2077-9. Сезон охоты
15 июня 2023 г., 01:00
Темная комната, в которой редко когда горел свет, наполнилась непривычным шорохом. Здесь не работало ни одно голосовое устройство, за исключением редких оповещений LS-2, а остальные вещи, способные издавать хоть малейший звук, были отключены или отданы механику на запчасти. Хозяин этой комнаты нуждался в постоянной тишине и редком покое, которых на базе было слишком сложно получить.
Топот маленьких лапок раздался рядом с кроватью. Затем они оказались в ногах спящего, навязчиво мешая ему наслаждаться сном. Киберпэт потоптался у края постели, затем осторожно наступил на конечность, спрятанную под тонким одеялом, прошёлся вверх к туловищу и наконец оказался над умиротворенным лицом офицера. Спящий никак не реагировал на присутствие механического кота, которому пришлось электронно мяукнуть.
— Хэппи, какого черта? — сонное бормотание мужчины было почти не разобрать. Он сбросил с себя кота и перевернулся на бок, накрываясь одеялом почти с головой. Чёрные волосы в беспорядке разметались по подушке.
Киберпэт не оставил потуги разбудить офицера, настойчиво залезая к нему под одеяло. Грей тяжело вздохнул и жалобно протянул имя питомца, вновь переворачиваясь на другую сторону большой кровати в попытке спрятаться от назойливого кота.
— Иди к Нацу, чего пристал? — ещё несколько минут офицер отчаянно пытался отбиться от Хэппи, но это было безрезультатно. Кот был таким же раздражающим, как и его хозяин. — Зачем ты пришёл?
— Ты сам попросил разбудить тебя, когда транспорт будет готов к отъезду, — недоумевал киберпэт, только вернувшийся из гаражного отсека. — Груз на месте, экипировка тоже.
— У меня есть будильник, мог и не приходить, — Грей растер лицо руками, а после сел на кровати в непонятной позе и сощурился, вглядываясь в непроглядную темноту своей комнаты. Нежелание видеть утренний свет океана ещё больше клонило в сон. На часах было 5:30.
— Он сломался в четвертый раз, — беспечно ответил кот, свернувшись в калачик на одной из подушек. — В понедельник ты разбил его об пол, во вторник зашиб кулаком, в среду бросил под андроида-чистильщика, а в четверг унес с собой на корт и сделал мишенью. Кана сказала, что больше не будет собирать тебе будильники.
— Она сама – тот еще будильник, — отмахнулся брюнет, лениво сползая с постели. Пол был холодным, да и сама комната почти не отапливалась. Фуллбастеру нравилась такая температура, которая навевала ему воспоминания о его родном дождливом городе, в котором офицер провёл всю жизнь до совершеннолетия.
Офицер нехотя включил свет в ванной, пуская его в спальню.
— Надолго тебя отправляют в Осаку? — спросил кот, опустив голову на сложенные лапы.
— Зависит от того, как будет проходить подготовка новобранцев. Работы непочатый край, — раздался глухой голос мужчины.
Закончив принимать душ, Фуллбастер надел свою униформу. Она состояла из широких штанов из уплотненной черной ткани, заправленных в высокие сапоги, и простой футболки. Длинный черный плащ с эмблемой базы на спине надевался перед выходом. Последний элемент лежал на тумбе у кровати.
Это была толстая серебряная цепь с кулоном в форме креста с заостренными концами – абсолютно бесполезная, но памятная вещь, которую офицер носил в память о родителях. Именно это каждый раз напоминало Грею о родном доме и не давало задохнуться в кибернетической стране и шуме, который она производила. Холодный металл кулона так странно грел душу и пробуждал необъяснимо тёплые чувства в человеке, которого все с самого рождения сравнивали с бездушным куском льда.
***
История вторая Спасение, обернувшееся кошмаром.
