Техника домашней магии

— Закройте глаза и позвольте нитям чакры проникнуть в каждую клеточку тела, а теперь глубокий вдох — направляйте чакру в центр груди, чувствуете тепло? А теперь ручные печати: бык, тигр, змея, кролик, кабан… — Мам, ты чего? Микото приоткрыла глаз и растеряно осмотрела своих рыжих подопечных, которые восседали на траве с явным недоумением от утренней зарядки. Сонные Уизли, приоткрыв рты, наблюдали за тем, как их мама плавными движениями рук вытворяет странные пируэты, сидя, скрестив ноги и удобно разместив стопы на противоположных бедрах. Послышался малоприятный хруст: это Чарли попытался усесться в такую же позу, как и мать, но что-то явно пошло не так. Смутившись, Микото звонко хихикнула, отчего дети Уизли нахмурились еще больше. Напрочь позабыв о том, что здешние жители не имеют к шиноби никакого отношения, она легко поднялась на ноги, несмотря на то, что округлые формы Молли Уизли были явно не готовы к асане для медитации, и, закатав рукава вязаной кофты, помогла подняться Джинни, единственной из детей, у кого с первого раза получилось усесться как нужно (поэтому ноги за последние десять минут у рыжеволосой девочки затекли). — А теперь легкая пробежка перед завтраком, — жизнерадостно объявила Микото, вспоминая, как они с Фугаку и Итачи еще не так давно бегали у берега реки. — Мам, ты чего? — повторил Фред. — Семь кругов вокруг дома, а я займусь завтраком. Братья переглянулись. Впрочем, Джинни, единственная, кто воспринял неожиданную зарядку как должное, первой побежала по мокрой от росы траве. Микото же, с ужасов осознав, что из-за своей зарядки выбивается из графика Молли, помчалась к курятнику с завидной скоростью и, быстро насыпав пестрым курам пшена, аккуратно подхватила огромную корзину, нагруженную яйцами. Забежав на кухню и поставив сковороду на плиту, Микото снова обернулась, когда стопка чистой одежды рухнула на пол. В прыжке подхватив одежду до того, как она соприкоснется с разлившимся на полу джемом, женщина бережно уложила ее на диван. Затем, на ходу взбивая дюжину яиц в большой миске, принялась искать тряпку, чтоб вытереть джем. Одной из загадок «Норы» для Микото Учиха оказался тот факт, что в этом доме все пачкалось как-то само-собой. Она не могла вспомнить, когда и кто перекинул банку с абрикосовым джемом, каким образом остатки этого самого джема образовали липкую лужу размером с большое блюдо, не понимала, откуда берется в раковине посуда, если еще никто не завтракал и, черт возьми, где в этом доме холодильник! Встрепенувшись до того, как омлет начал пригорать, Микото оставила лужу в покое и подскочила к плите. Деревянной лопаткой приподняв края румяного омлета, Микото умело скрутила его в рулет и, сдвинув к краю сковороды, влила новую порцию взбитых с молоком яиц. Вернувшись к луже и оттерев-таки липкий джем, женщина замочила тряпку в тазу и принялась намывать посуду. — Мама, ты не видела мое полотенце? — послышался голос девочки, которая первой отправилась на пробежку. Микото растерялась. — Возьми чистое, — мигом выкрутившись, крикнула она, указав скребком для посуды на гору чистой одежды. Снова метнулась к плите. Поставила чайник и, притушив огонь под сковородой, ринулась расставлять тарелки. У этого дома есть две необъяснимые особенности, так заключила Микото. Все быстро пачкается и все слишком быстро закипает. Иначе как объяснить, что стоило ей опустить первую тарелку на стол, как из носика закопченного чайника повалил густой пар, а крышечка подпрыгнула. «Отмыть чайник, отмыть посуду, разложить одежду, помыть посуду» — наметила Микото себе на утро, но на этом сюрпризы огромной семьи и не думали заканчиваться. — Я больше бегать не буду, мам, иначе помру до конца отпуска, — старший сын, имя которого Микото забывала, но про себя окрестила «рыжим Итачи», сел за стол. Открыв посудный ящик и скосив взгляд на инструкцию Молли, Микото повернулась. — Это потому что ты куришь, Билл. — Я не курю, но я тоже был близок к смерти, — за стол рядом с кухонной тумбой сел Перси и потянулся к кофейнику. — Это потому что ты дохляк, Перси, — фыркнул Фред, похоже передразнивая голос матери. Микото сдержано улыбнулась. — Никаких подколов, вы же братья. Фред и Перси обменялись одинаковыми брезгливыми взглядами. — Никому об этом не говори, — усмехнулся Джордж. Опустив на стол блюдо с омлетом, скрученным в рулет, Микото немало озадачила детей Уизли тем, что омлет можно скручивать, но была благодарна тому, что на этот раз никто не стал задавать вопросов. Завтрак — мгновение спокойствия, но Микото была растеряна, наблюдая