Глава 4
12 января 2018 г., 21:14
Примечания:
Пустой зал. Скрежет от перестановки стульев, хлюпанья мокрой тряпки, еле слышный разговор Игнатьевича с Романом и звук разбивающегося стекла.
— Что-то случилось? — не выдерживаю я и спрашиваю Эрика. Парень, как пришел на работу, постоянно вздыхает, из рук его все валится, а работу мы как таковую еще и не начали делать. Боюсь представить, что будет, когда посыпятся заказы разных коктейлей.
— Да так, — парень отмахивается, чуть хмуря лицо, и утыкается в пол, собирая осколки фужера. — Не обращай внимания, — я недовольно посмотрел, но ничего не сказал.
Протираю столы, украдкой наблюдая, как Эрик продолжает косячить.
— Не в курсе, че с ним? — неожиданно спросил Юра. Тоже заметил эту аномалию с обычно собранным Эриком.
— Не-а, — отрицательно мотнул головой. — Я спросил, но он сказал забить.
— У него с квартирой, вроде, какие-то проблемы, — влез в разговор Марсик. — Он про выселение что-то по телефону говорил, — мы с Юрой на него неодобрительно посмотрели, и тот добавил, со своей противной интонацией. — Я случайно услышал.
Ага, как же.
Марсик закатил глаза и продолжил протирать столы. Глядя на него, мы тоже начали.
То, что я услышал, не давало покоя. Мне не нравится поведение Эрика: тревожит. Как друг, может быть, конечно, и не самый близкий, хочу помочь. Как я уже успел понять, парень он простой, но только по части отношений «неправильный». Ну и я, вроде, не сволочь, чтобы не попытаться помочь человеку.
Что я знаю? Знаю, что Эрик живет один, сам зарабатывает, сам оплачивает. И если его выселяют, по какой-то неведомой мне причине, то ему некуда идти. К родителям он не пойдет, это сто процентов, а про других друзей его я не в курсе.
Я решил пока не лезть. И толком не знаю, как помочь. Смысл навязываться сейчас не вижу.
Громкие хлопки в ладоши сигналят о скором открытии бара. Все засуетились, доделывая начатое.
Сегодня невозможно скучно. Народу мало, делать нечего. Да, я теперь заценил загруженные дни, когда заказы льются рекой и ты пытаешься успеть — так и время летит незаметно. Как мой коктейль прошел дегустацию, я стал полноценным барменом. Не все умею, но учусь, интересуюсь. Такая инициативность не нравится, разве что, Максу. Нападки не прекратились, но, без поддержки Романа, поубавились. Роман же стал снисходительнее и терпимее. Это, несомненно, радует.
— Добрый вечер, — за барную стойку сел мужчина примерно одного возраста с Игнатьевичем. С виду он был щуплый и странно одетый для лета: шерстяной коричневый пиджак в желтую тонкую клетку, под ним серая водолазка с двойным воротом, вся в катышках и растянутая. Неприятные черные глаза, серо-желтоватый белок с красными сосудами — смотреть в них было тошно. Редкие сальные волосы серо-черного цвета, торчащие в разные стороны. И в дополнение к этому отвратительному образу — руки, сложенные в замок на столе, в мелких шрамах.
— Добрый, — нехотя ответил я с натянутой профессиональной улыбкой. — Чего желаете?
— Кружку разливного пива, пожалуйста, — тип тоже в ответ улыбнулся, показывая желтые зубы.
Я принялся выполнять заказ, хотя сильно сомневался, что тип сможет оплатить. Пока наливал пиво, мужчина следил за всеми моими нехитрыми движениями. Было некомфортно ощущать этот взгляд. Многие клиенты облизывают взглядом, так что со временем его не замечаешь, но с этим что-то было не так.
После сервировки этого клиента старался не обращать на него внимание, тем более пришли новые гости и, естественно, новые заказы. Как раз в это время на горизонте появился Кир. Он уселся за баром, только на расстоянии пяти-шести стульев от странного клиента. Парень был в приподнятом настроении — он весело наблюдал за мной, не смел мешать, но как я закончил, обратился:
— Смотрю, не густо сегодня, — Кир огляделся вокруг, аргументируя таким образом.
— Ага, — в своем стиле отвечаю. — Что будешь? «Whisky Sour»?
— Не, не сегодня, лучше воды налей, — сказал и улыбнулся.
Из служебного помещения послышался грохот. Мы с Киром переглянулись, я уже было пошел на разведку, как оттуда вышел Макс с усталой физиономией.
— Чего буяните? — шутливо поинтересовался Кир.