Я хотел спасти этих людей, но страшно ошибся. Они уже не были людьми и только молили о смерти в белых стенах клиники. Я родился в 2052 году в Лондоне – столице одной из самых серых и пасмурных стран мира. Может быть, поэтому мне дали такое имя. Грей – серый. Как дождь, городской асфальт, невзрачное грозовое небо – да что угодно, что навевало скуку. Удивительно, но как корабль назовешь — так он и поплывет. Моя мать была японкой, в молодости мигрировавшей в Великобританию, поэтому меня так тянуло в эту кибернетическую страну похоти и грязи. Здесь я закончил полицейскую академию с грезами стать похожим на отца, но длилось это до тех пор, пока меня не настигла армия. Тогда моя серая жизнь вдруг заиграла красками. Ярко-красными и алыми. Год успешной военной службы с приобретенными навыками стрельбы и сборки оружия, еще два в военных учреждениях за преподаванием всех прелестей военной подготовки – и к двадцати четырем годам меня с ногами и руками отрывали с желанием завербовать к себе на службу. Талантливый офицер, мастер огнестрельного оружия и преподаватель для новобранцев – меня вовремя успели забрать на военную базу «Аполлона-9» перед тем, как это сделал бы кто-то другой. Маршал времени не терял. Получить звание капитана спецотряда по спасению людей в двадцать четыре года было достойно похвалы. Именно тогда, в 2076 году, сотрудничая с полицией при расследовании дела о пропаже людей, я впервые узнал о существовании научно-технической организации «Чёрная кровь» и ее ответвлениях. Мой отряд направили в Осаку, где я лично вел дело об НТО в сотрудничестве с полковником Милкович. Через месяц мы впервые спасли узников одного из «приютов» «Чёрной крови». В 2076 году официально начался наш общий кошмар под словом «спасение». Смерть в этом случае была гораздо гуманнее, чем то, что сделали мы. Я честно хотел спасти этих людей – узников, чудом сбежавших из окрашенных кровью стен клиники. Если бы мне удалось узнать о том, что пережили эти пленники, тогда я бы собственноручно застрелил их всех. Вот это я смог бы назвать настоящим спасением. Джувия Локсар. Гажил Редфокс. Узники-сиблинги, выжившие, но давно мертвые. Не знаю, в какой период времени они потеряли ту нить, связывающую их с миром живых, но я точно уверен, что их глаза больше никогда не увидят света. После встречи с ними спасенные стали моим кошмаром. Две недели подряд каждую ночь их изувеченные лица стояли у меня перед глазами. Их мертвые взгляды... Нужно было сразу догадаться, что никакого спасения они не желали. Просто бы прекратить этот ад и упокоиться, навсегда исчезнуть из реального мира и стать разлагавшимися телами. В тот день Джувия набросилась на меня, когда я попытался помочь ее брату. Едва живая, в перепачканной кровью с ног до головы пижаме и с небрежно вырезанным глазом, на месте которого уже гнила рана, она выхватила у рядового офицера нож и попыталась воткнуть его в мое горло. Когда мы обшаривали подвал, в котором проводили эксперименты, то наткнулись на единственную операционную. Семь зверски убитых медиков и перевернутое вверх дном оборудование. Никакой документации. Запертых в палатах узников отравили газом. Вероятнее всего, выжившие сотрудники НТО сбежали, устранив всех свидетелей. Впрочем, меня продолжала беспокоить одна вещь. «Всех, кто был в операционной, убила я, — это были единственные слова, которые Локсар произнесла во время допроса. — Я убила их всех. И я сделаю это снова». Она повторяла это, словно мантру, с абсолютно спокойным до удушья видом. Я ни разу не услышал ее слез или болезненных стонов. Это было еще одним доказательством того, что мой отряд едва ли справился со своей задачей. Мы спасли уже мертвых людей. Дело об НТО «Чёрная кровь» до сих пор не было раскрыто. Спасенные узники не дали нам никакой информации, а сбежавших сотрудников и след простыл. Мы заморозили дело в Осаке до неопределенного момента, пока не обнаружим новых зацепок или еще чего-либо. Вот только наш общий кошмар, к сожалению, заморозить не получилось.***
