Связаны

Проснуться пришлось от надоедливого звона в ушах. Словами не описать, насколько это отвратительное чувство — просыпаться от громкого, монотонного звона, однако почти каждый его испытывал. Не находится слов, чтоб выразить свою ненависть, хотя бы потому что в голове пока еще вообще никаких слов нет. Куроо сдавленно простонал что-то нечленораздельное и приоткрыл один глаз, оценивая обстановку. Гостиная, он дома, на часах почти одиннадцать, а под боком Акааши. Прекрасно, но было бы куда лучше, если бы не этот звон. Кейджи стойко спал, несмотря на то, что Тетсуро частично придавливал его своей тушей; все же диван был не рассчитан на двоих. Пришлось крайне аккуратно выбираться из своего нагретого местечка между спинкой и Акааши, но Куроо справился, бегом, но на цыпочках стартуя к двери. Сейчас он разнесет чей-то череп. Красного и запыхавшегося Яку он увидеть точно не ожидал. - Я уж думал, тебя дома нет. Ты хоть знаешь, как я бежал, стараясь успеть? И где твой телефон? Яку — чудесный человек, он настолько верит в людей, что никак не желает замечать лицо Куроо, которому явно на все чихать, он не понимает ни слова и готов свалить в закат хоть сейчас, прикрывшись с головой первым попавшимся одеялом. - Ты меня вообще слушаешь? - возмущается Мориске, и Тетсуро даже не пытается соврать. Разве не видно, что нет? - Что происходит? - Я же только что объяснял! Ну, объяснял, так объяснял, нужно объяснить еще раз. Будить человека — это преступление, особенно если у него под боком кто-то есть. Пусть даже одетый. Акааши умудрялся все еще дрыхнуть, и было даже завидно от такой непробиваемости. Куроо не покидало ощущение звенящих в голове колоколов, которые кто-то то и дело снова раскачивает. - В общем, если коротко, я выиграл три десятка пицц, - утомленно сказал Яку, драматично опустив веки, словно готов был упокоиться от подобных новостей. Куроо же ничего плохого не видел и откровенно недоумевал, причем тут вообще он. - То есть, купонов? - В том-то и дело, что нет! - снова ожил Мориске, даже взмахнув руками от возмущения. - Короче, я сказал доставке твой адрес. - И нахрена? - все еще не понимал, что происходит, Тетсуро. - Нахрена, - передразнил парень, - потому как ко мне нельзя их тащить. И ты скорее раздашь весь этот арсенал. Я не могу столько жрать, а иначе все стухнет. - Вот же проблемы у людей, - вздохнул Тетсуро, мысленно прощаясь со своим прекрасным сном. Но раз уж такое дело, деваться некуда. Напоследок зевнув, парень прошел вглубь квартиры, напоследок кинув взгляд на мирно, казалось бы, спящего Кейджи, и добавил: - говори тише. - Это так мило, что ты обо мне позаботился, - ответил «мирно спящий». - Так ты все же проснулся… - Несколько мгновений назад я испытал такое облегчение, что подумал, будто моя душа уже устремилась в небеса, но поскольку я слышу твой голос, то либо я жив, либо мы померли, упав с дивана, вместе. Куроо должен бы возмутиться, что не такой уж он и тяжелый, да и вообще можно было попросить пододвинуться, правда, толку бы от этого не было, но не важно. Но на самом деле он очень даже рад, что Акааши этого не сделал. И его улыбка вызывала лишь ответные чувства, даже не желание подыграть или демонстративно надуться. Акааши тогда глянул бы так презрительно, молча спрашивая: «Серьезно?». Абсолютно несерьезно. В отличие от помятого Тетсуро, его супруг только открыл глаза и выглядел уже бодрячком. Выдав свою сонливость лишь коротким зевком, он сразу же прошел на кухню, ставя греться чайник. И впрямь, чего откладывать? Под ногами мигом материализовался кот, выклянчивая свой законный завтрако-обед. Яку в это время наблюдал молча, настороженно, с недоверием следя за каждым действием Акааши. А казалось, в прошлую встречу он вполне нормально воспринял Кейджи и признал его хорошим парнем, хотя сам Куроо тогда еще этого не разглядел. Это раздражало все больше, но не ссориться же и впрямь? Хватит сомнительного положения Бокуто в списке друзей. Точнее, друг-то друг, это точно, но действительно