Midnight Memories

Бесчувствие было тем, к чему он привык. После бесчисленных лет существования в однообразном мире он привык к равнодушию. Иногда через его барьер прорывались вспышки гнева, как это было в случае с Саске и советом. В частности нужно поблагодарить Наруто за возвращение ему «человечности», если к нему вообще можно применить это слово. Он заставил его жить и чувствовать после столь долгого скрывания эмоций. Он смотрел на аккуратно нацарапанные слова на последней странице, гадая, что же он все-таки чувствовал. Его воспоминания не были столь яркими, как раньше, и он помнил приблизительно только последнее тысячелетие, которое, на самом деле, всегда хотел забыть. Прочитанное не давало ему покоя. Он осознавал, что его часть признала Пейна и то, кем он был. Другая же часть желала отправить эту информацию подальше в сознание. Закрыв журнал, Итачи посмотрел на кожаный переплет. Это не оригинал — переплету было только около сотни. Видимо друг Пейна… Конан кропотливо переписывала эту историю в новый том, чтобы передать информацию Пейну. Может, она не знала, что умрет, или знала. Это действительно не его проблема, чтобы ломать об нее голову. Все, что он мог понять, это полное незнание о делах, происходивших вокруг него на протяжении столетий. — Ну? — Пейн стоял возле камина, его узкие серые глаза неотрывно следили за Итачи. — И что ты хочешь услышать? Отвращение появилось на удивительно красивом лице. — Только не говори, что это никак на тебя не повлияло, потому что для меня это было полнейшим шоком. — Я едва помню те дни. — спокойно ответил Итачи. И это была не ложь. Он забыл многое, но записи Конан как водопад обрушили на него море чувств, которые были у него тогда. А потом было равнодушие. Он запер свои эмоции, идя по пути, уготовленном ему отцом. Править без чувств, смотреть на все трезвой головой — так воспитывал он своего сына. Но Итачи не хотел терять. Как Саске стал зависим от Наруто, так и Итачи отказался от Пейна. Оба сделали это с легкостью. Он может сейчас снова запереться ото всех, но гнев, кипящий в нем, бил по ощущениям. Он чувствовал. Он чувствовал, что что-то, отнятое у него, чему он никогда не придавал значения, сейчас снова может уйти. Он не хотел отказываться от контроля. Это был единственный оплот, где он мог взять силы, когда весь мир готов сдаться. Он не будет рвать людей на куски из-за гнева. Потребуется только одна смерть, чтобы он успокоился. Он был сыном своего отца. Он отличался от Саске, которого никогда не посвящали в дела рода. Итачи же словно родился в клубке интриг. Его учили подавлять эмоции, прятать их, а лучше — вообще не чувствовать. Первый раз он убил в десять. И, в отличие от брата, Итачи боролся с поглощающей тьмой, считай, с младенчества. — Ты лжешь. По глазам видно. Хочешь сказать, что тебе все равно? Что тебя это не волнует, потому что твой отец распланировал каждый аспект твоей жизни в отношении меня? — в голосе Пейна прозвучала обида. Это затронуло другую часть его души. — Откуда тебе известно, что я ЛГУ? Пейн фыркнул. — Я не какой-то ребенок. По прожитому опыту я почти так же стар, как и ты. Итачи посмотрел на Пейна. Правда. Его взгляд стар. Он таил в себе уже мертвое прошлое, где хранилось слишком много секретов для одного человека. Он посмотрел в сторону. Больше вынести этого прямого взгляда он не мог. Неужели это тоже самое, что чувствовал Саске с Наруто? Или его связь с Пейном более извращенная версия их связи? Он не мог быть в этом уверен. Или время исказило их связь до такой степени, что он уже не мог понять ее. Наверно, никогда не сможет. Он был похож на слепого человека, который увидел что-то впервые в жизни после долгой темноты. Его глаза не знали, что они видели, и его мозг не знал, что с этим делать. Саске был одержим Наруто. Такие эмоции не были понятны Итачи. Он находил Пейна физически привлекательным, но если тот вдруг внезапно умрет, то он не был уверен, что будет сходить с ума или чувствовать какое-то раскаяние. Контроль, мать вашу, и здесь контроль. — Ты не злишься? Итачи снова посмотрел на него, встречаясь с пронзительным