— Да, — махнул рукой Максим, — Эрик сегодня косячит, коробки все уронил и бутылку водки разбил, — он взял все потрепанные тряпки и вернулся в служебку.
— Что это с твоим другом? — Киру все было интересно.
— У него какие-то проблемы с квартирой, — подумал немного и добавил:
— Вроде выселяют.
— Он один живет? — удивился парень.
— Ага.
— А чего не поможешь? Твои родители еще на даче? — предложил, а я и сам, если честно, об этом уже думал. — И дай мне воды холодной, — напомнили мне.
Я полез в холодильники, которые находились под столом. Вынырнув обратно, наткнулся на недовольное лицо Кира.
— Смотрю, популярностью пользуешься, — тише, чем обычно сказал Кир. Я же не понял, к чему он это, просто продолжил начатое, открыл бутылку и налил в стакан.
— Да вон, пялятся на тебя, — легонько наклонив голову в сторону странного типа, поясняет он мне, все так же тихо.
— На меня много кто пялится, работа такая, — не понимаю его возмущения, не первый раз такое происходит.
— Не нравится мне этот тип, будь осторожен.
«Ревнует», — со стебом уж было подумал я, но несвойственные мне мысли сразу отогнал.
Невольно посмотрев на странного мужчину, заметил почти пустую кружку.
— Не желаете еще пива? — подойдя, спросил.
— Нет, можно счет? — Мужчина снова показал все свои зубы.
«Так он в состоянии оплатить», — отметил я про себя, но все равно подозревал, что есть подвох.
— Да, секундочку.
— Ты тут давно работаешь?
— Да, — отвечаю односложно, дабы показать нежелание отвечать и пресечь дальнейшие расспросы, но типа это не останавливает.
— А это твой парень? — мужчина посмотрел на Кира, который следил за нами.
— Нет, — тут же ответил.
— Но вы так тесно общаетесь, — мужчина сомнительно посмотрел. Ну вот какая тебе разница?
— Друзья мы, — сказал первое, что пришло в голову, лишь бы тип отстал.
— Хорошо, — довольно сухо пробормотал, без игривых ноток в голосе. Мужчина расплатился наличкой и двинул к выходу, прощаясь:
— До свидания!
— Спасибо, что пришли! — вежливо ответил и с облегчением вздохнул.
— Эй, друг! — с озорством, по-ребячьи позвал Кир, а губы его расплылись в счастливой улыбке.
— Чего тебе?
— Не хочешь потусить со мной? — слышать от парня несвойственные ему фразы было непривычно, что не могло не вызвать улыбку, но я постарался сдержать ее и выгнул правую бровь, спрашивая: «С чего бы это?»
— Мы ж друзья! Только, что же сказал, — Киру ситуация явно нравилась, нашел лазейку для больших встреч, чтобы докучать мне.
— Мы только стали друзьями, для тусни рано, — решил не отпираться от нового статуса «друга», но пытался отказаться от отягощающей меня встречи.
— Так мы застрянем, — со вздохом протянул он. — А тусня сблизит.
— Ладно, тогда скажи мне, что ты подразумеваешь под «тусой»? — не, ну правда, мало ли, что у него на уме.
— Мм… — промычал парень, видимо, вопрос застал его врасплох. Пить с ним я точно не стану, в клуб не пойду — опасно это все с геем. — Можно пообедать, — не дав вставить и слова, предупредил. — Чисто по-братски, как друганы, — поднял он руки в сдающемся жесте.
Эти фразочки абсолютно точно меня забавляют!
— Ну ладно, — таки соглашаюсь я, поверженный нехарактерными ему фразочками и последними движениями рук. Кир кажется нормальным, да еще и выручил тогда, почему бы не попробовать ДРУЖИТЬ. Такое чувство, будто мы в начальной школе, ей-богу.
— Тогда в воскресение в час, я знаю, ты свободен, — еще шире улыбнулся парень. Ну куда еще быть счастливее то, а?!
Нет разницы, когда и во сколько. В выходные я свои все равно ничего не делаю, кроме как убираюсь в квартире. Пофиг.
В это время выползли Роман с Сергеем, начали что-то по бизнесу обсуждать с Киром. Я пытался вникнуть, но ни черта не понимал, до моих ушей доходили лишь обрывки непонятных фраз. Не могу никак связать гей-клуб со строительной фирмой. Что их может объединять, ума не приложу. Я так старался вслушаться, что на меня все три пары глаз недовольно посмотрели и отошли к угловому столу. Ну и идите!
Так и прошел вечер. Эрик все время просидел в служебной коморке, что-то полировал, чистил, протирал. Порядок наводил, в общем. За ним приглядывал Макс, чтобы тот не разбил опять чего.
