Глава 2
10 сентября 2017 г., 18:18
Дыхание перехватило. Теперь становится ясно все: пожирающие взгляды мужчин, устремленные на меня, да и неоригинальное название для данного заведения. Странные девушки — трансы. Жесть. Занесло же меня.
Не пойму, что я чувствую, то ли я взбешен или же мне страшно. Видимо с этими мыслями меняюсь в лице, и эта реакция удивляет мужчину.
— Так ты пришел, не зная, что это за место? — понизив свой голос, спрашивает он. Я лишь настороженно киваю головой. — Кто там тебе дал наш адрес? Друг, говоришь? — я еще раз киваю. — И как же его зовут?
— Вадик… то есть, Вадим… — я замолкаю, а мужчина в недоумении чуть вскидывает брови. Я от шока не могу вспомнить полного имени Вадика. — Просто Вадим…
— Ага, вот как, значит, — мужчина задумывается ненадолго и продолжает. — Понимаешь, про наш клуб знают немногие, мы его как бы замаскировали, в бизнес-центре открыли, и попасть сюда можно по знакомству. Мы заранее записываем всех клиентов, а потом на входе сверяем. То, что ты попал к нам, узнав адрес у какого-то Вадика —странно, все клиенты должны держать в секрете это место, а если намечаются новые люди, то все должны звонить мне, ведь мы не хотим давать огласки. У нас разные клиенты, от простых студентов до известных шишек в обществе, поэтому, — мужчина делает паузу и мрачное лицо, а я перестаю дышать. — Ты не можешь уйти просто так.
Мой собеседник медленно встает и обходит стол, я же не свожу с него глаз. Я выдыхаю и тяжело сглатываю слюну. Сейчас что-то будет. Так и есть. Сергей подходит ко мне и кладет руку на плечо, начинает поглаживать, вдавливая меня в стул. Я чувствую отвращение, зрачки расширяются, лицо бледнеет, становится тошно. Поднимаю голову на мужчину и смотрю на него с широко распахнутыми глазами. А он нависает надо мной, смотрит точно в глаза. Его лицо серьезное и пугающее, но видно, что его забавляет моя реакция. Мужчина приближает свое лицо к моему. Чувствую его дыхание губами.
Черт! Как же мерзко! Отворачиваюсь от него и грубо отталкиваю от себя. Жадно заглатываю воздух, перевожу взгляд в его сторону. А он…
А этот гад еле сдерживает смех!
— Бля! Нормальный, нет? — вытираю губы от неприятных ощущений, удивляюсь его поведению, а мое лицо заливается краской. — Придурок!
Разыграли пугливого мальчишку и смешно, да? Любой нормальный парень струхнет в гейском рае с педиком в комнате.
— Видел бы ты свое лицо, — не переставая потешаться, говорит мужчина.
— Да, уссаться просто! — встаю и отпихиваю его в сторону, освобождая себе путь к двери, и шагаю к ней.
Я дергаю дверь… не открывается. Дергаю еще раз и еще, что еще больше веселит мужчину. Когда успел закрыть? Я разворачиваюсь к этому гаду и хватаю за ворот.
— Ты! Живо открой дверь! — сквозь зубы говорю я, и с еще большей силой вцепляюсь в него.
— Тише, тише. Отпущу я тебя, как только бумажку о неразглашении подпишешь, все-таки, наш клуб элитный, а не просто забегаловка, — чуть успокоившись, говорит он и пытается убрать руку с рубашки.
Че? Какая бумажка, блин?!
— Не буду я ничего подписывать! — взбесившись, борзо говорю ему в лицо.
— Тогда моя охрана о тебе позаботится.
Это те громилы на входе, что ли?
Ну нахер. Неизвестно, что они могут выкинуть — переломают, бросят на какой-нибудь заброшенной свалке. Этим бугаям, наверно, как орехи щелкать, с такими как я расправляться. Я запаниковал. А мужчина тем временем продолжает спокойно говорить:
— Или ты начнешь у нас работать. Будешь под присмотром и сам не захочешь никому рассказывать об этом месте. Тебе нужна работа, вроде как, а мне работники. Условия хорошие, подумай.