за окружавшими ее детьми. Какие они громкие, смеются, звенят посудой, кто-то чавкает, Перси вообще за столом читает тоненькую книгу в мягкой обложке, тянутся через весь стол за медом и оладьями. Странное дело: дома молодая женщина слушала лишь звенящую тишину и с радостью оборачивалась на любые голоса, будь то Саске или соседи, а здесь, в другом мире и теле не знает, есть ли поблизости уголок, где будет не слышно шума, смеха и грохота. — Мам, — вырвал ее из раздумий голос Рона. — Нужно твое разрешение для Хогсмида в этом году. Микото нахмурилась. — Да брось, мам. Все в эту деревню ходят, — заметив сомнение, заверил Рон. — Ты же всем писала разрешение. Я что, крайний? Как бы поступила Молли в такой ситуации? Ее сын хочет письменное разрешение на посещение какой-то деревни. Разрешила бы она? Подойди к Микото Итачи с просьбой разрешить ему посетить Деревню Песка, как поступила бы сама Микото? — Если это из-за беглого преступника Блэка, то не волнуйся, везде будет натыкана охрана, — ныл Рон. Так, Рон просит разрешение посещать какую-то деревню, в которой обитает беглый преступник. — Мама, ну ты всем разрешала! — взвыл Рон. — Я посоветуюсь с вашим отцом, — нашла мирное решение Микото. Фред и Джордж хмыкнули. — Папа разрешит. А ты никогда и не советовалась, — напомнил Чарли. Микото подняла чашку обеими руками и сжала губы. — Всегда нужно принимать все решения вместе с главой семьи. Когда вернется ваш отец, я поговорю с ним. Братья и сестра хихикнули. — Папа — глава семьи? Итак, что стоит знать о семье, в которой Микото временно играет за маму: Молли перетянула на себя все обязанности по дому и воспитанию детей, авторитет мужа и отца семейства отсутствует, все дети этой семьи посещали какую-то деревню неизвестно с какой целью. — Вы должны чтить своего отца, как я чту его, — строго сказала Микото. — И без его ведома я не буду писать разрешение, Рон. Вот, скушай еще оладушек. В целом, хорошие дети, послушные, если держать руку на пульсе и не позволять им садиться себе на шею. Из них бы вышли хорошие шиноби. — Мама, — позвал Чарли, глядя чуть заискивающе. «Чарли, любит яичницу и тыквенный пирог, не любит рыбу» — пронеслись в голове Микото строки из инструкции. Тут же подложив Чарли на тарелку еще порцию омлета (который почти яичница), Микото улыбнулась. Интересно, как ее кроткая улыбка выглядит на лице Молли? — Мне надо вернуться на работу пораньше, — виновато заговорил Чарли, вертя в руках вилку. — Но это быстро, мне только доставить детеныша валлийского дракона в заповедник. Билл многозначительно кашлянул. — Но ты не волнуйся, я там буду не один, а детеныши дракона в таком возрасте выдувают пламя не больше чем на четыре метра, а я буду в спецодежде и в мази от ожогов! — тут же заверил Чарли. Микото так и замерла с чайничком в руках. Факт того, что в этом удивительном мире магии, рыжих детей и вечного бедлама есть драконы, ее совершенно не удивил: в легендах Страны Огня также есть упоминания о драконах, а после нападения Девятихвостого Лиса закаленный народ шиноби не удивляется ничему. Вопрос в том, какой реакции от нее ждут дети, раз Чарли так переживал, выдавливая из себя эти слова. — Хорошо, дорогой, — ответила Микото, чмокнув Чарли в макушку. И тут же поняла, что ошиблась с реакцией. Близнецы отпрянули в стороны, нарочито ярко демонстрируя удивление, Перси оторвался от чтения, Рон вытаращил глаза, набив рот омлетом, а Джинни задрала голову. Чарли и вовсе выронил вилку. — Что-то не так? — моргнула Микото, прекрасно понимая, что прокололась. — Ты ненавидишь его работу, потому что она опасная, — напомнил Джордж. — Слышать о ней не можешь. — Ты даже не начнешь просить Чарли уволиться и перейти к отцу в министерство? — опешил Фред. — Мам, ты сегодня чудишь. Микото поправила передник. Что ж, Молли можно было понять за ее громкие негодования. Работать с драконами должно быть крайне опасно, недаром на руках Чарли столько шрамов и мозолей. — Глупости, Чарли, я не ненавижу твою работу. Конечно, я волнуюсь за тебя, когда ты работаешь с драконами, но я горжусь тем, какой храбрый и отважный у меня сын, — заверила Микото. — Это опасная работа, но мы с твоим отцом поддержим тебя, если это то, чем ты хочешь заниматься в жизни. Ведь Молли бы отреагировала так, правда? Судя по тому, как вытянулись лица детей, вряд ли. Микото растеряно заулыбалась, чувствуя, что если скажет еще хоть слово, Уизли всерьез засомневаются в том, что перед ними их мать. Как бы поступила Молли в такой ситуации? — Еще оладушков? — тут же добавила Микото, подняв тарелку.

