не имеют привычки так тщательно выбирать себе пару.       Говорят, граф Камминг имел титул Лорда-протектора над фейри. Они подчинялись ему в мире людей так же, как и своим королю и королеве.       Клео сумела подчинить своей воле водяного оборотня келпи. И смогла призвать его, когда требовалась его помощь. Обладает ли последняя представительница рода Камминг такой силой? Сейчас она всего лишь Клео Маклейн. Та действительно шотландка, раз так хорошо знает историю своего рода, не боится использовать в разговоре гэльские выражения и девизы своего рода. Она не Клеопатра Камминг, обедневшая графиня, а Клео Маклейн, которой больше подходит звание дочь вождя.       Интересно, а знает ли Вероника, что Говард и Клео тоже получили приглашение на участие в экспедиции? *«O, chì, chì mi na mòrbheanna» («Я вижу великие горы») — куплет шотландской песни написанной в 1856 году. Переводиться как: «О, я вижу большие горы, О, я вижу большие горы, О, я вижу кары, Я вижу туманом покрытые скалы…». Кар — это форма рельефа, естественное чашеобразное углубление в привершинной части склонов гор. **Кардифф — крупнейший город и столица Уэльса, одного из четырёх главных административно-политических частей Соединённого Королевства Великобритании и Северной Ирландии, в прошлом конгломерат независимых кельтских королевств. Уэльс расположен на юго-западе Великобритании. Местные жители – валлийцы.