You are my king and I'm your lionheart

От Автора Во-первых, жутко извиняюсь за задержку, просто времени вообще не было, т.к экзамены. Во-вторых, хочу поблагодарить свою замечательнейшую и наилучшую бету за то, что она есть, ибо без неё глава бы ожидалась ещё чуть ли не полмесяца, да и получилась бы намного хуже. Оль, тебе Аркенстон пора вручать, сразу после того, как отберу у Торина. И в-третьих, запасайтесь платками носовыми, салфетками. Если хотите тапочками покидаться, то принимаются те, которые 35 размера. Помидоры можно заменить мандаринками. И да, это ещё не конец, не забываем ;) Я до сих пор не могу отойти от произошедшего, несмотря на то, что прошло около двух или, может, даже трёх дней после битвы. В моей голове перемешалось абсолютно всё, не давая ни малейшей возможности вырваться из своеобразного круговорота мыслей. А начиналось ведь это весьма неплохо, хотя обо всём по порядку… После смерти Азога я, не обращая внимания ни на что, кинулась к Двалину. Гном как раз тащил едва живого Торина на себе, пока его старший брат прикрывал его. Я честно хотела помочь, но он не позволял, приговаривая, что не женское это дело-то – гномов таскать. Особенно королей. Поэтому единственное, на что я была способна, так это идти рядом, изредка помогая Балину, если в этом была необходимость. Но скоро и гному удалось отдохнуть, так как к нашему небольшому отряду присоединилась кучка эльфов, возглавляемых Беорном. А потом мой Король был доставлен в лагерь людей и эльфов, где его принялись осматривать лекари. Меня, естественно, к нему не пустили, обосновав это тем, что им нужна тишина и покой, чтобы понять, что не так с гномом. И я уже хотела отчаяться, но меня спас Кили. Если верить этому ходячему недоразумению, то Фили уже шёл на поправку и находился в том состоянии, в котором его жизни ничего не угрожает. Более того, он оказался вполне способен принимать гостей и разговаривать с ними без умолку, и, наверное, я бы так и просидела с ними до конца дня, если бы к нам в палатку не вошла Тауриэль и не оповестила о том, что Торину стало хуже. Именно с этого момента я и провела в этой палатке последние дни после битвы. Назар на пару с Оином приходили три раза в день, чтобы накормить меня, так как слишком сильно беспокоились о ребёнке, Кили практически ночевал у дверей палатки, а вскоре к нему присоединился и Фили. Также изредка заходил Бильбо. Несмотря на то, что хоббитс пытался показать свою гордость и обиду, в его глазах читалась скорбь и боль по Торину. Пускай Дубощит и наговорил ему кучу гадостей, но Бэггинс уже простил его и хочет поскорее вернуть ту дружбу, которая возникла между ними после спасения от Азога. Я же попросту сидела словно статуя, не в состоянии даже сдвинуться с места, если только в ванную на несколько минут. Под глазами уже давно появились ненавистные мешки, в сон тянуло с каждой секундой всё больше и больше, несмотря на то, что спала я около пяти-шести часов в сутки, а в горле застрял противный комок, не позволяя мне говорить нормально. Вместо слов из него вырывался странный шепот, который не раз пугал Кили. Фили же смирился с этим весьма оперативно, стараясь поддерживать меня. Не помню точно, сколько бутылочек с разнообразными волшебными настойками я влила в моего Короля. Кажется, штук двадцать, а то и больше. Это значительно ускорило заживление ран, но внутреннее кровотечение до сих пор оставалось весьма обильным и представляло серьёзнейшую угрозу для жизни, если король не начнёт бороться со смертью самостоятельно. Пока что эльфы могли только поддерживать его жизнь, отпаивая настойками, которые были проверены и одобрены Оином, прежде чем попадали в глотку Торина. Ничего не менялось. Даже на третий день ему не стало лучше, а Назар с Двалином и Бофуром силой вытащили меня из королевских покоев, перенаправив в замок, который уже вовсю реконструировали гномы под руководством Балина и Бифура. Бомбур тем временем заправлял делами на кухне, пытаясь скормить мне редкостную гадость, которая чем-то напоминала овсянку. Хотя, может, это она и была, но я попросту не обратила на это особого внимания, так как всё равно не люблю эту кашу. Через пару десятков минут наиглупейших и наидичайших переговоров меня всё же затолкали в ванную комнату, приставив гномиху и пару эльфиек. Самым странным было то, что всем этим должна была заправлять