Хрустальное Сердце: Подарок

      Утром Клео достала походный рюкзак. На дно сложила сменную одежду, обувь, разговорник, тетрадь для записей. Вещей у Клео было и без того мало, а когда в перемещении статуэток необходимость отпала, и рюкзак стал намного легче.       К тому же она успела достать из кладовки палатку, спальные мешки и прочее. Не первый раз. Да и в палатке она ночевала гораздо чаще, чем в гостиницах или в съемной квартире. Палатка – её дом, потому что до возвращения в Литл Энжел его у Маклейнов не было. И она привыкла к этому. Сейчас, бросив взгляд на кровать, Клео хотелось спросить саму себя о прошлом. Некоторые события хотелось сохранить, другие – выкинуть из памяти. Как-то Клео прочитала, что люди склонны забывать неприятные вещи и события. Однако Маклейн обладала слишком хорошей памятью.       Спустившись на первый этаж, Клео осмотрела дом, словно хотела запомнить его на тот случай, если они снова заблудятся или им придётся оставить жильё, хотя Говард подобное и не планировал, но Клео не исключала возможность и старалась приготовиться ко всему.       Машина уже ждала. Их согласился довести до аэропорта Хитроу в Лондоне дядя Джимми, муж тёти Сандры. Ему как раз нужно было в столицу по делам своей собственной фирмы.       Когда Клео вышла за порог, за пределы дома, то обернулась и посмотрела в окно второго этажа. За стеклом и тюлем можно была различить очертания девушки. Призрак Амелия махнула рукой, она провожала её, но судя по всему, Клео догадывалась, что та ждала её возвращения. Она и сама испытывала желание вернуться.       До Лондона они добирались больше двух часов. Дело в том, что дядя Джимми немного заплутал в улицах и одностороннем движении, что пришлось даже остановиться и спросить дорогу у полисмена. Говард предложил спросить у таксистов, которые знали Лондон, как свои пять пальцев, но упрямство Джимми унаследовал от отца – дедушки Гектора Маклейна. В конце концов, Клео указала на правильную дорогу.       — Так, а ты чего возникаешь? — удивился Джимми. — Ты же в первый раз здесь.       — Там указатель есть. Ты его проехал и не заметил, — ответила Клео. — О нём как раз и говорит тот постовой.       Дядя Джимми долго не хотел признавать, что Клео права, поскольку дома его «законное слово» подвергалось жесткому контролю со стороны тёти Сандры. Но делать было нечего.       Они прибыли в международный аэропорт Хитроу за шесть часов до рейса. Клео уже была здесь, когда они только вернулись в Англию. Дело в том, что нужно было встретиться с остальной группой археологов. У них был редкий шанс попасть на последние прямые рейсы до Египта. В следующем году они отменялись, и назначалась пересадка.       Они засели в кафе со всеми рюкзаками. Ну, сколько их было? Один с палаткой и второй с мелкими вещами нёс Говард, у Клео был свой со сменной одеждой. Но рюкзак с палаткой был довольно объёмный, к тому же им пришлось приделать к нему ещё одни спальный мешок для Клео, сняв его с её походного, поскольку для ручной клади он становился слишком большой. А до регистрации и сдачи багажа примерно пять часов.       — Кстати, а что вы там собираетесь найти? — спросил Джимми.       — О, братец мой, — начала Говард, а эта интонация и фраза означала, что дело очень запущенное, — самое драгоценное сокровище на свете. Это связано со «зрячими».       Клео моментально поняла, что речь шла о магии. «Зрячими» иногда называли тех, кто владел силой, магией, тогда как обычных людей звали «слепцами». Это как бы кодовое слово.       — Снова «зрячие»? — удивился Джимми и нахмурился. — Ты же помнишь, что вышло в прошлый раз, когда ты с ними связался. Что на этот раз тебя вынудило к ним присоединиться?       — Может то, что я называю «рекомендацией»?       Всё становилось на свои места. Под рекомендацией Говард подразумевал «послужной список» для резюме в высшее учебное заведение. Он давно мечтал преподавать в университете.       — К тому же мне хорошо заплатили, — добавил Говард. — Придётся многое перетерпеть ради будущего. А то я не смогу оплатить обучение Клео. Джек-то учится на мои накопления за прошлые экспедиции. К тому же довольно круглую сумму я вложил в его квартиру здесь, в Лондоне. Это он уже потом за свой грант смог дальше продолжать её снимать. А первое время это я ведь помогал. Теперь пускай сам справляется.       — Что же ты не сказал? — с негодованием воскликнул Джимми. — Не чужие, говори – я помогу тебе. Зря что ли сколотил состояние?       — У тебя сейчас дочь в университете, так что своих забот хватает. И Сандра…       — Давай не будем о ней, — сморщился Джимми. — Лучше расскажи о сокровищах.       — Это очень древний артефакт, — начал Говард. — По легендам он способен…       — Господи! — раздался рядом знакомый голос. — Нам ещё пять часов сидеть на заднице ровно и лететь в этот чертов Каир! С какой стати я согласился лететь с вами?!       Клео и Говард обернулись на голос. За соседний недавно освободившейся столик подсели американцы. Компания состояла из семьи: мужа, жены и взрослого сына. Из-за наличия слоёв теплой одежды было довольно трудно разглядеть их внимательнее, однако даже по шмоткам видно, насколько они состоятельные.       — Ты жаловался всю дорогу сюда! — возмутился мужчина.       — Сюда-то мы летели шесть часов! — продолжал возникать сын.       — Говард? — заметила Маклейна женщина.       — Чёрт! — в сторону произнёс Говард и обернулся к ним. — Раттиганы! Какая встреча!       — Давно не виделись, Клео! — внезапно переключил своё внимание парень. — Сто лет, наверное.       — Столько же не видела бы! — огрызнулась Клео.       — Кто это? — тихо спросил Джимми у Клео.       — Помните случай в Мексике? Так это они.       — Как ты вырос, Мэтт, — заметил Говард чисто для соблюдения такта.       Парень в наглую сел к ним за стол на свободное место. Клео пожалела, что не поставила на стул свой рюкзак. Мэтта Раттигана в детстве она не переносила, ненавидела и разрабатывала план его убийства. Теперь из мелкого мальчишки он превратился в высокого коротко стриженного с загорелой кожей молодого человека. Разница в возрасте у них была примерно в полтора года в его пользу. Но даже сейчас без единой эмоции, без чувств Клео знала, что люто ненавидит всеми фибрами души этого мерзкого голубоглазого и белозубого американца. Но почему Бист и их подключил к поискам? Разве они не «слепцы»?       — Раттиганы! Маклейны! — раздался мужской голос.       К ним подошел здоровенный канадский археолог Томас Грин, с которым Говард нормально мог общаться во время раскопок, в отличие от Раттиганов. Грин старался держаться от них подальше.       — Клео, помнишь меня? Ты так выросла! Настоящая красавица! — ласково сказал он, после рукопожатий с мужчинами, полностью игнорирую рост Мэтта.       — Спасибо! — улыбнулась Клео, стараясь вести себя естественно. — Вас очень трудно забыть. В хорошем смысле.       — Благодарю за уточнение, — рассмеялся Томас Грин.       Клео помнила его хорошо, поскольку Грин умел великолепно работать с деревом, и даже как-то на её День Рождения подарил ей красивый деревянный медальон, а Джека научил вырезать из дерева фигурки. К слову, медальон теперь висел у неё на рюкзаке.       — Итак, осталось дождаться спонсора и наши билеты, — сказал старший Раттиган.       «Неужели придёт Бист?» — подумала Клео.       — Если он не придёт, — Мэтт многозначительно посмотрел на Клео, — у меня будет достаточно времени, чтобы разузнать обо всех твоих слабых сторонах.       — Мечтай! — совершенно спокойно ответила Клео и вдруг почувствовала чью-то руку на плече, от чего постаралась дернуться от испуга как можно более правдоподобно, однако реакция получилась запоздалой, а вторая рука крепко держала её за второе плечо.       — Все в сборе? — раздался голос над головой.       Клео изогнулась, чтобы увидеть его обладателя.       — Мистер Рич Ричард Картер? — удивился Джимми.       — Можно просто Рич Картер, — улыбнулся молодой человек, продолжая держать руки на плечах Клео. — Раттиганы, Грин и Маклейны. Клео.       