Гомофобы не работают в гей-клубах!

      С тех пор, как я познакомился с Киром, прошла неделя. Кир все так же приходит к нам. Его попытки меня разговорить, узнать обо мне больше я свожу на нет. Отвечаю сухо, скупо. Жду, когда надоем ему.       В глубине души я понимаю, что он классный, как и сказал Эрик. Мы бы сразу стали друзьями, познакомься я с ним не здесь, а в другом месте. Кира очень интересно слушать, когда он рассказывает о себе. Он вечно на позитиве, к таким обычно тянет людей как магнитом, считают душой компании.       На неделе я его вижу обычно два-три раза. Пятница и суббота игнорируются им: слишком шумными для него приходятся эти два дня. С чем не могу не согласиться и я.       Сегодня как раз пятница. В клубе невыносимо душно. Клуб переполнен кучей людей. Наверное, я никогда не привыкну видеть и знать, что парни могут быть такими, как сейчас на танцполе. Там, где самое месиво, толкаются мальчики-шлюшки, разодетые во все легкое, открытое или обтягивающее. За ними наблюдают или нагло пристают парни, что покрупней. Между ними пытаются протиснуться наши официанты, таская дорогое шампанское к столикам и убирая пустые стаканы с разных поверхностей в зале.       Музыка орет на всю катушку, диджей выкрикивает незамысловатые фразочки, а публика бешено откликается визжанием и ором, поднимая руки вверх.       Голова идет кругом. С утра сегодня неважно себя чувствую. Ломота и слабость во всем теле. Грешу на вчерашнюю ночь. Я побрел после работы в одной майке под дождем, думал, пронесет. Дождь был не сильный, но прохладный. Видимо, мне хватило и этого.       Обезболивающее не подействовало. А раздражение вместе с пульсирующей болью в висках только усиливается. Настроение просто паршивое.       Мой взгляд цепляет знакомый силуэт, идущий по краю зала. Парень старается не соприкасаться с дрыгающимися пьяными телами. Я привычно напрягаюсь — еще мне его тут для «счастья» не хватало. Вздыхаю про себя, делая вид, что не замечаю Кира, который движется в направлении бара. Странный он: говорил же, что не любит столпотворение и долбящую музыку.       Уже как по традиции, из ниоткуда появляется Сергей, пожимает ему руку и они идут в служебное помещение. Кир проходит мимо бара и подмигивает мне. Но меня это мало колышет, сил нет возникать. Просто провожаю его ледяным взглядом.       На смену одного геморроя пришло другое. — Не так! Сколько тебя учить можно? Дай сюда! — Максим выхватывает кружку из-под пива. — Еще раз показываю: кружку надо держать под наклоном, чтобы струя растекалась по стеклу, — парень нажимает на кранчик от разливного пива и проделывает то, о чем говорит. — Видишь? — Да, — выдавливаю из себя. — По мере заполнения мы постепенно ставим кружку вертикально, так пены будет меньше. Надеюсь, понятно? — Ага. — На! Сам попробуй, — парень дает пустой стакан и с недовольным видом становится рядом.       Достал! Без слов беру и делаю. У меня все получается, как и до этого. Просто придирается.       Ну, что скажешь? Взглядом кидаю вызов, но тот, не говоря ни слова, разворачивается и отходит.       Каждую долбанную смену так! Расслабляться нельзя, жопой чую, нападок будет много. А так хочется закончить это вечер без нервотрепки.       С недавних пор Максим нашел способ, как выпроводить меня за пределы бара в зал, чтобы поднасолить мне. Появление на горизонте Романа Георгиевича служит неким сигналом для Макса — он начинает чаще делать замечания, давая понять, что я только путаюсь под ногами. Менеджер, не испытывающий ко мне ни толики симпатии, дает указание помогать официантам.       