You are my king and I'm your lionheart

Глава небольшая. На следующей оторвусь Бофур, как и обещал, разбудил меня ранним утром, плеснув на голову водой из кувшина. Хоть этот метод оригинальностью и не блещет, но действует наверняка. Так как из сумки я ничего не доставала, времени на сборы много не понадобилось. Быстро умывшись, я переоделась в свою свежевыстиранную походную одежду (спасибо эльфам), перевязала волосы лентой и вышла из комнаты, столкнувшись с Бомбуром. Гном вначале очень обрадовался моему обществу, с благодарностью вспомнив вчерашний ужин, а после решил узнать о моём самочувствии. Я убедила его, что всё в порядке, и мы вместе вышли во двор, где нас уже поджидали остальные члены отряда. Увидев меня, Торин презрительно то ли хмыкнул, то ли фыркнул и отвернулся. Насколько я поняла, это был тонкий намёк на то, что видеть меня он совершенно не хочет. Поравнявшись с Кили и Фили, я остановилась. Плестись вместе с Бильбо в самом конце отряда совершенно не хотелось. Точно так же, как и потеряться. А братья могли меня донести, если уж совсем тяжело придётся. Пересчитав всех, подгорный король объявил, что мы выходим, а Гэндальф нас догонит. Догонит, как же! Шли мы долго. Первое время мне было невероятно тяжело следовать за ними, не отставая. Потом я понемногу приспособилась к этому умеренному темпу. Гораздо труднее было свыкнуться с мыслью, что кушать придётся всего два раза в день, так как надо было экономить еду. Досыта никто не наедался. Даже Бомбур, как мне показалось, сбросил несколько лишних килограммов. Точнее, он сам мне об этом сказал, жалуясь на сильнейший голод. С каждым новым днём я всё меньше понимала, где правда, а где вымысел. Мысли сплетались в клубок, который невозможно было распутать одной. Кошмары становились всё реалистичней, и не всегда получалось проснуться, чтобы помешать Азогу мучить меня. Царапины на плечах становились всё глубже. Это беспокоило Оина, заставляя его тратить на меня свои лечебные мази. Но они не помогали. Мне пришлось найти что-то с более длинными рукавами, чтобы скрыть их. Первое время это работало, пока ткань не начинала пропитываться кровью, прикипая к коже. Я была почти уверена, что ненавижу этого Белого Орка больше, чем Торин. При одной мысли о нём кровь закипала в жилах, неслась по венам, заставляя сердце биться быстрее. Во мне пылала ярость, которую некуда было выплеснуть, раздражение всё росло и росло. Я даже не уверена, отличалась ли я от Торина, учитывая его постоянную угрюмость и явное нежелание общаться с кем-либо. Может, я действительно сглупила, что не взяла рецепта той чудесной травки у Элронда? Под конец второй недели мы всё же достигли подножия гор, показанных в фильме. Я была слишком вымотана, чтобы пытаться рассказать гномам о битве каменных гигантов, а про встречу с гоблинами практически забыла, надеясь на скорый отдых. Подъём начался без приключений, разве что Бомбур чуть не упал в самом начале. Если бы не вовремя подхватившие его Бофур и Бифур, то мы бы его больше не увидели. Несколько часов отряд шёл молча. Даже всегда весёлые Фили и Кили последовали примеру Торина, замкнувшись в себе. А потом пошёл дождь. Хоббитс вымок моментально, заставив одного из гномов поделиться с ним курткой. Не хватало еще, чтобы вор заболел. Вечерело. К тому времени, как мы достигли середины подъёма, на небе начали появляться первые звёзды. А потом начались настоящие американские горки. По сравнению с ними то некое подобие землетрясения, которое можно почувствовать, побывав в Лондонском Национальном Музее Истории, оказалось просто ерундой. Скалы встряхнуло, потом они заходили ходуном. От одной из них отделился каменный гигант, заставив Бильбо вплотную прижаться ко мне от страха. Бедный Бэггинс. Он явно не привык к такой жизни. Я искренне надеюсь, что у него больше не будет столь опасных приключений, как это. Сначала тролли, потом орки, потом гиганты, гоблины, снова орки, лес с пауками, дракон в исполнении Камбербэтча, и опять же орки! Слишком много орков для парня, вам не кажется? Не знаю точно, сколько бы ещё я