2077-8. Меры предосторожности
20 мая 2022 г., 01:01
Возобновление дела об НТО «Черная кровь» держалось на слуху уже несколько дней, и генерал Скарлет больше не могла игнорировать тот факт, что организация имела прямую связь с пациенткой №24 и ее неуязвимостью к вирусу. За последнюю неделю всплыло слишком много вопросов, ответы на которые, вероятно, находились за пределами базы, поэтому Эрза приняла решение действовать. Она была заинтересована в расследовании, но не могла заняться этим напрямую из-за командования армией, в результате чего ей вновь пришлось привлекать Грея Фуллбастера. Дело об НТО не было в приоритете так сильно, как усиление армии на западе, однако генерал задержала своих офицеров в Токио на ближайшие пару дней, отдав приказ офицеру Дреяру первому отправиться в Осаку за его ненадобностью в столице. Очередное неспокойное утро началось с обсуждения планов.
— Разрешите доложить: мы обнаружили данные и местоположение одного из бывших лечащих врачей клиники Тото. Его имя Ютака Ямасита, бывшее – Иоичи Сугавара. Три года назад он покинул клинику, сменил имя и до сих пор скрывается, как и многие другие врачи. Фамилия Сугавары вписана в справки, которые получала Люси Хартфилия. Сейчас он проживает на окраине города, насколько нам известно, один.
Генерал сложила руки на груди и обвела присутствующих взглядом: по-хорошему, для такой небольшой проблемы как сбежавший врач достаточно было пары человек из отряда Фуллбастера. Однако у него и без этого было много работы, связанной с поиском информации: подчиненные рыли все, чтобы установить крепкую связь между НТО и Люси Хартфилией. Более того, поимка ученого тянула за собой цепь событий – Сугавара с огромной вероятностью выложит все, о чем знал, если генерал прибегнет к крайним мерам.
— Вам известно, следят ли за ним?
— Неизвестно, но по полученным данным он был заведующим отделения, — отчеканил Ромео Конбольт.
— За ним точно ведется слежка, как и за всеми ключевыми сотрудниками, — предположил Грей. — Мы не знаем, ушел ли он из организации окончательно и в порядке ли его память. Но если Сугавара сменил имя и скрывается, значит ему есть что рассказать нам.
Подчиненные затихли, наблюдая за задумчивым генералом, которая, уставившись в точку на столе, прикусывала внутреннюю сторону щеки. Очевидно было одно – сбежавшего Сугавару нужно было привести в штаб и выжать из него максимум информации, однако Эрза была уверена в том, что им придется применить крайние меры. Из всех отчетов об НТО она уяснила то, что лучшим способом развязать язык ученому была угроза его отрезать.
— А мы не можем поручить его поимку полиции? Это все-таки их работа, по большей части, — неуверенно спросил Конбольт переводя взгляд с одного старшего офицера на другого.
— Нет. Полиция не участвует в делах о «Черной крови» из-за риска утечки информации, — опять ответил Грей, не сводя глаз с генерала в ожидании приказа.
— Мы привезем Сугавару в ближайшую штаб-квартиру и устроим там допрос, — наконец подала голос Скарлет. — Я думаю, все понимают, что предстоит грязная работа и придется запачкать руки. Если повезет, мы узнаем еще чьи-нибудь фамилии. Однако нам нужно сделать все предельно тихо: никто не должен узнать о том, что в этом замешаны военные.
Фуллбастер сразу просек, что речь шла о насилии. Офицеры прибегали к подобным мерам в случае крайней необходимости, однако им не впервой было говорить об этом. Допросом обычно занимались подчиненные, причем не самые важные в военной иерархии, но, опять же, дело предстояло деликатное и касалось вопросов, которые были известны только высшему рангу. А это значило, что допрашивать Сугавару будет кто-то из присутствующих.
— Прикажите мне сделать это, — снайперша оттолкнулась от стены и под всеобщие взгляды подошла к столу, тем самым оказавшись напротив генерала. В монотонном голосе не были слышны ни уверенность, ни готовность к миссии, однако слова звучали как само собой разумеющееся. — Я доставлю его в штаб без свидетелей и лишнего шума.
— Нужно будет грамотно провести допрос, чтобы Сугавара не понял, кто вас послал, офицер Локсар. Дело будет касаться Люси Хартфилии, о которой никому не следует знать.
