По острию ножа

Тэхён сперва не обращает внимания на возникающие периодически рвотные позывы и сопровождающее в первую половину дня его состояние выплюнуть свой завтрак в ближайший туалет. Он стоически выдерживает полторы недели, пока молодой преподаватель по теории государства и права не делает комплимент его запаху. Запах. Так. Тут Тэхён понимает, что что-то идет не так. У него нет запаха, извините! Весь день он находится в прострации, а сложить два плюс два у него не хватает смелости и ума. Вечером он едет домой к папе и братишке, чтобы дать себя на обследование единственному человеку, которому он может доверять. Тот ужас и недоумение на лице папы вперемешку с мелькающей периодически радостью в глазах Тэхён еще ни разу не видел во время взглядов папы на него. - Он действительно появился у тебя, Тэхён, - с придыханием говорит папа, чуть отстраняясь от сына. – С ума сойти, я уже думал… - Ты уверен? – Ким неверяще хмурит брови и гнёт пальцы. Как так? - Да, это точно твой запах. Он чертовски милый, - улыбается омега, а Тэхён выдавливает из себя нервный смешок. – Ты пахнешь морем. - То есть, опять солью? – выгибает бровь Тэхён. А ему показался запах ореха или муската, что-то близкое к этому. - Нет, - отрицательно качает головой папа: - морем. Не просто солью, а ещё и таким бризом, не смотри на меня так, это нормально. Это же просто замечательно! У тебя появился запах, Тэхён-и, и это…ох, - омега не находит слов, а просто качает головой, улыбаясь, и направляется к кухонному гарнитуру. – Это же просто прекрасно, я так счастлив, ох, - приговаривает папа, накладывая рагу слишком много, и перебарщивает с соевым соусом, но Тэхён не говорит ничего по поводу этого. Папа выглядит очень радостным и заражает этим даже Тэсона, но Тэхён чувствует подползающий спазмами к кончикам пальцев холод и нарастающую тревогу. Когда на следующее утро он выплевывает в унитаз свои любимые блинчики с малиновым джемом, ему кажется, что это паранойя, но после обеда всё равно идёт в аптеку. Но тест лежит в ванной ещё два дня, в течение которых Тэхён сверлит упаковку мрачным взглядом, но не берет в руки, словно она кусается или жжёт. На следующий день как будто бы отпускает, и Тэхён списывает недомогание на простое пищевое отравление, которое длится две недели, но ничего. Но через пару суток тошнота возвращается после парочки шоколадных пончиков и стаканчика кофе, потому что Тэхён опять провел ночь с бессонницей, сбрасывая звонки Юнги и сверля обреченным взглядом телефон. В голове события трехнедельной давности. Образ Юнги, взгляд, голос, его поступки и нежность такая, что впору было прыгать с крыши высотки. Слова Пак Чимина и извинения Юнги. Тэхён чувствует комок в горле, мешающий дышать, и он судорожно вдыхает с каким-то задушенным всхлипом. Нет, нельзя. Только не сейчас. Не сегодня. Никогда. А на утро опять тошнота, и Тэхён тянется за злополучной упаковкой. Процедура сопровождается громкими отрицаниями и болезненными закусываниями губ, а потом переходит в истеричный и сумасшедший смех. Не может быть. Как он мог упустить этот момент? Они ведь предохранялись, но вот же чертовщина… Тэхён в сердцах отшвыривает тест, и садится на бортик ванной, не желая верить в произошедшее. Он не мог. Такого не могло быть. Бред. Бред ведь. У него не может быть ребёнка. Не сейчас. Не может быть отцом Юнги, но кроме него, у Тэхёна никого не было в течение последних полгода, а это может означать лишь одно… Юнги никогда не узнает об этом. Никто не узнает об этом. Тэхёнова решительность сдувается перед зданием больницы, поэтому он останавливается и садится на скамейку на территории учреждения. Что же ему делать? Что потом его ждать будет? Он студент, он только переходит на последний курс. Как он будет воспитывать этого ребенка один? Да и от кого? От женатого человека. Тэхён громко выдыхает и закрывает ладонями лицо, укладывая локти на колени. Как он смотреть в лицо другим смотреть будет? Что он потом скажет сыну? «Прости, у тебя нет отца»? Тэхён вновь набирается смелости, но в итоге оказывается на пороге своего дома в успокаивающих объятиях папы. Он не говорит про свое решение сделать аборт, рассказывает всё скомкано и рассеянно, а в конце получает легкие поцелуи в макушку и вновь порцию спасительных объятий. Тэхёну начинает казаться, что всё не так плохо. Он справится.

