Мой негодяй. Любимый.

Глава15. Переговоры шли успешно. С представителями Уфимской фирмы договорились обо всем за два дня, но контракт пока не подписали, ждали результатов переговоров с Киевом – были взаимосвязанные моменты. А киевлянка Надежда Ткачук не спешила выражать свое согласие, тянула время… Похоже, она имела виды не только на производственные отношения с их компанией, но и на личные… Роман это сразу определил – у него нюх на такие дела! Он был сама галантность! Использовал все свои методы обольщения – смотрел выразительно, говорил намеками, ручку целовал по поводу и без, приглашал на обед и ужин, но, увы… Она смотрела не в его сторону! Как ни прискорбно это было признавать, но придется уступить дорогу другу – интересы компании превыше всего! Тем более, что Жданов, кажется, ожил, избавился от своей непонятной Роману меланхолии. Вот чего человеку не хватает? Должность – выше некуда, президент процветающей компании, богат, красив, здоров. Жена ушла – так это тоже можно считать положительным фактом. А он жизни не радуется. Но теперь с этим покончено! И он, Роман, имеет к этому прямое отношение – его план с отдыхом в пансионате удался! Теперь пусть поработает! С Наденькой… - Палыч! Надо что-то делать. - Ты о чем? - О переговорах с Киевом. - А что там не так? - А ты не знаешь? - Ну…затянулись немного… Но ты же работаешь с их представителем… - Я – да! А она – нет! Не нравлюсь я ей. Ей президент по сердцу…Так что бери ситуацию в свои руки, решай проблему. - А что я могу сделать? Личные контакты с Ткачук не входят в мои планы. - А контракт с Киевом? А интересы компании? - Ну…будем решать. Возможно, придется в чем-то уступить… - Жданов, очнись! Какие уступки? Она ждет только одного – твоего внимания! - Только в пределах вежливости! На большее я не способен. Я…не могу… - Сможешь! На первых порах, пригласи ее на ужин, а там уж как пойдет…Но настраивайся на большее! Она девушка темпераментная, и целеустремленная… А ты в разводе… - Об этом пока никто не знает. Надеюсь, ты ей не сказал? - Я не говорил, но она явно что-то подозревает! А может ее это и не волнует – я же не женат, и не беден, и на внешность неплох – ведь правда, Андрюх? - Правда, несомненно! - Вот! А она нос воротит. Значит, ей на все это наплевать, ты ей нравишься без сопутствующих деталей… Так что давай, действуй! - В постель я с ней не лягу! - Не ложись. Есть много других способов… Ты их знаешь не хуже меня. - Малина, прекрати! Я не шучу. Я не могу. - А раньше мог. И с модельками, и с секретаршами… И Кира не в обиде была… - То было раньше, с другим Ждановым… - Тогда может закроем переговоры и по домам? - Нет, как же… - Вот видишь? Другого выхода нет! Приглашай ее в кафе! Может, этим и обойдется… - Малиновский в это не верил, но надо же с чего-то начинать. Вчера Катя от ужина и прогулки отказалась, а у него были такие планы… Особенно после ее СМС – не удалила номер его телефона, хранила все эти годы… Она сослалась на усталость и плохое самочувствие. Это могло быть правдой – выглядела она не лучшим образом. От предыдущей веселости и следа не осталось. Жданов надеялся на сегодняшний вечер, а тут Надежда нарисовалась… И разговоры Малиновского… Пришлось пойти в кафе с ней. Пошли-то они втроем, и Роман был с ними – Андрей настоял! Хотел воочию убедиться, что друг говорит правду о симпатиях Надежды. Убедился… Малиновский быстренько слинял, и они остались вдвоем. Беседа походила на игру в пинг-понг. Они перебрасывались на первый взгляд ничего не значащими фразами, а на самом деле прощупывали почву, пытались определить запросы и возможные ответные действия друг друга. Собственно, Жданов уже все понял про свою собеседницу – опыт у него был нешуточный, и теперь пытался свести все к дружеским отношениям, но в необидной для женщины форме. И тут появилась Катя. Увидела их, приостановилась на мгновение – Жданов все же успел заметить, как она побледнела – и бросилась прочь. Андрей готов был кинуться за ней, объяснить… А что собственно он будет объяснять? Что с партнером по переговорам ужинает в кафе? Так это обычное дело… Другой вопрос, как все поняла Катя. Но тут он тоже бессилен. И она же выходит замуж… Эти мысли бились в его голове, а на лице будто