Он опустил взгляд на Клео, которой уделил особое внимание. Видно, он услышал слова Мэтта, и как благородный человек решил показать, что в обиду девушку не даст. От чего Клео ещё больше захотелось сбросить руки Рича со своих плеч.       — Рич, — нарочно таким же тоном передразнила она его.       — Давно не виделись, — улыбнулся он, не отрывая от неё взгляда.       — Всего-то пару месяцев, — ответила Клео.       — Скучать не приходится, — заметил Рич и обратился к остальным. — Что ж, дамы и господа, рад приветствовать вас сегодня. И благодарю за то, что вы согласились на предложение госпожи Вероники Картер, — он убрал руки с плеч Клео и достал из внутреннего кармана кашемирового черного пальто документы. — Вот, — Рич показал их присутствующим, — здесь билеты и остальные бумаги, необходимые для этой «миссии». С Вероникой и остальными членами экспедиции вы встретитесь в Каире. Клео, можно тебя на минутку?       Клео пришлось подняться с места.       — Только далеко не отходи! — раздался голос Говарда.       — Не переживайте, мистер Маклейн, — улыбнулся Рич и положил на стол документы, — со мной Клео здесь не заблудится.       Они отошли на приличное расстояние от кафе.       — Так это ты, значит, один из спонсоров экспедиции? — спросила Клео. —С нами летишь?       — Да, — ответил Рич. — Надеюсь, за время нашего отсутствия ты не успела попасть в передрягу.       — Пока что нет, — сказала Клео. — Только почему и на меня был оформлен билет? И откуда вам известно, что нам не нужны загранпаспорта?       — Вы очень часто путешествовали, это и так ясно, — ответил Рич. — А вот тебя я уговорил взять, поскольку счел, что тебе будет очень скучно на этих долгих каникулах одной. Особенно в вашем огромном доме. К тому же без приглашения Хранитель не сможет попасть к вам или уничтожить дом, а тебе нужен отдых от всего мистического. По крайней мере, до тех пор, пока не узнал истинную причину поездки. Но отменить уже ничего не мог.       — А что за причина поездки? — спросила Клео. — Папа сказал, что это связано с нашим миром. Что это такое?       — Это действительно связано с магией, — Рич понизил голос почти до шёпота. — Я и сам узнал об этом недавно. Это невероятно редкий цветок. Древние спрятали его в колыбели жизни, сам цветок и символизирует жизнь. Таких магических цветов осталось примерно три-четыре. В летописях упоминается о том, как одна женщина в шестнадцатом веке использовала похожий цветок, чтобы излечить сына от болезни, её за колдовство сожгли на костре.       — Он лечит? — осторожно спросила Клео.       Рич остановился и повернулся к Маклейн. Та тоже встала лицом к Картеру. Лицо Рича было очень серьёзное. Он беззвучно губами сказал:       — Он воскрешает людей.       — Такого не может быть! — нахмурилась Клео. — Это противоестественно!       — Сказала переродившаяся Богиня Жизни, что умеет управлять землёй, луной и молниями, — поддел Рич.       — Я в другом смысле. А кто ещё знает об этом?       — Вероника, я, ты и твой отец.       — А Хранитель? Вдруг захочет воскресить свою армию тьмы?       — Не думаю, что один цветок способен оживить целую армию. Может, есть ограничения, как в лифте на вес? Но проблема-то не в самом Хранителе: разве ты не понимаешь, какое это испытание для наших родителей?       — Вероника захочет вернуть твоего отца, — прошептала Клео.       — А мистера Маклейна будет искушать воскрешение жены, — согласился Рич и снова продолжил идти, но в этот раз рукой приобняв Клео за плечи. — Появилось ли у тебя такое желание? Вернуть маму?       — Странно, что нет, — призналась Клео.       В этот раз она не солгала. Она действительно говорила правду: зачем ей возвращать из мёртвых давно ушедшего? У неё есть воспоминания, пускай их не так уж и много, но лучше всего иметь хоть что-то и ценить это, чем не иметь совсем. И не стоит их омрачать, если тот, кого ты превозносишь, вдруг окажется совершенно иным человеком.       — Дело в том, что мы, по крайней мере, я смирилась с утратой, — сказала она после небольшой паузы. — Есть много оснований все оставить как есть. Потери делают людей сильнее. Но мне кажется, у тебя есть мотив.       