серым. Он был в шоке. Онемение исчезло, а гнев нарастал с новой силой. Он хотел убить всех, чтобы добраться до своего. Гнев давил, заставляя бороться с ним, чтобы не попасться в его капкан полностью. Он был очень опасен, когда злился. Если Пейн не развяжет войну, действия Итачи всколыхнут войну в его собственном роду. Он прикрыл глаза, скрывая переход от черного к красному. Он был в ярости, у него были связаны руки. И внутри него, в самой глубине, уже нарастали разочарование и гнев. И Пейн, видимо, хотел увидеть их на поверхности. Он не мог понять, что механизм уже запустился, но он знал, что у Итачи есть свой собственный предел и свой собственный сигнал перед летальной точкой. — Остановись, — прошипел Итачи. Пейн вышел вперед, заключая Итачи в кольцо рук и запрокидывая голову, встречаясь с ним взглядом. — У тебя забрали то, что тебе принадлежит по праву, и неужели Ты не чувствуешь желание вернуть это, уничтожить тех, кто совершил это. Итачи посмотрел на него с такой интенсивностью, с какой был способен. — Я не знаю, что все это значит, я не помню того времени. Пейн вернул ему взгляд. — Это значит, что ты должен отомстить. Твой отец не сможет ответить, но Данзо поплатится за все преступления. — Война не принесет ничего, кроме смертей. — Итачи поднял руку и сжал ее на мягком свитере Пейна. — Злюсь ли я? Сильнее, чем ты можешь себе представить. — Тогда почему ты ведешь себя так? Итачи встал, и в следующую секунду Пейн уже был пригвожден к стене с такой силой, что по камню начали идти трещины. Но эта сила не заставила его даже дыхание сбить. — Потому что я Король. И знание того, что у меня была пара, что мы были одним целым. Осознание, что я потерял шанс, но он есть у Саске и Наруто… все это причиняет боль. Это больнее, чем ты вообще можешь себе предполагать. Я ненавижу то, что произошло, но я должен отложить эмоции в сторону ради своего народа. Я должен пожертвовать ими ради всех. — прорычал Итачи. Взгляд Пейна потемнел. — То есть, я твоя жертва? А когда ты думал, что Наруто умер, тебе было больно? Я знаю, что ты к нему чувствовал. Я наблюдатель, и моей обязанностью было присматривать за вами двумя. Ты когда-нибудь задумывался над тем, чтобы отнять его у своего брата? Чтобы убить его, ради свободы Наруто? Итачи зашипел, его клыки блеснули в приглушенном свете. — То, что я чувствую к Наруто, не имеет никакого значения. Пейн отпустил его руки. — Хорошо. Стань снова милым и послушным. Но Наруто все равно будет воевать с нами. — Нет. — Это не тебе решать. — ответил Пейн. — Зачем тебе эта война? Из-за твоего бессмертия? Уверен, что победишь? — спросил Итачи, хмурясь. — Ты не понимаешь. ТЫ сам всего лишь раб твоего отца и Данзо. — Пейн толкнул Итачи в грудь сильнее, чем он мог представить. — Данзо не просто убил Конан. Он и твой отец отобрали тебя у меня. Ты понимаешь, что я должен был умереть? Но я жить хотел. Так сильно, что выжил. Хотел быть с тобой. Мои жизни не имели значения до встречи с тобой, но мне впервые кажется, что ты чувствуешь нашу связь. Итачи чувствовал, как его гнев уходит, но эмоции, пришедшие ему на смену, были намного больнее, чем предательство. И от Данзо можно было ожидать этого, но от его отца… даже если он убьет Данзо, осадок все равно останется. Но теперь в этом было даже больше смысла, чем раньше. Он уже не доверял Совету. С начавшейся войной к ним вряд ли можно будет пойти за помощью. — Не приплетай мой народ к войне. — А что мне нужно было сделать? Забыть и все? Продолжать толковать Данзо его нити судьбы? Вести себя так, словно ничего не произошло, и Конан все еще жива? — Пейн качнул головой. — Я не смогу так. — А как на счет него? Обе пары глаз посмотрели в сторону, где уже стояли Саске и Наруто. Итачи напрягся, а Пейн спокойно прошел мимо него к камину и сел в одно из кресел. — Ты о ком? — спросил Итачи. — Он про Данзо, — ответил вместо Наруто Саске. — Могу честно признать, что всему миру и нашему народу будет легче без него. Убей его, Итачи. Ты — наш Король. Так обвини его в преступлении против человека. Итачи устало качнул головой. — Даже если бы я и