Связаны

19. - Пей, - настаивал Куроо, протягивая кружку с очередной порцией разведенного порошка. Кейджи лучше не становилось, но того едва ли это волновало. Он только и делал, что переворачивался с одного бока на другой, недовольно сопя, и то притягивая одеяло, то наоборот его откидывая. Было очевидно, что ему явно некомфортно, но отчего-то облегчить свои мучения он не стремился вообще. - Я ненавижу молоко с медом. И тем более с маслом. - Тебе никто и не предлагает! - Горячо. - Боже, тебе еще и подуть что ли? - с тяжелым вздохом уточнил Тетсуро, но Кейджи уже решил сдаться и забрал себе чашку. Возможно, он вообще возмущался чисто из вредности, потому что все препирательства были только на словах. На градуснике по-прежнему оставалась отметка в 39, но наученный жизнью Куроо знал, что кто будет настойчив, тот не умрет, потому продолжал подпихивать лекарства по расписанию, чтоб облегчить страдания супруга. - Я не часто болею… - тихо пробурчал Акааши, будто пытаясь оправдаться. Куроо только хмыкнул, припоминая разговор с Юкие. Ну ей богу, как маленький. - Хочешь чего? - вместо ответа спросил брюнет, но в ответ только отрицательно качнули головой, - если бы ты сразу сказал, что тебе не хорошо, то я бы раньше напичкал тебя таблетками. Глядишь, уже прошло бы все… - Тебе не обязательно… - Да заткнись ты. Если тебе нужно помочь, я помогу. Не потому что ты мой супруг, Акааши или еще что, а просто по-человечески. Ты тоже много мелочей делал для меня. - Я делал это не для того, чтоб ты был у меня в долгу. Куроо снова тяжело вздохнул. Его пациент уже допил лекарство, вернув пустую чашку в руки супруга, а голову на подушку. Его лицо все еще было покрыто нездоровым румянцем, глаза поблескивали, и дыхание было тяжелым. Но он все равно не мог просто принять, что кто-то ему бескорыстно предлагает помощь. Серьезно, если бы Куроо все-таки не переборол себя и не проверил, как там Акааши, тот помер бы поди вообще. После визита Юкие он так и не собирался выбираться из своего панциря, предпочитая будни под одеялом, и вообще складывалось впечатление, что инструкции к лекарствам были написаны вовсе не для больного. - Это очень круто, - кивнул брюнет, возвращаясь к разговору. – Но я тоже могу бескорыстно оказывать тебе услуги. Чай будешь? Больным нужно много пить. - Потом будет гонять в уборную. - О, господи, - страдальчески протянул Тетсуро, даже не предполагая раньше, что все может обернуться так, - какой же ты можешь быть занудой. Короче, во время ужина, ты будешь ужинать. А пока так и быть, оставайся со своим одеялом. Если что — зови. - Даже если я крикну, ты не услышишь. Это было уму не постижимо, но этот парень в самом деле над ним издевался. Это же просто очевидно, что чертов Акааши без зазрения совести глумится над таким хорошим парнем, как Куроо, пользуясь своим положением. Может, это болезнь так влияет, но тихий, спокойный и рассудительный Акааши прямо сейчас выносит мозги своему супругу, которого по большей части обычно игнорирует, либо старается не провоцировать. - Позвони! - сквозь зубы шипит брюнет, попутно отыскивая взглядом чужой мобильник. Если с Юкие говорил, значит, телефон должен быть неподалеку. Тот и в самом деле оказывается на близком расстоянии, правда, почему-то под диваном. - Упал, наверно, - комментирует Кейджи, - а еще он поди разряжен. Световой индикатор действительно мигает красным, и теперь приходится искать зарядку. Хотя бы тут Акааши решил проявить инициативу и подсказать, что та должна быть на столе рядом с ноутбуком. К великой радости, именно там она и оказалась. Экран засветился, среди последних оповещений висели пара пропущенных и сообщение от… Бокуто? Парень на секунду задумался, но быстро отпустил размышления на эту тему. Кейджи учил его английскому, мало ли что эта совень захотела еще узнать. К тому