ли такой хороший, как хотелось бы? Пока вода грелась, Акааши быстро сходил умыться, вернувшись абсолютно свеженьким и бодрым, в то время как Куроо оставался разбуженной коалой, но стойко вместе с Яку держал позицию ожидания. Доставка должна была вот-вот прибыть, и в мозгах неторопливо мелькали имена, чей рацион сегодня можно было бы разнообразить. По мере того, как мозг Тетсуро шевелился, а также просыпался, до него все ярче доходило, насколько смешная выходит ситуация, а еще забавнее то, что Мориске и впрямь от этого нервничает. - Ты бы мог просто сказать Льву, что это нужно утилизировать до вечера, и дело было бы сделано. - Избавь меня от этого. Не могу поверить, что у нас всплыли только Лев и Кенма. - А что не так? - удивляется Куроо. - То что еще хотя бы должен быть Бокуто. Куроо издает нечленораздельный звук и бездумно оглядывается на Кейджи. А тот спокоен. В самом деле, не дергаться же ему каждый раз от упоминания этого имени. Куроо хочет сказать, что все это очень грустно, конечно, но у Бокуто теперь карьера и, какая банальщина — другая жизнь. Но рядом Акааши, и вот Куроо уже не хочет. - Чай будете? - избавляет от ответа голос супруга, и на губах вновь расползается улыбка. Зато теперь они вдвоем. Теперь каждый свободный вечер Акааши проводит с Куроо. Конечно, Тетсуро не такой особенный, но если сравнивать со всеми остальными? Со всеми, кто остался у Акааши, кто не Бокуто? Таких привилегий, как у Куроо, нет больше ни у кого. - Да, не откажусь, - кивает Яку. - А мне кофе, - ухмыляется Тетсуро. - Я предложил чай. - А я хочу кофе, ну, пожалуйста… - ноет Куроо, но ответа не следует. Тем не менее он почти уверен, что Акааши его не обделит. Даже если все-таки принесет чай. Когда все-таки приходит доставка, Куроо не может сдержать смеха. Стопочка из коробок выглядит уморительно, а Яку по-прежнему усиливает эффект своей постной миной. Нашел из чего трагедию раздувать, любой другой был бы счастлив! Даже Акааши улыбается, незаметно касаясь ладони супруга, когда они пытаются все это аккуратно составить. Случайно, не случайно. У них все прекрасно, Акааши любит прикасаться к Куроо, а тот в свою очередь любит Кейджи обнимать. Если подумать, то это не так уж недавно и началось. Еще когда был Бокуто, и не было никаких проблем. Не получается удержаться, чтоб не сгрести в объятия попытавшегося было убежать Акааши. Зато получается медленно выдохнуть ему в шею, пока Яку увлечен подсчетом коробок. Щекотно и тепло, Кейджи вяло и тихо пытается отпихнуть супруга, мотивируя это тем, что они не одни. А если бы были одни? Они не влюбленные и не любовники, не делают ничего, что должно оставаться за дверьми спальни, так к чему скрывать? Куроо знает, что его мысли немного странные, но стойко принимает данный побочный эффект своей влюбленности. Ну, крутятся в голове, и фиг с ними. Он же никого против воли не тащит за ту самую дверь. - Я позвоню Льву, а ты Кенме, - отвлекает голос Яку, - и прекратите уже. Акааши смотрит недовольно, но вряд ли в этом недовольстве есть что-то искреннее. Яку угрюмо, но вот уж кто точно не должен их осуждать. - Кстати… - тянет Куроо, - я тут вспомнил, что если дело касается еды, то у нас есть отличный кандидат. Почему бы тебе не позвать капитана рыцарей утилизации объедков? - Нехорошо говорить так о девушке, - сразу догадался, о ком идет речь, Акааши. - Если ты хочешь, ей позвоню. Уверен, примчится, как ветер. - Она сама сказала, что обожает «вон ту замечательную розовую свинку». - Обожает, а не хочет ей быть, - поправил Кейджи, уже набирая номер. Все занялись тем же, в результате выяснилось, что Лев умолял со слезами его пощадить и простить, но он сумеет подобраться только вечером, Кенма обещал быть в течение получаса, а Юкие выбежала, хлопнув дверью, даже не дождавшись окончания разговора. - Ну вот, дело сделано. Каждому по семь, - довольно хлопнул в ладоши Куроо, будучи довольным успехом миссии. Мина Яку по-прежнему была постной. - Это слишком много! - Да брось, сам не заметишь, как