Эрза предполагала, что не зря вызвала на собрание Джувию. Генералу не хотелось отправлять кого-то из своих подчиненных пачкать руки, да и дело было слишком деликатным, чтобы посылать кого попало, поэтому задание подходило для снайперши идеально. Ее работа отличалась тем, что девушка не оставляла после себя следов, не задавала лишних вопросов и всегда была под контролем. В случае с информацией о человеке, имеющем иммунитет к вирусу, Локсар была идеальным кандидатом для допроса. Грязную работу мог выполнить и Грей лично, но портить его безупречную репутацию было бы слишком, когда рядом есть офицер, чьи руки уже перепачканы по локоть.
— Офицер Локсар, сегодня вечером вы отправитесь за Сугаварой. Его нужно доставить в штаб, где вам выдадут дальнейшие указания, — генерал подняла голову и с уверенностью в своих словах взглянула на снайпершу: она хоть и имела не самую лучшую репутацию, но сомнений в идеально выполненной работе этого офицера никогда не было.
— Есть, — тихо ответила Джувия, после чего вернулась на своё место у холодной стены.
— Офицер Фуллбастер, вы будете работать с информацией, которую мы получим в результате допроса. Пока займитесь списком старших офицеров, которые поедут с вами в качестве специалистов по подготовке армии. Список нужен мне до двенадцати часов дня. Вечером вы тоже отправитесь в штаб.
— Есть, — самым спокойным голосом ответил Грей, мельком взглянув на снайпера. Локсар наблюдала за генералом.
Фуллбастер внезапно подумал, что для каждого офицера сегодняшний день будет проходить ровно так же, как все другие. Мужчина займётся списками, затем подготовкой солдат на корте и закончит информационной миссией в штабе. Генерал Скарлет проведёт совещание, составит очередной военный план и будет контролировать обстановку в «Аполлоне-9» и за его пределами. А какой день сегодня будет у снайпера?
***
Входная дверь неприятно заскрипела, и маленькая квартира встретила тишиной и духотой. Иоичи Сугавара поставил на пол пакет с продуктами и поспешил открыть балконную дверцу: кроме нее никаких больше окон не было. Вид из балкона выходил на серый участок леса, который не доставлял никакой радости из-за накопившегося там мусора. Тропинка вела от дома прямо к автобусной остановке – это был единственный плюс проживания в здешнем корпусе, ведь остальные районные дома находились гораздо дальше. Так уж случилось, что мужчине пришлось поселиться на самом отшибе, зато соседи здесь были тихие – одни лишь старики, доживающие свои годы на накопленные сбережения. Сугавара разобрал свои покупки на столе – пакет молока и готовый ужин, состоящий из вареного риса, овощей и рыбы. Не деликатесы, но он уже отвык от них, приучив себя к относительно дешевым продуктам. Последние несколько лет мужчина экономил, хотя его счет в банке сейчас позволил бы еще какое-то время пожить на широкую ногу. Убрав все в холодильник, Сугавара открыл холодное пиво и сел на диван. Через несколько минут в его квартиру позвонили. Он с сомнением взглянул на дверь, не припоминая, чтобы ждал кого-то сегодня. Когда звонок раздался во второй раз, немного настойчивее, мужчина оставил полупустую банку на столе и щелкнул замком. На пороге ожидала невысокая молодая девушка с убранными в хвост синими волосами. — Извините, — сказала она и опустила взгляд на свои руки. Тогда Сугавара заметил бумажный конверт, — здесь проживает Ютака Ямасита? — Верно, — ответил он. В глазах читалось недоверие. — Я из фирмы техобслуживания. Ваш телефон недоступен, поэтому пришлось побеспокоить вас. Мы привезли проигрыватель, необходимо забрать, — девушка отдала в руки конверт с названием фирмы, в которую Сугавара действительно обращался неделю назад. Он даже не стал распечатывать бумагу, сразу взглянул на курьера и поинтересовался, почему его старый проигрыватель не доставили прямо в квартиру. — За эту услугу мы берем дополнительную плату. Ваш заказ ожидает внизу. Смиренно вздохнув, мужчина обулся и, прикрыв дверь, последовал за девушкой. В его голову пришла мысль о том, что было бы и правда странно, если бы эта хрупкая дама подняла его заказ на