* * *

— А я тебе говорю, убери этот хлам, чтоб я его не видела! — гаркнула Молли Уизли, скрутив кухонное полотенце в жгут. — Это древнейший клинок моего предка, Хикаку Учиха, — холодно сказал Фугаку, сжимая клинок в кожаных ножнах. — Никакого оружия в доме! А если дети его найдут? И покалечатся?! Учти, если я увижу на полу хоть каплю крови, я тебе этот хлам… Фугаку побледнел скорее от неожиданности, нежели от испуга. Молли, уперев руки в бока, яростно дышала, прищурившись, но услышав звук отодвигаемой тарелки, обернулась. — Скушай еще блинчик, лапушка, — проворковала она, и Итачи послушно сел на место. — Итачи, я тебя жду, — проговорил Фугаку. — Вот пока ждешь, унеси оружие из дома, — снова взъелась Молли. — Пока мальчик не поест нормально, я его не отпущу. Кушай, милый, не торопись. Глядя на то, как Микото усердно поливает стопку блинов патокой, напрочь игнорируя его слова, Фугаку взбесился. Его кроткая милая жена была сегодня явно не в духе, но на ее женские придури реагировать мужчине смысла нет, тем более, что сейчас он уйдет из дома и вернется поздним вечером. К тому времени спесь Микото, невесть откуда выскочившая, поуймется. — Сегодня я научу тебя управляться с клинком твоего предка, Итачи, — строго заговорил Фугаку, наблюдая за тем, как его гениальный сын, гордость клана и хладнокровный шиноби радостно поглощает блинчики и восторженно цепляет палочками жареные сосиски. — Я ожидаю от тебя… — Ты дашь ребенку оружие? — опешила Молли, обернувшись так резко, что чуть не смела длинными волосами Микото помидоры с тарелки Саске. — Ему уже восемь, — уперся Фугаку. — Ему всего восемь! А ну не зли меня, сядь, поешь, может в голове что-то на место встанет. Фугаку почувствовал, как у него задергался глаз. — Мы с Итачи идем тренироваться, — отчетливо произнес он ледяным тоном. — Мы с мальчиками идем на рынок, — отрезала Молли, сняв передник. — Чтоб когда я вернулась, оружия в доме не было, учти, обыщу, я все мужские тайники с хламом знаю. Сядь, чаю попей, а то, глянь на себя, жилка на виске бьется. Фугаку бросил в сторону жены и сыновей бесцветный взгляд и вышел из кухни. На этом черная полоса семейной жизни для него не заканчивалась.

* * *

— Это что? — с отвращением прохрипел Фугаку, глядя на то, как счастливый Саске носится по дому за белым котенком. Вернувшись действительно под вечер, заняв себя делами Военной Полиции скорее для того, чтоб потянуть время, нежели действительно было много неотложных дел, Фугаку Учиха ожидал увидеть дома покорную жену, которая смиренно извинится за утренний необоснованный бойкот, и уже спящих детей, однако случилось все в точности до наоборот. В доме очень вкусно пахло выпечкой, это определенно плюс. В доме не пахло чистящими средствами, это огромный плюс. За столом сидел Итачи и, болтая ногами, жевал большую булочку с вишней, видимо, позабыв о режиме дня и о том, что уже час как должен спать. А в коридоре мелькнуло белое пятно, за которым бегал Саске. Присмотревшись, Фугаку к своему негодованию увидел, что это пятно — котенок. — Почему дети не в постелях? — проскрипел шиноби, сдерживаясь изо всех сил. Молли, преспокойно вязавшая что-то, пожала плечами: — Еще рано. Фугаку глубоко вздохнул. — Что в доме делает кот? — Ребенок любит кошек, — произнесла Молли. — Что тебе, жалко для крохотного кота два ложки молока? — Кто любит кошек? — протянул Фугаку. Молли отложила пряжу. — Саске кошек любит. Не стыдно не знать? По глазам вижу, что стыдно. Зато оружия в доме целый склад, — сокрушалась Молли. — Ты на ребенка посмотри. Один кот, столько радости. Вот уж с чем не поспорить. Споткнувшись и уткнувшись носом в белую шерстку, Саске радостно захохотал. Фугаку почти умилился и признал, что возможно Микото не так уж и не права сегодня, но был слишком суров для такого. — От котов много грязи, — буркнул он. — Ой, а ты будто дом каждый день убираешь и полы натираешь, — закатила глаза Молли. — Иди, поешь, на столе ужин. Фугаку тяжело вздохнул и покачал головой. — Что ты делаешь? — опомнился он, указав кивком головы на спицы и нитки. — Свитера детям. — Зачем? «Мерлинова борода, милая Микото, где ты отыскала такого деревянного чурбана?» — подумала Молли. — Затем, что делать мне нечего, хотя могу в ведре смешать всю эту гадость вонючую и начать полы мыть. — Не надо, лучше вяжи, — кивнул Фугаку и отправился ужинать. И, унюхав запах неизвестного доселе супа, подумал, что ужин стоит того, чтоб закрыть глаза на некоторые сегодняшние странности жены. Ведь это тот редкий случай, когда на кухне пахнет восхитительной едой, а не моющими средствами.