Связаны

- Ты слишком много играешь, - с ухмылкой произнес Куроо, заприметив склонившуюся белую макушку на лавочке возле своего дома. - Кажется, я теряю друга, - спокойно произнес Кенма, оторвав взгляд от PSP. Куроо вообще не чувствовал виноватым себя за то, что заставил друга ждать его под дверями, еще и подкалывал из-за что того, что тот не тупо сидел, а хоть как-то скрашивал время. Но Тетсуро ведь тоже не виноват, он сказал, что только забежит в магазин. Кто же знал, что там очередь на двадцать минут? - Если так продолжится, то все твои друзья станут 2D, - попытался дальше шутить Куроо, но холодный взгляд быстро его остудил. Дурацкие шутки с Кенмой — это не есть хорошо. Он же не Бокуто, чтобы ржать над приколом про змею длиной 3.14 метра. Более того, он сам позвал Кенму. Во-первых, можно было побаловать котенка игрушкой от Юкие, во-вторых, снова повеяло синдромом «в моей жизни слишком много Бокуто». Несмотря на всю схожесть, как и у любых нормальных людей, у них были весомые различия. Например, Бокуто был готов отправить фотки своего члена в самых интересных местах, хвастаясь, что он с кем-то переспал, в то время как Куроо никогда бы не стал рассказывать подробностей самого акта. Ну ладно, можно еще растрепать, что было, а как именно — ни за что. Поэтому чем дальше продвигались отношения его верного бро и дорогого супруга, тем сильнее были моральные страдания Куроо. Он не хотел знать, когда и сколько трахалась та парочка, но Бокуто, кажется, считал себя обязанным отчитаться. А если учесть то, что ни с кем больше делиться своей личной жизнью нельзя было, бедному Тетсуро приходилось отдуваться за всех потенциальных слушателей. - Не думал, что настанет сей день, но мне еще никогда не было так дерьмово рядом с бро, - пожаловался парень Кенме, пропуская того вперед. Кенма сейчас — это глоток свежего воздуха, возможность расслабиться и остудить голову, отвлечься. Поговорить о чем-то спокойном, интересном кому угодно, но не Бокуто. Потому что у Тетсуро уже взрывается голова, настолько бро честен и откровенен. Кажется, что он без разбору вываливает свои мысли и чувства, что Куроо случайно забирает их часть себе. И в голове у него, подумать страшно, только один Акааши. - У него просто эйфория. Бокуто счастлив. Может, это не просто, но стоит его понять. - Ага. Я понимаю, - согласился Куроо, запуская приставку, несмотря на свои недавние попытки шутить. Он же это не серьезно. - Но нужно отдохнуть? Стоило запустить игру, как Кенма сразу же увлекся, погружаясь в неизвестное. Можно было с ним поговорить, но все внимание парня было на экране и кнопках джойстика. Он все слышал, мог дать вразумительный ответ, но сам предпочитал не начинать разговор. Да в общем-то и молчать с ним было хорошо. Наверно, это чертовски важно иметь человека, с которым можно просто молчать. Куроо перекинул ноги через подлокотник дивана, рукой едва дотянулся до одинокой книги на столике и улегся головой опираясь на бедро Кенмы. Вполне себе поддержка. Сегодня в его распоряжении был Абэ и его «Женщина в песках». Акааши постоянно оставлял какую-нибудь книгу на столике в гостиной, хотя сам порой читал что-то абсолютно другое. Куроо догадывался, кто был виновником этого ритуала, ведь он постоянно эти книги таскал. Проходил мимо, заинтересованно оглядывал, а потом забирал с собой, потому что сразу дочитать, конечно, не успел, а сюжет уже затянул с головой. Вдобавок читать книгу приятнее, чем сидеть у монитора: она компактная и у нее есть страницы, которые можно перелистывать. Он никогда литературой не увлекался настолько, как с тех пор, когда его случайно заразил Акааши. Что бы ни оставалось в поле зрения, Куроо всегда