пятый этаж, ведь в доме даже не было лифта. Выйдя из дома, Сугавара заметил, что солнце уже село. Рядом был припаркован черный фургон, около которого стоял крепкий мужчина в кепке и коробка высотой с его колено. Старый отцовский проигрыватель. — Пожалуйста, распишитесь здесь, — девушка подошла к дверце фургона и протянула клиенту лист и ручку. Сугавара послушно встал рядом с ней, положил квитанцию на дверь и нацарапал свою размашистую подпись. Он тут же подумал о таких неудобных вещах, как бумажные документы и плохая работа курьерской доставки, ведь фирма, в которую он обратился, была на грани банкротства, потому и услуги были недорогими, как вдруг почувствовал холодные пальцы на своем затылке. Голова Сугавары с глухим звоном врезалась в дверь фургона: ручка и квитанция упали на землю. — Сугавара у нас, везем его в штаб, — зажав кнопку на рации, сообщила Локсар. Она наблюдала за пролетающим пейзажем в окно задней двери, пока рядом в неестественной позе сидел бывший врач клиники Тото. Придуманный на скорую руку план был сработан идеально, а все благодаря подчиненному специального отряда снайпера: достать информацию об обращении в службу технического сервиса по починке музыкального проигрывателя со взломанной электронной почты Ютаки Ямасита и найти на складах коробку примерного размера не составило труда. Подходящее время между семью и восьмью часами вечера тоже выбрано не случайно: поскольку основной процент жителей дома – уволенные старики, они наверняка ужинали за просмотром вечернего выпуска срочных новостей. Оптический прицел Джувии не засек никого, кто мог бы видеть фургон на момент встречи офицеров с Сугаварой, так что и свидетелей быть не должно. Ближайший штаб «Аполлона-9» находился в тридцати минутах от спального района, в котором проживала цель. Фургон пересек пост охраны и спустился в подземный гараж. — Возьми его, — приказала снайпер, кивнув в сторону Сугавары. Пока подчиненный возился с ним, Локсар вызвала лифт. Комната для допроса располагалась ниже уровня парковки, где обычно никого не было. Служащие в штабе офицеры работали на верхних этажах, но чаще это место использовалось в качестве «перевалочного пункта»: здесь переформировывались отряды, патрулирующие район, решались вопросы, касаемые безопасности прилегающей зоны и выполнялись мелкие задания, такие как допрос. Допросную и комнату ожидания разделяла стена с защитным стеклом: войдя внутрь, Локсар увидела командира Фуллбастера. Мужчина, по всей видимости, прибыл один, поэтому снайпер не стала задавать вопросов. Ей даже не нужно было ничего говорить – все вокруг происходило как само собой разумеющееся: подчиненный затащил Сугавару в комнату для допроса и посадил на стул, после чего завел жилистые руки за стул и надел наручники. — Жди моего приказа, — сказала Джувия, кивнув офицеру в сторону выхода. — Слушаюсь. Локсар стянула с себя куртку и бросила ее на скамейку рядом с Фуллбастером, оставшись в черной безрукавке. Из кармана вытащила диктофон и пистолет, затем села с другого конца. Предметы остались лежать между двумя офицерами. Ожидая пробуждения Сугавары, снайпер закрыла глаза и откинула голову на холодную стену, покрашенную серой краской. — Вы собираетесь допрашивать его угрозой пристрелить? — в комнате раздался низкий спокойный голос командира Фуллбастера, обратившего внимание на оружие. — В нем нет патронов, — сообщила Джувия. Грей повернул голову в ее сторону: он смог подробнее изучить профиль, испорченный прицелом и рассеченным виском. Правое предплечье оказалось покрыто шрамами, вероятно, от игл – результат экспериментов НТО. И хоть Локсар знала, что ее откровенно рассматривают, как уродливое существо, выглядела она более чем спокойно. Через какое-то время в допросной раздался кашель. Джувия немедленно поднялась с места, взяла в руки диктофон и пистолет и закрыла дверь с другой стороны. Командир Фуллбастер проводил ее взглядом, предвещающим ужас, который мог твориться в той комнате – он уже пожалел, что решился стать наблюдателем допроса, когда мог просто прослушать готовую запись. С другой стороны, этот