Тауриэль, отчего наш отчаявшийся малыш Кили примчался в замок и увёл девушку в ему только известное секретное место. Эру знает, чем они там занимались, но, когда я увидела Тауриэль в следующий раз, она тепло улыбалась наследнику Эребора, пока тот старался совладать с собой и не стать таким же красным, как помидор. А потом я вообще уснула, распластавшись на большой кровати в одной из королевских комнат. Трору это определённо нравилось, так как беспокоить меня по поводу еды, сна и отца он перестал. Зато начал показывать характер, заставляя меня каждый раз подавлять тошноту, стоило мне съесть что-либо, что ему не нравилось. Правда случалось это всего лишь пару раз, так как потом я провалилась в глубокий, практически заполненный сновидениями под завязку, сон. Почему практически? Потому что всю ночь мне снился Торин Дубощит и всё, что могло быть с ним как-либо связано. Мне снилось его детство и как он пытался доказать отцу, что он лучше своего брата. Как Фрерин восхищался им, когда был совсем маленьким, и как это льстило Подгорному королю. Потом картинка сменялась, и вот передо мной почти разрушенный Эребор, а гномы идут в горы в надежде найти новый дом. Хоп, и перед глазами уже проносится огромный серый орк на варге. Он не медлит ни секунды перед тем, как обезглавить деда Торина. Это воспоминание особо не понравилось маленькому Трору, так как он был назван в честь этого самого дедушки. Ну, ничего, малыш, он отомщён, поэтому можешь успокоиться и дать мамочке досмотреть этот сон до конца. Хоп, и картинка вновь сменяется – вот передо мной уже небезызвестный домик Бильбо Бэггинса. Вначале хоббитс нервничает, явно не желая приглашать столь странного и сурового гостя в дом. Потом появляюсь я, отчего король чуть приподнимает одну бровь вверх, задавая немой вопрос кудеснику. Небольшая перепалка, песня и то самое утро, когда я решила ввязаться во всё это. Говорила же самой себе, что плохая это идея-то – идти в приключения с чёртовой дюжиной небритых мужиков, хоббитом и одним магом, у которого неизвестно вообще что на уме творится, особенно на старости лет. Потом картинка снова меняется, и вот передо мной проскакивает та сцена в эльфийском королевстве. Тогда я и подумать не могла, что эта слегка безумная идея может закончиться для меня таким образом. Что теперь я – королева Эребора и ношу наследника этого «слегка» горячего гнома. Дальше всё пошло быстрее. Битвы с орками, отдых у Беорна, наш первый раз, потом эльфы и встреча с Сэмми, которая, к слову, в очередной раз пропала, не успев толком дождаться конца битвы, путешествие в Дейл и прибытие в сам Эребор. Мне одной кажется, что это приключение уже достойно того, чтобы стоять на одной полке с оригинальным произведением? Ведь одно дело, когда мечтаешь об этом всю жизнь, а другое – когда совершенно случайно попадаешь в этот мир, что зовётся Средиземьем, и переживаешь те же приключения, что и герои полюбившейся книги. А может, я действительно сплю и то, что сейчас происходит со мной, не более чем просто плод больной фантазии? – Санни. Я слишком резко распахнула глаза, из-за чего закружилась голова. Сфокусировав взгляд на младшем наследнике Торина, приподнялась на кровати и попыталась выдавить из себя улыбку. – Назар попросил меня проверить – спишь ли ты или нет. Извини, что разбудил, но это действительно важно… Правая бровь вопросительно взметнулась вверх, а в сердце закралась тревога. Неужели что-то произошло с Торином? – Торин? – сорвалось с языка, после чего я буквально выскочила из постели и, не обращая никакого внимания на смущённого и красного как помидор Кили, вылетела из комнаты. По дороге то и дело попадались незнакомые мне гномы. Они приветливо кланялись вслед, называя «Ваше Величество», после чего удивлялись. Ну конечно, не каждый же день встретишь человеческую женщину в пускай и длинной, но всё же сорочке? Кили плёлся позади меня, пытаясь образумить, но я не слушала его речей. Сердцем вновь завладел Торин, и я бы наверняка вломилась в его палату, не обращая внимания на существующих в этом мире людей и эльфов, если бы меня не остановила Тауриэль. Не знаю, что она забыла в замке гномов этим поздним утром, но чувствую, что это как-то связано с Кили. Эльфийка насильно затолкала меня в первое попавшееся помещение, прибегнув к помощи Кили. Через минут десять ожесточённых споров она