Сейчас как раз был такой момент. Роман примостился за стойкой, надменно наблюдая за мной. Еще одна оплошность, одно замечание от Максима и все — ходи стаканчики по залу собирай.       Удобная для моих обидчиков ситуация не заставила себя ждать. Юра, один из официантов, подлетает ко мне, зная, что на розливе вина и пива — я. — Слав, два красных, что по акции, пожалуйста. — Окей, — я беру два бокала для красного вина и ищу саму бутылку. Черт. Нужно новую открывать.       Не то, чтобы я не умел открывать, просто делаю это коряво. А начальству нужно профессионально. Не понимаю! На кой пьяной толпе профессионализм и изящество? Открыл, налил, готово. Но докопаться-то надо.       Беру несчастную бутылку, делаю надрез ножичком от штопора на обёртке, поддеваю, отскабливаю ее. Вроде, вышло нормально. Целю наконечник штопора в пробку, начинаю закручивать, держа бутылку за горлышко, лицевой этикеткой к Юре, как принято у профи. Дойдя до упора, меняю положение штопора, тяну вверх. Не могу. Тугая пробка не поддается. Делаю еще пару попыток, но нет. Все писец — уже вижу Максима возле себя. — Давай сюда, — с неким одолжением отбирает бутылку и быстро ее открывает. Отдает мне и уходит. Ну, правильно, сейчас дело за Романом… — Ярослав, иди в зал, нужна помощь, — что и требовалось доказать.       Я быстренько разливаю вино, ставлю на поднос бокалы и иду в зал. Собираю пару пустых стаканчиков, создавая видимость активной деятельности, и лениво обхожу зал пару раз, не попадаясь на глаза менеджеру. Не нужно больших усилий, чтобы затеряться в этой толпе. Естественно, просто так прогуливаться невозможно, кто-нибудь из гостей тебя да выцепит для заказа. Как и сейчас, один клиент за столиком подзывает меня рукой. — Бутылку Prosecco и Hennessy VSOP. — Стараясь перекричать музыку, делает заказ гость при этом тычет в меню с напитками. — На сколько персон? — Что? — Сколько стаканов принести? — Переспрашиваю я, чуть ли не крича в ухо.       Мужчина отворачивается к своим приятелям и что-то спрашивает, перекрикивает и возвращается ко мне. — Шампанское на всех, три — для коньяка и еще два косма…тана, — чертова музыка. — Два «Cosmopolitan»? — Да. — Хорошо, — забираю меню и бегу к бару.       К Максиму принципиально не подхожу, прошу Эрика.       Через минут пять все готово, и я возвращаюсь к клиентам. Ставлю все стаканы и коктейли на стол, бутылку коньяка быстро открываю и разливаю, дальше шампанское. И опять-таки я коряво пытаюсь открыть. Скрючиваюсь, упирая бутылку в свое бедро, и чувствую что-то теплое на попе.       Только не это, только не сегодня…       Отскакиваю от ощущений, оглядывая поддатого мужлана, сидящего за одним столом с заказчиком. Мужчине явно не понравилась моя реакция, и он встает из-за стола. За это время я пробегаю глазами по залу: охранников поблизости не наблюдается, да и официантов тоже. Везет! А поддатый клиент подходит, тянет свои ручища ко мне. Черт! Он уже притягивает меня за талию, я стараюсь вырваться из захвата, все еще держа в руках шампанское. Отчетливо понимаю, что не должен устраивать здесь дебош, дабы не потерять работу, хоть и всем сердцем ее ненавижу, но его руки, что касаются моей несчастной пятой точки… Я не выдерживаю и даю прямо по харе кулаком, но выходит слабо. Разъярённый гость лишь отшатнулся, потирая щеку. Злющими глазами смотрит на меня. Чую, не поздоровится мне, ведь этот мужчина сильнее и больше и выше. — Тварь! — кричит гость.       