Леди Судьба

— Ты знаешь, каково это — быть рядом и не быть близкими?

      Я старался оберегать ее, чтобы, в первую очередь для себя, не ощущать боли. Я старался идти на поводу ее желаний, когда она по чистой глупости и случайности спотыкалась или ударялась об что-то твердое.        Особенно хорошо ощущалось это на охоте, когда очередная жертва, забравшаяся в мою ловушку, теряла рассудок и становилась кормом. Расчленяя и отделяя каждую часть тела от туловища, я чувствовал, что меня или щекочат, или несильно ударяют. Концентрация терялась, но голод становился сильней. Я злился, что даже на охоте я не мог переключить свое внимание от нее и полностью уйти, убежать подальше. Закончив и бросив труп куда подальше, я облизнул руки. Оглядевшись по сторонам в последний раз, я телепортировался ближе к ее дому и облокотился об дерево.       Через окно все было идеально видно. Вот она сидит, перебинтовывает колено, потому что неудачно упала с лестницы. Шипит, матерится, но бинтует. Аккуратно встав и немного прихрамывая на одну ногу, она потащилась на кухню варить чай и звонить кому-то из своих знакомых. Я наблюдал. И наблюдал уже очень давно, как нечто, так сильно привязанное ко мне, но в то же время которое так далеко, жило, полностью не осознавая, как сильно изменится ее жизнь потом. 

***

      Сейчас я чувствовал, как мое туловище сжимают со всех сторон. Становилось труднее дышать, как будто я задыхаюсь, но никто не трогал мою шею. Я пытался через силу встать и подойти чуть ближе — ближе к ней. Даже через огромные булыжники цвета обсидиана я чувствовал ее тепло и пытался доползти. Почувствовав резкую боль, как резкий удар в грудь, который вмиг парализовал мое тело, я упал. Но разум мой тотчас активировался, понимая, как важно ее оттуда вытащить. Я со всей силой отбросил один камень в сторону. Получившиеся пространство между камнями казалось узким и неподходящим для движения, но в этот момент не было ни времени, ни возможности думать. Я продолжил сгребать, надеясь, что успею. С каждым мгновением руками я чувствовал, как камни поддаются, и спустя еще несколько секунд они с треском начали раскатываться в сторону, освободив ее тело.  Я увидел ее. Прижатую, раненную и без сознания. Освободив ее ноги от лишнего веса, я поднял ее на руки и положил на свои колени.  — Лера, — я увидел ее ближе. Увидел, как разбита голова и губа, как порвана одежда в некоторых местах и постепенно осознавал, как терял это тепло…

***

— Ты знаешь, каково это — быть рядом и не быть близкими?

