Связаны

- Что это? Что это? Что это, я вас спрашиваю?! - возмущению Бокуто не было предела, эмоции на его лице сменялись с небывалой скоростью, он периодически тыкал в нос Куроо своим смартфоном, еще и пальцем показывая, что именно его не устраивает. - Это фото, мой дорогой друг, - переполненный самодовольства, отвечал Куроо. Ни слова лжи, стоит заметить. Это было действительно фото, выложенное на странице компании, где подрабатывали Акааши и сам Куроо. Вот с подписанным ниже: «Они думают, что мы их не видим» еще можно было поспорить. К счастью, для публикации выбрали фото, где парни всего-то соприкасаются лбами, видимо, решив, что это более мило и не так пошло. Когда жар в штанах и голове поутих, Тетсуро четко осознал, что поцелуй — это лишнее. Лучше бы не знать об этом бедному Бокуто, бездумно доверяющему другу. Можно сказать, что это работа, но все равно — как-то это не честно. - Бро! Я думал, что ты мне… бро, - понуро закончил парень, не найдя другого слова. Вот и доверяй после этого друзьям, а они в тихую обжимаются с чужими возлюбленными в непристойном виде. - Это работа! - процитировал Тетсуро, - и эти парни врут, они от нас именно этого хотели. Держали в заложниках на морозе, пока не добились нужного кадра. Да ведь, Акааши? - Мне хотелось поскорее закончить, одеться и уехать домой, - абсолютно нехотя, но все же подтвердил Кейджи. К нему почему-то никаких претензий не было, а вот к Куроо выше крыши. У Бокуто определенно нюх, он прекрасно чует, откуда угрозой веет, хотя сам не понимает этого. Вот как можно было найти одно дурацкое фото в первый же день публикации, до этого даже не предполагая, что подобное может произойти? Зная Котаро, можно предположить, что тот ежедневно фильтрует ленту по хэштегам, и имя возлюбленного у него определенно в топе, но все же! Еще и примчался мигом. К счастью, можно было быть уверенным, что в подобных ситуациях больше напускного недовольства, чем реальной обиды или злости. Бокуто уж точно не будет пытаться выяснять отношения на повышенных тонах или в драке. По крайней мере точно не с Куроо. - Тоже так хочу, - насупившись выдал Котаро, и Тетсуро растаял от умиления. Вот она, любовь. - Ну-ну, - Куроо для большего эффекта похлопал друга по плечу и улыбнулся, стараясь приободрить, - терпение, мой бро, и ты тоже так сможешь. - Но ты первый! Ты забираешь все самое лучшее! - с соплей у носа воскликнул Котаро. Тут уж не нашлось, что ответить. С этой работой не должно было случиться ничего странного, кто же знал, что им предложат такое? Куроо не планировал ничего дурного и самовольно на Кейджи не посягал, так что нечего на него злиться! И чувство вины вызывать тоже не стоит, не то оно уже начинает где-то внутри подвывать. - Эй, хватит, - вмешалась третья сторона, и спорить как-то сразу перехотелось. Они тут как дети малые из-за ерунды препираются. Акааши же на словах не остановился, подкравшись сзади и разом обняв обоих парней. Кажется, у него были свои дела, но Кейджи собирался нарочито медленно, опасаясь какого-нибудь странного поворота событий. В выяснения отношений и драки он тоже слабо верил, но все же хотел убедиться. Глупый Акааши, думалось Куроо. Как можно быть таким публичным человеком и в то же время совсем не верить в себя? Все чувства Куроо были как на ладони: будучи наедине, он не особо сдерживался, едва ли не пихая ими в лицо. Чувства же, они не в словах или поцелуях, они в действиях, жестах, касаниях, мимолетных фразах и теплых взглядах. На ум это пришло не просто так, а потому что рядом сидел Бокуто и лицо у него было таким влюбленным. И у Куроо наверняка не лучше. Тем временем Акааши погладил чужие плечи, склонившись на мгновение сперва к Куроо, потом к Бокуто, у которого разом пропал весь запал, а с ним и сомнения. - Я вас обоих люблю. Каждого по-особенному, так что не надо как идиоты из-за бабы спорить. - Но ты не баба… - недоуменно поднял глаза Котаро. - Я сказал «как». - Да ладно тебе, - взял все в свои руки Тетсуро, не упустив шанс в ответ погладить чужую ладонь, - мы просто дурачимся. Уверен, бро знает, что я никогда не предам друга и его лучшие чувства. - Но ты