***

- Повтори, - еле произносит Юнги, уничтожающим взглядом смеряя Чимина. Тот сглатывает и только открывает рот, чтобы оправдаться, но опять закрывает, потому что нет достойного объяснения. - Это…случайно вышло. Я просто хотел…тебя…позлить, - под конец затихает Чимин, глядя на то, как яростно выпрямляется Юнги. Не поверил, конечно, кто в такое поверит. - Повтори, что ты сказал, - ледяным тоном чеканит Юнги. – Чей это ребёнок? - Н…наш, твой, - уверенно заканчивает Чимин, отводя взгляд. – Я же сказал, что просто хотел тебя разозлить. Юнги продолжает нечитаемо смотреть на него. - Значит, ты разыгрывал спектакль одного актера, ныл всем о том, какой я отвратительный муж, вывел из под моего контроля 20% акций, играя на публику роль оскорбленного и безответно влюбленного мужа, играл мне на нервах и шантажировал меня этот месяц ребенком, который, как теперь выясняется, не мой даже, - внутри Юнги отсчитывается время до взрыва, но тот держит себя в руках, спокойно перечисляя пункты сложившейся ситуации. – Грязно играл в медиа, а сам со своим Чонг…ах, уж не он ли счастливый отец? – язвительно приподнимает брови Юнги: - я понял цель твоих страданий на публику, Чимин. Мне уже сообщили о списании со счета компании половины доходов за этот год и о переходе филиалов в Кванджу и Пусане в твоё распоряжение, как совладельца и прямого наследника акций твоего отца. Которые также входили в дивиденды от этих филиалов. Пока я каялся публично, ты за моей спиной выуживал всё, что тебе было нужно. Мне стоило сразу догадаться, - усмехается презрительно Юнги: - тебе нужно было время. Просто потянуть время, чтобы ещё на законных правах супруга забрать, как минимум, половину состояния компании. А я правда думал, что ты пытался что-то исправить. Да, Чимин, я тебя недооценивал, - кивает сам себе Юнги, делая шаг назад. – Полагаю, теперь нам стоит сделать тест на отцовство, да? - Юнги, я… - Чимин вскидывает на него испуганный взгляд: - послушай, это ошибка… - Я договорюсь с кем-нибудь и завтра заеду за тобой, - равнодушно прерывает его Юнги: - я тебе позвоню. - Юнги! Ты не посмеешь! – кричит вдогонку Чимин, когда Юнги стремительно покидает гостиную под испуганный взгляд няни ребенка, которая случайно стала свидетельницей этой семейной драмы. Джиён мирно посапывает на её руках и девушка опускает жалостливый взгляд на него.

***

Тэхён замечает изменения в запахе, которые приобретают всё более яркие очертания. Теперь его запах действительно смешивается с запахом ореха. Тэхён улыбается, глядя на себя в зеркало. Через силу, но улыбается. У него будет ребёнок. А что, от кого, когда – неважно. Тэхён воспитает его сам. И омега будет любить его независимо ни от чего, этот ребёнок от любимого человека, пусть всё так и сложилось, он больше не станет жалеть. Поэтому в его планы не входят встречи с неизвестными ему людьми. Особенно с теми, кто выглядит очень подозрительно. Парень в черном строгом костюме явно ждёт Тэхёна, но тот обходит его и идёт дальше. Ему это не надо. Оставьте его. - Тэхён-ши! – окликивают его вслед, поэтому парень останавливается, медленно оборачиваясь. - Кто вы? И откуда вы знаете моё имя? – лучшая защита – это нападение. - Вы ведь знакомы с Мин Юнги? – в ответ спрашивают у него, а Тэхён меняется уловимо в лице. - Нет, - чеканит он изменившимся тоном и разворачивается, чтобы уйти. - Ну зачем так врать, Тэхён-ши? – насмешливо интересуется альфа. – Вы ведь знакомы с ним? Более того, состояли в гораздо близких отношениях, чем просто знакомые. - Я не интересуюсь в ваших насмешках, - огрызается Тэхён. – Я сказал, что не знаю Мин Юнги и… - А он так не говорит, - пожимает плечами альфа: - и я склонен верить более ему. Потому что как не мне знать о том, как капризны и ветрены могут быть омеги, - в последних словах скользит что-то опасно пугающее. – Можете звать меня Чонгуком, - он протягивает ладонь, но Тэхён её не принимает. - Что вы хотите? – как можно равнодушнее спрашивает Ким. – Говорите быстрее, у меня занятия. - Вы поддерживаете связь с Юнги? Не половую, - с усмешкой добавляет Чонгук, а Тэхён закипает. - Не знаю, что вы там себе нафантазировали, но нет. Я не поддерживаю никакой связи с Юнги. Это всё? – Тэхён опять оборачивается, как его хватают за запястье. - Мне нужна ваша помощь. Я знаю, что Юнги послушает вас обязатель… - Мечтайте, - огрызается опять Тэхён и выдергивает руку из захвата и стремительно вливается в поток студентов.