— Вольфхейм наверняка проклял маршала за твою отсылку обратно, — оскалился Редфокс, сидя в открытом багажнике подготовленного к пути внедорожника. Внутри уже лежали контейнеры с экипировкой, плотно зафиксированные ремнями. — И недели не прошло, как тебя отозвали в Осаку. — Это приказ, — коротко ответила Джувия, поставив правую стопу на металл корпуса. Ухватившись за концы шнурков высоких массивных ботинок, офицер стянула их и зафиксировала, обмотав пару раз вокруг голени. Полевое обмундирование – это не защитные костюмы. В них не было изящества и модерна: сплошные тряпки, шнурки и карманы с ремнями для оружия. Выданный пистолет был убран в кобуру на поясе, нож спрятан за ремешком, прикрытым кожей сапога. — Тебе даже выдали оружие, вау, — продолжал глумиться брат. — Только не спугни офицера Фуллбастера. Парни из Токио довольно нежные. — Отвали, а, — выдохнула Джувия, хотя тон голоса остался ровным. — Тебе уже выдали задание? — Ты про то, из-за которого нас разделяют? — уточнил мужчина, оскалив клыки. Сиблинги всегда работали в команде, когда приказ не подразумевал наличие отрядов. Редфокс танкует, Локсар прикрывает – система отработана от и до, в результате чего эти двое могли бы выполнять задания закрытыми глазами. В этом дуэте было много плюсов, самым важным из которых оказался простой контроль над офицерами. Сиблинги были гораздо спокойнее, когда находились вместе, отчего разделять их было слишком невыгодно для базы, в особенности – биомеханического отдела, который бесперебойно контролировал работу чипов. — Они назвали это спецоперацией. Мы должны притащить на базу упыря, — ответил Гажил. Джувия без слов посмотрела на брата, ожидая объяснений. Ей не нужны были подробности, но даже такого отрешенного от мира офицера интересовал вопрос, почему «Аполлон-9» решил привезти эту зараженную гниль в основной штаб. — Помнишь собрание по случаю той зараженной, которая в итоге оказалась неуязвимой к вирусу? Док Фернандес собрался провести эксперимент, для которого ему нужен живой симпатичный упырь. От слова «эксперимент» девушку всего на миг бросило в озноб. Она непонимающе подняла руки и осмотрела их, вглядываясь в крапинки на покрытой шрамами коже. Это не скрылось от Редфокса. Он выучил поведение сестры во всех возможных ситуациях – человек с контролирующим его чипом в голове вёл себя примерно одинаково. Как робот, который умел думать, пусть эти мысли и фильтровались заданной системой для поддержания стабильного состояния. Джувия всегда вела себя хладнокровно, не испытывала эмоций, не жаловалась и беспрекословно подчинялась приказам. Мурашки в ее случае были недопустимы. — С тобой все нормально? — Они сбросили контроль до шестидесяти пяти процентов. Система дает сбои, — объяснила Локсар, опустив руки вниз. Она сделала шаг к багажнику и схватила лежащий рядом с братом полевой плащ, которым скрыла обнаженные участки своей кожи. Затем взглянула на время и, поддавшись чутью обернулась: к машине приближался офицер Фуллбастер. — Увидимся на том свете, — Редфокс спрыгнул с багажника и, хлопнув по плечу сестры в качестве прощания, прошел мимо Грея. Они отвесили друг другу короткие кивки и безмолвно разминулись. Джувия проводила брата взглядом. — Что это еще за «увидимся на том свете»? — рассеянно спросил подошедший офицер, спрятав руки в карманах плаща. Локсар хлопнула дверью багажника, а после отряхнула руки. — Мы так прощаемся, — объяснила девушка. — Все готово к отправлению. Фуллбастер оценивающим взглядом прошелся по черному внедорожнику, затем коснулся панели рации, крепящейся на правой ушной раковине, и настроил канал. — Генерал Скарлет, мы готовы к отправлению в Осаку. — Все указания загружены в базу данных КПК. При пересечении территории Осаки канал автоматически переключится на местную базу. Ваша связь будет осуществляться через полковника Милкович. — Принято, — самому себе кивнул офицер. Он обошел автомобиль и нацелился на дверь водительского места, когда рука Локсар нагло опередила его. Оба командира застыли, глядя друг на друга. — Без обид, командир Локсар, но за руль сяду я, — ровным тоном сообщил Грей. Несмотря на всю свою нейтральность в отношении новоиспеченной напарницы, он не отличался особым доверием в ее сторону. Снайпер спорить не стала. Молча уступив, девушка обошла внедорожник и залезла на переднее пассажирское кресло. Фуллбастер мгновенно подумал о том, что если такая тишина будет держаться в салоне на протяжении всего пути до Осаки, то эта миссия будет считаться одной из лучших в арсенале выполненных. Покоя не давало лишь одно: предупреждение, полученное накануне.— Мы были вынуждены ослабить воздействие чипа на сознание командира Локсар из-за начавшихся перебоев. По нашим прогнозам, это не должно сказаться на ее поведении.
