Твое имя

— Добрый вечер, профессор. — Поттер… И все… Больше меня ни на что не хватило, я так и застыл с бутылкой в руках посреди комнаты, не решаясь подойти ближе. В квартире, что выходила на запад, горел закат, заливая комнату красным огнем. В этом свете мне казалось, что профессор был существом из иного мира. Даже сейчас, сломленный и разбитый, он не утратил своей власти. Сила, исходившая от него, подавляла, а гордость и презрение, пылавшие в глазах, заставляли меня вспомнить школьные годы. Я как во сне поднял бутылку и снова сделал глоток. Мерлин, дай мне силы… — Профессор Снейп, — сказал я, подходя к кровати. — Я знаю, вам грозит опасность, позвольте вам помочь. Я безумно рад, что вы живы… «Поттер… замолчи…» — властно раздалось в моей голове. Мой пыл тут же поутих. Ему, наверное, трудно говорить с разорванными связками. «Оставь при себе свои благодарственные излияния. Где мы? Сколько я был без сознания? И какого черта он называл тебя моим именем?» Как-то я позабыл, что с ним сложно… — Это не излияния… это правда, — начал я, но, видя, как черные брови недовольно сошлись на переносице, решил, что лучше ответить на вопросы: — Вы у меня дома. Глазго, Шотландия. Я нашел вас вчера ночью возле мусорных баков. — Я не удержался и сел рядом на покрывало. — Вы выглядели ужасно, я принес вас сюда. Пристоны, они как-то с вами связаны? Снейп отвернул голову, поджимая губы. — Сегодня в аптеку Дафны Пристон приходили Авроры. Они напали на нас, но мне с моим напарником удалось их задержать. Я думаю, их скоро освободят, и они придут доделать свою работу. Мне нужно вас куда-то спрятать. «Авроры это не самое страшное… Пожиратели, что ищут меня, куда опасней…» — Значит, Пожиратели… — Как я и думал. Возможно, после битвы кто-то остался на свободе. — Что они от вас хотят? — Поттер, дай мне штаны, и я уйду, — срывающимся шепотом сказал Снейп, смотря мне в глаза. — Нет, — я сам удивился, как резко и холодно прозвучал мой голос. — Нет, я поклялся вас защищать, даже если вы против. Черная бровь поползла наверх. — Куда вы пойдете в вашем состоянии? Это не обсуждается — моих сил хватит, чтобы остановить Авроров и Пожирателей! «Твое геройство невыносимо, как всегда. У тебя есть какие-нибудь зелья?» — Нет, — я покачал головой, — я все использовал. Болит? Тяжелый взгляд, в котором читалось: ты идиот — был мне ответом. Я сам не заметил, как протянул руку и коснулся груди, сканируя тело профессора. Все внутренности были отбиты, часть легких пульсировало гематомой, сердце билось судорожно, нарушая привычный ритм. — Поттер… — едва слышно прохрипел Снейп. Щеки обожгло стыдом и яростью. Я резко встал с постели и подошел к окну — на горизонте едва тлел закат, солнце скрылось за домами, оставив после себя золотые, красные и фиолетовые разливы света. Ладонь пылала от мягкой и теплой кожи, которую только что осязала. Я хотел что-нибудь сказать… Что это мелочи, что все можно вылечить… Мерлин… Как он дышит? Как он вообще разговаривает, а не кричит от боли? «Поттер, ты там надолго встал?» — Я убью… Я убью их всех… — Ненависть и ярость буквально разрывали на части. — Оставайтесь здесь! Я сейчас… — Поттер! Но я уже не слушал, бросился к магическому тайнику и, схватив мешок с галлеонами, вылетел из квартиры, на ходу надевая пиджак. Слетая с лестницы, я трансфигурировал его в длинный черный с глубоким капюшоном плащ. Эту квартиру я начал снимать еще на первом курсе академии из-за удобного расположения. Из окна были видны знаменитые Городские палаты, но если обойти здание и пройти по узкой улочке до черной из старого камня арки, то можно попасть в магический квартал. Я вихрем пронесся мимо закрывающихся магазинов. Едва не сбил мага в изумрудной мантии, когда заворачивал в переулок возле волшебного зоомагазина. Из квиддичной мастерской до меня донесся запах лакированного дерева и новой кожи. Из «Сладкого королевства» приторно повеяло шоколадом и карамелью. Я свернул на узкую неприметную улочку, и каменные стены тут же обступили с двух сторон, зажимая почти в тиски. — Эй, заблудился, красавчик? — сказала, неприятно скаля гнилые зубы, потасканная жизнью ведьма в высокой остроконечной шляпе. Но я, не сбавляя скорость, прошмыгнул мимо нее и вышел на здешний Лютный переулок, который был намного древнее и больше, чем в Лондоне. Однако здесь так же продавали темные артефакты и запрещенные ингредиенты. Один из них мне сейчас крайне необходим — я вспомнил о нем в аптеке Пристонов, когда рассматривал стеллажи с ингредиентами и травами. Если в светлом магическом квартале все приличные магазины закрывались на ночь, то здесь, с наступлением темноты, торговля