***

- Будь готов, через час я за тобой заеду, - без приветствия начинает Юнги, как только Чимин с замиранием сердца поднимает трубку. - Юнги…куда мы поедем? – робко уточняет Чимин. - Тебя это не должно интересовать, - отрезает альфа и сбрасывает. Чимин закусывает губу и взлохмачивает волосы. Черт-черт-черт. Господи, как же он мог… От Чонгука помощи точно никакой ждать не стоит, потому что того не интересуют планы Чимина, и он будет только рад разводу, но Чимин всё-таки попросил того о помощи. Вряд ли, конечно, этот омега послушает их и поможет им, но попробовать стоит. А теперь…почти всё это рушилось на глазах, всё, что Чимин продумал тщательно, с щепетильностью рассчитал каждое действие и противодействие, а тут его язык выдал сам крамольную мысль и всё рассыпалось в прах. - Чонгук? – Чимин глубоко выдыхает. – Приезжай, пожалуйста, - почти шепчет он. - Что случилось? – голос Чонгука быстро приобретает тревожные нотки. – Что он сделал? - Почти…ничего. Мы через час поедем в клинику сдавать тест…Чонгук, я…наверное, это конец, боже, - Чимин кусает губу, когда на той стороне повисает молчание. - Я буду через десять минут, - говорит Чонгук и сбрасывает. Омега кивает и вперивает пустой взгляд в стенку напротив. Наверху начинает кричать Джиён, поэтому Чимину приходится на деревянных ногах подняться к нему, выпроваживая няню. Он смотрит на своего ребёнка и улыбается. Вымученно, болезненно, но всё же любовно. Чонгук прав. Чимин заигрался. Они начнут обычную жизнь заново, с их ребёнком, а Юнги…просто пусть идёт, куда хотел. Может, всё так и должно было быть изначально. Внизу слышится шум и стук каблуков от туфлей, и Чимин с замиранием сердца следит за дверным проёмом, ожидая приходя гостя. Чонгук громко зовёт его, а потом поднимается вверх, слыша ответ от омеги. Пак улыбается мягко, когда Чонгук подходит к ним и легко целует Чимина в макушку, а потом аккуратно берёт Джиёна в руки. У омеги взрываются вселенные и небеса, потому что он видит счастье и неподдельную любовь в глазах Чонгука, когда он берет в руки их ребёнка. В Чимине лопается что-то с громким стуком, а сам он разрывается на две части. - Что ты решил делать? – Чонгук знает, что бесполезно уже отговаривать Чимина от всех этих авантюр, поэтому он просто мирится. - Не знаю, пусть будет то, что будет, - пожимает плечами Чимин: - но я пока не готов проигрывать. Если Юнги расскажет всем о том, что он сам узнал…это будет настоящим концом, Чонгук-и, - он поднимает отчаянный взгляд на альфу, а потом переводит его на ребёнка, спокойного в руках своего отца. - Мы должны были остановиться ещё сначала, - говорит Чонгук. - Да, но…Юнги теперь не остановится. Он беспощаден, когда дело доходит до его чести, - Чимин прикрывает глаза, откидываясь на спинку кресла. – Но я так устал. Чертовски. - Оставь всё это. Я сам разберусь с этим, - Чонгук вздергивает бровь, когда видит пассивное отрицание Чимина. - Не надо. У меня уже есть план, - он кивает. – И этот точно сработает. Они не разговаривают друг с другом во время поездки в клинику и обратно. Результаты будут через пару дней, как сказали им в лаборатории. - Ты можешь сказать это прямо сейчас, - говорит Юнги, не глядя на Чимина. Но тот молчит, поэтому молчание затягивается до самого дома, а потом Юнги уходит. - Подпиши бумаги, - бросает напоследок он, прежде чем выходит. – Я вернусь за ними завтра. - Куда…ты, - тихо завершает свой полувопрос Чимин. План в его голове больше не такой блестящий в его голове и глазах, отдает грехопадением и гнилью, но Чимин уже сделал выбор. Он знает, куда Юнги, но у него больше нет прав что-то сказать. Чимин отпустит Юнги, просто сделает небольшой подарок напоследок.       