рассуждала о тяжёлой жизни хоббитса, но тут скала, на которой мы стояли, начала превращаться в гиганта. Всё произошло слишком быстро, чтобы я успела хоть как-то среагировать. Знаю лишь, что через пару секунд Фили вплотную прижал меня к холодной каменной стене. А после этого начался получасовой ад. Я не могу с точностью описать, насколько это было страшно и как сильно меня тошнило. Хотелось плюнуть на всё, свалившись в бездну, чтобы не слышать этот грохот, эти крики и не чувствовать ноющую боль в плечах. Сегодня ночью я слишком сильно исцарапала левую руку, а за время подъёма рана успела открыться, пятная кровью длинные рукава моей блузы. Сейчас же прилипшая ткань отрывалась от тела, принося невероятную боль. Хотя, по сравнению с тем, что произошло позже, боль от царапин оказалась лёгкой щекоткой. Но обо всём по порядку. Как я уже говорила, Фили крепко держал меня около стены, изредка выкрикивая что-то, пытаясь узнать, как там его брат Кили. Но стена дождя глушила все крики, не позволяя гномам услышать друг друга. А когда наш гигант начал проигрывать, гному пришлось сильно постараться, отцепляя меня от скалы, чтобы заставить перебраться на другую сторону. Отцепить-то он меня отцепил. Но никто ведь не сказал, что я удержусь? С громким криком я сорвалась вниз, пропав из поля зрения гномов. Сверху слышался голос Фили, в то время как сама я висела метров на двадцать ниже него, вцепившись в кинжалы, которые успела вогнать в трещину. В кои-то веки мой мозг меня не подвёл, когда утром я заменила проверенные мечи на более лёгкое и короткое оружие. Сейчас это меня несказанно выручало, ровно до тех пор, пока над моей головой не прозвучал предупреждающий окрик, и я не увидела огромный валун, который летел прямо на меня. Я вжалась в камень, надеясь, что это меня спасёт. Зря. Очень зря. Неровная глыба всё же задела мою спину, оставив после себя внушительную царапину. За ней прокатилась лавина мелких камней, один из которых стукнул меня по макушке. Только после этого я рискнула поднять голову и посмотреть наверх. Бильбо повис на краю скалы, изо всех сил пытаясь удержаться. При этом он зачем-то активно дрыгал ногами, наверное, надеялся, что это поможет. Глупый хоббит. Подоспевший через несколько секунд Торин подал ему руку и вытащил на тропу. На мгновение наши глаза встретились. Если честно, я думала, что он меня оставит. Но, как оказалось, у него есть чувство долга. Он собрался спускаться ко мне, но я крикнула: — Стой! — мой голос прозвучал, как карканье вороны. Наверное, охрип из-за долгого молчания. Но Торину в любом случае следовало остановиться. Он не смог бы сюда добраться, даже если бы захотел. Ногами я пыталась нащупать хоть что-нибудь твёрдое, на что можно было опереться. Нашарив камень и, убедившись, что он не выскользнет у меня из-под ног, я быстро вытащила один из кинжалов, и, подтянувшись, вклинила его на несколько десятков сантиметров выше. То же самое я повторила и со вторым. Совсем как скалолаз. Вот только страховки не было, а падение означало мучительную смерть в луже крови. Секунды тянулись словно минуты, а минуты казались часами. Я была почти у цели и даже нашла уступ, на котором можно было стоять. Но сил совсем не осталось. Меня трясло от перенапряжения, боль в руке, пульсируя, расползалась по всему телу, а глаза покраснели от слёз. Я не смогу идти дальше. Просто не смогу. От этой мысли хотелось закричать, и я закричала бы, если бы мне не помешал спрыгнувший Бофур. Я удивлённо посмотрела на гнома. — Сейчас не время плакать, Сандра, — серьёзно сказал он, подхватывая меня на руки. Я знала, что он задумал. Но была одна загвоздка. Моя рука. Я не представляю, какая будет адская боль, если кто-нибудь за неё потянет. Бофур, похоже, это тоже понял, окинув взглядом пропитавшийся кровью рукав. А потом мне в голову пришла безумная идея. — Держи меня за руки, — то ли приказала, то ли попросила я гнома. Тот недоумённо посмотрел на меня, но просьбу выполнил, после чего я крикнула остальным: — А вы не зевайте! Естественно, к краю подошёл Торин, как гном с самой быстрой реакцией. Он