только начиналась. Я прошел мимо «Пляска Смерти — волшебное бальзамирование», и удушающий запах формальдегида едва не сбил меня с ног. Из знаменитого на всю магическую Шотландию паба «Веселый висельник» доносилась заводная музыка, громкий смех и пьяные выкрики. Красивые ведьмы в тугих корсетах выглядывали из высоких окон, рассматривая потенциальных клиентов. Одна, завидев меня, обольстительно улыбнулась кровавыми губами, показывая два острых клыка. Несколько попрошаек сидело прямо на земле, протягивая немытые руки в подаянии. На углу здания в затасканном темно-зеленом костюме стоял маг с потрескавшейся скрипкой. Бешено водя смычком по тугим струнам, он играл веселую ирландскую музыку, и все, кто проходил мимо него, спотыкались на ровном месте, грязно ругаясь. Из-под высокой коричневой в заплатках шляпы я видел, как смеялись его горящие золотом глаза. Тут навсегда застыло время, остановив свои стрелки на темном средневековье. Грязь, вонь и магия пропитали здешние каменные стены и черную брусчатку. Я тенью скользнул в низкую арку и, поднявшись по каменным, поросшим мхом ступеням, остановился возле неприметной дверцы. Единственное окно-витрина давно заросло пылью и паутиной, кажется, его не мыли с века пятнадцатого. На вывеске, которая висела на железных проржавевших гвоздях, стертыми буквами было написано: «Кнут и Дыба». Спасибо путеводителю по магическому Глазго, который я случайно купил в книжной лавке «О`Конноры и сожженные страницы». Это было во второй год моего прибытия в этом городе, тогда я, пересилив себя, решил разведать здешний магический мир. Пришлось постараться, чтобы скрыть свою личность — я все еще опасался встретить кого-нибудь из старых знакомых и друзей. Внутри магазин представлял собой темное помещение со множеством странных штук: от черных иссохших мумий до серебряных старинных часов, что тикали размеренно и как-то ужасающе обреченно. Думаю, подари кому-нибудь такие часы, то человек бы долго не протянул на этом свете. Пахло старыми книгами, сырой тканью и почему-то лимоном. Я прошел до стойки, на которой стояла большая банка с человеческим глазом. Он как рыбка плавал то вверх, то вниз, делая спирали в бурой жидкости. Увидев меня, глазик подплыл прямо к стенке и застыл, пристально смотря серо-зеленым зрачком. — Нравится? — прохрипел чей-то голос, и из-под стойки выпрямился высокий, худой, заросший длинными белыми волосами и бородой маг. Серые, почти прозрачные глаза внимательно резанули меня, оценивая, кто перед ними и зачем пожаловал. — Мило, — сказал я, стараясь не смотреть на банку. — Но мне нужно кое-что другое. — Я в этом не сомневаюсь, — сказал старик. — Что-то редкое? — Очень нелегальное. — У меня много вещей, за которые добропорядочные Авроры могут упрятать меня в Азкабан на долгие-долгие годы…  — С Аврорами у меня свои счеты. — Что-то мне подсказывало, что этот маг был не так-то прост. Как и наш разговор. — И мне тоже грозит Азкабан, узнай кто, что я хочу у вас купить. — Я дорожу каждым клиентом и уверяю, что все останется в стенах этого магазина, — важно ответил старик, а я почувствовал магическое давление на свой мозг и резко выставил щит. — Хм, прошу прощения, но редко встретишь такого уровня мага в моем заведении. Так что вам нужно? — Кровь единорога. Насколько я знал, это сильнейшая магическая субстанция, способная исцелить мага, даже если он находился на пороге смерти. Конечно, нужна свежая, только умершего животного, но за неимением этого, сойдет и обычная. — Я надеюсь, вы знаете, что, испив кровь священного существа, вы обрекаете себя на страшное проклятье, — очень тихо и проникновенно сказал продавец.  — Да ладно… — рассмеялся я, — проклятье… Лорд испил эту самую кровь, чтобы возродиться, и я что-то не видел, как жуткое проклятье мешало ему создавать армии инфери, вербовать на свою сторону дементоров и великанов. Что такое проклятье, как не сказка, без которой эти прекрасные существа давно были бы уже мертвы. И без того прямая спина старика выпрямилась еще сильнее, а водянистые глаза уставились с шоком. — Гар… — Не произносите это имя! — резко перебил я. — Мне действительно нужно то, что я у вас прошу, от этого зависит жизнь дорогого мне человека. Он коротко кивнул и скрылся за неприметной дверцей позади себя. Это было очень опасно — открывать свою личность, — но я решил довериться этому странному человеку, который, кажется, был не таким уж и плохим. Глазик все так же продолжал таращиться на меня, если бы он моргал, это, наверное, выглядело бы не так жутко. — Вот, — старик бесшумно появился и поставил передо мной небольшую баночку с бело-серебристой жидкостью. — С вас