— Че за чушь?! Не буду я работать тут! — отпускаю шантажиста, не сводя с него глаз.
— Что как маленький: «не буду, не буду». А вообще, как знаешь, мое дело предложить, — мужчина отходит от меня, поправляя одежду, и садится за стол, начиная рыскать в ящичках под столом. — Ну, так что решил?
Я сникаю. Бухаюсь на стул и притягиваю к себе лист бумаги, найденный моим мучителем, в одном из ящиков. Внимательно читаю. Как мне кажется, подвоха нет, заполняю пустые места, подписываю, где нужно, и встаю.
— Молодец! — Удовлетворительно хвалит и, усмехаясь, предупреждает гад. — Но смотри у меня. Из-под земли достану, если что вдруг случится.
— Открывай дверь, — киваю в сторону выхода. Мужчина выходит из-за стола и не спеша открывает, все с той же ухмылкой.
— Проводить или сам дойдешь?
— Сам!
Пулей вылетаю из комнаты, прохожу мимо склада с напитками, затем через всю толпу. Задерживаюсь в коридорчике, что перед площадкой с амбалами, собираясь с духом, после бегом проскальзываю мимо них. На ощупь нахожу кнопку от двери и выбегаю на волю.
С ума сойти! Не ожидал я такой подставы. А это ведь Вадик дал адрес! Урод!
С замутненным разумом, жутко взбешенный, достаю телефон и печатаю гневную смс-ку: «Чтоб ты сдох, пидрила!» Отправляю и выдыхаю. Вроде легче стало.
Быстрым шагом дохожу до улочки с кафешками, которая значительно опустела. Возле нескольких клубов курят люди. Некоторые чудики, успевшие хорошенько нажраться, чуть ли не ползут по асфальту, добираясь до ближайшей скамейки. Фонари все так же горят, создавая некую романтику для парочек, целующихся в разных уголках улицы. Я же бреду к остановке, стараясь не думать о произошедшем.
***
— Что ты там возишься? Быстрее заканчивай и расставь все по местам. Мы скоро открываемся. — Хорошо. Аргх… Как же меня бесит, начальник блин. Быстро ополаскиваю все стаканы, полирую и ставлю по местам на большом стеллаже. Насухо протираю барный стол, попутно собираю всякие обертки и крышки, выкидываю. Встаю на «свое» место в ожидании посетителей. Играет ритмичная негромкая музыка, полумрак и запах спиртного с терпким ароматом сигарет. Большой роскошный зал в темно-коричневых тонах с жёлтым светом от ламп на некоторых стенах. Напротив барной стойки — большой черный экран, на котором красуется название клуба, ниже — диджейская стойка, танцпол и площадь с шикарной, слегка потертой от старости, мебелью. Все это не может радовать глаз, когда он без посетителей. До сих пор не понимаю, как так вышло. Когда это я начал восхищаться подобным местом. Как я сам согласился на все это. Меня все это гложет… В тот злополучный вечер я доковылял до дома, лег спать. На следующий день мне было стремно и стыдно. Стремно из-за места в котором побывал вчера, стыдно за сообщение, отправленное Вадику в тот же вечер. Если на первое я мог забить, второе же постоянно напоминало о себе, присылая свои доводы по этому поводу. Мне было обидно за его грубые ответы, их было довольно много на мои два-три сообщения в оправдание, я ведь мог быть предупрежден и не иметь приключения на пятую точку. И в тоже время я чувствовал себя виноватым — мог же не так резко выражаться. Я бездельничал и слонялся по городу дня два, затем-таки взялся за ум и за поиски работы сначала. Все было без изменений — новые сотрудники никому были не нужны, либо опять-таки, платили какие-то гроши. Мне, казалось было, повезло: позвонили из бар-ресторана, того шикарного места, предложили подработку по часам: каждый час триста рублей. Звучало заманчиво, за месяц можно было заработать не хило, если бы не одно «но». Я должен был прибегать по звонку, если была нехватка рабочей силы. Так называемая помощь им могла быть нужной два-три раза в неделю в самые пики загруженности по четыре-шесть часов. А не каждый день, как я сначала подумал. Поэтому получалось не так уж много, а точнее — копейки! И я бы