брал, даже если это «Над пропастью во ржи» с тупыми проблемами тупых подростков, мейнстрим вроде «Старика и моря», даже если это «Ворота Расёмон», которые он раза четыре читал, пытаясь все же сделать точный вывод — все люди хоть немного мудаки или посыл в том, что все-таки нужно быть хорошим? Акааши явно обладал колоссальным влиянием и даже не подозревал об этом. Хотя многое Куроо не нравилось. Но понимать и принимать смысл — это одно, быть недовольным сюжетом — это другое. - Я тебе никогда не говорил, - внезапно начал Кенма довольно странную речь, - но еще в школе, до того, как запал на Яку, Лев подкатывал ко мне. Несколько секунд Тетсуро это переваривал, пытаясь осмыслить, а когда дошел до сути, задумался, с чего бы Кенме говорить об этом сейчас. То есть стоп, как он вообще сумел скрыть это от лучшего друга?! - Он хороший парень, но, думаю, я бы не вынес кого-то настолько назойливого, - тем временем спокойно добавил Козуме, выйдя в меню паузы, но все равно не переводя взгляд на друга. - У Яку стальные нервы. - У Акааши, должно быть, тоже. Он терпит Бокуто, которого уже не выносишь ты, и, кажется, ему это даже нравится, - на этих словах Кенма улыбается, но его взгляд все еще немного отстранен, словно тот парень думает о чем-то еще. Да, бро очень-очень повезло. Акааши невероятный. Акааши — и слов не нужно. И тирад Бокуто тоже не нужно, просто живя рядом, Куроо уже все знает. Куроо уже в принципе не может как-то злиться или в чем-то обвинять супруга, хотя тот не так давно обмолвился вообще о чем-то ужасном. Сказал, что его родители на предложение брака просто рассмеялись и долго не отвечали, постоянно подшучивая о подобном соглашении. А потом Кейджи подумал-подумал, и решил, что это могло бы быть выходом. Терроризировавшие его репортеры уже выимели все нервы, а каждая тупая статья, пусть даже в захолустном журнальчике била слишком сильно по иссушенным нервам. «Если это может быть полезным, соглашайтесь», - вынес вердикт Кейджи, и теперь они супруги. И Куроо, правда, совсем не злится, хоть ранее, как говорится, взял бы стол и устроил дебош. А теперь понимает, что если не Акааши, был бы кто-нибудь другой, вполне вероятно, что тупой и мерзкий. Период ненависти и проклятий мог бы растянуться на все пять лет, а сейчас Тетсуро вполне счастлив, вот, еще и Бокуто осчастливил. Если бы не брак, вряд ли бы эта парочка когда-нибудь познакомилась… - Не ссы, уверен, найдется кто-то, кто и тебя вынесет, - совсем нетипично подмигнул блондин, наконец, вырубая паузу. И этим он хотел закончить разговор? С Куроо такое абсолютно не прокатит. - Я спокоен, сообразителен, и вполне хорош собой, - заявил брюнет, будучи уверенным лишь на половину в сказанном, но упасть в глазах Кенмы не мог. Хотя за годы дружбы в принципе должен был уже ниже плинтуса скатиться. - Нужно было предложить тебе встречаться раньше, чем Лев. - Он не предлагал мне встречаться… - Не важно! А что он делал? Как далеко зашел? - Да никак. Просто проявлял повышенное внимание, - пошел на попятную Козуме, понимая, что одно неосторожное слово может повлечь за собой серьезные, а может и не серьезные, но от этого не менее раздражающие разборки. - Тебе внимание любое повышенным кажется, тут дело в другом! Оставалось лишь тяжело вздохнуть. Этому парню только дай повод развести какую-нибудь глупую демагогию. - Кстати, давай встречаться? Пришлось вновь поставить паузу. Кенма с недоверием и каким-то липким страхом обернулся на лежащего на его же бедре друга, так легкомысленно произнесшего эти слова. Серьезно, как можно быть таким… несерьезным. - Дурак что ли? - Ну смотри, никто меня не понимает так, как ты. Встречи с тобой — это оазис в огромной пустыне