Светлячок и Пламя (The Firefly and the Flame)

      Нет, не с первого раза Светлячок и Базил совместными усилиями сумели победить старого Повелителя Пепла. Несмотря на выверенную тактику и согласованные совместные действия, перехитрить Гвина им никак не удавалось.       Отлеживаясь у Великой Чаши то ли после третьей, то ли после четвертой попытки, Светлячок заметила:       – Глядя на тебя, Базил, я начинаю проникаться еще большим уважением к лорду Гвину. Если уж он и тебя отправляет на исходные позиции… Какой отличный воин из тебя получился! Я поучилась бы у тебя обращению с алебардой, если бы в этом теперь был хоть какой-то смысл! Да и тактика, – она лежа изобразила шутливый поклон, – выше всяких похвал!       – Я многому научился у тебя, – серьезно отозвался Базил. – За тот единственный совместный бой ты показала мне, каким должен быть воин. Я учился всему, что попадалось мне на пути, освоил и пиромантию, и волшебство, использовал все виды оружия. А самое главное – я научился у тебя упорству. Когда мне приходилось туго, я вспоминал твое лицо, которое в бою никогда не имело другого выражения, кроме веселой злости, твою замечательную ругань… – на этих словах Светлячок фыркнула. – Нет, в самом деле, не смейся. Мне это и вправду очень помогало. Я часто вспоминал тебя.       – Я тоже вспоминала тебя, – сказала Светлячок. – Часто думала – хорошо было бы как-нибудь встретиться с этим парнишкой у костра, чтобы убедиться, что с ним все в порядке… Значит, зря волновалась. Ты намного меня обошел.       – Для меня честь сражаться с тобой рядом, Светлячок из Асторы, – сказал Базил. – Мы обязательно победим, иначе и быть не может.       – И в самом деле, как же иначе? – откликнулась Светлячок, легко поднимаясь на ноги.              Однако, несмотря на весь опыт и умения обоих рыцарей, победа зачастую ускользала от них в самый последний миг. От походов по пепельным склонам с радужными потеками и коротких стычек с черными рыцарями у обоих уже начинало рябить в глазах. И когда наконец атакованный алебардой, пошатнувшийся и сраженный последним выпадом меча бывший Повелитель Света задрожал и рассыпался искрами душ, и на месте его падения засияла оранжевым светом могущественная душа Гвина, оба немертвых без сил повалились на колени, Светлячок воткнула меч в пепел и оперлась на него правой рукой, левой доставая флягу с последними глотками эстуса, а Базил, морщась от боли в обожженном боку, положил алебарду и, подняв руки, с торжествующей улыбкой показал семь пальцев.       – Всего седьмой? – удивилась Светлячок. – А мне казалось – уже не меньше пятнадцати…       – Точно седьмой, я считал, – заверил ее Базил. – Ну что, Светлячок из Асторы, похоже, мы и в самом деле Избранная Нежить! Мы победили!       – Да, – Светлячок внезапно помрачнела и тяжело поднялась на ноги, пряча меч в ножны. – Мы победили, и теперь нам осталось только одно, – она протянула руку Базилу, помогая ему подняться с земли. – Идем, друг мой, пора, – она повернулась и направилась к тому месту, где из кучки погасших углей торчал древний, обугленный и покрытый наплавами стекла витой меч.       Базил шагнул за ней.       Встав по разные стороны от сердца уснувшего Пламени, они взглянули друг на друга.       «Как хорошо, что ты здесь, мой друг. Как хорошо, что есть с кем разделить это мгновение. Мне не страшно, ведь ты со мной. Мы вместе сделаем это – и навеки останемся вместе в Первородном Пламени».       Глядя друг другу в глаза, они одновременно протянули руки к рукояти витого меча.