офицер повидал столько за свою жизнь, что мучение человека ради информации вряд ли оставит след в его памяти. — Кто вы? — Сугавара открыл рот, как только в поле его зрения появилась знакомая девушка с синими волосами. Она закрыла за собой дверь, положила записывающее устройство на стол, а затем приблизилась к мужчине. — Вам нужно ответить на мои вопросы, — самым бесчувственным тоном сообщила Джувия. В области видимости ее прицела тут же всплыл список вопросов, составленный ранее в «Аполлоне-9», касающийся Люси Хартфилии. В планах снайпера было закончить допрос как можно скорее, поэтому она, опустив все прелюдии, схватилась пальцами за ствол и с размахом ударила рукояткой по мужскому лицу. Сугавара вскрикнул, когда холодный металл врезался в его скулу – светлая кожа мгновенно покраснела. — Что вы от меня хотите?! — Вы были лечащим врачом в клинике Тото. Вашими пациентами была семья Хартфилия. Это так? Испуг в глазах Сугавары сменился растерянностью. Хартфилия... Он давно уже не слышал этой фамилии. Мужчина даже не успел подумать, как его тут же настиг удар. По губе стекла горячая капля крови. — Я только выписывал справки их дочери! — простонав, ответил Сугавара. — Вы встречались с Джудом Хартфилия? — Нет, я никогда не видел его вживую. Я не встречался ни с кем из их семьи! — Как вы получали информацию? — Она... Мне просто присылали указания, — облизав внезапно пересохшие губы, мужчина невольно дернулся, когда Локсар сделала шаг вперед и склонилась над ним. Холодная рукоять пистолета коснулась подбородка, единственный глаз снайпера сощурился. — Иоичи Сугавара, за каждую попытку утаить информацию я буду ломать тебе палец, попытаешься солгать – вырежу язык. Если хочешь сегодня выжить – говори, — спокойный голос девушки и ее бездушный взгляд заставили врача нервно сглотнуть. Джувия обошла свою жертву, села на корточки за спиной мужчины и выбрала мизинец. Следом за хрустом послышался истеричный крик. — Как ты получал информацию о дочери Хартфилия? — Наш заведующий держал связь с мистером Хартфилия. Клиника предоставляла им все справки и анализы, которые мы брали у девушки по имени Эшли. — Кто эта девушка? — Она проходила все медосмотры, представляясь Люси Хартфилией, а после мы отсылали эти справки Джуду. — Где настоящие справки семьи Хартфилия? — Я... Я не знаю, честно! Я только выписывал поддельные справки! — Кто еще из врачей был связан с этой семьей, кроме тебя и Каина Хикару? — услышав имя заведующего, Сугавара вздрогнул. — Нас было трое: я, заведующий и Мэнэбу Джуничи – он работал с женой Джуда. Услышав новое имя, Джувия повернула голову в сторону окна и встретилась взглядом с командиром Фуллбастером. Она не слышала, что он сказал, приложив палец к уху, но мысленно догадалась о связи со штабом. Получив ответ, мужчина кивнул снайперу. Верно, такое имя существовало в истории «Черной крови». — Он был ее лечащим врачом? Когда это было? — Я знаю только то, что какое-то время она наблюдалась у него. Это было примерно лет за пять до того, как я начал выписывать справки ее дочери. — Где сейчас Мэнэбу Джуничи? — Он мертв, — простонал Сугавара. — Остановка сердца. Локсар описала рукоятью пистолета линию подбородка мужчины и, вздохнув, наклонила голову к левому плечу. — Вы знали, что Джуд спонсировал организацию «Черная кровь», потому что его жена и дочь были больны? — Я догадывался о спонсировании, но не знал, почему. В частной клинике мы всегда держали информацию о VIP-клиентах в секрете даже между врачами, но Мэнэбу однажды проговорился о том, что к нему на лечение отправили беременную женщину, жену очень влиятельного человека. У нее обнаружили сепсис, и я не знаю, выжила ли она или ее ребенок, — все еще шипя от ноющей боли, выложил Сугавара. — Когда это было? — Это было... Не помню, я тогда только пришел в клинику. Это было где-то в начале пятидесятых. Джувия снова повернулась к окну: Грей, не скрывая удивления, смотрел на нее почти с восторгом. Выходит, пазл сложился. — Почему вам не стерли память, как другим сотрудникам организации? — Я не знаю, правда, я больше ничего не знаю. Я не