согласился на такие условия, в перспективе быть полноценным сотрудником, а не «девкой» по вызову, если бы время не поджимало. Поэтому пришлось отказаться от столь «заманчивого» предложения. Плюс ко всему, объявился дядя Коля, который заплатил за мою учебу без моего ведома, причем полностью за год. Я, наверное, должен быть счастлив, решил одну проблему — наконец поступил. И должен открыть бутылку вина и заедать сыром, рекомендованным предателем. Но нет! Я просто не мог сидеть на шее дяди Коли — это было бы сверх наглостью с моей стороны. В тот же день, когда я узнал о зачислении, я отдал ему часть денег. Мне ужасно хотелось отвязаться от него в финансовом плане: я хотел быть независимым, быть способным решать свои денежные проблемы. Впоследствии этих причин, мои ноги сами привели в это место. Казусных моментов с громилами не возникло, так как я был внесен в список гостей этого «замечательного» заведения по просьбе Сергея Игнатьевича, то бишь моего шантажиста в недавнем прошлом и начальником в нынешнем. Этот гад умудрился засунуть в карман моей рубашки свою визитку, которую я с психу швырнул куда-то с глаз долой, когда обнаружил. А через некоторое время искал в квартире, чтобы позвонить. Даже загадал на нее: если найду — пойду работать, если нет — разумеется, выкину эту идею из головы. Нашлась без особых усилий. И вот я здесь. Работаю уже почти две недели барменом в гейском рассаднике. У меня действительно три выходных дня, со вторника по четверг мы работаем как бар, с шести вечера до двух часов ночи. В эти дни господа геи рассиживаются на диванах со спиртными напитками, ведут свои гейские разговоры. Другие голубки приходят поглазеть на миловидного парнишку по имени Марсель или, как все его ласково кличут, Марсик. А тот и рад вилять задницей, обслуживая столы. Остальные, любящие подоставать барменов своими вопросами, разговорами и нытьем, садятся за барную стойку, к которой мы выставляем высокие стулья. В пятницу и в субботу это совершенно другое место: шумный и заполненный до краев педиками клуб. Работать в эти дни невозможно. Все нажираются в хлам, визжат, ревут и просто отрываются. Все снимают свой недельный стресс. Поэтому весь персонал выходит и работает в две смены с шести до четырех часов ночи. Сама работа не тяжелая, ничего сложного делать не дают, по большей части — это «убери, подай, унеси». В перерывах между заказами учат всяким премудростям бартендера. Довольно интересно. Дали брошюрку с рецептами коктейлей. С сотрудниками, вроде, хорошие отношения, с одним так вообще сдружился. Сначала я его сдуру оскорбил, когда тот лез с навязчивой помощью, как мне тогда казалось, а потом извинившись, завязали разговор. Родители Эрика узнав, что их сын гей, отказались от него. Теперь он живет один, поэтому и пошел работать сюда. Но ему это место как второй дом. Он и до этого сюда часто заглядывал. А мне вот в тягость: мало того, что работаю с геями, так еще два человека всякий раз пытаются показать, как я им неприятен. Один из них — менеджер, Роман Георгиевич, невзлюбил меня с первой встречи. Старается задеть меня или давать как можно больше бессмысленных заданий или вообще говорит помогать официантам в зале, чего я терпеть не могу. Есть подозрение, что он ревнует Сергея Игнатьевича ко мне. А бармен, Максим, по большей части бесится из-за моих косяков. Его приставили ко мне для обучения, но он видимо не в восторге от этого, поэтому вечно нервный и резкий. Нельзя задавать вопросы и что-то переспрашивать, сразу польются оскорбления. Заходят первые посетители. Контингент и правда непростой: есть и бизнесмены, и пару чиновников, которых я по телику и в некоторых журналах нашего города видел, также есть смазливые и не очень мальчики, пару трансов и лесбиянок, имеются и постоянные клиенты, кто-то же приходит через раз. Бывают подкаты ко мне, которые я еще