***
Конец работы. Обессиленный, с гудящими ногами, я не спеша переодеваюсь. Рядом сидит Эрик, понурый, тяжело вздыхает. Его вид уже выводит из себя. Как мне показалось, сам он мне не скажет. То ли гордый и упертый и хочет казаться самостоятельным, то ли стесняется чего-то. Спросить его в лоб в таком случае будет неделикатно, но сил уже моих нет терпеть это. — Эрик, — обращаю на себя внимание парня, тот поднимает свои глаза. — Может скажешь, что случилось? Парень молчит, переваривает, решает что-то для себя, уткнувшись в пол. — Да, меня выселяют, — Эрик делает паузу, шумно выдыхая. — Мне сегодня хозяин позвонил, сказал, чтобы я свалил до завтра, типа у него что-то случилось, срочно продает квартиру, и покупатель есть уже, и тому прям завтра она нужна. Я еще недельку мог пожить, но он и слушать не стал, сказал, если я не съеду — выкинет все вещи. А мне идти некуда, — говорил парень очень печальным голосом. У меня в груди сжалось. — Можешь у меня пожить, — говорю то, что вертелось в голове весь вечер. — У меня родители пока на даче. Месяц точно можешь жить, только есть условие: покупка продуктов и готовка на тебе, ну и соблюдение чистоты, само собой разумеющееся. — Да без проблем, — Эрик тут же ожил, соглашаясь на все условия и кивая головой, как болванчик. — А я могу сегодня собрать все вещи? Боюсь, завтра не успеем, но ты не переживай: вещей у меня не много и за такси я заплачу. — Хорошо, — согласился, хоть и был чертовски уставшим. Быстро закруглившись с переодеванием, Эрик вызвал такси, которое через минут пять стояло у гей-клуба, замаскированного в бизнес-центре. Мы быстренько уселись и поехали прямиком в эрикину, почти что бывшую, съемную квартиру. Дорога долгая: ехать в конец города. На разговоры сил нет, поэтому и едем, почти не разговаривая. После каждого рабочего вечера хочется принять душ и завалиться спать. Эрик заметно повеселел, оттого был чуть энергичнее, наблюдая за ним, мне самому стало радостнее. Парень он и правда хороший, добрый и отзывчивый. Думаю, мне будет комфортно с ним жить, а на счет его ориентации я не переживаю. Точно не в его вкусе и, как мы знаем, он в Максима по уши влюблен. Следовательно, парней приводить не будет. Ну, не похож он на легкомысленного человека. Эрик договаривается с таксистом, чтобы тот подождал, затем вбегает в подъезд и легко взлетает по лестнице, будто бы и не работал до этого. Я взбираюсь за ним, но мне это удается тяжелее, поэтому ужасно рад, что оказался на последнем, пятом, этаже. Мой друг носится ураганчиком по необжитой обшарпанной квартирке, пихая вещи в большую спортивную черную сумку, что не вмещается — сует в большие шуршащие майки. В итоге выходит не хило: сумка, штук пять пакетов и оранжевое кресло в виде мешка, набитого шариками. Я прифигел при виде всего, но ничего не сказал. Когда парень говорил «мало» вещей, думал, все обойдется маленьким чемоданчиком. Эрик понял по моему виду, о чем я призадумался, и виновато посмотрел. Хлопнул по плечу, чтоб не переживал, и схватил все пакеты, потому что сумку мой новый сожитель не хотел давать категорически. Спускались мы дольше. Оба были ленивыми, нет, чтоб в два захода сгонять, взяли все и перли вниз. На Эрика мне было и смешно и больно смотреть. Парень нес сумку в одной руке, в другой была имитация кресла. Спускался он, как неваляшка, перекатываясь из стороны в сторону при каждом шаге. Погрузились мы живо, спасибо таксисту за помощь, уселись и ехали под шансон. Снова ушли в свои мысли и не заметили, как очутились возле дома. Лень сопровождала нас и тут, поэтому поднимались мы крайне долго и мучительно. Добравшись до квартиры, мы шумно бухнулись на пол вместе с вещами. — Добро пожаловать! — развел я руки в стороны через верх. На это Эрик смущенно улыбнулся. — Спасибо тебе, выручил. — Не парься, давай разувайся и проходи, покажу что где, — сам я быстренько снял обувь и проскочил в зал, перетаскивая пакеты. Парень помог перетащить все вещи и принялся рассматривать все вокруг. — Тут туалет, там кухня, это моя комната, можешь брать все, что нужно, а эта комната родителей, — я старался быть не сильно эмоциональным или чересчур равнодушным, когда дошел до родительской комнаты. — Пожалуйста, не заходи, там у них все по своему порядку лежит, — Эрик кивнул, а я продолжил: — Спать ты будешь на диване, он раскладной, тебе норм? — Да, конечно, — с чувством ответил он. — Я до этого на матрасе надувном спал, ты же видел. — О, ну да. Я пока постель постелю, ты можешь умыться или душ принять, смотри сам, в ванной полотенца и все банные принадлежности есть. — Может, помощь нужна? Ты ведь тоже устал. — Нормально, ничего сложного, — усмехнулся по-доброму, Эрик молча пошел в душ. Закончил он шустро и сразу рухнул в постель, я тоже наскоро сполоснулся и улегся и тут же вырубился.***