улетит. В холодильник кинешь, ничего не случится. Яку немного успокоился и ничего не ответил, пустившись в расчеты, почему это именно по семь. Куроо посчитал себя и Акааши за одну кандидатуру, прохвост. Акааши вообще не понимал, почему его должны считать. Яку — друг Куроо, Кейджи вообще ни на что не должен претендовать, а Юкие… ну, они стали довольно дружны с Тетсуро, почему нет? - С этими акциями вечно какая-то подстава… кто бы мог подумать, что случайный купон на сдачу окажется выигрышным? Куроо продолжал смеяться, и если хорошо присмотреться, то и Мориске уже был куда веселее. Акааши чувствовал себя немного лишним, потому тихонько скрылся к себе в комнату, получив лишь неодобрительный взгляд Куроо в спину. Будто они мало видятся. Мало — не мало, а Куроо никогда не хватает. Это Акааши уснул вчера случайно, а Тетсуро сделал это вполне осознанно, не желая отпускать супруга. Кенма и Юкие примчались одновременно. Блондин тихо всех поприветствовал, а вот Юкие была настроена куда решительнее, тут же захватив в медвежьи объятия Куроо. Откуда столько силы в хрупком женском теле взялось? - Я знала, что судьба не зря свела нас! Кто бы мог подумать, что однажды ты выведешь меня на этот путь, боже, я сейчас пущу слезу… - Ты должна была знать, что я отличный парень, - усмехнулся Тетсуро, но все же поспешил признаться, - только это не моя заслуга. Мой друг их выиграл… За короткий промежуток знакомства выяснилось, что Юкие по такому поводу вновь выбила себе машину, да где она там работает вообще? И впрямь, семь коробок в руках не дотащишь, о чем подумала только она, но тут же заверила растерявшихся парней, что в знак благодарности без проблем подкинет их. Странно, но с Юкие Яку не испытывал вообще никакого негатива. Что не так с Акааши? Неужто и впрямь думает, что два неразлучных бро поссорились из-за него? Тогда у него просто отменная интуиция. Акааши должно быть не очень уютно находиться под этим взглядом, а Куроо и не подумал сразу. - Кстати, а где моя милая плюшечка? - уплетая за обе щеки еще горячий кусочек пиццы, вдруг вспомнила Юкие. Еда едой, но отсутствие друга все же сложно не заметить. - Думаю, он не выспался, так что решил еще немного отдохнуть. - Не выспался? - Ага. Мы вчера играли в RE5, партия на двоих игроков, так что утро наступило внезапно. Юкие смеется и нахваливает Яку. Говорит, жаль, что даже не поздороваться, но не будить же человека? - Это преступление! - восклицает девушка, и Куроо с ней полностью согласен. - Смотри на вещи позитивнее, - рассудительно вклинивается Кенма, настраивая на серьезный лад, но что-то закрадываются подозрения на сей счет, - по крайней мере мы не наблюдаем, как они воркуют, словно молодожены в медовый месяц. - Когда это мы перед вами ворковали?! - возмущенно восклицает Тетсуро, но друзья лишь перекидываются понимающими взглядами. Уж если перед ними «ворковали», то как назвать то, что происходит без них? Когда утром сонный Куроо приходит на запах еды, обнимает Акааши со спины и тычется носом в шею? Когда Акааши кладет голову на чужие колени, позволяя перебирать свои волосы? Когда они только вдвоем, можно куда больше. Теперь им не нужен кто-то еще, кто держал бы их вместе, не нужен наблюдатель. Не нужен катализатор, потому что реакция уже достигла своего предела. Вот он, результат, и если возможно что-то дальше, то точно не с чьей-либо помощью. Придает ли Акааши всему этому значение? Позволяет ли все эти вещи, думая, что возможно нечто большее? Думает ли, что Куроо может чувствовать что-то большее? Может ли он дать шанс? Пусть не влюбиться, но хотя бы попытаться. Если смотреть на то, что происходит между ними, то изменилось многое. Куроо кажется, что ничего. Ему кажется, что единственный чай, вкус которого он помнит — это тот, что оставляет для него Акааши в китайском чайнике рядом с плитой, чтоб невозможно было не заметить. Можно привести еще сотню примеров, но один уже этот о многом говорит. Между тем, с момента переезда Бокуто кануло четыре месяца.