женат на парне, который мне нравится… - Боже, хватит! - вскинул руки Акааши, решив, что с него действительно хватит, и пора уже идти по своим делам, оставляя дурацкие препирательства на эту парочку. Порой невозможно разобрать, серьезно они несут какой-либо бред или нет. В последующую пару минут Акааши действительно ретировался, оставив парней наедине. Куроо подумал, что было бы прикольно увидеть реакцию бро, если сейчас сказать, что ему тоже нравится Кейджи, но дальше глупого предположения это, конечно, не зашло. Еще подумалось, что Бокуто и Акааши никогда перед ним не целовались. Наверняка это инициатива последнего. В первые несколько минут Бокуто и в самом деле дулся, но необоснованная обида быстро пошла на спад. К бро он заявился чисто для поддержания имиджа. Увидев его, чуток подогрел свои остывшие эмоции и повозмущался, но чисто для профилактики. Этого было достаточно. Бокуто сам хотел, чтоб эта парочка подружилась, чтоб Куроо, наконец, перестал петушиться и заметил, как прекрасен его супруг. Правда, предварительно отхватив последнего для себя. Так, просто для страховки. И вот, результаты на лицо! Никаких сходств с тем, что было в начале, Бокуто даже кажется, что теперь можно собой гордиться, и он расслабленно улыбается, надеясь, что Акааши не волнуется на самом деле об этой глупой потасовке. Бро правду сказал, это только шутка, ревновать к Куроо — это все равно, что ревновать к Кею, кстати, где он? - Либо жрет, либо спит, третьего не дано, - коротко отозвался Куроо на вопрос о своем коте. Тот ленился все больше и больше, так что периодически в голову просачивалась мысль, что, может, стоит еще одного завести, чтоб гонял этого лежебоку. - Ты довольно трепетно относишься к Акааши. Заботишься о нем… - внезапно опять вернулся к старой теме Котаро, что пришлось скосить на него подозрительный взгляд, но тот выглядел совсем иначе, нежели до ухода Акааши. Стал совсем спокойным и даже задумчивым, что было ему несвойственно и потому давало поводы для беспокойства. - Только не говори, что ты и в самом деле… - Да нет, просто… ну, это насчет моей карьеры, - промямлил Котаро, что едва можно было разобрать половину слов. Это не то, о чем стоило говорить. - Ладно, это неважно. Давай дождемся вечером и посмотрим втроем какой-нибудь фильм? - У нас вообще есть другие занятия? - У нас целая куча разных занятий, но сегодня я хочу побыть с вами обоими и умственно не напрягаться. - Да ты никогда особо-то не напрягаешься, - фыркнул Тетсуро, но принял пожелание. Почему бы и нет? Втроем они не так часто проводят время, куда чаще получается по парам. Да и Бокуто надо убедить окончательно, что может Куроо с Акааши и супруги, но перед теликом тихими вечерами не жмутся друг к другу. На всякий случай, чтоб кое-кто впечатлительный потом случайно не додумал. Значение теперь имел только вечер, начиная с того момента, как вернется Акааши, все остальное — просто убийство времени. Чем больше то убийство растягивалось, тем сильнее было заметно то, что Бокуто нервничает. Что-то его все-таки беспокоило, и это уже начинало нервировать Куроо. Это должен был быть замечательный день, но все, как обычно, шло не так. - Да не из-за фотки это! - в сотый раз воскликнул Котаро, снова надувая щеки и скрещивая руки. Бро отчего-то был слишком наблюдательным, но уходить сейчас, дабы скрыть свое волнение, лишь для того, чтоб не палиться перед Куроо — было плохой идеей. К тому же подобный побег лишь уверит друга, что фото его очень сильно волнует. Пришлось в кои-то веки набрать полную грудь воздуха и медленно выдохнуть, чтобы попытаться начать мыслить здраво. А выход, чтоб избежать любых недопониманий, был лишь один — сказать все как есть. - Правда, это не из-за нее. Из-за волейбола. Некоторые трудности в понимании друг друга. Надоело спорить с тренером. Но я не хочу говорить об этом. - Ладно, - пожал плечами Тетсуро. Не хочешь — не надо. Может, прозвучало излишне безразлично и холодно, но это было именно то, что нужно. Бокуто искренне не хотел, чтоб кто-то ковырялся в его проблеме, и конечно, хороший друг должен был понять. Обычно в общении с Бокуто, Куроо не вспоминал