Настал «замечательный» день! Еду в забитом автобусе на дружескую встречу с Киром. Честно, не знаю чего ожидать. Для начала мы договорились встретиться в семейной кафешке «Чай-Торт». Время пролетело незаметно. Эрик и я попривыкали к совместному проживанию. Я более подробно ознакомил нового соседа с жилищем, выделил место в своем шкафу, но большая часть вещей, в особенности теплая, осталась в черной сумке, которую решили запихнуть под мою кровать, дабы не портить ею вид в зале. Эрик, практически на следующий день после заселения, начал волноваться о моих родителях, задавал вопросы по типу: «А точно можно?» или «Твои родители точно не против?» Видимо, все переживания и радость от неожиданного решения вопроса поубавились, вот и всполохнулся с новыми придуманными проблемами. А я его то и дело успокаивал, уверял, что мои предки не против сожителя. Разговоры приносили толику грусти и тоски: я точно уверен, они бы были не против. На удивление, парень хорошо готовил, конечно, не самые сложные блюда, но уж получше моей картошки и вечно подгорелого омлета. В квартире стало приятнее находиться, даже когда был один, в доме ощущалась другая атмосфера, не такая одинокая, как раньше. С работы мы возвращаемся вместе, либо кто-то всегда ждет другого. Прошло не так много времени, но я точно не сожалею о том, что помог другу. Автобус подъезжает к моей остановке. Я нехотя протискиваюсь через всю отвратительно пахнущую и липкую толпу к выходу. Народ ворчит, толкается так, что мое тело вытеснили из салона. Душная пасмурная погода, будто дождь собирается. Теплый ветерок щекочет кожу, пуская стайку мурашек по вспотевшему телу. В таком состоянии я не спеша брел по единственному проспекту города, озирался, разглядывал все вокруг. В последнее время бываю в этой части редко: все мои основные движухи происходят в центре или вокруг него. Торопиться было некуда, Кир предупредил, что опоздает, когда я уже дошел до остановки. Хорошо хоть номерами телефонов догадались обменяться в один из вечеров. Внутри кафе «Чай-торт» было людно — мест почти не было. Пустовало несколько столов посередине зала. В такие места я не люблю садиться, всегда, кажется, что ты будто бы на ладони и все смотрят на тебя, хотя на самом деле никому и дела до тебя нет. Мда, выбрали мы не совсем удачное время — сейчас как раз обеденный перерыв. Ко мне подбежала девушка и быстренько повела к столу в центре зала, но я успел заметить расплачивающуюся пару, которая сидела возле окна, и изменил курс. Как пара удалилась, я сел, передо мной положили меню, которое я пролистал и отложил. «Чай-Торт» — довольно-таки популярное небольшое кафе с уютным интерьером внутри: стены покрашены в типичный желтовато-коричневый цвет, углы которых тоже довольно типично отделаны декоративной плиткой под кирпич. Помещение имело четыре больших окна с видом на проспект. В пределах размера этих окон вмещалось ровно по одному столу с двумя низковатыми диванами, обитыми в ткань на тон темнее стен. Я снова пролистал меню, аппетита не было, потому что сытно позавтракал, если можно это назвать завтраком. Проснулся я чуть ли не за час до выхода, то есть не рано, поэтому Эрик, который во всю бодрствовал, подал мне гречку с котлеткой. А я, как проснусь, почти всегда голодный. Не отказался и все съел, так и деньги сэкономлю. Нет лишнего, чтобы трапезничать в кафешках. Уставился в окно, откинувшись на спинку дивана. Туда-сюда сновали люди, гнали машины, а погода становилась все пасмурнее, поднимался сильный ветер, задирающий юбки девчонок, запутывающий длинные волосы и вплетающий в них природные аксессуары с деревьев. Через минут пятнадцать пришел Кир, на которого я неодобрительно посмотрел. Он предупредил, но меня это бесило почему-то. — Сам