сдалась, всучив мне в руки непонятный свёрток. Как оказалось позже, это было платье, в которое она меня переодела, обосновав тем, что неприлично расхаживать в сорочке в месте, которое столь переполнено особями мужского пола. И кто её, спрашивается, по голове ударил? Когда я видела её в последний раз, она была менее покладистой. Платье было весьма неплохим. Ткань цвета слоновой кости выгодно оттеняла мой чуть смугловатый оттенок кожи, который я приобрела, побродив под палящим солнцем Средиземья. Талию же охватывал лоскут тёмно-бордового цвета. Единственное, что мне не нравилось, были рукава. Слишком длинные, почти до пола, лишь лёгкое крепление за спиной не давало мне окончательно запутаться в них и комично упасть к ногам гнома и эльфийки. А ещё я искренне радовалась тому, что додумалась убрать волосы в пучок, когда ложилась спать. Сейчас они лёгкими волнами спадали на плечи, делая меня похожей на эльфийку. Вот уж Торин обрадуется. Мало того, что у его племянника намечаются отношения с эльфийкой, так ещё и невеста напоминает одну из этих остроухих. Точно, Торин! Забыв обо всём на свете, я побежала по коридору дальше. В нескольких метрах позади меня плелись Тауриэль и Кили. Я упорно не понимала, чего они добиваются, ведь если бы им нужно было меня остановить, то они бы давно это сделали. Вместо этого эти двое позволяют мне вести себя, как полнейшей идиотке, да и, похоже, не имеют ничего против того, если я ворвусь в палату гномьего короля. И какому умнику принадлежала идея оставить Торина в палатке, а не перенести его в замок? На улице было слишком холодно, чтобы расхаживать в таких платьях, поэтому спустя несколько минут я замёрзла настолько сильно, что зуб на зуб не попадал. Декабрь на дворе, как-никак. Ещё несколько мучительных минут, и подол палатки услужливо отодвигается одним из стражников. Я тут же мысленно сделала пометку повысить его в звании, если вести будут хорошими. Как оказалось, они были более чем впечатляющими. Главная новость уже самостоятельно сидела на некоем подобии кровати, разговаривая с Даином и Гэндальфом. Хоббитс стоял чуть позади мага, загадочно улыбаясь. Неизвестно откуда появившийся Фили ободряюще хлопнул меня по плечу, чем привлёк внимание короля. И вот уже я чуть ли не таю, наблюдая, как его губы растягиваются в приветливой улыбке. Знаете, как это бывает, когда ты говоришь себе, что продержишься и не будешь совершать необдуманные поступки, но потом всё равно их совершаешь? Вот и сейчас я продержалась меньше десяти секунд, прежде чем броситься обнимать своего любимого. Из глаз текли слёзы, и я впервые не сожалела о том, что в этом мире отсутствует всякая косметика, иначе скорее напоминала бы панду, нежели невесту короля. Тяжёлые ладони легли на спину, даря столь долгожданное тепло, а сухие тонкие губы коснулись макушки. – Прости меня, дурака такого… – начал он, прижимая меня к себе. Чёрт, случись это при других обстоятельствах, я бы уже давно блевала радугой. – Я чуть было не потерял тебя из-за собственного эгоизма… Я бы ещё рассказывала вам о том, что произошло далее, но тогда это бы заняло не один свиток, да и в Алую книгу не уместилось бы. Спустя несколько лет после рождения Трора я и Торин поженились. Я и правда не знаю, почему так поздно, скорее всего причина крылась в его постоянных разъездах и недостроенном Эреборе. После того, как большая часть работ была сделана и почти все гномы вернулись в гору, Торин решил заняться воспитанием своего сына, параллельно с Фили. Кстати о племянниках Торина. Фили женился на дочери Даина спустя десять долгих лет ухаживаний, а роман Кили с Тауриэль затух так же быстро, как и появился. Но, насколько я знаю, после неё молодой гном больше не интересовался девушками, полностью посвятив себя своему делу. Так бы мы и жили до самой смерти, помогая Фили с маленьким и неугомонным Фрерином, который куда больше походил на младшего наследника рода Дурина, чем на старшего. Почему «так бы»? Да просто случилась Мория, о которой вы все и так всё знаете. Спустя сорок восемь лет после возвращения Эребора Балин захотел приключений и отправился в Морию, прихватив с собой довольно большой отряд гномов. Как нам стало известно, спустя полгода ожесточённых схваток он всё-таки вернул себе трон законного наследника, провозгласив себя королём. Ещё через пару лет мы с Торином, Фили и Кили