Аято и Юи.

Я жил уже достаточно для человеческого возраста, но недостаточно для вампирского. Фактически для того же нашего отца я был всего лишь младенцем, ещё даже не сменившим подгузник. Но для человека я уже был взрослым. Не об этом речь. Для вампира — существа, живущего целую вечность, — важно не помереть со скуки. Так считала моя мать, так считаю я и мои братья. Однако... Кто сказал, что и веселье должно быть веселым? Никто не говорил мне, что все будет так, как происходит сейчас. Никто не говорил, что люди слабы и с ними нужно помягче. Абсолютно никто не предупредил меня, что появится какая-то девчонка, слабая и никчемная совсем, которая сможет не хило проклясть меня. И это проклятье, скажу я вам, действительно действует. Для вампиров любовь — ничто. Абсолютно. Мы не понимаем этого слова, у нас есть только бессмертие и секс. Да, пожалуй, эти две вещи одновременно хороши для нас и плохи. Хороши тем, что мы живём и не стареем, а, значит, можем развлекаться бесконечное количество времени, но плохо это тем, что быстро надоедает и иногда нам становится, как бы мне ни противно было этого говорить, одиноко. Кругом умирают люди, а мы живём и не умираем, даже болезни не берут нас. Хреново, да, но такова наша суть, вампирская суть. (Опять ушёл от темы, да) Мы спокойно жили себе припеваючи в особняке, забирали из церкви жертвенных невест, выпивали их до дна и убивали — в общем, жили, не тужили. Пока церковь не предъявила нам ещё одну жертву. Эта оказалась слишком странной, хоть и самой обычной, в то же время. Блондинка, милое личико, размер груди — ноль, благо талия есть, ножки тоненькие, глаза цвета вина... А вот кровь у неё просто восхитительная, не спорю. Моим братьям тоже понравилось... Когда появился Блинчик, все резко поменялось. Так как первым её встретил я, то я вдруг захотел быть первым у неё во всем. Точно, я хотел больше всех обладать ею. Её кровь, её тело, её душа — всё моё. Так я думал. А потом уже было дело собственности. Я и правда начал жутко ревновать к своей добыче любого брата из всех пяти. Старался чаще проходить рядышком, чтобы никто её к стенке не подписал и в углы тёмные не таскал (приёмы Райто и Канато я знал, как свои пять пальцев). Однако не мог уберечь её от них. Поэтому сам начал выпивать больше всех, оставлять на ней метки. Вроде первое время помогало, но куда уж там, Сакамаки не остановишь, да (Грёбанная родная кровь)? А когда уж эту Доску похитили эти мерзкие полукровки, я вообще озверел. Райто меня как-то спросил, почему я так реагирую на все это — "Стервочка сама скоро прибежит к нам." (Ну да, конечно, где вы видели разрушающего все на своём пути вампира (кроме Субару)?). Наконец найдя нашу жертвенную невесту в доме Муками, я немного офигел от её состояния. Они её совсем довели, эта девчонка даже на ногах ровно не стояла, когда я оставлял на ней метки и укусы. Она была такой слабой, такой беззащитной, бери не хочу. Да вот... Что-то помешало мне в тот момент взять и сделать, что хотелось душе тёмной. какая-то частица меня преградила путь моему желанию. Любовь для вампира ничто. Моё мнение было неизменно. И то, что я чувствую к Юи, тоже не любовь. Совсем. Просто инстинкт защиты собственности. Да, верно, она моя собственность...       — А-Аято? — дрогнувшим голосом удивилась Юи, повернув голову к плюхнувшемуся на кровать позади нее Аято. Он прижал её к себе одной рукой.       — Молчи и дай поспать, — раздраженно буркнул вампир, закрывая глаза. — Спи давай, не дрожи. Не укушу... Да, только моя собственность. Моя жертва, моя невеста, моя Блинчик, моя Юи... Только моя.