приклеена улыбка – профессиональная. Но и Надежда была профессионалом! И у нее опыт был достаточный. Она увидела Катю, его взгляд на нее , и все поняла. - Андрей… Ты ее любишь? - Кого? Киру? - Не Киру, - усмехнулась Ткачук, - эту женщину, которая только что заходила в кафе. - Люблю,- не стал отпираться Жданов, - хотя еще минуту назад он и сам этого еще не знал, не определил для себя, но слово, произнесенное другим человеком, вдруг прояснило все – он Катю любит! - Что ж… Видно не судьба. Я желаю вам счастья! Я ей очень завидую… - А она выходит замуж. Не за меня… - Это временно! Ты своего добьешься, я в тебя верю! *** Полевые цветы не ожили, их пришлось выбросить, а тот цветок, что Андрей подарил ей в кафе, и не думал вянуть, благоухал в вазе, и она любовалась им, и думала о Жданове. Но думы ее были нерадостные. Не один год вытравливала она любовь к нему, старалась забыть, заменить его надежным человеком. Забыть и разлюбить не получилось, а вот заменить Жданова Михаилом она надеялась. И уже почти осуществилось задуманное, скоро они узаконят свои отношения, и вдруг все рухнуло – он явился в ее жизнь незваный, он вернул ей , чуть было не потерянного сына, он поцеловал ее…на брудершафт и еще… И ей показалось, что его глазах она увидела не просто приятную встречу с прошлым … Но ведь ее жизнь налаживается, у нее будет дом и семья! Неужели стоит все ломать? Он же ничего не предложит ей, закончит переговоры и уедет! Она отказалась от ужина с ним, а сама весь вечер о нем грустила. А еще тосковала по сыну. Всплакнула даже… О чем же? О ком? Андрюшка тоже заплакал, когда говорила с ним по телефону, и мама не стала скрывать, что он скучает без нее, бывает, и плачет, особенно, когда спать его укладывают – все ему не так: и сказки не тем голосом рассказывают, и колыбельные неправильно поют, не так, как мама… После телефонного разговора задумалась: « А почему она должна выполнять волю Михаила? Это не его сын, и он к нему равнодушен, да и Андрюша его не любит…» Как сложно создать семью... И чтобы было в ней всем уютно и хорошо… А раньше ей все казалось просто: встретились…полюбили…родили ребенка…Семья! От Андрюшки мысли опять на Андрея переключились: «Хорошо это или плохо, что они встретились? Чем все закончится?» Так трудно сдерживать себя, отказываться от встреч с ним… Но так надо! Она решила стать женой Михаила! Он надежный! За ним как за каменной стеной! И родителям он нравится… А все остальное – это выдумки! Все мужчины одинаковы, и она привыкнет к Мише, а он привыкнет к ее сыну, и все у них будет так, как положено! А то, что было у нее с Андреем…Это…Это безумие! Это вихрь неподвластных чувств! Это было восхитительно, но … это ненадежно, непредсказуемо... Этого не должно быть! «А как хорошо было, когда он поцеловал ее…» - с этой мыслью она и уснула. Весь следующий день Катя не находила себе места – желание увидеть Андрея не давало ей покоя. Работа не шла на ум, она постоянно ждала звонка телефона – если он пригласит, она пойдет с ним куда угодно! Но он не звонил. А потом она увидела его в кафе! Специально туда отправилась в надежде увидеть, и увидела… С женщиной! Такой красивой… Он нисколько не изменился, он также легко заводит знакомства с красивыми женщинами, а встреча с ней не более, чем мимолетная встреча с прошлым! А она-то напридумывала себе! Хорошо, что Миши нет рядом. Он ничего не узнает, все у них будет по-прежнему! Она заставит себя… А вот сына надо привезти, он поможет ей пережить… Глава 16. К утру решение привезти сына настолько крепко обосновалось в ее сознании, что она собралась ехать тотчас. Администратора предупредила по телефону, что едет в банк, выпила чашку холодного чая – не захотела тратить время на завтрак, и собралась покинуть квартиру, но открыв дверь, отпрянула назад – на пороге стоял Жданов… Причем возникло ощущение, что он не только что подошел… - Кать, я хотел… Ты торопишься? - Да, извини, я очень спешу. - Но еще рано, рабочий день начнется через час. - Я на электричку, в Москву. - Что-то случилось? Заболел кто? Сын? - Нет, все здоровы. Я хочу сына сюда привезти. Не могу без него! И он плачет… - А Михаил? Он согласился? - А что Михаил? Я сама решаю. - Похвально. - Он в Новосибирске