решили наведаться в затерянное королевство гномов, чтобы поздравить старого друга, после чего отправиться в гости к Бильбо, которого мы не видели уже лет пять как. Авось да женой обзавёлся и детишками там всякими. Вот только увидеть Бильбо нам больше не удалось. В Морию мы прибыли в самый разгар сражения и единственным, что спасло нас от смерти в первые же пару часов был подоспевший гном, который и отвёл нас к Балину, Оину и Ори. Дети остались на попечении Двалина, Глоина и Дис, что нас несказанно радовало. В любом случае, с ними они не пропадут. А потом целый отряд орков буквально загнал нас в ловушку, заставив запереться в одном из сотен длинных коридоров Мории. Не знаю, как так получилось, что мы успели захлопнуть двери прежде, чем нас догнали орки, но это дало нам время на небольшой отдых. Я и Оин терпеливо перевязывали плечо Фили, пока Торин перепирался с Балином. Остальные же гномы, которых было не больше сотни, молча наблюдали за всем этим. А дальше начался ад. Первая волна орков ворвалась, словно вихрь, в небольшую залу, уничтожив добрую часть отряда за несколько часов. Среди умерших был и Балин. Глаза застилала пелена слёз и ярости, заставляя биться в полную силу, не отдавая себе отчёта в своих действиях, и, когда первый натиск был отбит, мы соорудили своеобразную гробницу для короля Мории, а Торин даже самостоятельно сотворил надгробную плитку с небезызвестной надписью. Вторая волна уничтожила нас всех. Первым был малыш Ори. Орки просто снесли его, на ходу втыкая в безжизненное тело мечи и копья. Кто-то даже стрелу пустил ему в грудь, отчего на его книгу брызнула кровь. Я плакала и хотела помочь, но Торин и Фили слишком крепко держали меня, не позволяя вырваться. Следующим пал Кили. Казалось, что в мире нет ничего хуже этой смерти, так как помимо меня плакал и Фили. По лицу Торина скатилась всего одна слезинка, которая и без этого говорила о многом. Он отомстит тому орку, что пронзил сердце его младшего племянника копьём. Потом был Фили. Мы не смогли его удержать, из-за чего он помчался в гущу сражения, не вернувшись. Оин решил отвлечь часть орков на себя, рванув куда-то в залы. И, как вы поняли, вернуться он тоже не смог. Надеюсь, что он отправил на тот свет не один десяток орков, прежде чем пасть. По крайней мере, ни один из его противников не вернулся. Следующей должна была быть я. Ведь это в МЕНЯ полетела стрела. Это Я была готова встретить смерть, когда меня заслонил собой Торин, решив поменяться местами. Стрела угодила ему в шею, наконечником перерезав сонную артерию. Сердце пропустило удар. Потом ещё один. Я резко оседла на пол, придерживая Торина. Жизнь короля утекала с каждой секундой, покрывая уже давно красный пол новой порцией крови. Тот десяток воинов, что остался, стал сражаться куда более яростно, защищая честь своего короля, в то время как я понимала, что всё это бессмысленно. Эту битву нам уже не выиграть. – Прости меня, – охрипшим от слёз и криков голосом прошептала я, закрывая глаза уже мёртвому королю. – Я не смогла уберечь тебя… А потом новая волна боли захлестнула меня, заставив вскрикнуть и завести руку за спину. На пальцах была кровь. Моя кровь. Я резко обернулась и встретилась взглядом с орком. Над моей головой занесён меч, но мне уже не страшно. Я готова принять эту смерть. Резкая боль, а потом ощущение, будто ты лежишь на чём-то мягком. Хотя, по-моему, это немного странно, ведь, по идее, должно быть ощущение, что ты паришь, если оказываешься в раю. А вдруг это ад? Слишком резко открываю глаза. Знакомые очертания заставляют сердце опуститься куда-то к пяткам. Из горла вырывается приглушённый крик, больше похожий на вой умирающего волка. Я оказалась права. Это – мой ад. До боли знакомые стены кремового оттенка, ноутбук с артом «Призрачный гонщик» под кроватью, электронные часы, показывающие девять ноль-ноль, резко подскочивший полосатый кот и взволнованная мама, вбегающая в комнату. А в голове упорно крутится мысль, что это не могло мне присниться. Я реву, захлёбываюсь слезами, пока она пытается меня успокоить, вызвав на подмогу отца. Они уверяют меня, что всё образуется, но я-то знаю, что нет. Что я никогда не буду прежней и никогда не смогу вернуться к прежней жизни. И лишь обеспокоенные, но такие родные зелёные глаза и ярко-рыжая макушка вселяли в меня надежду, что не всё ещё потеряно…