не совсем научился пресекать. Но если это зайдет дальше флирта — должна вмешаться охрана. По правилам клуба посетители не могут приставать или домогаться сотрудников без их согласия, и за этим следят несколько амбалов, как и на входе. Поэтому, в какой-то мере, я чувствую себя в безопасности. После открытия прошло где-то полчаса. Зал постепенно заполнялся новыми посетителями. Многие заказали свои первые напитки и рассредоточились по столикам. А одна пара геев нудно флиртовала за баром, к которой приставили меня для обслуживания. Хотя скорее для уборки всяких мокрых салфеточек, которыми они вытирали свои холодные и влажные стаканы с коктейлями. Скука и время тянется. Все заняты, даже Эрик. Разглядываю зал с посетителями, иногда следя за входной дверью. И тут заходит парень, статный, высокий, в сером строгом костюме. Чем-то он отличается от других в моих глазах. Он уверенной походкой направляется в сторону свободного столика, смотря по сторонам, будто бы ищет кого-то. Затем он поворачивает в сторону бара и натыкается на глазеющего на него меня. Парень расплывается в улыбке, а я вздрагиваю. Как можно так открыто пялиться в таком месте. Дурак! Дал же себе слово — не пялиться на клиентов! Сейчас еще подумает не то и пристанет. Парень делает жест мол «ай-да сюда» и головой указывает на выбранный им столик. Я офигеваю от такой наглости и отворачиваюсь в сторону, будто не вижу. И тут я снова вздрагиваю. Шлепок по заднице. Даже гадать не нужно — Сергей. Отсюда и ревность Романа. Игнатьевич выходит из бара и идет к тому парню. Чувствую облегчение и неловкость от этой ситуации. Хотя чего мне? Пофиг. Надоедливая парочка отлипает от барной стойки, отойдя к соседней стенке, где они начинают противно лобызаться. Какие молодцы, блин! Ну почему рядом со мной?! Не попросить уйти, не отвернуться, а еще и пиздюлей от менеджера отхватить можно — он такое не поощряет. Мол, работаешь тут — так будь толерантен. На смену парочке подходят новые посетители, среди них лесбиянки. Что довольно редко случается тут. Девушек не так много, что огорчает, естественно, и мне даже не противно, когда они откровенно сосутся передо мной. Не скажу, что это мило, но лучше, чем мужики. Помню, как в первый раз увидел такую дикость: два сосущихся мужика. Я был ошарашен, не говоря о всех неприятных мне чувствах. Мне казалось, что я застыл, как столб. Надо мной стебались все, кому не лень: и коллеги, и посетители, сидящие за стойкой, смущали фразочками, типа «присоединяйся» или «хочешь тебя научу так же?». А Сергей Игнатьевич не упустил возможность ущипнуть за задницу под предлогом вернуть в реальность. Впрочем, этот извращенец всегда позволяет себе такое, что меня несказанно бесит. Мои попытки избегать его тщетны — этот хер выползает будто из неоткуда, как и в этот раз, когда я засмотрелся на посетителя. Тут я и вспоминаю про них и смотрю туда, где они сидят. Все так же общаются, попивая дорогой коньяк. Я бы, наверное, завис, глядя на них, задумавшись о чем-то, но тут меня толкает Максим. — Чего встал? У нас посуды накопилось! — кивнув головой в сторону служебного помещения, рявкнул Максим. Запарил! Сколько можно? Как же я ненавижу смены с ним! Ничего не отвечая, я пошел выполнять задание. Посуды оказалось и правда немало. И все это мыть и полировать мне… Но в помещение был и Эрик. Не так все плохо. — Че, опять Макс? — спросил он, заметив меня. — Ага, ниче не меняется. И чем он тебе нравится? — приступая к мытью, риторически спросил я. — С чего ты это ты взял? — искренне удивился Эрик и чуток покраснел. Я посмотрел на него, чуть подумав, и ответил: — Да по тебе ясно: постоянно на него глазеешь, пока он не видит, краснеешь, когда разговариваешь с ним, — и тут парень окончательно окрасился в маков цвет. — Да не парься ты так, остынь, — я улыбнулся, и хитро подмигнув, предложил. — Признайся ты