был никак напрямую связан с «Черной кровью» и ушел из клиники сразу, как появилась возможность после случая со взрывом одной из лабораторий, — почти скулящим голосом сказал Сугавара. — Мне посоветовали сменить фамилию, когда в новостях стала всплывать информация о деятельности организации. Я взял перерыв на несколько лет и залег на дно. Джувия довольно кивнула. Удивительно, как у него развязался язык после таких несерьезных угроз – снайпер рассчитывала на то, что к концу допроса она полностью сломает его личность. — Вы знаете, что какое-то время за вами велась слежка? — произнесла командир, скрестив руки на груди. На распухшем от ран лице Сугавары отразилось удивление вперемешку с испугом. Локсар достала из кармана штанов шприц, который оставила на столе, и микрочип, зажав его между указательным и большим пальцами. — Он был уже деактивирован. Вам известно, где проживает Каин Хикару? — Нет, после своего ухода я ничего не слышал о нем. Локсар пугающе вежливо поблагодарила бывшего врача за полученные ответы и повернулась к нему спиной, остановившись у стола. Сугавара не видел, что она делала, однако в памяти всплыл замеченный шприц. Он испуганным взглядом следил за ловкими действиями офицера, даже не чувствуя, как его тело затрясло от страха. Он рассказал все, что мог. Он выполнил ее требования. Отпустят ли его живым? Снайпер откупорила крышку крохотной колбы, сняла с иглы защитный колпачок и втянула прозрачную жидкость в шприц. Затем повернула руку на свет, чтобы убедиться, что сыворотки внутри достаточно – медики верно рассчитали объем, необходимый для того, чтобы стереть память человеку за последние сутки. Девушка развернулась и подошла к Сугаваре, остановившись у его плеча. Мужчина лихорадочно дрожал, по изувеченному лицу потекли крупные горошины пота. Положив левую ладонь на макушку врача, чтобы зафиксировать его голову, Локсар медленно ввела иглу под кожу на шее. Сыворотка ушла вся без остатка. Вернувшись к столу, снайпер выключила записывающее устройство, вернула предметы в свои карманы, выбросила использованный шприц и пустую колбу в стоящий в углу железный контейнер и покинула допросную. Сугавара замер на месте, побледнел. Его расширившиеся от ужаса глаза налились кровью, взгляд заморозился в одной точке. Тело все так же лихорадочно трясло. В комнате остался только ужас и звон цепи на наручниках. — Мы не так уж много узнали, — сказал офицер Фуллбастер, как только Локсар вышла из допросной. — В клинике Тото он был всего лишь пешкой. — Офицер Кэзухиро, через пятнадцать минут приведите в допросную медика, — пройдя мимо командира, Джувия поднесла к губам обычную рацию. Получив ответ, она вернула вещи в карманы куртки. — Вы догадались, кто следил за ним? — не проявив интереса в интонации, спросила снайпер. Грей забрал из ее рук записывающее устройство и кивнул. — Джуд Хартфилия. Для «Черной крови» Сугавара был бесполезен, но он знал некоторую информацию о семье нашей пациентки. Следили за ним на случай, если снова понадобится помощь, но как только Сугавара покинул клинику и сменил имя, чип деактивировали, — поделился догадками Фуллбастер. — Мэнэбу мертв. Чтобы сдвинуться с мертвой точки, нам придётся порыться в справках двадцатипятилетней давности и поискать женщину, о которой он упоминал. — Это уже не входит в мои обязанности, — холодно ответила Джувия. Она надела куртку и молча покинула комнату ожидания. Грей вздохнул, проводив снайпера взглядом. Кажется, в ее чип не загрузили программу, которая отвечала за вежливость, по крайней мере в отношении офицеров ее ранга. Затем мужчина повернулся к окну, за которым, свесив голову, сидел без сознания Сугавара. Сыворотка, по видимому, начала действовать – проснется он только через восемь часов и знатно удивится, когда обнаружит себя в своей квартире со сломанным пальцем и изувеченным лицом. — Командир Фуллбастер, вы собираетесь возвращаться в штаб? — в наушнике рации раздался знакомый бесцветный голос Локсар. — Жду вас на парковке. Грею сообщили о том, что вернуться на базу он обязан вдвоём с Локсар на том самом фургоне, который представился курьерским. Его заменили машиной Фуллбастера на случай, чтобы один и тот же автомобиль не появлялся в отшибленном районе дважды за вечер. — Скоро буду, — ответил офицер.***
