Воронёнок Росио

      Дик нехотя плелся в спальню своего отряда. По возвращению в лагерь он очень хорошо понял, насколько непредусмотрительно поступил, уйдя за территорию, да еще с Росио. Робер отчитал своего подопечного, а заодно и Росио. - Делать было нечего? Вы знаете, что будет за такое вам? И нам заодно? Ну ладно, Росио малыш, а ты-то? Уже соображать должен. Дик хмуро отмалчивался. Не скажешь же, что скала казалась близкой, а на деле оказалась в такой дали, что и на хромой кошке не доедешь, как говорили раньше. Но сам Дик нисколько не жалел. Такой красоты он не видел еще нигде. И сколько раз отдыхал в лагере, ни разу ему не пришло в голову пойти на скалу. А вот появился Росио и сразу заметил.       Марианна сначала плакала, а затем потащила своего подопечного в медпункт – мазать царапины зеленкой. Росио вырвался и сказал, что если каждую царапину зеленкой мазать, то уж лучше ходить всегда зеленым, но он человек, а не лягушка, чтобы таким зеленым быть. И ушел с независимым видом. Потом Дика вызвал к себе сам начальник лагеря. - Ты что же это себе позволяешь – доброжелательно начал он, - Вроде бы не первый год у нас, порядки уже знаешь хорошо. Да еще и малыша с собой потащил. А если бы грохнулись оттуда? Или солнечный удар? Или еще что? - Но ведь не случилось же, - хмуро возразил Дик. - Хорошо, что не случилось. Потому прощаю – в первый и в последний раз, - строго сказал Оллар, - и если ещё хоть одно правонарушение, пеняй на себя. Пришлось пообещать, что подобное не повторится. Дик шел, а руки, словно еще ощущали твердую нагретую солнцем поверхность камня. И какой-то изнутри его гул – можно подумать, он и вправду слышал Голос Скал. «Действительно, перегрелся на солнце, - хмуро думал он, - а гудит в голове». Подумал, как там Росио, и решил. Что он, наверняка, заснул уже. Ещё бы – столько прошагать. Он, в свои двенадцать, и то устал. А тут – семилетний малец. Даже дорога до их корпуса казалась длинною в сотни хорн. Дик вошел в спальню первого отряда и тут раздалось: - А, явился – не запылился. - Нас из-за тебя на речку не пустили. - И баллы сняли за поведение. В лагере была система соревнования по баллам – кто наберет больше. Так что отобранные из-за Дика баллы настроили всех против него. - Да я этому Окделлу сейчас веприный хвост накручу, - лениво поднялся Эстебан. - Ну-ну, попробуй, - у Дика все сжалось внутри. К Эстебану подошли еще Северин и Анатоль. И Арнольд Манрик – дядя «исчадия Заката» Константина, всего на пять лет старше племянника. - Ну что, беглец, может, еще побегаешь? - А мы за тобой. Весело будет, а? Но тут возле Дика плечом к плечу встал Арно. А рядом – Альберто и даже Придд, хотя тот никогда не лез в дела других. - Насколько я знаю, в Талиге каждый дворянин, попавший в подобную ситуацию, вправе рассчитывать на помощь, - сказал он так, словно зачитывал из книги. Так они и стояли – четверо против четверых. А у Дика в голове мелькнуло: «Их Четверо, всегда Четверо, навеки Четверо». И тут хлопнула дверь. - Дик, я с тобой – послышался звонкий голос. Росио протиснулся между Альберто и Ричардом и встал рядом с другом. - Фью, а это что за личинка? – присвистнул Эстебан. - А что это за слон? – в тон ему ответил Росио. Северин замахнулся – как потом он сказал, в шутку, желая лишь припугнуть. И получил резкий удар поддых от Дика. И понеслась душа в Рассвет…. Когда Робер примчался в спальню первого отряда, мальчишки колошматили друг друга. Кровати были сдвинуты, стулья отлетели к стенам, у одного сломалась ножка. - Та-ак, - подытожил появившийся физрук, - ну, опять Окделл. Этого и следовало ожидать. Похоже, шанс на отчисление стал более реальным. - Он не виноват! – вскинулся Росио, сейчас еще более напоминавший вороненка. Волосы растрепались, а синие глаза сверкали неподдельной обидой и тревогой за Дика. - Откуда ты знаешь? - Он не стал бы драться первым. - Да он первый полез! – вопили Эстебан и его приятели. - Так, тихо. Робер никогда не повышал голос, и чем сильнее требовалось, чтобы его слушали, тем тише он говорил. - Ти-хо, друзья. Похоже, в этом году наш отряд будет на последнем месте увы… Марсель, прошу вас провадить в спальню седьмого отряда Росио Алву. Идите, молодой человек. Но тот не сдвинулся с места. - В чем дело? Идти не можешь? - Не хочу. Пока не узнаю, что Ричарда не накажут. Тут уже рассмеялись все. Даже Эстебан и его приятели. - Кто кого опекает, еще непонятно. Росио фыркнул: - И чего тут смешного? Робер устало посмотрел на своих подопечных и на малыша Росио. - Могу заверить тебя, что твоему другу наказание не грозит. Ну так, по мелочи. Росио кивнул и тогда пошел следом за Марселем уже без пререканий.       У Дика горели уши – от стыда. И от какого-то полузабытого чувства, ощущения надежной руки друга. Он вспомнил, как они сегодня карабкались на скалу вдвоем, и как Росио порой давал ему руку. Помогая взобраться. Толку от тоненького невысокого мальчишки было мало, но важен сам факт. - Ладно, пошумели – и будет. Постараюсь добиться, чтобы опять баллы не сняли. Но попрошу тишины. Уже отбой, так что спокойной ночи. Робер не ушел, пока не убедился, что все в постелях и спят. Такое случилось впервые за всю смену. Но в этот вечер мальчишки не рассказывали страшилок и не болтали постелях, обсуждая будущий футбольный матч со вторым отрядом или размеры купальника прелестной Марианны. Настроения не было.       А утром после завтрака весь первый отряд занимался уборкой территории лагеря. Таково было требование Фердинанда Оллара.