ему. — Не могу, мне кажется, ты ему нравишься, — и тут я выгнул бровь. — С чего такие выводы? По-моему, я у него первый в черном списке. Не видишь, как цепляется ко мне? — Не знаю, как объяснить, типа форма симпатии такая? — фига доводы. — Ты типа меня спрашиваешь? Не придумывай, просто признайся. Отлично будете смотреться, — хохотнул я. Я, конечно, не все понимаю в этой гейской схеме, но мне действительно кажется, что они будут классно смотреться. Эрик чуть ниже меня, худощавый немного, миловидный, с выразительными голубыми глазами. Характер покладистый, стеснительный. А Максим, наоборот — весь из себя мачо. На голову выше нас, плечистый, накаченный, с волевым подбородком, выразительными скулами и глубокими черными глазами. И характер говно. Хотя, только со мной говно, с остальными крайне дружелюбен. — Да ну тебя! — Эрик взял пару бутылок вина и вышел. Как хочет, но я от него не отстану с этой идеей. Может, Макс на него переключится и ко мне меньше придираться будет. Закончив с мытьем, я выхожу в «свет». И тут же замечаю того парня с Сергеем. Они уже стоят ближе к выходу. Все так же беседуя. Тут они замечают меня, Сергей ухмыляется, как мне кажется, и они опять возвращаются к разговору, пожимают друг другу руки, и незнакомец покидает клуб. Я же принимаюсь протирать стол, не обращая на них внимания. — Че, запал на него? — незаметно подошел к стойке Сергей с хитрым выражением лица. — Что? Нет, — буркнул я, делая вид, что не вздрогнул от его внезапного появления. — Да? Мне так не показалось, постоянно посматривал на него, — не отставал мужчина. — Просто я раньше его здесь не видел. — Не переживай, он будет часто появляться, — с тем же выражением лица продолжал Сергей. — Он наш постоянный клиент, но иногда бывают командировки. Кстати, у него своя строительная компания, — зачем-то говорит это мне и смотрит на меня с неким прищуром. — Можешь с ним… — Дергает бровями, делая намек. Да не я один возомнил себя купидоном, оказывается. — Да хоть три такие компании — мне все равно. И я не гей. — Ну, еще не вечер, — широко улыбнулся он. — Ты все равно присмотрись, двадцать шесть, а уже своя компания. Ты подумай! — загадочно улыбаясь, мужчина отправился в сторону склада. — Да пошли вы! — сказал я, но мужчина этого не услышал. Бля! Когда закончится этот вечер?***
Шум. Ритмичная музыка. Люди. В зал заходит уже знакомая мне фигура. Вчерашний парень. Сегодня он одет в простую белую рубашку и светлые чуть зауженные джинсы. Он подходит к столику, что в углу зала, и садится напротив барной стойки. Мило улыбается и разговаривает с подбежавшим к нему Марсиком. Марсик хихикает, улыбается в ответ, затем несет заказ нам. «Виски сауэр». Его коктейль тут же делают и подают. Парень разглядывает все вокруг, наслаждается атмосферой, в такт музыки качает головой. Останавливает свой взгляд на мне и улыбается. Я отворачиваюсь, ищу, чем заняться. Тут как раз двое парней заносят новые коробки с банками орешков. Я рвусь им помочь. — Ты чего? — удивляется один из них. — Да просто помочь решил, — пожимаю плечами, доставая пару банок из коробки. — Тогда мы их тебе оставим, вывалишь все орехи в эти две посудины. Нам еще коробки перетаскать нужно, — парень всучил мне два глубоких пластиковых контейнера, похлопал меня по плечу и свалил. Нужно как можно медленнее делать, тянуть время… Так, одна банка открыта, аккуратно высыпаю орехи в емкость… следующая банка, то же самое с ней проделываю, еще одна… за ней четвертая… — Ау! — Кто-то дал мне подзатыльник. — Офигел? — увидев Максима, говорю я. — Че резину тянешь? Быстрее нельзя? — возмущенно, с наездом спрашивает парень. — Нельзя! — нагло отвечаю ему. — Че сказал? — Максим становится таким злобным, что сжимает кулаки аж до посинения. Мне это не нравится, и чтобы не раздраконивать его больше, отвечаю: — Ничего. — Тц! Давай живее! И посуду