Поскольку дело было срочное, генерал Скарлет решила провести позднее собрание перед тем, как отпустить офицеров на отдых. За то время, пока ее подчиненные добирались из штаб-квартиры до базы «Аполлона-9», Ромео Конбольт успел проанализировать всю информацию, полученную от Сугавары. Все участники утреннего собрания собрались в той же переговорной. — Сугавара доставлен в свою квартиру. Ему оказали первую помощь и проверили действие сыворотки – все прошло без происшествий, — сообщила Джувия, заняв свое привычное место у стены. — Отличная работа, командир Локсар, — кивнула Скарлет, расположившись в рабочем кресле. — Доложите, что мы имеем в итоге. — Иоичи Сугавара не имел прямого контакта ни с кем из семьи Хартфилия и занимался только выпиской справок с 2067 года. Все анализы были взяты у подставной девушки по имени Эшли. Дела с семьей решались через заведующего клиникой Каина Хикари, который напрямую работал с «Черной кровью». Сейчас о его деятельности неизвестно, но мы узнали о некой беременной женщине, поступившей в клинику Тото с заражением крови примерно двадцать пять лет назад. Ее лечащим врачом значился Мэнэбу Джуничи, бывший заведующий инфекционным отделением. Кроме этого, он был лечащим врачом Лейлы Хартфилия ориентировочно в 2062 году. Джуничи скончался от сердечного приступа в 70-м году. Сугавара работал в клинике до 2075 года, после уволился по собственной воле. Предположительно, ему не стерли память потому, что он не имел ценных данных о деятельности НТО, однако с того момента, как Сугавара начал работать со справками дочери Хартфилия, за ним велась слежка по приказу семьи. После увольнения и смены имени его чип деактивировали и оставили в покое, — Грей просмотрел свои заметки, сделанные после прослушивания записи, и покрутил в руке карандаш. — Каин Хикару на сегодняшний день продолжает заведовать клиникой Тото, но за последние пару лет мы не нашли никаких подтверждений о том, что он контактирует с головной организацией. У нас также есть справки о том, что Джуд Хартфилия спонсировал клинику, но за последние два года не найдено никаких документов. — Вы нашли что-нибудь о Лейле? — спросила Скарлет. — Она скончалась в 2066 после инсульта у себя дома. У нее был личный лечащий врач по имени Тадао Нобу, который выписал медицинское свидетельство о смерти. Нобу скончался четыре года назад, по справкам это была естественная смерть. Нет никаких данных о том, что он был связан с НТО, — Фуллбастер закрыл блокнот и положил его на стол, после чего откинулся на спинку кресла, сплетая длинные пальцы между собой. — Из допроса самой Люси напрашивается вывод, что ей действительно стерли память. Она упомянула о том, что совсем не помнит мать и что, по словам ее отца, та скончалась, когда Хартфилия была еще ребенком. На момент смерти Лейлы Люси было тринадцать. Вряд ли ребенок в относительно осознанном возрасте самостоятельно забудет такое потрясение, как смерть родного человека. Эрза удовлетворительно кивнула. Она и не рассчитывала получить все ответы на свои вопросы о мутной семье Хартфилия за один вечер, поэтому количество добытой информации ее более чем устраивало. Поскольку дело об НТО хоть немного сдвинулось с места, генерал теперь была уверена, что офицер Фуллбастер все же закончит его. Неважно, сколько времени пройдет – Скарлет слишком хорошо знала командира, который прикладывал все усилия, чтобы добиться правды. — Ромео Конбольт, вы будете заниматься дальнейшим поиском информации под командованием командира Фуллбастера. А вас двоих,— генерал посмотрела на Грея, затем на Джувию в стороне, — я отправляю на подготовку к отбытию в Осаку. Вы выезжаете послезавтра утром. — Есть, — в один голос ответили подчиненные. — На сегодня все, — размяв запястье, сообщила Скарлет. Ромео Конбольт и командир Локсар немедленно покинули переговорную, в то время как Фуллбастер попросил о разговоре наедине с генералом. Она