Аято и Юи.

С самого детства я привык быть первым: первый в учёбе (чтоб её!), первый по рождению, первый наследник своей матери — везде первый. И даже у появившейся недавно новой жертвенной невесты — первый. Первый вампир, встреченный ею, первый укус у нее от меня, кто знает, как далеко дальше пойдёт... С детства Райто и Канато были моими братьями (очевидно же, да) и первыми друзьями, с которыми было не скучно играть. Рейджи или Шу были старшими и у них были свои заморочки с матерью, а Субару вообще ничего не интересовало кроме той башни. Так что с Райто и Канатов мы играли до тех пор, пока Корделия не находила меня и не уводила к учёбе. А так мы почти всегда были вместе. Наша троица всегда делилась друг с другом, не важно чем. Будь то еда или жертва — не имело разницы. Для нас, родных по крови братьев, не особо имело значение, что пробовать и отдавать другим. Мы братья — этим все сказано, хоть мы и разные совсем. Стоило появиться Блинчику, все поменялось. Мы, тройняшки, перестали быть закадычными друзьями, делящимися вещами. Мы стали врагами по охоте на одну жертву. В частности, я хотел удержать девчонку подле себя и самому испить её крови до дна, но вот все братья мешали мне, после чего ещё и Муками подключились. У меня не было возможности держать Юи возле себя... Я издевался над ней. Я не хотел делить её с кем-либо. Не хотел до такой степени, что готов был сам убить её, но не мог. Почему-то не мог. Мертвое с рождения сердце не билось, но имитировало его биение. И это биение было очень быстрым и только в присутствии Плоскодонки. Может, это чувство собственничества пробудилось? Постепенно это начинало доставать. Юи была слабой и невинной, чем и манила вампиров, вроде нас или Муками. Кровь девственницы... Как хотелось мне испортить её, эту чертову кровь, да вот никак не получалось. Руки тянулись, а сердце снова имитировала ускоренное биение. Взглянув на неё, спящую и изможденную от постоянных наших подпиток, я вдруг понял, почему каменное сердце внезапно "ожило". Это все она, эта блондинка, лежащая передо мной. Её появление в моей жизни окрасило серый цвет в алый, цвет её крови и чего-то ещё. Странное сердцебиение... Блинчик каким-то образом поменяла меня. Нет, снаружи я остался тем же — садистом и тварью, заслужившим бесплатный проход в Ад. Внутри что-то изменилось, и это сейчас хотело, чтобы я защищал Плоскодонку. В принципе, я и хотел так сделать. И поэтому делить свою "жертву" я не намерен ни с кем — ни с братьями, ни с полукровками, ни с оборотнями. Плевал я на них всех, Юи Комори — моя собственность. Красноволосый парень лег рядом со спящей Юи и обнял её за талию, прижимая к себе. Запах был очень привлекательным, но вампир сдержался и закрыл глаза, погружаясь в дремоту.