Сидящие с ним приятели делятся на две команды: двое здравомыслящих мужчин пытаются усадить друга, а два кокетливых паренька с любопытством наблюдают. У тех, что пытаются утихомирить друга, плохо выходит. Пока все не обострилось, я решаю смыться и позвать на помощь, но поддатый нагоняет и хватается за меня. Теряя равновесие, мы заливаемся на стол, где разлетаются и бьются все бокалы, бутылки, в том числе и та, что у меня в руке. Я тут же пытаюсь подняться, но это плохо получается: тип, вцепившись в меня, притягивает к себе, попутно лапая. Я не оставляю попыток высвободиться из лап мужлана, брыкаясь и отмахиваясь. Выходит вяло из-за слабости во всем теле. Возле нас образовывается круг зевак, сюда же спешат охранники с персоналом. Но до прихода всех, этот урод успевает вмазать по лицу, но слегка смазывает удар и задевает только губу, что тут же начинает кровоточить. — Бля, — дотрагиваюсь до губы, все также развалившись на столе.       Дебошир порывается сделать еще что-то, но его успевает перехватить Кир, а после и подлетевшие охранники. Музыка чуть затихает. — Ты как? — протягивает мне руку Кир. — Пойдет, — я хватаюсь за него. Чуть пошатываясь в стоячем положении, смотрю на урон, понесенный в ходе стычки. — Блин.       Кроме стола и предметов на нем ничего не поломалось, но мне за это не расплатиться — все вместе может влететь мне в копеечку. Мало того, что уволят, так еще платить заставят.       Тяжело вздыхаю… — Отпустите, что вы себе позволяете, все этот сученыш начал, — тип вырывался из стального захвата амбала. — Что скажешь, Слава? — менеджер мерзко выделил интонацией мое имя. А что я? Я уже не докажу, что не я начал. Тут, как и везде, клиент всегда прав. Обидно так. — Да ты весь горишь! — прикоснулся рукой ко лбу Кир. — Тебе переодеться надо: ты весь мокрый.       Руки Кира шарили по спине. И тут мне стало мерзко, вспоминая все прикосновения дебошира на талии и попе. Сразу же захотелось все снять, смыть, забыть этот кошмар. А с другой стороны, сил не было даже стоять, все истрачено в ходе неравной борьбы. — Юр, отведи его в служебку, потом с ним разберемся, — Сергей мотнул головой в мою сторону.       Меня взяли под локоть и повели. В подсобке ко мне подбежал взвинченный Эрик. — Слав, что с тобой? Ты весь красный, я щас твою одежду принесу.       Мне и правда плохо, голова кружится и болит. Тело обмякло. Знобит. А еще губа ноет. — Я принес, но сначала выпей лекарство. — Эрик протягивает стакан воды с таблеткой. Я глотаю и чувствую горечь.       Из моих рук забирают стакан, жилетку стягивают и принимаются за рубашку. Холодные руки касаются моей горячей болезненной кожи. Этот контраст неприятен, и я сопротивляюсь, мыча, и убираю эти руки. — Сиди смирно или помогай. Тебе переодеться нужно: весь в осколках и мокрый, — грозно произносит Эрик. Меня раздевает парень, а я не могу дать нормальный отпор. — Ну же, щас все придут, и ты тут такой весь соблазнительный. Это гей-бар, — напоминают мне. И я, как по щелчку, чуть оживляюсь, помогаю переодеть себя в сухую футболку. — Умница!       И как раз в этот момент заходят Сергей и Кир. — Можешь собираться: на сегодня свободен, завтра не приходи. Начинаешь как обычно со вторника, за это время чтобы поправился, — похлопав по плечу, Игнатьевич двинул обратно в зал. Эрик, отдав мои джинсы и небольшой тряпичный рюкзак Киру, тоже свалил, подмигнув напоследок. Паршивец. — Я тебя до дома подкину, переодевайся, — протянув штаны, сказал Кир. — Не отвернешься? — Кир выгнул удивлённо бровь. — Ты, вроде, гей, а я нет. И мне, типа, не по себе — Кир лишь с беззлобной усмешкой закатил глаза и отвернулся, сказав: — Живее переодевайся.       Ситуация комичная. В гей-клубе с геем наедине в трусах. Благо, всего на пару секунд. Даже с чуть ослабевшими от простуды руками, я сумел быстренько переодеть штаны.