выжидающе взглянула на него: мужчина развернулся, тем самым оказавшись напротив. — Я проверил данные о сбежавшем ученом, о котором вы просили, — осторожно начал Грей. Эрза кивнула, намекая на продолжение. Сбежавший ученый – та самая женщина, поимка которой оказалась последним заданием Скарлет в качестве спецагента «Черной крови». Генерал обратилась к Грею сразу после беседы с пациенткой Хартфилией с просьбой – не приказом, а именно просьбой, – повторно изучить записи по делу Эрзы Скарлет в разделе НТО и найти какую-либо информацию о том ученом. — Ее звали Димария Йеста – сразу после побега этой женщине стерли память. Полностью. Какое-то время она лежала в больнице, не помня даже своего имени. Сейчас безработная, живет с матерью. Ее больше ничего не связывает с НТО. — Ясно, — вздохнув, ответила Скарлет. — У меня были сомнения по поводу этой женщины, когда Люси упомянула свою мать. — Если верить свидетельству, Лейла скончалась за девять лет до этого случая. — Вы не нашли данных об информации, которую украла Димария? — даже не надеясь получить ответ, все же спросила Эрза. — Нет, об этом абсолютно ничего, — покачал головой офицер. — Хорошо, вы свободны. Спасибо, командир Фуллбастер. Генерал впервые при Грее попыталась выдавить что-то наподобие улыбки, но внешний вид открыто сообщил о том, как Скарлет была вымотана. Офицер пожелал ей спокойной ночи и вышел в коридор.***
В опустевшем медицинском корпусе свет горел лишь в одном единственном кабинете на этаже – там, где обычно проверялись ненавистные базе сиблинги. Снайпер пришла туда в конце своего рабочего дня – это была ее последняя обязанность, которую нужно было выполнить прежде, чем отправиться отдыхать. Знакомый медик, уже сонный, ждал девушку в кабинете, настойчиво борясь со сном. Гажил проверился еще полтора часа назад, но его сестру задержали на собрании, поэтому сотрудник медкорпуса не мог просто покинуть свой пост и вынужден был дождаться последнего на сегодня пациента. Джувия уже выучила всю процедуру, которую проходила каждый день: ложилась на кушетку и послушно ждала, пока медик подключит к ее микрочипам устройство, проверяющее исправность работы системы. Это занимало около пяти минут, если все было в порядке. — Вы хорошо себя чувствуете? — Как обычно, — ответила Локсар, сверля взглядом потолок. — Вас не преследуют навязчивые мысли? — Меня никакие мысли не преследуют. Вы что-то много вопросов задаёте сегодня, — это прозвучало как претензия, но девушка просто предприняла попытку понять, в чем дело. Обычно медики вообще вопросов не задавали. — Главный чип перегружается, это может вызвать сбой. Вероятно, его пора заменить на новый, — вздохнув, медик сделал пометку в своём КПК. — Завтра я подам заявку, на разработку уйдёт около трёх дней. Его вышлют прямо в Осаку, а пока я ослаблю подавление на десять процентов, чтобы избежать неприятностей. Джувия знала, что норма подавления ее разума составляла 70-80%. Иногда медики скидывали это значение до 60% с целью проверки поведения, но после возвращали установленную норму. Нынешний процент с учетом избежания сбоя составил 65 единиц – поскольку Локсар не предстояло тяжелых заданий в ближайшие три дня, она стабильно должна была перенести послабление. — Постарайтесь на это время избежать сильных эмоциональных переживаний, — посоветовал медик, просматривая выведенные из системы Локсар данные на компьютере. Скачок энергии пришелся на часы допроса Сугавары. — Как скажете, — ответила Джувия. Она и не помнила, когда в последний раз испытывала хоть какие-то эмоции. Закончив с проверкой, медик отпустил офицера и сам засобирался в свою комнату. Локсар вышла в темный коридор медкорпуса, направляясь к выходу: она машинально рассматривала пустые белые стены и пол, линейную подсветку и таблички рядом с дверями. В голову снайпера взбрела мысль о том, что она никогда прежде не находилась здесь, когда стрелка часов близилась к полуночи. Коридоры медкорпуса казались бесконечными и такими тихими, что стены начинали давить. Локсар подняла руку, заметив, как что-то странное происходило с ее кожей. Мурашки.***