помой, накопилось! — дав ЦУ, парень, развернувшись к клиентам, с любезной улыбкой принял новый заказ у посетителя за барной стойкой. Нормально! Че придрался? Какая, нафиг, ему разница, как долго я это делаю? Все равно ничего делать нормального не дает. И что за поведение, раз гей, так веди себя как гей. Вон, как Марсик-пидорасик. Ходит, жопой виляет. Черт! Опять мне настроение испортил, которое и без того не очень. — Че такой хмурый? — подошел Эрик. — Опять Макс твой, — отмахиваюсь я. — Да не мой он, достал. Лучше скажи, что это ты от Кира шарахаешься? — парень быстро нашел, на что переключится. — Не пойму о чем ты. — Да я о том клиенте, который за дальним столиком сидит. — Пялится потому что. — И что? На тебя много кто пялится, что-то ты так от других не бегаешь. — Бегаю, просто ты не видишь, — вот пристал тоже. — Он классный, с ним интересно болтать. Еще он друг Игнатьевича, и вроде они партнеры по бизнесу, — интересно, как это гей-бар со строительством связан? — Ясно, спасибо, можешь идти. Я продолжу работать? — Да че ты злишься? — Не злюсь, — я натянул улыбку. — просто мне все равно. Забей. — Как знаешь. Возвращаюсь после того, как все заканчиваю. Ничего не поменялось — лишь несколько новых посетителей. Максим весело общается с каким-то мужчиной, официанты обходят зал, проверяя столы на наличие пустых стаканов. Все столики заняты, а на месте того парня сидят другие. Я еще раз осматриваю зал и вижу фигуру, движущуюся в сторону бара. «Все-таки мне представилась возможность рассмотреть незнакомца вблизи», — с грустью подумал я и вздохнул. Как я и думал, он оказался высоким, метр восемьдесят, не меньше. Брюнет, с темным цветом глаз, точно не сказать из-за освещения в клубе. Невысокий лоб, прямой нос, неярко выраженные скулы и тонкие губы, искривлённые в легкой полуулыбке. В общем, типичный красавец, за которыми обычно девушки табунами бегают. — Еще «Whisky Sour», пожалуйста, — подошел тот, из-за кого я нарвался на Максима, и которого стараюсь избегать. — А? А, да… — Я замешкался, мне еще не доводилось делать коктейли для клиентов. И я было потянулся к виски, как тут же подлетел Максим. — Не то, — чуть ли не сквозь зубы говорит мне на ухо. — Извини, он у нас новенький, еще толком ничего не знает. Я сделаю, — наигранно улыбнулся Максим и принялся за коктейль. Ну да, конечно, как же без него?! — Ничего страшного, — незнакомец спокойно отвечает, не придавая Максиму никакого значения, усаживается на высокий барный стул и внимательно смотрит на меня. — И как давно ты тут работаешь? — обращается он ко мне. Ну за что мне это? — Вторую неделю, — нехотя отвечаю я, стараясь не показывать неприязнь. Концентрируюсь на Максиме, точнее на том, как он делает коктейль. — И как тебе тут? — не отстает от меня парень. — Пойдет, — как можно более расслабленно пытаюсь говорить, дабы не злить незнакомца, и в связи с этим потом не получить от менеджера, который не вовремя появился на входе с каким-то новым посетителем. — Что-то ты не особо разговорчивый, — комментирует парень и отпивает коктейль, только что сделанный Максимом, которому явно не нравится, как я общаюсь с гостем. — Ладно, я еще раз попробую. Я Кир, а тебя как звать? — Никак. — Прям никак? — Парень только шире улыбнулся. — Я думал, у всех есть имена. Ладно… буду звать тебя Никак, — захмелевшими глазами он посмотрел на меня. — А, вообще, у тебя на бейджике написано, так… Яр… Черт! Я машинально закрываю ладонью свой бейджик. Почему-то мне ужасно не хотелось говорить ему имя. Хотя ничего страшного в этом не было, половина постоянных посетителей уже меня знало. Веду себя по-детски. И тут я замечаю недовольную рожу Максима. Убираю руку с бейджика. Неловко… Кир от моих действий лишь рассмеялся. — Ярослав я, и перестаньте смеяться. — выдохнул я. — Очень приятно, — успокоившись, протянул мне руку Кир. — Очень…