позвал и опаздываешь, — недовольным тоном пробурчал. — Я же предупредил, — с улыбкой возмутился парень, усаживаясь на противоположной стороне. Он был одет в простую серую неплотно прилегающую к телу футболку, обычные темные джинсы, но выглядел, как всегда, круто. — Я не напрашивался на посиделку с тобой, а ждать приходится. — Извини, — виновато произнес Кир. — Давай закажем, ты выбрал уже что-нибудь? — мастерски перевел он тему. — Я сок апельсиновый закажу. — И все? — И все. Я дома поел: слишком голодный был. — Я думал, мы пообедаем, — расстроенно произнес Кир. — Ладно, я чем-нибудь быстро перекушу, и пойдем куда-нибудь. Я на него как на дебила посмотрел. Он погоду видел, нет? К нам подбежала официантка, воодушевленная и немного смущенная, косо поглядывая на Кира. Красавчик, но гей. Мне было обидно, на меня так редко смотрят — хилый слишком, наверное. Пока несли заказ, мы болтали. Сначала разговор не клеился никак. Из-за меня, естественно. Потом как-то Кир меня разболтал. Говорили о многом: что-то совпадало в интересах, что-то нет. Мне нравятся все фильмы с «Мстителями», ему — нет. Он любит ужасы, а я их терпеть не могу. Зато сошлись в музыке. Нам обоим нравится рок, который разбавляется какой-нибудь годной попсой. Наконец-то я узнал тайну связи гей-клуба и строительной фирмы Кира. Бизнес центр целиком и полностью принадлежит Сергею Игнатьевичу, что объясняет и расположение клуба там. Так вот, помимо гей-бара, Сергей еще владеет дизайнерской фирмой, которая находится в центре вместе с всякими маленькими фирмочками, типа фотостудий, где можно распечатать всякую всячину. Игнатьевич и Кир работают сообща с общими клиентами, что делает их бизнес более выгодным. Короче, как такового секрета и не было, но все равно удивило. За все время не было странных взглядов, улыбок и попыток прикоснуться ко мне, которых я так боялся, но не исключал. Даже видя, какой он классный собеседник, друг, не знаю, как это назвать, это не отменяет того, что он гей. Я ведь помню, как начиналось наше знакомство, с каким желанием он смотрел на меня. Со временем Кир все меньше и меньше стал включать свои гейские повадки: разговаривает как с обычным другом. Может быть, я ему наскучил, отчего я внутри ликую. Сидели мы долго, прогулка отложилась до завершения дождя, но он не прекращался. Казалось, что за окном холодная погода, отчего невольно начинали ежиться, поэтому и решили сидеть в теплом кафе. Но в один момент надоело и было решено разойтись по домам, для первой такой встречи было достаточно и этой посиделки. Кир предложил подвезти, а я не отказался. Кир подозвал рукой официантку, та быстренько подбежала. — Можно счет, пожалуйста, — вежливо попросил Кир. — Два счета, — вставил я, не собирающийся позволять платить за себя. — В чем проблема? — парень покосился на меня, а девушка стояла в замешательстве. — Не в чем. Я сам могу за тебя заплатить. — Хорошо, можно два счета? — Да, конечно, — пролепетала официантка. Кир уставился на меня, на что я не мог промолчать. — Что? У нас что, повод есть, чтобы ты оплачивал за меня? — с вызовом спросил. — Да, я тебя пригласил, и мы стали друзьями, — спокойно, с чуть приподнятыми уголками губ ответил парень. — Это не повод, — он не понимает, что у меня гордость есть? Подошла официантка и положила на стол два счета. Мы молча расплатились и вышли из кафе. На улице было свежо, но не холодно, как думалось до этого. Дождь был теплый и сильный, поэтому до машины бежали. В автомобиль мы сели полностью мокрые. Кир был спокоен: не ворчал про то, что я порчу кожаную обивку сидения. Парень включил обогреватель и подал рулон салфеток. Протерев лицо и смахнув капли от дождя, мы тронулись. — Не хочешь на следующей неделе так же потусить? — внезапно спросил Кир, употребив сленг, чем снова поднял мне настроение. Во время болтовни, он часто говорил подобное, что немного не совмещалось с его внешностью, но звучало уверенно и в тему. — Посмотрим, — увёртливо ответил. Кир лишь ехидно приподнял брови и сказал «Да». Все оставшуюся дорогу мы почти ехали молча, привычно погружаясь в свои мысли. Двоякие чувства от странного времяпровождения осели в душе. Какое-то вмешательство с внешней стороны ощущалось постоянно, и это чувство еще будет появляться, нагоняя тревогу.
