Дедушка Мак и шесть

Меня разбудили повторяющиеся каждые секунд сорок стуки, похоже, кто-то со двора кидал камушки в окно, и еще крики — де-да-а, де-да-а! Вроде Сергей с Лионом. Вот ведь хулиганье, не дают поспать в субботу после ночных бродилок! Вставать чудовищно не хотелось, но ведь мальчишки не отстанут… Кстати, а сколько сейчас времени? — Деда! …А подняться ко мне по-человечески, и дверь не заперта, оба ж не инвалиды, не судьба… — Де-да-а! Ты бегать идешь?! Де-даааа! — Деда!!! — уже хором, и еще два камушка о стекло, почти одновременно — дзиньк, дзиньк. Соблазн притвориться глухим был огромен, но… ребятишки ждут. И если не появлюсь, разволнуются, решат — случилось что. Зачем пугать любимых понапрасну? Я резко передумал лениться, откинул одеяло и скатился с кровати, на ходу подцепляя с придвинутого к изголовью стула майку. Бегать так бегать. — Де-да-ааа!!! — в доносящихся с улицы голосах омежек явственно зазвучала нарастающая тревога. Скорее их успокоить, пока весь дом на уши не поставили, паникеры. — Да! — гаркнул я, распахивая окно и высовываясь наружу. — Я деда! Чего разорались, оглашенные?! Уже спускаюсь! Увидевшие меня мальчишки радостно запрыгали и замахали снизу руками. — Мы тебя зовем, зовем! — укорил Ли. — А ты не откликаешься! Я погрозил омежкам кулаком — те ответили облегченным хихиканьем — и, на ходу натягивая майку, покинул спальню. Сам виноват, приучил на свою голову. Теперь вот страдаю. — А остальные где? — удивился я, скатываясь с крыльца к переминающимся в нетерпении с ноги на ногу омежкам. — Только мы, что ли? Мои внуки дружно пожали плечами. — Ну, — начал Ли, разводя руками. — Понимаешь… — Ты поздновато встал немножко, — тут же подхватил Сергей, — и мы тоже… — В общем, — вместе закончили кузены, — остальные отбегали уже давно… Ага. Так вот в чем дело-то. Кхм. Про гульки Лиона я в курсе, сам видел, и даже свидетеля имею, а вот Сереженька с кем шлялся? Эх, мальчишки — более не дети. Факт. Влюбляются, разбиваются на парочки, скоро разлетятся вить гнездышки, кто куда. Грустно… Омежки истолковали мое молчание не верно, и засмущались. Ли вдруг обнаружил нечто интересное в гравии дорожки и заковырял его носком кроссовки, Сергей отвернулся и засмотрел в сторону. Похоже, решили — ругать буду сейчас. Глупенькие. Я обнял мальчишек за вдруг ссутулившиеся плечи, прижал к себе покрепче с двух сторон и подул обоим по очереди в виски. — Когда с парнями своими познакомите? — спросил. — Не пора еще? Похоже, омежки считали — не пора, потому замотали головами. Настаивать я не стал — а смысл? Грянет течка — появятся их альфачи, как миленькие, не в дверь пройдут, так в окна просочатся. И попробуй не пусти, на скандал нарвешься, а еще хуже — побег своим зазнобам устроят и заделают им без контроля старших по младенцу. Прощай тогда учеба и дипломы, да здравствуют бутылочки со смесью, памперсы, коляски и беспрерывный ночной ор. Нет. Не надо нам пока, рановато, одного Коти хватит. Пусть лучше дома, перед глазами. Надежнее. — Вы меня зачем из постели вытащили? — я оставил не нравящуюся моим внукам тему и легка встряхнул их, притихших, по-прежнему за плечи. — Мы бегать, вообще-то, собирались? Спинки выпрямляем, и вперед, к победе! Сергей и Лион с готовностью закивали, очень обрадованные. Не хотят мальчишки обсуждать ухажеров с дедом, не готовы еще. Ничего, дед терпеливый, никуда не торопится, погодИт, пока дозреют и сами все вывалят. Тем более, про альфача Ли я успел кое-что разузнать, хороший парень должен быть. Ну, не мог у Мишеля вырасти плохой! Уверен! Додумывал я уже на бегу. А еще вспомнил, что мы с моим омегой, расставаясь вчера, забыли договориться о месте и времени нового свидания, настолько устали. Беда… Придется являться не приглашенным, прямо к нему домой… Обрадуется или наругает? А, не суть важно, главное что увидимся… Не могу