Юнги вновь приходит к Тэхёну, даже если тот опять не впустит его. Ему надо многое сказать. Поэтому Юнги не придумывает ничего лучше, чем прийти сам. В голове пусто и никаких вариантов для разговора. Он звонит раз двадцать и прекрасно знает, что Тэхён там. Только терпеливо звонит и ждёт ответа. Которого, естественно, не следует, поэтому Юнги начинает звонить на телефон, надеясь хотя бы услышать голос Тэ. Тэхён слышит звонки и искренне желает, чтобы это прекратилось. Он останавливается в дверном проеме, ведущем в коридор, и смотрит на дверь. Словно ждет каких-то решительных действий именно от нее. Время половина второго, он снова пьян? Но раньше он просто звонил, а теперь пришёл. Не так Тэхён представлял себе свои возможности забыть Юнги. - Что ты здесь делаешь? – дверь бьется о стенку и по подъезду разносится ещё один гулкий стук. Его соседи, наверное, уже вызывают полицию. Он не поднимает взгляда, потому что уже запах и присутствие Юнги ощущается волнительной дрожью по всему телу. - Пришёл поговорить, - незамедлительно отвечает Юнги и делает шаг вперед, заходя в квартиру Тэхёна, чтобы тот точно не успел передумать. - Тэхён… - Юнги замирает, чувствуя кое-что новое в воздухе. Этот запах… Тэхён делает шаг назад, а потом идёт в гостиную, где горит свет и всё ещё работает телевизор. Юнги расценивает это как приглашение (а может и нет) и следует за ним. - У тебя появился запах и… - Юнги втягивает воздух ещё раз носом, пытаясь учуять это. Тэхён инстинктивно сжимается, предчувствуя апокалипсис. Почему он не подумал об этом, когда впускал Юнги? На что он надеялся? - Тэ, это…другой запах? – уточняет Юнги, подходя еще ближе и опускается перед севшим на диван Тэхёном на колени. Кладёт руки по бокам, а потом поднимает взгляд. – Я ведь не ошибаюсь? - Это ничего не меняет, Юнги, - тихо и быстро говорит Тэхён. - Я развёлся с Чимином, - отвечает Юнги. – Осталась только его подпись, а ребёнок…он не мой, - добавляет через силу альфа. Он и не ожидал, что мог любить этого ребенка, который только несколько недель назад родился. И такое признание разочарует его. Тэхён несколько раз моргает. - Что? - Это не так важно, Тэхён, - поднимает на него взгляд Юнги. – Важнее сейчас мы. Я знаю, что я мудак, знаю, что трус, потому что не смог сказать тебе сразу. Я должен был сделать это с самого начала, но не смог. Прошу тебя, Тэ, дай мне шанс, - Юнги впервые говорит настолько искренне и горячо молится о самом настоящем прощении. Он уже настолько влюблен и любит, что ему уже некуда сдавать назад, Тэхён вызывает в нём столько нежности и обожания, что Юнги готов бросить к его ногам весь мир, если тот попросит. Подобная маникальная любовь на грани забвения никогда не будет поощряться, но Юнги готов оставить все эти предрассудки где-нибудь на задворках или вовсе выбросить к чертям. – И только не говори, что я ошибся. Тэхён… - Да, - тихо говорит Тэхён: - это твой ребёнок. И закусывает дрожащую губу, когда Юнги осторожно склоняет голову, мягко целуя бёдра омеги.