тысяча галлеонов. — Ого, — непроизвольно вырвалось у меня. — Это бесценная субстанция с невероятными магическими возможностями. Вы думаете, я запросил слишком много? — Нет, — сказал я и бросил на стол мешок с золотом. Это были все имеющиеся у меня деньги, на которые я мог спокойно жить два года, ни в чем себе на отказывая. Однако, чтобы достать еще галлеоны, нужно было либо менять магловские деньги (что экономически невыгодно), либо ехать в Лондон в Гринготтс, чего мне совсем не хотелось. Маг взмахнул палочкой над мешочком, развязывая его. — Все верно, — кивнул он, видимо, с помощью магии пересчитывая деньги. И я, не теряя ни секунды, схватил кровь и выбежал из магазина. — Я всегда буду вам рад, мистер… — услышал я в спину. Мерлин, только бы Снейп остался дома и никуда не ушел. Он ведь точно может это сделать и плевать ему на мою пламенную речь. Он, черт возьми, даже выслушать меня не хочет. В его глазах я все такой же мальчишка, а мне между прочим уже двадцать семь лет! Я бежал, едва не снося всех на своем пути. Солнце уже село, и в Лютном переулке стало совсем неуютно.Тут не любили посторонних, а случайно забредших туристов и зевак ждали разбойники и шлюхи, готовые обчистить бедняг до нитки. Но сейчас меня никто и ничто не страшило, я был готов применить магию и сохранить драгоценную кровь даже ценой своей известности. Но самое трудное ждало впереди. Я знал, куда и как отправит меня Снейп, принеси ему кровь. Однако я волью ему ее в глотку, даже если он будет сопротивляться, даже если он потом проклянет меня, я сделаю это. Потому что видеть его в таком состоянии — невыносимо. Не хочу, чтобы этот человек так страдал. Тяжело дыша, я остановился у своей двери, переводя дыхание. И тут услышал… — Вы доставляете слишком много хлопот, профессор… Круцио! Послышались тихие стоны и хрипы. — Гойл, профессор нам нужен живым, — сказал второй голос, и раздался какой-то хруст. — Но не обязательно невредимым… Я медленно открыл дверь и, мягко ступая по полу, прошел через прихожую. Двое Пожирателей стояли ко мне спиной, а вот Снейп лежал на полу возле окна. Из разбитого носа капала кровь на руки и пол, волосы липли к покрытой потом коже. Он был совершенно голый. Похоже, они выдернули его из кровати и решили немного поглумиться. — Хм-хм, — вежливо покашлял я. Пожиратели резко и синхронно обернулись, запуская в меня красные вспышки заклинаний. Но я увернулся, вытаскивая из кобуры за спиной табельное оружие, холодный металл привычно лег в руку. Вот почему маги стараются держаться подальше от маглов — оружие маглов способно пробить Протего, способно обогнать Аваду, способно также причинять боль как Круциатус. В маленьком, тускло подсвеченном уличным фонарем зале оглушительно раздались четыре выстрела. Два мага упали на протертый временем ковер, красная кровь глянцем потекла из ран. Я поднялся и подошел к ним, держа оружие наготове, хотя и знал, что они мертвы. Как лучший выпускник академии я стрелял точно в цель, а попасть с пяти шагов в голову или сердце для меня совсем не проблема. Снейп смотрел на меня широко распахнутыми глазами. В другое время я обязательно бы восхитился таким выражением лица, но прямо сейчас мне очень хотелось выпустить всю обойму в этих тварей. Я спрятал оружие и наклонился к профессору, осторожно поддержав за плечи, помог ему подняться и сесть на кровать. Переступив через тела, я подошел к шкафу. — Одевайтесь, мы уходим, — сказал я, бросая Снейпу брюки и теплый свитер. — Я сейчас. И, взяв Пожирателей за мантии, я аппарировал вместе с ними. Булькнула вода, и ноги тут же промокли. Противный, густой запах тины и торфа резанул нос. Шотландские болота — любимое кладбище всех, кто не угодил тем или иным мира сего. Теперь они похоронят в своих водах и тех, кто не угодил мне. Вязкая жижа с аппетитом поглощала мертвых магов. Никто никогда их здесь не найдет. Я аппарировал обратно в квартиру, профессор с трудом уже натягивал на себя свитер. Я провел рукой, магией стирая следы крови на ковре и присутствие посторонних в комнате. — Скоро сюда прибудет полиция, соседи, должно быть, слышали выстрелы, — сказал я, забирая из тайника вещи и складывая их в рюкзак. — Нам нужно уходить. «Ты убил их…» — Я сказал, что вас больше никто даже пальцем не тронет, — я решительно подошел к профессору. — Прошу вас, поверьте мне. Его разбитое лицо ничего не выражало, только пульсировала маленькая венка на виске. Я осторожно коснулся липких от крови губ, потом провел пальцами по обожженной ядом шее и наконец сжал тонкие запястья. А мне так хотелось его обнять, скорее ради себя. Потому что я впервые убил людей из огнестрельного оружия…