***

      Пустынные улицы, мигающие фонари и тишина в салоне машины. Кир уверенно держит руль, изредка поглядывает на меня, не начиная разговор. Наверное, решил не донимать своей привычной болтовнёй. Я лишь томно смотрю в окно. В моей голове прокручиваются события недавнего происшествия, и внезапно приходит озарение. Почему это меня так легко отпустили домой? А как же оплата за ущерб и выговор? С этими размышлениями я-таки нарушаю тишину: — А я что, не уволен? — спрашиваю, предполагая, что Кир в курсе всего.       Кир многозначительно посмотрел на меня, затем вернулся к дороге. — А должен? — он приподнял одну бровь и хитро улыбнулся. — А разве нет? — тут уже мои брови чуть взлетели вверх. — Клуб-то элитный. Вон, даже бумажку заставил Игнатьевич подписать, когда я случайно в первый раз в клуб попал. И правило «клиент всегда прав» никто не отменял.       На самом деле я не очень-то хотел думать об увольнении. Я даже первую зарплату еще не получил, хоть и отработал почти три недели. Досадно. — Подожди, — чуть посмеиваясь с еле сдерживаемой лыбой, говорит Кир. — Какую бумажку ты подписал? — Как это какую? О неразглашении, — не понимаю. А Кир надрывается со смеху. Чего это он? — Нету никакой бумажки, развели тебя! — Все еще подрагивая от смеха, говорит. — Так даже если и есть, никакой юридической силы она не имеет.       Я вылупил глаза. И тут же расслабился. Какая уже разница? Конечно, это ошарашило. Сколько я нервов себе потрепал, сидя над этой бумажкой и обдумывая свой поступок в гей-клубе. Теперь-то по боку. Да и не в том состоянии я, чтобы бунтовать. Но поинтересовался: — А как же конфиденциальность? Огласка же никому не нужна? — Ну! Раз никому не выгодно, никто и не будет разглашать. Возможен шантаж между клиентами, но они сами пресекают друг друга. Никому не выгодно. Другое дело — потеря членства. Как в случае с сегодняшним типом. Его лишили возможности посещать клуб. Это высокая мера. Как ты знаешь, в нашем городе это единственный гей-бар, поэтому посещение его — роскошь, — увидев мою рожу, где было сомнение, Кир добавил: — Для геев. — А за поврежденное имущество кто расплачивается? — Не переживай, из зарплаты не вычтут, — поняв мое беспокойство, успокоил Кир и обворожительно улыбнулся. Я немного смутился, и чтобы замять неловкость, риторически спросил: — Все равно не понимаю, почему не уволили? — А ты хочешь этого? — тут же спросил парень. — Да нет, — неоднозначно ответил и, помолчав, продолжил. — Вроде привык, ну и деньги нужны, — мне на секунду показалось, что Кир, облегченно выдохнул. Но я не придал значения, не забивая голову ненужными мыслями.       Мы подъезжаем к моему дому, после того как я указываю рукой на нужный подъезд, мы останавливаемся. — Спасибо, что подвез, — благодарю и вылезаю из машины. Захлопываю дверь и собираюсь махнуть ручкой на прощание, удивляюсь. — А ты чего? — Провожу до квартиры, передам тебя родителям на руки, — улыбнулся Кир. Я напрягся, ища отмазки. — Не нужно, их все равно дома нет, на даче, — нагло вру. — Да? Значит, тем более провожу, — обойдя машину, парень приобнял за плечи и подтолкнул к двери. — Да ладно тебе! — не перестою отпираться. Ну правда, зачем? Не хочу показывать точное место своего проживания. — Да все нормально, приставать не буду, — хохотнул он. — Еще б ты приставал! — возразил я, но уже заходя в подъезд. Быстро сдался. Озноб и ломота в теле дают о себе знать, сея пофигизм.       Вот уже стоим перед дверью в квартиру. Кир легонько прикасается тыльной стороной ладони к моему лбу, дает наставления по лечению простуды, прощается, улыбнувшись также притягательно, и я скрывается за дверью. Сумасшедший вечер.