Однако ехать в одной машине наедине с перебойным шизофреником – тот еще опыт, подумал Грей прежде, чем внедорожник тронулся с места. Им предстояла длинная утренняя дорога через пустошь рухнувшей Японии.***
— Что вы сказали? — спрятав руки в карманах медицинского халата, Леви остановилась и нахмурилась. — Доктор Фернандес отдал приказ привезти на базу некроморфа для экспериментов, — четко повторила подчиненная. — Отряд отправляется уже сегодня. МакГарден задрала очки на лоб, тем самым зачесав челку назад, а затем громко выдохнула. Шаги доктора возобновились. — Не понимаю, к чему эти риски. В городе достаточно лабораторий для работы с биоматериалом. Коридор жилого этажа медицинского корпуса как всегда был пуст. Здесь не было окон, поэтому стерильно белые стены освещала линейная голубая подсветка. — Да, но мы не можем отправить туда Люси Хартфилию, а доктору Фернандесу нужна именно она, — пояснила Олиетта, пересказывая полученную на собрании информацию. Леви не смогла присутствовать там, о чем уже успела пожалеть. В ее отсутствие заведующий научным корпусом обычно расходился не на шутку: гениальность и, вместе с тем, энтузиазм переходили границы, заступая на территорию медиков. Однако Полюшка считала этого мужчину своим личным фаворитом. — Что? Но работа с ней сейчас не в его компетенции. Научный корпус обязался не лезть в ситуацию с пациенткой, пока мы не выясним, что с ней происходит, — возмущенным тоном заметила Леви. — Заведующая подтвердила запрос на эксперимент. Теперь мы напрямую сотрудничаем с доктором Фернандесом и его людьми, — предсказывая реакцию заместителя, рассказала Лаки. — Сегодня в шесть собрание. — Он точно издевается, — с недовольством щелкнула языком доктор. — И какой характер будет носить его эксперимент? — Его аргументировали как «изучение взаимосвязи и влияния развивающегося плода на мутировавших особей». Результат будет зависеть от вовлеченности самой пациентки. МакГарден промолчала, однако раздумывая о предстоящем собрании и его итогах. Ей определенно требовалось найти весомые аргументы для того, чтобы Джерар не переступал границу той человечности, о которой помнили только медики. Пожалуй, сотрудничество с ним могло отрицательно сказаться на самой Хартфилии. — Думаю, нам нужно ускориться с нашими собственными исследованиями, пока эти ученые не забрали у нас пациентку, — фыркнула заместитель. — Доктор Олиетта, двадцать четвертый номер рвет. Со вчерашнего дня она отказывается от еды, ее знобит. Температура ниже нормы, — в динамике передатчика раздался голос медсестры. — Давайте ее на клинический анализ крови и мочи, — ответила девушка, напрягшись. — Не нравится мне это. Идем к ней, — Леви ускорила шаг, направляясь к палате №24.***
Распоряжение о доставке некроморфа в лабораторию непосредственно на базу не поднималось на всеобщее обозрение. Дело о Люси Хартфилии держали в тайне, благодаря чему лишь определенным лицам «Аполлона-9» была известна хоть какая-то информация и доступна работа с ней. Генерал Скарлет распорядилась послать на задание двух элитных подчиненных и одного приближенного к ним, и Нацу готов был поклясться, что поедет на вылазку с Греем. Он узнал о том, что товарища отослали в Осаку вместе с командиром Локсар только благодаря своему болтливому биомеханическому коту, и теперь гадал, кто заменит место напарника в этом задании. Когда в гараже появилась хмурая изуродованная рожа Редфокса, настроение втопталось в грязь вместе с мыслями о вылазке. — Поверить не могу, что штаб послал за одним уродом другого, — хмыкнул Драгнил вместо приветствия. — Невысокого ты о себе мнения, — оскалился Гажил, приближаясь к подготовленному для вылазки фургону. Внутри его металлических стен была сооружена клетка для перевозки некроморфа. Достаточно, чтобы провезти эту тварь по городу, не вызывая лишней паники. Рядом с клеткой на полу сидел рядовой офицер из отряда Драгнила. В кузове также хранился контейнер с экипировкой для охоты на добычу. — Давно на охоте были? — забросив свой тяжеленный обрез в контейнер, Редфокс с издевкой взглянул на напарников. В сравнении с ним они выглядели как обитатели детсада, которых насильно вынудили встрять