я без Мишеля. Пусто мне, и где сердце ноет. А полигон наш, мной, Котей и Горой любовно построенный, опять оказался занят! На этот раз — двумя молодыми альфачами, и тот, который брюнет — все-таки брюнет, не шатен — показался мне весьма знакомым. При нашем появлении парни вроде как застеснялись, светловолосый перестал подтягиваться и спрыгнул с турника, и оба дернулись за сброшенными ранее футболками, прикрыть поблескивающие трудовой испариной торсы, а брюнет — странно и беспричинно, кхм, залился густым румянцем и старательно сделал вид, что Ли видит впервые. Мой рыжик тоже изобразил неузнавание, впрочем, не убедительно, лично я ему не поверил. А краснеть мальчишке после кросса по солнцу было дальше некуда. Красивые альфачи, однако, высокие, широкоплечие, подкаченные. Похожи, хоть и разной масти, не как близнецы, как обычные братья. И лица у них хранят печать интеллекта. Годятся в зятья вполне. Почему сразу оба? Так я же не слепой, приметил, что не только Лион и брюнет, но и Сережа с блондином за моей спиной перемигиваются, думая, что занят шнурками и не вижу. Вот, получается, с кем ты встречаешься, Сереженька… Да-да, деда не обманешь. И когда спеться успели? Эти переехали, вроде, недели не прошло. Хотя… Мы же с Мишелем, их папой, успели, а молодежи еще проще. Ну, и здорово. Смогу без опаски двух внуков на течку отправлять вон из дома, к их половинам, Мишель безобразий не допустит. Если со мной тогда занят не будет. Эх… И зачем я согласился сегодня бегать? Надо сваливать срочно под благовидным предлогом, мешаю ведь. — Сергей, Лион! Омежки дружно повернулись ко мне и заморгали. — Тут такое дело… Два рассеянных взгляда стали мне ответом. Похоже, мысли моих мальцов далеко от деда, с красивыми альфачами пребывают оба в мечтах. — Что-то я устал, по-моему… Не доспал, наверно. Вы очень расстроитесь, если уйду прямо сейчас, без тренировки, а вас оставлю? Сами вернетесь, попозже, авось не заблудитесь… Зря я это затеял. Мордашки омежек мгновенно испуганно вытянулись. — Деда! — всполошились оба, приступая ко мне вплотную. — Деда, ты плохо себя чувствуешь? Болит где? Голова кружится? Что? Скажи? И про альфачей забыли, в беспокойстве о моем здоровье. Заглядывали в лицо потемневшими глазами, теребили, усадили в тень, стали совать бутылку с водой. — Деда, нет! Как ты один добежишь? Деда! Может, тебе лечь? Пить дать? Я отмахивался, но мальчишки не успокаивались. Тьфу, дед, заварил ты кашку, из лучших побуждений, расхлебывай теперича. Созданная омегами вокруг меня возня ожидаемо привлекла продолжающих маячить у турника близнецов Мишеля. Парни некоторое время наблюдали издалека, но, в конце концов, решили вмешаться, подошли. — Проблемы? — спросил блондин, немного смущаясь и розовея скулами. — Помощь нужна? Лион и Сережа, обрадованные, что больше не одни с бедой, активно затыкали в меня пальцами. — Деду нашему плохо! — затараторили оба, — то ли сердце, то ли давление! Не разберем никак! А он не говорит! Альфачи, все-таки еще очень молодые парни, явно впечатлились от подобного взрыва обрушившихся на них эмоций и растерялись. Вряд ли они понимали что-нибудь в медицине. Зато — они были альфами, перед ними метались, ломая руки, в полупанике, их хорошенькие, пусть и тайные на данный момент, омежки, а у брюнета оказался с собой телефон. Вытащив трубку из кармана, парень протянул его Лиону. — Звони в скорую, Ли, — велел с уверенностью, которой, скорее всего, не испытывал, называя рыжика по имени и этим выдавая свое знакомство с ним. — Или куда там еще, как посчитаешь нужным. Хочешь, папе моему? Он сейчас дома, на машине примчит в пять минут, заберет вашего дедушку? Ли поразмыслил несколько секунд, двигая бровками и кусая губы, и вызвал скорую. Помешать я не мог ничем. Охо-хо, придется с врачами объясняться… Незадача. Ладно, авось разберемся. Где наша не пропадала!