Обойдя его, она посмотрела Ричу прямо в глаза. Они имели цвет чёрного шоколада при одном освещении, и совершенно чёрные при другом, сливаясь со зрачком. Сейчас они и были черные. Рич опустил взгляд и вздохнул.       — Случилось одно непредвиденное обстоятельство, — признался он. — Пострадали люди. Но могу тебя заверить, что воскрешать я никого не собираюсь. Ведь потери делают нас сильнее.       Ему явно было тяжело это сказать. Что же могло произойти, чтобы Рич вдруг решился на такой шаг. Клео ничего не оставалось, как притвориться согласной и немного растерянной, услышав свои слова в его речи. Она подняла брови и медленно повернула голову в сторону в знак соглашения…       Замерла. В зале среди семенивших туда-сюда людей стоял и смотрел на них Данталиан. Корнелий, сын того, чьё тело Данталиан использовал как сосуд, был невероятно похож: белые, будто седые волосы, бледная кожа и холодная обстановка, создаваемая его присутствием. Поэтому Клео сначала решила, что это Корнелий пришёл пожелать счастливого пути. Однако Корнелий и не излучал подобное и старался быть весёлым, но от демона исходила тёмная энергия. Он очень долго смотрел на них, а затем усмехнулся, сделал шаг и растворился в толпе.       — Клео, — прошептал Рич, — что случилось?       — Данталиан! — прошептала Клео в ответ.       — Что?! — Рич тут же обернулся, но, естественно никого не увидел.       — Он был там, всего лишь мгновение. И как мне кажется, он в курсе, — совершенно спокойно сказала Клео.       — Вот вы где! — раздался голос.       Рич обернулся. К ним приближался пожилой мужчина в черном строгом костюме с седыми волосами и щёточкой усов.       — Филипп, — как-то устало произнёс Рич.       — Простите, мистер Рич, но вас ищут, — сказал мужчина. — Никто не ожидал, что передача документов так затянется.       — Извини, Филипп. Я скоро подойду, — ответил Рич.       — Серьёзно?! — раздался другой голос. — Наша мама по моим ушам ездит с этими выборами невест, а ты тут с какой-то девчонкой!       Это был высокий молодой человек в костюме. Он был значительно выше Рича и старше его лет на пять. Они имели схожие черты во внешности, но так же и значительные различия.       — Алекс… — тяжело вздохнул Рич, — и ты здесь!       — Мама не доверяет Филиппу, сказала, что он тебя не сдаст. Но я не он, — холодно произнёс тот, кого Рич назвал Алексом.       — Алекс, я просто вводил в курс дела мисс Маклейн, — спокойно и тихо ответил Рич. — Она среди археологов.       — Маклейн? — удивился Алекс. — Ты серьёзно?! Тех, кого матушка на дух не переносит, и с кем запретила общаться?! Чудесно! Мне придётся лететь с этими людьми в одном самолёте! — высокомерно заявил он.       — Ну, так лети за нами, что я ещё могу сказать? — ответила Клео и улыбнулась. — К тому же вы будете в бизнес-классе, а мы в экономе. В чём проблема?— затем обратилась к Ричу. — Мне надо идти, иначе пропущу очередную перепалку папы с Раттиганами. Позже увидимся.       Умело передвигаясь в мощном потоке людей с багажом, Клео не переставала думать о Хранителе, даже пыталась найти его в лицах прохожих. Почему-то освещение стало исчезать. Клео заметила, как люди стали кутаться в куртки и выдыхать пары тёплого воздуха.       — Думаешь, обмануть судьбу? — спросил Данталиан.Он стояла позади Клео. И она это знала. Он всё время был позади неё. Только теперь решился показаться.       — Думаешь, я кого-то оживлю в порыве чувств? — спросила Клео, не оборачиваясь назад.       —Это произошло и в тот раз. Но ты не волнуйся: в этот раз твой соперник весьма силён и целеустремлён, — последовал ответ.       — Это ты?       — Это Прекрасная красота… Они долго кричали…       Освещение пришло в норму, как и температура. Хранитель исчез. И Клео пришлось вернуться к археологам, чтобы выслушивать нападки и наблюдать, как Говард ведёт внутреннюю борьбу ради будущего детей.       