в очередную херню. — Ой, я ведь забыл. Вы же все это время сидели в своих комнатах и верили, что эти упыри не доберутся до Токио. — Любишь ты языком почесать, — игнорируя очередные выпады мутанта, Нацу направился к пассажирской двери. Местоположение фиксировалось в навигаторе фургона. Указатель стоял на месте развернувшихся трущоб, занимающих огромную площадь в пригороде Токио. Нацу сократил общение с напарником до минимума: позволил ему сесть за руль, хотя был уверен в том, что ориентировался по родному городу лучше, чем этот привезенный мутант, и пропускал мимо ушей любые попытки Редфокса поиздеваться над собой. Чертов урод, думал Драгнил, отказываясь принимать это за товарища. Они достигли пропускной зоны за час, рассчитав время до сумерек. Ограждение простой металлической сеткой с клубами острой проволоки тянулось вдоль горизонта и прерывалось лишь отстроенными из остатков металла вышками, в которых после инцидента в Токио поселились дозорные военные. Периметр охраняли старые турели, некогда списанные с военных баз или попавшие сюда по чистой случайности. Трущобы были отдельным городом, в котором не жили, а выживали. Эту местность вынужденно контролировали лишь по той причине, что около 20% населения существовало в этой зоне, где один случай заражения мог привести к уничтожению всей площади. Трущобы требовали к себе особого внимания, но военные были слишком озабочены безопасностью города, в результате чего этот район сравняли со свалкой. Никакой современной техники и систематизации – лишь списанные со счетов андроиды и суровые условия выживания, в которых любая болезнь лечилась выстрелом и неизбежной кремацией тела. Никаких остатков. — Хреново выглядит, — прокомментировал Редфокс, бросая небрежные взгляды на окружающую местность. Разбитая дорога вела через квартал жилых панельных домов, в окнах которых горел свет. Бетонные коробки были окружены наваленной грудой металла, среди которой удавалось разглядеть старые велосипеды или ржавые мопеды. Продуктовые магазины подсвечивались неоновыми вывесками, в округе доносился гул новостей из радио или телевизора – мужчины не смогли точно определить. Несмотря на время, затхлые улицы пустовали, сообщая о приведении в действие комендантского часа для гражданских. Уличные фонари слабо освещали маршрут, которому следовал фургон, гремя металлом клетки изнутри кузова. Наблюдающие в стороне дозорные вынуждали чувствовать себя чужеземцами в этом загнивающем месте. — Скарлет с такой уверенностью отправила нас сюда. Откуда здесь упыри? — Их активность была замечена сегодня утром. Вероятно, добрались по канализации из какого-нибудь зараженного города, — нехотя ответил Драгнил. Перспектива штурмовать канализацию совсем не радовала. Фургон остановился на противоположной окраине трущоб: здесь напрочь отсутствовало освещение, но были разбиты небольшие военные лагеря. Патруль слонялся из стороны в сторону с приборами ночного видения. Остальные офицеры, очевидно, были заняты своей работой и не высовывались из мобильных домов с самым простым конструктивом. — Командир Редфокс, командир Драгнил, — замеревший у стоянки патрульный коротким кивком поприветствовал военных, назвавшись сопровождающим, — все уже готово для вскрытия люка. — Отлично. Ваши люди нам не нужны, мы сами справимся, — Нацу шумно вылез из фургона и махнул смутившемуся рядовому, который снова нервно кивнул. Замурованный много лет назад люк был покрыт мхом и металлической пылью, однако после оповещения об активности некроморфов его предупредительно накрыли защитным куполом. Окружающие его патрульные рассеянно отдали честь, вызывая у Гажила издевательский смешок, а после и вовсе расступились по приказу сопровождающего. — Мы установим внутри датчики слежения, чтобы база могла моментально определить подобные случаи проникновения, — Драгнил бросил на землю тяжелый кейс с оборудованием. — От вас требуется только повторно замуровать люк. — Есть, сэр. — Сбавь обороты, командир, — с насмешкой произнес Редфокс, грубо отталкивая напарника от купола. — Не лезь мне под руку, урод. Однако слова намеренно остались без ответа. Гажил обошел металлический купол, сооруженный на