уже. Позвонил ночью… Она стыдливо опустила глаза, чувствуя неловкость за свою необоснованную самоуверенность – еще два дня назад послушно шла за Мишей, слова не могла вставить в свою защиту Андрей спрятал усмешку, не захотел ее смущать – ясно же, что она Михаилу не перечит. Непонятно только его отношение к ребенку. Разве так относятся к сыну? Был бы у него такой сын… - Кать, а давай я тебя отвезу? - А переговоры? - До обеда мы закончим. Тебе утром надо? - Да нет, но я хотела сегодня же вернуться. - Так я вас и назад привезу! - Неудобно… У тебя дела. - Мне же все равно сюда возвращаться - завтра будем контракты подписывать. Катя заколебалась – все-таки на машине быстрее, и комфортнее… Но родители… Они же захотят проводить ее и внука, и увидят… Этого нельзя допустить! И все же… - Я согласна. Поедем! А назад… Я что-нибудь придумаю.. - Не понял, что надо придумывать? - Это я так, не обращай внимания! - Я позвоню тебе, как освобожусь - Хорошо, буду ждать. Все так напоминало прошлое: та же машина, Андрей за рулем и она рядом с ним. Можно чуть повернуть голову и смотреть на него из под очков, боковым зрением . Со стороны кажется, что она смотрит вперед, на дорогу, а на самом деле она наблюдает за ним. Лицо сосредоточено, глубокая морщинка между бровей, руки сжимают руль… А когда-то сжимали ее в объятиях. Тогда руки были нежные. И взгляд ласковый, и улыбался он, не то, что сейчас… - Я изменился? – оказывается, он заметил! - Что? – сделала вид, что не понимает - Ты подглядываешь… - Я…я… - Не смущайся! Я тоже умею так подсматривать – все очкарики умеют. Так что ты увидела? - Ты другой… - Хуже? Лучше? - Не знаю…Просто другой. Такого я тебя не знаю. - И ты другая. Я тоже тебя такую не знаю. Но я очень хочу узнать! Познакомиться с тобой… Как ты на это смотришь, чтобы познакомиться, начать все с чистого листа? - Зачем тебе это? У тебя своя жизнь, у меня – своя. Все как-то устоялось, наладилось… - Ничего не наладилось! Годы, прожитые с Кирой не принесли мне счастья. - Вы часто скандалили? Ты изменял ей? - В том-то и дело, что нет! Я ей не изменял, она не скандалила, а счастья не было. И без нее не лучше…Болото какое-то, а не жизнь…А ты была счастлива? - Была, – после долгого раздумья сказала она, и добавила, - Когда Андрюша родился… - А сейчас? - Не знаю…Миша хороший! У нас будет хорошая семья, я уверена. - А я не уверен. - Почему? - Ты не любишь его! - А разве это обязательно? - Обязательно! Не повторяй мою ошибку. Я тоже женился без любви, думал, что будем жить спокойно, без эмоций, а не получилось. Жить без любимой женщины бессмысленно! - Ну, это у мужчин так, у женщин по-другому. Для женщины главное – дом, семья… - Не спорю! Но только с любимым мужчиной. - Ты рассуждаешь совсем не так, как раньше… - Ты тоже… За разговорами не заметили, что едут уже по городским улицам, и скоро подъедут у Катиному дому. - Андрей, останови здесь! Дальше не надо… Я пешком … - А в этом вопросе ты не изменилась. Все также боишься, что родители увидят. - Не боюсь, но не хочу… Нельзя им видеть. - Осудят тебя? Михаила пожалеют? - Нет, тут другое… Не говорить же ему, что за него она боится! Отец, увидев его, может такое наговорить! И не только словами может ударить… И об Андрюшке точно скажет… чей он сын… А она этого не хочет! Зачем Андрею знать? Еще начнет права предъявлять… Жданов остановил машину в соседнем дворе, недалеко от ее дома – только через арку пройти. Специально не планировал, где остановиться, само собой получилось, на автомате – заложено видно в подсознании было с давних времен. Тогда они тоже здесь останавливались, и целовались… Однажды так увлеклись, что дворовую шпану не заметили вовремя – пришлось Андрею подраться. Не спускать же им хамство по отношению к Кате? - Это чуть подальше было, возле тех березок. - Ты тоже драку вспомнила? - Ну да, подумала про папу и вспомнила. - А ты меня тогда не поблагодарила даже… - Как это? Разве я… - Не поцеловала. Папа твой вышел и увел тебя. - И что ты хочешь сказать? - Долги надо отдавать! - Шутишь? - Если ты так поняла, значит шучу. - Я пойду, Андрей. Надо еще Андрюшку собрать, с родителями поговорить – совсем мало им внимания уделяю. - Когда за вами заехать? - Ты не передумал? Может