***

      Проснулся я в два часа дня, от духоты и ощущений липкости по всему телу. Голова нещадно пульсирует, но в целом чувствую себя лучше. Хорошо, что не поленился покопаться в аптечке и выпить лекарства, но душ так и не принял. Потный и вонючий, я побрел в ванну, смывать все, в том числе вчерашние грязный мерзкие прикосновения вчерашнего мужлана.       Скинув с себя всю одежду, я встаю под теплые струи воды. Тру душистой мочалкой кожу до покраснения. После чего считаю себя чистым.       После водных процедур закидываю в себя порцию лекарств с лимонным горячим чаем и ложусь обратно в кровать. Болеть летом — это не прикольно. Вообще болеть не прикольно. А болеть одному в пустой квартире — тем более.       Просидев дома все свои выходные, лежа на кровати и вливая литры чая с лимоном, рвался на работу. Нет, я по прежнему ненавижу этот гей-клуб, но быть запертым в четырех стенах одному, плохо, сколько не по состоянию здоровья, а душевно. Некому поухаживать за тобой, окружить заботой и теплом.       Радовали сообщения от Эрика. Тот действительно переживал за меня, рассказал, что в субботу спрашивали обо мне. И, естественно, ему было интересно услышать мой рассказ о поездке до дома с Киром. Будто что-то могло произойти?       Про дядю Колю я молчу: тот чуть ли не каждый день мне звонит. Мы все так же препираемся на счет денег, но мужчина непоколебим. Как и я, ища способы заработать.

***

      И вот я опять тут. Неприятные воспоминания об этом месте только увеличиваются. Наверное, гомофобу никогда не обойтись без происшествий в гей-клубе.       Ко мне подлетает Эрик и принимает попытку обнять, но в последний момент передумывает, неловко вытягивая руку. Мне немного смешно от этой картины и приятно, что парень думает о моих чувствах. Если быть честным, то я, скорее всего, не против дружеских объятий с ним, как это бывает у обычных друзей. Чувств неприязни я к нему не испытываю и уверен, что я ему не интересен как парень. Да и его болтовня и поддержка не раз спасала от вспышек раздражения на Макса и остальных. Поэтому я рад, что сегодня мы с ним в одну смену.       Сегодня один из спокойных вечеров: в начале недели немногие рвутся бар. Гости по большей части медленно потягивают напитки по нескольку часов, а после, не спеша, вываливаются охмелевшими.       Как по часам, Кир снова пришел в половине седьмого. Идет прямо к стойке. Мне немного неловко с ним встречаться, хоть ничего такого не произошло. Но пораскинув мозгами, я заподозрил, что мне сошло с рук, хоть я, по сути-то, и не виноват, благодаря ему. Во всяком случае, он приложил к этому руку. Но не до конца уверен, так ли это. — Привет, Слава, — по-доброму улыбнулся Кир, усаживаясь на высокий стул. — Привет, — отвечаю на свой грубый манер, как привык разговаривать с ним, за одно скрывая ту неловкость. — Как самочувствие? Лучше? — спрашивает меня, с какой-то ноткой заботы? — Лучше, — сухо отчеканиваю я и уточняю. — «Whisky Sour»? — Ахах, да. — Здоров, Кир. Как жизнь? — подошел к стойке Роман. — Здоров. Да нормально, как всегда, — пожимает ему руку Кир. А я для себя отмечаю странно-нормальное приветствие для геев. Слишком обычные.       Роман жестом руки говорит Эрику перехватить у меня заказ, обращая на меня ноль внимания. Но тут встревает Кир: — Ром, да пусть сделает, я его коктейль хочу попробовать, — широко улыбнувшись в конце мне.       Неожиданно. Это что-то новенькое. Я не вмешиваюсь, Эрик же сияет, слегка тыкая локтем меня.       Роман недоуменно смотрит на Кира, а затем выдает: — Если не понравится — твои проблемы. За качество ЕГО работы, — наклонив голову в мою сторону, продолжил Георгиевич. — я не отвечаю.       Просто нет слов… Но Киру, видимо, было плевать на предупреждение. — А я рискну, — ухмыляется в ответ он Роману и кивает мне, чтобы я начал.       