      Разрушительная боль оглушила внутри, проникая несколькими фибрами куда-то дальше, в глубину собственной души. Я все еще жива?        Я аккуратно пошевелила рукой и поняла, что очень хорошо ощущаю ее. Открыв глаза, я невольно прищурилась от яркого света где-то там, впереди. Вскоре очертания стали проглядываться, и я увидела лесную поляну. Передо мной развернулся потрясающий пейзаж. Золотистые лучи солнца пробивались сквозь густую листву деревьев, создавая мягкие тенистые узоры на земле. Воздух был напоен сладким ароматом цветов, и яркие лепестки диких яблонь, раскидисто растянувшихся по склону, сверкали, как драгоценные камни. Вдали шумел тихий ручей, его вода переливалась на солнце, создавая искрящиеся блики. Небо было бескрайним, с нежно-голубыми облаками, плывущими медленно, словно в какой-то сказке. Этот волшебный момент, полон спокойствия и красоты, заставил меня забыть о всех тревогах и напомнил, что жизнь все еще полна чудес.       Позади себя я услышала шорох. Аккуратно повернувшись на звук, я увидела силуэт. Но это не был мне знакомый приятель. Это был человек. Мужчина приблизился ко мне, и я могла детально его рассмотреть. Ярко-голубые глаза, проникающие в душу, но смотрящие с такой заботой и теплотой. Темные волосы. Впалые щеки, отчего виднелись скулы. Крепкое телосложение с такими же теплыми руками, которые тотчас раскинулись, радостно встречая меня. — Папуля… — не могла поверить своим глазам. Он никогда не приходил ко мне во сне. Была лишь только мама, что пугала ужасными кошмарами по ночам. Но папа никогда. — Мое золотце, иди сюда, — улыбнулся он вновь, подходя ближе. Я за секунду подлетела к нему и вмиг обняла до боли знакомую и любящую фигуру. Теплые ощущения просочились внутрь. Стало так хорошо, так беззаботно, так уютно, как в детстве, когда было так спокойно. Когда были папа, мама, брат. Когда мы были вместе, не думая о каких-то тревогах. — Я так скучала по тебе, папочка, ты не… — Тш-ш, — прервал меня он, — успокойся, родная, я здесь. Я с тобой. — он вновь обнял меня сильней. Слезы сами полились по моим щекам. Я так хотела, чтобы он был рядом, чтобы была его поддержка и понимание. Его тепло в конце концов. Я понимаю, что я была слишком маленькой и помнила очень мало, но то, что я ощущала внутри, когда находилась с ним рядом — невозможно описать.  Он аккуратно отстранил меня от себя и посмотрел в мои глаза.  — Тебя ждут, солнышко. — Но кто? — не поняла я. Меня никто не мог ждать. Я же нахожусь здесь, на этой красивой поляне рядом с папой. С папой. Он впервые пришел ко мне. — Поверь, родная, есть кому, — он улыбнулся, но уже грустной улыбкой, переведя взгляд на мою шею, — У нас мало времени, — вздохнул он, — Прости меня, что никогда не приходил. Мне… — запнулся он, размышляя, как правильней сказать, — Я провинился перед тобой. Я обрек твою жизнь на мучения, не понимая каким образом. Ты же знаешь, что я всегда хотел для тебя только лучшее.  Меня начало трясти. Мне так было больно слышать это, но в то же время, я не хотела прощаться. Спустя столько времени он пришел ко мне, чтобы сказать эти слова. Я непонимающе глядела на него.  — Папа, зачем ты извиняешься? Ты не… — Нет-нет, солнышко. Я все сказал. Ступай, тебе пора идти, — он отпустил меня, делая шаги назад. — Постой, папа, — я побежала к нему, но с каждым шагом он становился все дельше и дальше от меня, — Подожди! Я протянула к нему руки и вмиг рухнула на землю. Силуэт пропал. Все красивые очертания пейзажа стали течь и сливаться в единое месиво — грязь. Я смотрела, как волшебный вид стирала тяжелая реальность бытия и отползала куда-то в сторону. Шея начала печь адским пламенем. Хотелось разодрать себе кожу, но я останавливалась. Жгучая боль становилась сильней, но я рухнула, мгновенно ослабевая. 

***

— Ты знаешь, каково это — быть рядом и не быть близкими?

      Девушка открыла глаза, жадно вздыхая воздух. Перед глазами был безликий взор, который тут же разбудил в ней радостные чувства. Она вмиг поднялась и обняла Слендера, цепляясь за его пиджак. Стало легче. Стало также теплей, как в тот самом сне. Безликий был удивлен и скорее недоумевал, почему девушка, открыв глаза, с радостью набросилась на него. Но ничего не стал говорить, а лишь обнял ее в ответ, уткнувшись носом в темные запутанные между собой кудри. Метка жгла, но она старалась стерпеть неприятные ощущения и вдоволь растянуть этот миг, поэтому Лера продолжала обнимать крепкое тело Безликого, пока сердце не перестало дико тарабанить. Когда она успокоилась, то медленно отстранилась и посмотрела прямо ему в «глаза». Слендер ждал.  — Сейчас мы не должны быть врагами, — шепотом сказала она себе под нос, но ее голос раздавался как ветер в мрачную ночь, — Сейчас, чтобы выжить, мы должны выбрать друг друга.        Слендер чувствовал, как тело жгло, но также терпел как и она, пока держал хрупкую девушку за руку. Впервые из ее уст послышались умные слова, над которыми стоит задуматься. Наверное сейчас был тот самый момент, когда пару слов достаточно, чтобы отлично понять друг друга. Может быть, действительно в этом есть своя доли правды? Что сейчас не нужно отказываться от верной дороги судьбы, а медленно и верно идти по ней? Что бы ты не менял, какие бы решения не принимал — дорога у тебя одна, заложенная с самого твоего рождения.  И как бы ты не хотел менять путь иной,  Верная дорога лежит за твоей спиной. Он спокойно, но уверенно продолжал держать ее руку, словно боясь, что, отпустив, потеряет часть себя. Наблюдая, как метка, что находилась на ее красивой шее, постепенно окрашивалась в красный цвет, он не мог избавиться от ощущения, что это не просто искаженное пятно, а знак судьбы, словно дикий и яростный дракон, готовый вырваться на свободу. Он обреченно вздохнул, переводя «взгляд» на девушку, что смотрела точно на него, её глаза глубоко отражали смесь надежды и страха, и чего-то ждала — не только минуту, но и возможность, шанс, который мог изменить всё. Миг. Момент. Кто знал, кроме нее, каков будет их следующий шаг? Но Тонкий точно понимал, что дороги назад больше нет.