про свои чувства к Акааши, акцентируя внимание на чем-то другом. Всегда был повод. Но сейчас, когда они оба ждут одного и того же человека, который вообще-то только минут пятнадцать назад ушел, невольно приковывается взгляд и в мыслях проносится: «а, вот этот чел, который любит моего Акааши». Моего — не моего. Куроо знает, что страдает, как маленькая сопливая девочка, и мысли в его голове проносятся недостойные. Но что сделаешь, если, черт возьми, завидуешь? Если бы это был кто-то другой, можно было бы попытаться, если бы это был кто-то другой, можно было бы его ненавидеть. А сейчас разве что посмеяться. - Как насчет английского? - предлагает нечто абсолютно безумное Бокуто. - Ты же с Акааши им занимаешься, когда это нужно. - Да. Но отчего бы его не поразить? - заискивающе приподнял бровь Котаро, самодовольно скрестив на груди руки, - я теперь в этом хорош. Давай попробуем, и ты сам все увидишь. Больше похоже на самоубийство, но Тетсуро соглашается. Когда приходит Акааши, Бокуто уже травит восхитительные истории про своих долбанутых соседей. Английским он блеснул и тут же свернул это дело, на самом деле изначально не предполагая им заниматься. Тесты приходилось сдавать регулярно, но не было повода стремиться к высокому баллу; главное, чтоб допуск дали. После этого они порубились в гонки, причесали кота, и вот все пришло к сему моменту. Можно даже было сказать, что Кейджи вернулся довольно быстро, а ведь даже никто не додумался позвонить и уточнить, мало ли тот работает до ночи. Впрочем, Бокуто был готов ждать, Куроо тем более, они же живут в одной квартире. - Что такое? - с подозрением поинтересовался брюнет, стоило пройти из коридора. Две пары глаз как-то слишком пристально его таранили, вызывая чувства надвигающегося чего-то там. Нет, не бури, но что-то определенно было. - Скорее переодевайся и иди к нам, - елейным голоском пролепетал Бокуто, схватившись за спинку дивана, как за щит, будто было от чего прятаться. Хотя, возможно и было, потому что так на Куроо Акааши никогда не смотрел. Если описывать этот взгляд самым простым способом, то он будто спрашивал: «В какое дерьмо опять ты хочешь меня втянуть?» Это что-то среднее между удивлением, презрением, «о нет, опять» и превосходством чего-то разумного над чем-то, что очевидно разумно в меньшей степени. И что там у них происходило на частных свиданиях?! - Да брось, - вмешался Куроо, - посмотрим «Техасскую резню»? - А может, «Затмение»? - подхватил Акааши, прекрасно понимая, к чему клонит супруг. Конечно, они не будут смотреть это, а вот Бокуто ощутимо напрягся. - Не, там интересны лишь двадцать минут. «31»? - Зачем смотреть то, что уже было? К тому же это лютая дичь. В общем, выбирали как обычно. Акааши не понимал, с чего вдруг такой настрой, но без раздумий присоединился, захватив непочатую пачку фундука, что означало предстоящую в начале фильма бойню. Всеобщими усилиями выбрали какую-то неизвестную фигню с дешевым постером, но хотя бы не ужасы, так что Бокуто мог облегченно вздохнуть и жить дальше, не инсценируя инсульты и приступы эпилепсии. Акааши закрыл окна и оставил лишь приглушенный свет в комнате, устроился, как обычно, посередине. Фильмецу не суждено было завоевать чье-то внимание, и он до конца оставался лишь фоновым звуком, пока Котаро продолжал свои истории про соседей. Особенно выделилась про парня сверху, что якобы держал питона. Начитавшись анекдотов, решил он напугать соседей и растрезвонил, что утром потерял свою змею, правда, когда переполошившиеся жильцы дома позвонили во всевозможные инстанции, шуточка оказалась реальными проблемами. Зато Бокуто теперь было что рассказать. Можно было посмеяться, проговорить весь вечер, а потом толком не ответить, чем и занимались. Можно было невзначай заснуть у Акааши на плече. Можно было развлекаться, даже ничего не делая, просто наслаждаясь обществом близких людей. Это было нормально, именно что обычно, привычно, в чем-то даже обыденно. Таких вечеров должно быть еще столько, что не счесть. Но если кто в тот миг и мог подумать, что он будет последним, то этим безумцем определенно был Бокуто. Хотя, кто его знает.