Я нахожусь в легком оцепенении, я ведь реально никогда не делал коктейли для клиентов. С другой стороны, я рад, что это будет Кир, если у меня вдруг не получится, тот, наверное, ничего не скажет. Я надеюсь.       По большому счету это один из несложных коктейлей. Главное смешать все в равных пропорциях, ну и красиво подать. Но как обычный чайник, я достал буклетик с рецептами, чтобы быть уверенным в этих самых пропорциях.       И вот остался последний штрих, я скручиваю над коктейлем прямоугольную кожурку лайма и кидаю в стакан. Вуаля! Напиток готов!       Я пододвигаю стакан к Киру, который все это время заинтересованно наблюдал. — Наконец-то, — радостно проговаривает он и подносит стакан к губам.       Теперь настала моя очередь наблюдать. Я нервничаю, хоть это и Кир, но так хочется, чтобы мой первый коктейль был вкусным. — И как? — с безразличием в голосе спрашиваю, скрывая свое неравнодушие.       Кир шутливо нахмурил брови, приподнял подбородок, дегустируя напиток. Затем посмотрел на меня, медля с ответом, и таки выдал: — Самый вкусный «Whisky Sour» который я когда-либо пробовал, — подвел итог он. Но я так просто не поверю. — А если честно? — скептически глянул на Кира. — Тогда попробуй сам, — придвинул коктейль мне.       Недолго думая, я засунул трубочку в стакан, заткнул большим пальцем сверху, задерживая жидкость внутри, как это делают наши бармены, когда хотят убедится, что вкус такой как надо. Я потянул трубочку ко рту. Но что-то пошло не так, и я лишь капнул на свой жилет. На эту свою неуклюжесть я услышал тихие смешки, причем не только от Кира. Посмеивались Роман и Эрик, что все это время стояли неподалеку и наблюдали за нами. — Да попробуй так, — подняв стакан, поднес ближе ко мне. — Или брезгуешь? — о да, это имеет место быть. Но вслух я говорю другое: — Да нет, просто это не профессионально, — нелепо отмазываюсь и для правдоподобия добавляю. — И не принято на работе пить. — Всего-то глоточек, так, на пробу, — слегка пожал плечами Кир. — Давай я начальство спрошу, — загорелся не на шутку парень. — Ром, даешь добро?       Этот то? Конечно, нет. Хоть в чем-то есть плюс в его строгости на работе. Но, видимо, я упустил деталь: он все сделает, чтобы поднагадить мне. Либо же он в хорошем настроении. Тут не угадаешь. — Пожалуйста, — с хитрым прищуром ответил менеджер. Ну спасибо, Роман, услужил. — Начальство не против, — весело проговорил Кир. — Пробуй.       Ну что, пути назад нет, не отказываться же, когда сказал, что не брезгую?       Взяв стакан, стараюсь незаметно поднести его к губам с нетронутой стороны. И таки пробую. — Ну как? — интересуется Кир. — Нормально? — неуверенно отвечаю, что смахивает больше на вопрос. — Ты меня спрашиваешь? — удивился он. — Э, я как бы пару раз пробовал, не знаю точно, каким он должен быть.       Тут влез вошедший в азарт Роман, принимаясь дегустировать мой коктейль. — Для первого раза неплохо, — на удивление честно сказал он. — А можно и мне? — не захотевший оставаться в стороне, поинтересовался Эрик. На что Роман согласно, с беззлобной усмешкой, кивнул. — Здорово, но я бы сделал его слаще, — я закатил глаза. — Для себя, — пихнул боком меня Эрик. — Не люблю кислое. — Сладкоежка, — улыбаясь, дал сдачи, легонька толкнув в бок парня.       Довольно странное складывается впечатления от столь непринуждённого разговора в столь странном, для меня, кругу людей. Это, наверное, первый раз, когда я расслабился и сейчас даже наслаждаюсь этой бессмысленной дискуссией.       Мы еще несколько минут постояли, тестируя напиток, а потом Роман прекратил этот балаган. Ну как прекратил? Дал ЦУ Эрику и мне и ушел. Эрик занялся заказами, а мне пришлось терпеть Кира, делая другие коктейли. Хоть какой-то от него толк. Так и прошел весь вечер — незаметно и безнапряжно…