же, кажется, они достаточно сдружились, чтоб переписываться. Вот только самому Куроо Бокуто ничего не отправлял, кроме сообщения о том, что он очень занят. - Тебе звонили… - на всякий случай сообщает брюнет, но в ответ Кейджи лишь машет рукой: - Забей. - Я полагал, ты будешь поответственней, - усмехается парень. Все-таки нетипичные ситуации раскрывают много нового друг о друге. Интересно, как Акааши будет вести себя после этого? - Мало ли что ты там полагал… - Вот она, неблагодарность, - в сотый раз демонстративно вздохнул Тетсуро, на сей раз все-таки рассчитывая оставить Акааши в покое. Пусть угомонится, вернется в атмосферу тишины, покоя и головных болей. Может, одумается еще и сам приползет за обезболивающим на ужин. Куроо определенно не хотел быть чрезмерно услужливым, да только все равно обдумывал, что там можно есть больным, да так, чтоб не повторялось. Не важно, что до этого Акааши ничерта не ел, все равно не хотелось повторяться. Может, он вообще что-то не любит… только что? Нет, в самом деле, каждый человек хоть что-то да не любит. «Сделай пюре и отвари яйца», - советует Кенма в чате. «На молоке?» «Серьезно?» «Он сказал, что не любит молоко с маслом». «Кто его вообще любит?!» После недолгих размышлений брюнет все же соглашается с другом и до вечера умудряется не передумать. Акааши спускается почти к завершению, закутавшись вроде в плед, но почему-то с рукавами. Куроо было жарко, он оглянулся с сожалением, но все-таки прикрыл окно. Плиту можно выключить и наверняка температура в помещении все равно немного спадет. Кейджи зевал и тер глаза, совушка проснулась слишком рано, но, Куроо точно знал, что от этой внимательной твари ничего не укроется и оттого был горд своими стараниями, дескать, смотри, какой я молодец. Отдельным пунктом стоило заметить, что он все-таки на самом деле молодец, а не просто так совпало. - Решил не испытывать твое терпение, - с очередным зевком поясняет Кейджи, усаживаясь за стол и опуская голову на холодную поверхность. - Но я был бы очень рад, если бы ты еще капельку за мной поухаживал. Куроо по-доброму усмехнулся, он уже успел забыть о своем не терпящем возражений утверждении насчет ужина, потому не был уверен, что супруг придет. Да он в любом случае не был бы уверен, но этот парень все запомнил и теперь полулежал на столе, понемногу сдвигая свой плед. - Отлично, - бурчит под нос Тетсуро, не утруждая себя расспросами о пожеланиях, а просто наваливая всего сразу. Не захочет — не будет, вот и все. Уютно, Куроо без лишних мыслей садится рядом с Акааши, словно это никогда и не противило его. Кейджи смиренно чистит яйца, смотрит уже ясным взглядом, и это даже радует. Не потому что можно ослабить бдительность, потому что ему лучше. - Будь у меня мандарины в руках, можно было бы почувствовать запах нового года, - произносит Акааши с серьезным видом, не отрываясь от своего занятия, а Куроо рассматривает его то ли плед, то ли халат с совами и котятами и умиляется этому сочетанию. Он тут недавно смеялся над Бокуто, что тот готов душу за сов продать, а теперь сам с глупым выражением лица рассматривает рисунок. - Чай, - вспоминает он, говоря так же спокойно и не отрываясь от своего созерцания, - я не особо разбираюсь, так что заварил тот, что ты мне дал. - Да я тоже не особо разбираюсь, - пожал плечами Кейджи, и хрен поймешь, серьезно он это или просто так. И правда, мандаринов бы… Новый Год уже не за горами. Возможно они не встретят его вместе, но все равно будет настроение, и все равно нужно будет хотя бы формально поздравить. Было бы хорошо, пройди все так же тихо и спокойно, как сейчас... - Но это только потому что ты болеешь, - невпопад вставляет Куроо. - Ага… Атмосфера ни капли не меняется. Куроо сказал хрень, Акааши ответил, будто и не сомневался в этом. А в сумме ничего не поменялось.