жизни, мы же сочетаемся, как… Бокуто и Акааши! - И ты хочешь все это променять на пару раз потрахаться и рассориться, чтоб разбежаться навсегда, ибо «оказалось не так, как мы ожидали»? Кенма не стал добавлять самого важного, слов: «Ты меня не любишь», полагая, что все-таки Куроо несерьезен. На него, и правда, слишком сильно повлияло долгое общение с Бокуто. Вот, на все аргументы рассмеялся, — точно шутил. - Ты чем-то похож на Акааши, - снова неожиданно вывез Куроо, и уткнулся опять в книгу. Козуме пожал плечами, не ответил. Тетсуро листал неторопливо страницы, принимая текст, но мысленно постоянно возвращаясь к первому предложению. «В один из августовских дней пропал человек». Почему-то в голове Куроо оно засело очень плотно, хотя было предельно простым, обычным. Сейчас не август, и Куроо не собирается пропадать, хоть хрен его знает, что там через полчаса случится, но все-таки его не покидает странное чувство. «Он решил использовать свой отпуск для поездки на побережье, до которого поездом было полдня пути, и с тех пор о нем ничего не слышали». Просто, когда читаешь об этом; страшно, когда на самом деле происходит. Но никакая история на деле не передаст страха или отчаяния описываемой ситуации. Сострадание, жалость — пожалуйста; ужас — это слишком сильная эмоция. «Ни розыски полиции, ни объявления в газетах не дали никаких результатов». Странно вообще размышлять об этом, тем более возвращаться мыслями раз за разом, хотя страницы уже давно скрыли начало. К тому же Куроо более-менее знает историю, и потому сюжетные повороты удивят кого-то другого, не его. Наверно, просто хочется уже чего-то серьезного. Не просто эйфории и счастья рядом, а чего-то, может, печального, но живого. У Куроо какая-то меланхолия, или как назвать это правильно? Он не знает сам, что именно. Или все было бы проще. У Куроо, по правде говоря, в личной жизни нихрена не двигалось, но и с Кенмой сказанное было лишь шуткой. Он классный и замечательный друг, но недосказанные слова были правдой, он не любил. Тетсуро уже был готов приблизиться к какому-то несомненно важному выводу, однако его отвлек поворот ключа. Это вообще было странным, что погруженным в свои мысли, он его услышал, хотя саундтрек из игры упорно игнорировал. - Добрый день, - поприветствовал Кейджи, моментально скидывая верхнюю одежду и обувь. Один. Значит, не с Бокуто. Значит, сегодня не ночь любви, о которой Котаро будет потом трепаться, а Куроо ненароком, потеряв самообладание, кое-что представлять. Это действительно ужасно, но порой сознание играло с ним злые шутки. - Привет, - совершенно случайно в один голос ответили Кенма и Куроо. Хотелось продолжить диалог, но ничего в голову не лезло. А Куроо вообще-то пытался. Он серьезно искал тему, чтоб поговорить с Акааши, потому что он привык и любил это. Они частенько болтали о всякой фигне, и это было забавно, расслабляюще. Но Бокуто все сильнее и сильнее ворует драгоценное время, буквально присваивая Кейджи; это немного раздражало. Ненадолго даже получалось чувствовать себя плохим человеком, но они же с Акааши могут быть хотя бы друзьями! И вообще, Куроо супруг, имеет право! - Если тебя не затруднит, я бы хотел попросить поблагодарить твою подругу. Это интересно, - нашелся Кенма, имея в виду игру. Акааши ожидаемо без проблем согласился, но вскоре откланялся. Кажется, устал. Он говорил, что менеджер в последнее время срывается на нем, выматывая нервы, которые и без того частенько страдают. Ах да, вывод. - Знаешь, я тут подумал… - откровенно произнес Куроо, - кажется, я завидую бро. Виной тому чудесные отношения и прекрасный партнер или же все-таки именно Акааши, он так и не додумывает. Не сознается.