лёг на землю, приготовившись меня вытаскивать. Досчитав до трёх, я решилась. Действовать надо было очень быстро, равновесие я смогу удерживать не больше секунды, а потом боль заставит меня упасть. Я резко опёрлась о плечи Бофура, сделав стойку на руках спиной к камню. Мой взгляд упёрся в скалу напротив. На секунду мне показалось там какое-то движение, но потом я быстро отогнала эту мысль, так как Торин не заставил себя ждать. Его сильные руки обхватили мои щиколотки, потом резко потянули вверх. Сделав шаг назад, он запнулся, и мы кубарем полетели на землю. Если бы это случилось при других обстоятельствах, вышла бы презабавная сцена. Гномы отворачивались, краснея, в то время как я восседала на их короле, чьи руки обхватывали мои бёдра. Щёки залил румянец. Из-за края обрыва показалась голова Бофура, после чего Торин, будто опомнившись, скинул меня с себя. — Я говорил, что тебе будет лучше остаться в Ривенделле. От вас с хоббитом одни неприятности, — холодно сказал он, смерив меня презрительным взглядом, от которого я вздрогнула. — Пора в путь. Я не знаю, что помогло мне тогда сдержаться. Но в пещере, которую мы нашли спустя четверть часа, я вспылила. Но расскажу всё по порядку… — Ты и Бильбо — обуза для нашего отряда, — неожиданно сказал Торин, когда все легли спать. — Вам не место среди нас. И как Гэндальф смог уговорить меня принять вас? — Не смей так говорить! — взорвалась я, подходя к гному. — Ты можешь говорить обо мне, что угодно, но не смей оскорблять Бильбо! Он — самый храбрый и отважный хоббит, которого когда-либо видел мир! — Ну, а кто ты? Девушка, пытающаяся выдать себя за воина? Да ты еле на ногах стоишь! Если бы он знал настоящую причину моего недомогания, то пожалел бы. — Ты увязалась с нами только потому, что тебе было скучно. Наигралась? Не думала, что всё будет настолько тяжело? И тут мои нервы не выдержали. В мгновение ока я оказалась рядом с ним, размахнулась и на его щеке стала медленно проступать красная отметина. — Ты не понимаешь, о чём говоришь, Торин Дубовый Щит! — прокричала я, швыряя свои вещи в сумку. Хватит с меня такого отношения! — Ты — всего лишь гном, один из миллиона! Вы ослеплены жаждой золота и не считаете нужным видеть правду! Гордый, заносчивый эгоист, который уверен, что мир крутится вокруг него одного! Да ты не замечаешь элементарных вещей, которые уже давно очевидны всему отряду! И ты прав, я не намерена больше этого терпеть, потому что не хочу видеть, как человек, которого я люблю, рушит всё своим эгоизмом и нежеланием понять! После этих слов я вылетела на улицу. Кровь приливала к лицу, отчего меня охватывал жар. Я высказала ему всё, но стало ли мне легче от этого? Нет. Совершенно не стало. Внутри меня бушевала буря, которую никак не удавалось унять. Я уже почти потеряла надежду понять, почему она возникла, пока меня не осенило. Но произошло это через полчаса после моего ухода. Это не просто буря. Это — желание убивать, резать, крушить, защищая то, что дорого до самой смерти. Это была ярость. Неописуемая, всепоглощающая, сжигающая всё хорошее, что было во мне. А чем она была вызвана, я поняла после того, как вернулась к тому месту, откуда падала. Силуэт на другой скале, ночь, отсутствие костра в пещере, смена дежурства… Всё резко встало на свои места, проясняя картину, от понимания которой в глазах застывал ужас. Орки! Плюнув на свою гордость, я побежала обратно. Это было очень тяжело, поэтому скорость моего бега едва ли была быстрее моего шага. Но, в любом случае, я не успела. Пещера была пуста, осталось лишь несколько сумок, да маленькая расселина в углу, больше похожая на водяную горку. Стоп, проход? Собрав немного оружия и еды, я засунула их в свою сумку, после чего направилась к тому самому проходу. Долго думать не пришлось. Не прошло и пары минут, как я влезла в него, мои ноги заскользили, и я стала съезжать вниз. Достав кинжалы, я попыталась зацепиться ими за стены, и как раз вовремя, иначе мне пришлось бы улететь в бездонный провал. До него оставалось пара метров. Да, ночка определённо обещает быть длинной…