RUSSLAND

Чанель слегка приоткрыл глаза. Утро было прохладным, и у парня тело покрылось мурашками, а все из-за отсутствия одеяла, как всегда. Он повернул голову вбок, кинул взгляд на лежащего звездой друга рядом, который, кстати, и забрал себе все одеяло, и тут же вскрикнул — Бэкхен опять нечаянно ударил Чанеля по голове своей конечностью. Парня просто выносит с подобного. Он резко поднялся, схватил подушку и начал бить ей спящего. — Просыпайся, Бэкхенни, просыпайся! Тот только залез под одеяло полностью и прохрипел: — Какого хера? — Ты не помнишь, сколько раз я уже говорил тебе, что даже во сне ты ведешь себя неподобающе? Это ты скажи мне, какого хера мы вообще сняли на двоих один номер? — Чан не прекращал бить, хотя бы такого наказания для друга ему было достаточно. — Потому что мы придурки, мы же близкие друзья, и вообще, я так хочу. И прекрати, пожалуйста, разговор есть один. — С утра пораньше? — Старший все-таки выполнил просьбу друга. — Да. Я вчера девушку закадрил, будь добр, съебись куда-нибудь в скором времени. — Бэк начал лениво вылезать из-под одеяла и потягиваться со все еще закрытыми глазами. — Ах ты гад, даже тут без этого не можешь. Ты уверен, что говоришь мне это наяву, а не во сне? — Уверен. — Значит, познакомиться мне вчера с тем парнем не дал, а сам только и делаешь, что завязываешь знакомства? Мы не за этим здесь, — сказал Чан, возмущаясь. Они здесь благодаря отпуску. Карьера журналиста не так уж проста, и два лучших работника — Пак Чанель и Бен Бэкхен — его получили заслуженно. В Россию они прилетели чисто отдохнуть, и Чанель вообще не против знакомств, но Бэкхен заводит их каждый божий день. Пак уже и привык, что Бену нужно только одно от его новых знакомых. «Почему ты не хочешь серьезных отношений?» — спросил он однажды у друга. На что тот ответил: «Хочу еще для себя пожить, я еще молод и не такой романтик, как ты». Их дружеские отношения начались еще в старшей школе. Бэк был вредным, навязчивым, даже очень, он и до сих пор такой, меняться не собирается. Но Чанелю плевать, он знает своего друга всего, он знает, что внутри этого занудного паренька просто так бушует молодость и положительных черт в нем больше, чем недостатков. Этому человеку он доверяет и испытывает к нему теплые чувства. Бэкхен отвечает Чану взаимностью и благодарностью за то, что тот его терпит. Наконец Бэкхен встал с кровати, еще раз потянулся и глянул на настольные часы. — Уже два часа? — Видимо, да. А все потому, что тебя трепала бессонница, и ты каждый раз будил меня без повода, — сказал Чанель, рухнув на кровать и подкладывая руки под голову, — так ты серьезно? И во сколько мне сваливать? — Ну, часов в шесть тебя тут быть не должно. — И надолго все это? — Думаю, что часа на два. — Пф, не мечтай, что тебя на столько хватит. И куда мне идти, по-твоему? — Идиот. Погуляй, может, познакомишься с кем-нибудь. — Вот почему бы вам не поехать к этой девушке домой? — спросил он. — У нее там муж. — Боже, Бэкхен… — Чанель, не договорив, лишь приложил с громким хлопком ладонь к лицу, изображая стыд. Бэк обошел кровать и навис над Чаном, а спустя пару секунд взъерошил его волосы и проговорил: — Ну, ты можешь быть вместо нее. И в номере останешься и моральные принципы не дрогнут. Почти. В ответ на философскую тираду Бэк получил лишь охуевшее ебало. — Если не хочешь убивать двух зайцев одним выстрелом, то в без десяти шесть ты уже охлаждаешь свой зад где-нибудь в парке. Время тянулось незаметно, было уже 4 часа дня, и Чанель до сих пор валялся в кровати, погруженный в свои мысли. Заказав еду в номер, он быстро поел и собрался принять ванну, взяв с собой телефон, дабы не упустить время. Зеленая трава шелестела, воздух был свеж, солнце выглядывало из-за розовых облаков, а Чанель лежал и наслаждался пением птиц, которых нигде не было видно. Все было прекрасно, но хлопок входной двери заставил Пака вырваться из сна в реальность с застывшей миной на лице. Это явно Бэкхен со своей пассией. Чанель отчетливо слышал женский смех и редкие стоны. Надо было что-то делать, все же, ему точно влетит. Сидеть тихо и прятаться в ванной не вариант — вдруг пойдут сюда. А ведь он еще и трусы забыл! И халатов с полотенцами тут как нарочно не было! Он быстро перелез через бортик, выключил воду, схватил телефон и бросился к двери, стараясь не поскользнуться на мокром кафеле. Искать белье в такой ситуации было бы очень долго, а единственный выход из номера сейчас — это балкон. Буквально побежав к нему, Чанель заметил какие-то шторы, лежащие возле кровати. Возможно, их хотели постирать, но это было неважно, и он, ни о чем больше не думая, кроме побега, обмотал одну из штор возле пояса и плеча. Зайдя на балкон, он предстал перед людьми снизу в виде древнегреческого бога. Внимания Чана удостоился тот факт, что можно было спокойно перелезть на соседний балкон, так как находились они совсем близко. Пак слышал, что его сосед — это точно парень. Ну хоть трусы попросит, а то почти голый. Решившись на безумный поступок, он начал перебирать своими конечностями и осторожно перелезать. Уж теперь он предстал не только богом, но и чертовым суицидником. Снизу то и дело удивленно пялились, а некоторые вовсе кричали: «Боже, да он же может упасть! Господи, он наверняка захотел смерти! А вдруг он вор! Ага, или чей-то любовник!» Выслушав все вскрики и ахи, Чанель наконец перелез к соседу. «Боже, я такой дебил, ну что сказать сейчас, а если и правда подумают, что я вор?» — пронеслось в голове. Но он все же решился. Кенсу мирно лежал на кровати, читая книгу, когда услышал грохот на балконе, а после — стук. Он встал, покрепче сжал твердую книгу в ладонях и направился к источнику шума, но застыл, увидев сквозь стекло такую же застывшую физиономию.