скорую руку, но весящий явно немало. На шершавой поверхности не было даже ручек: такую конструкцию оставалось только резать лазером, что и собирался делать Драгнил, которого совершенно нагло прервали. Редфокс схватился за свой протез: раздалась пара коротких щелчков, после которых биомеханическая кисть небрежно рухнула на землю. Из обрубленного запястья, скрытого плотными пластинами, торчал острый металлический кол, напоминающий кусок вычищенной до блеска арматуры. Мутант с силой вогнал острие в купол: участок его поверхности изогнулся вовнутрь, а в центре возникло отверстие, в которое было вставлено продолжение искусственной руки. Гажил поднял конечность вверх, вынуждая конструкцию следовать за тем же направлением. Один рывок – и купол с грохотом перевернулся, падая на землю, по которой пошли трещины. — Вот теперь доставай свой резак, — скомандовал мужчина, обернувшись к недовольному Драгнилу. Чертов монстр, подумал офицер, принимаясь за работу. В темноте показался свет огненно-рыжего луча лазера, и железо быстро начало плавиться. Спустя время Драгнил с шумом поднял крышку люка и направил бледный свет фонаря вниз: старая железная лестница вела в непроглядную темноту, из которой не доносилось ни звука. — ПНВ не понадобится, — подумал вслух механик, морщась от вышедшего наружу смрада. — Справимся со светом. Нацу опустил шлем, скрыв лицо полупрозрачной пластиной стекла, а после взглянул на мутанта. Тот уже приготовился к спуску, повесив на плечо массивную цепь со встроенной функцией выпуска электричества. Подобная вещь идеально подходила для охоты и обезвреживания добычи. Ветхая лестница дрожала от каждого шага офицера, однако он быстро преодолел высоту и оказался на сыром бетонном полу. Драгнил внимательно осмотрелся, но не заметил ничего, кроме грязи и проржавевших труб. Тогда он тихо посвистел, затем шаркнул ногой по бетону: вдалеке раздались шорохи. — Готовь цепь, — не оборачиваясь к напарнику, сообщил механик. Редфокс с грохотом скинул с себя металл. Обрез продолжил висеть на мускулистом плече. Как только в нескольких метрах от люка было зафиксировано движение, Драгнил метко выстрелил в предполагаемое колено некроморфа. Тварь заверещала и шумно упала на бетон, когда механик моментально подобрался к ней, повторно стреляя в другую конечность. Ловко увернувшись от удара рукой, парень с силой наступил на голову: левая половина черепа раздробилась на куски, напоминая скорлупу разбитого яйца. Маленькие осколки костей исчезли в кроваво-красной смеси облезлой кожи головы и жидкости мозга. Один глаз шумно лопнул, выпуская из себя бледно-желтое вязкое вещество, которое растеклось вместе с кровью. Второй ботинок офицера прижимал правую руку. Нацу ловко отстрелил кисть, некроморф издал болезненный рык. — Больно, крошка? — скрытое шлемом лицо парня исказилось от отвращения: он выстрелил повторно, отделяя оставшуюся конечность от предполагаемого плеча. — Редфокс, давай. Короткий разряд поразил тело упыря, окончательно парализуя его. Мутант пнул ноги некроморфа друг к другу, соединяя их вместе, а после собрал цепью, передавая другой конец Драгнилу. Несколько шумных телодвижений – и гниющее тело оказалось связанным плотным металлом, на звеньях которого собирались остатки обгоревшей кожи с запекшейся кровью. На голову натянули обычный брезентовый мешок. — Быстро управились, — оценивая нанесенный упырю ущерб, выдал механик. — Рано радуешься. Они никогда не приходят в одиночку, — грубый голос Редфокса эхом прошелся по сырому тоннелю. Мутант торопливо стянул с плеча обрез и вышел вперед, предвкушая настоящее начало охоты. Бегущие на него твари разлетались на куски от каждого оглушающего выстрела, который сопровождался рваными обрывками насмешливых фраз и пугающе-утробным хохотом. Всего за две минуты он превратил стаю некроморфов в размазанные по стенам ошметки, которые даже сложно было назвать частями тела. — Вот теперь говори. — Быстро мы управились? — с сомнением повторился Нацу все еще под впечатлением от профессионализма напарника. — Больше уверенности, командир, — насмешливый хохот вынудил механика закатить глаза. — Доложи Скарлет. Я подниму это чучело наверх.***