мы все же на электричке? Я не обижусь, правда! - Кать, ну какие сомнения! Я же сказал, что отвезу туда и обратно. - Тогда…ты к остановке подъезжай. Я позвоню, когда мы будем выходить. И из машины не выходи! - Почему? - Так надо! Потом объясню. - Кать…Спасибо. - За что? - Что сохранила номер моего телефона. Я когда СМС получил… Так радостно стало… - А цветы завяли… Не отошли. Я же их только вечером увидела, после прогулки. - Все-все завяли? - Нет, тот, что в кафе подарил, до сих пор стоит в вазе. - Это хорошо. Значит, есть надежда. - О чем ты? - Да так это я… О своем…Беги, время идет. До вечера! - До вечера, Андрей. *** Катя села с сыном, на заднее сиденье. Они о чем-то шептались, и временами смеялись в полголоса – счастливо так! У Жданова сердце щемило от зависти, от желания участвовать в их разговоре! Он прислушивался, но слов было почти не разобрать, а то, как она его целует, можно сказать даже видел – так отчетливо представлял, как она нагибается к ребенку, касается губами его макушки, щеки. Он бы тоже так целовал, если бы был у него сын… Если бы у него спросили, кого он больше хочет поцеловать: Катю или сына, он бы затруднился ответить. Сын – понятие для него абстрактное, а вот этого мальчугана он поцеловать точно хочет! Вспомнилось его легкое, почти невесомое тельце, и как сердечко стучало ему в ладонь, когда он нес его, прижимая к себе… Между тем мама с сыном шептаться перестали, разговор стал больше походить на уговоры с ее стороны, и требование – с его. - Мама, я кушать хочу! - Потерпи, скоро приедем, и я тебя покормлю - Я сейчас хочу… - Не надо было отказываться, когда бабушка хотела тебя накормить. - Дай мне пирожок! Бабушка в сумку положила, я видел. - Сумка в багажнике, потерпи … Жданов не стал вмешиваться, предлагать сделать остановку и достать дорожную сумку. Но как только увидел на обочине придорожное кафе, свернул к нему. - Граждане пассажиры, перерыв на обед! Выходим по одному… - Андрей, зачем ты остановился! Он не голодный, просто капризничает. -Зато я голодный У меня нет бабушки, и никто не печет мне пирожки. Он обошел машину, успел подать руку Кате, а потом отстранил ее, и взял малыша на руки. И тот не запротестовал, как обычно, а доверчиво прижался к нему, как в прошлый раз, когда шли из леса. И за столиком ребенок постоянно обращался к нему, теребил за полу пиджака, чтобы обратить на себя внимание. - Дядя, я сок хочу! И булочку! - Это на десерт, а сначала давай кашу поешь, или пюре с котлеткой. - Нет, я не люблю кашу! И котлету не буду! - А что ты любишь? - Сосиску. И пюре. - Отлично! Заказ принят! А ты Кать, что будешь? - Я ничего не хочу. Чай выпью. - Кать, мне же неловко будет. Я готов слона съесть. - Ты и ешь, не обращай на меня внимание. - Кать… - Ну, хорошо, я салат еще возьму. Пока два Андрея уплетали за обе щеки, она жевала листья салата и кусочки овощей, но когда Жданов заказал кофе и пирожные, отказываться не стала – аппетит приходит во время еды… Остаток дороги они с сыном дремали на заднем сиденье, а он, наоборот, чувствовал себя бодрым, полным сил – готов был горы свернуть! В пансионат приехали в сумерках. Андрюшу будить не стали, Жданов отнес его на руках, и держал еще какое-то время, пока Катя кроватку приготовила, и раздела его – прямо на руках у Андрея, а он положил малыша в постель, укрыл бережно тонким одеяльцем, и поцеловал напоследок в лобик. Катя, было, встрепенулась, хотела не дать этого сделать – вдруг проснется, - но потом передумала, отошла в сторону. Пусть отец и сын почувствуют друг друга. И неважно, что они не знают, кто есть кто… Пока… Назавтра переговоры закончились. Ткачук согласилась со всеми пунктами договора, и все участники покинули пансионат. Андрей хотел попрощаться с Катей, но ее не оказалось на месте – уехала к поставщикам молочной продукции. Детишки из садиковской группы гуляли на улице, и он подошел к ним. Андрюшка тут же подбежал к нему, и он подхватил его на руки, поднял над головой, и тот завизжал от восторга, а остальные дети смотрели на него с завистью. Уходя, велел ему слушаться маму и любить ее, а малыш расстроился и готов был заплакать – пришлось пообещать ему, что приедет. - Ты не обманешь? Приедешь? - Не обману, приеду!