Шесть часов пролетели незаметно. С трудом Говард запихал на полку рюкзаки и с таким же трудом забрался на своё место возле окна. Он комфортно себя чувствовал, когда наблюдал за полётом. Джек напротив – до дрожи в коленях боялся смотреть в иллюминатор. Клео же было все равно. Её место оказалось центральным, с другой стороны сидела какая-то девушка, которая постоянно прихорашивалась, глядя в зеркало. Её действия заставили даже Клео усмехнуться про себя.       «Она в курсе, что красивых и похитить могут?» — подумала Маклейн.       После того, как самолёт оторвался от земли, а Говард стал осматриваться вокруг в поисках бумажного пакета, кнопка «пристегнуть ремни» светиться перестала, и пассажиры смогли свободно перемещаться по салону. Естественно большинство тут же рвануло в уборную. Говард, соединив пальцы на животе в замок, задремал. Каким бы длинным не был путь, его физиология даёт о себе знать только ближе к пункту назначения.       Спустя какое-то время в салоне эконом-класса появился Рич. Он проследовал к креслу Клео и сел в то, где минутой ранее сидела какая-то зазноба.       — Это место занято, — ответила Клео на автомате, стараясь незаметно поправить съехавший наушник плеера, который так усердно просили отключить.       — Я попросил стюарда поменяться с ней местами, — и с довольной улыбкой Рич стал осматриваться.       — Ты ни разу не летал в экономе?       — Только личные или бизнес.       — А что с той девушкой?       — Я попросил стюарда сказать ей, что у неё появился тайный поклонник, который заказал для неё место в бизнес-классе с полным спектром всех предоставляемых услуг, а сам забрал её.       — Ты пожалеешь, что поменялся с ней.       — Почему?       — Здесь еда отвратная на вкус.       Рич очень осторожно протянул ей обычный вставной наушник, Клео пришлось снять полноразмерный с головы, который так тщательно дома ремонтировала (он все равно барахлил) и так старательно прятала за волосами в самолёте. Он достал свой кассетный плеер, совсем новенький, последней модели, и кассету с альбомом «Black Sabbath» 86 года. Клео вслушивалась в строки первой заигравшей песни:              Из прошлого явилась она,       Жить вечно – не её судьба.       Решено заранее было       За неё с начала.              Посланница ада       Наложила смертельное заклятье       На всех, кто осмелился       Окрестить её сердце…              Невольно Клео вспомнила пророчество, ту часть, где говориться о её смерти. Да, ей не суждено прожить полную жизнь, но она постарается хоть что-то предпринять, раскрыть план своей прошлой жизни и положить конец. По крайней мере, этим она успокаивала свои мысли. Ведь если сердце спокойно, это не значит, что разум не в смятении.       Все вокруг неё стало исчезать. Салон самолёта растворялся в воздухе, а некоторые детали приобретали очертания знакомого сада, а кресло, на котором она сидела – фонтан.       — Только не говори мне об осторожности и что история повторяется, — не дожидаясь, громко произнесла Клео.       — Тогда ты сама знаешь, что произойдёт, если меня не послушаешься, — прозвенел голос осколка её души, застрявшей в Хрустальном Сердце.       — Ты можешь мне сказать, что это за цветок такой? — Клео решила пойти ва-банк.       — Их всего было пять, — ответил осколок и предстал перед Клео в облике Богини Жизни – Ветон Сотворяющей, которой она была когда-то, только выглядела значительно старше. — Первый цветок Жемчужную лилию ты использовала в первой жизни, второй цветок Бриллиантовый эдельвейс использовала Бриттани Камминг, чтобы исцелить своего умирающего сына. Осталось только три. И вы ищите то, что способно вернуть к жизни человека. Только помни Клео: эти цветы извращают ваши желания. Хранитель знает об этом и знает, что у тебя есть соперник, человек, чьё сердце съедает ненависть ко всему миру за время, которое он не ценил когда-то.       — Но зачем я использовала его? — спросила Клео.       — Затем, чтобы вернуть того, кто мог бы уйти навсегда. Ты вернула свою душу…       Когда Клео проснулась, то поняла, что все равно многое остаётся загадкой. Причём тут её душа и почему она положила голову на плечо Рича?