желал смерти Данзо, Совет не даст этому произойти. Для исполнения приговора, решение должно быть единогласным. За него проголосует, по крайней мере, хоть одна семья. — А кто сказал, что нам нужно решение Совета? — взгляд Саске стал малиновым. — Объяснись. Саске сверкнул клыками, криво усмехаясь. — Почему бы нам не привести его к наблюдателям? Тогда не нужно прибегать к Совету и законам. — Не дурачься. Это только развернет войну, потому что кто-то назовет убийц Данзо, и я не вправе его буду останавливать от мести. — вздохнул Итачи. Наруто положил голову на грудь Саске, прежде чем подойти к Итачи и прислониться уже головой к нему, тяжело вздохнув при этом. — Наруто? Итачи чувствовал, как Пейн и Саске смотрят на них. Сила этих взглядов почти подавляла его своей мощью. Ревность. — Итачи… у нас связаны руки. Нам нужен Пейн. — Стой, — прорычал Пейн, вставая со стула. Саске оказался рядом с ним и положил руку ему на плечо, удерживая на месте. — Если будет угроза — реальная угроза — я думаю, что Совет предпочтет избавиться от Данзо, нежели вступить в войну. — пояснил Наруто. — Они просто так не согласятся. Все понимают, что в случае войны, охотники располагают достаточными ресурсами для победы. — хотя был один способ, но Итачи не был уверен, согласится ли на это Совет. — Но… — Итачи? — Саске нахмурился, видя некое осознание, мелькнувшее на лице брата. — Если потерпевшая сторона придет и потребует компенсации, то они могут согласиться на уступку. Саске округлил глаза. — Боже, я должен был догадаться до этого. — До чего? — Наруто и Пейн, казалось, полностью выпали из происходящего. Саске мотнул головой. — Ночные охотники очень верны традициям. Мы можем закрыть глаза на большинство правил, но честь всегда должна быть незапятнанной. — И…? — Наруто все еще не понял. — На все вопросы должны быть даны ответы, и все должны расплатиться по счетам. Это дело чести, которое исходит еще от наших предков с Востока. — видя замешательство Наруто, Саске продолжил объяснение. — У каждого вида есть своя значимость перед другими. Люди, из-за их количества, являются наименее весомым звеном как в физическом, так и в моральном смысле. — Эй! Тут вообще-то кое-кто был человеком! Саске слегка ухмыльнулся, гладя успокаивающе Наруто по щеке. — Помню. Но человеческое достоинство настолько низкое, что за вред, нанесенный ему, редко назначают смертную казнь… ну и, конечно же, иметь брата-короля тоже хорошо, но преступления против них не так существенны, только если они не грозят раскрыть нашу тайну. Итачи фыркнул, но ничего не добавил. — Какой вид наиболее значим? — спросил Пейн, хотя ухмылка, растянувшая его губы, давала понять, что ответ ему уже известен. — Всегда думал, что это инкубы. — ответил Саске.- последние пятьсот лет о них вообще ничего неизвестно. — Но ведь это не правда, да? — спросил Наруто. Итачи покачал головой. — Уже нет. Сколько наблюдателей в мире? Пейн наклонил голову, что-то высчитывая в уме. — Менее пятисот. — Так и думал. — Итачи посмотрел на Наруто. — Инкубов около трех или четырех тысяч. — Ого, я принадлежу к вымирающему виду, — разинул рот Наруто. — Да, но примет ли существование наблюдателей Совет? Мы никогда не раскрывали свое присутствие в этом мире, а после этого мы станем объектом внимания. — Пейн хмурился, когда говорил. — Мы были вне истории, но станем ее авангардом. И все расы, кроме людской будут знать о нашем существовании. — Ты действительно хочешь, чтобы так и было? — спросил Итачи. — Есть другие способы наказать Данзо, даже убить его. Уверен, у него уже есть некие проблемы с Советом. Его интриги раздражают уже несколько древних родов довольно долгое время. — Это необходимость. Возможно, пришло наше время выйти из тени. К тому же, мы все еще обладаем навыками наблюдать и быть незамеченными, — Пейн оперся подбородком о кулак. — а ты что имел в виду? Итачи поднял взгляд, прежде чем заговорить. — Я созову Совет для рассмотрении жалобы от моего имени. Выйдешь ты и расскажешь о смерти Конан и о причине. Тогда смерть для Данзо будет просто неминуемой. — Данзо так просто не сдастся. — встрял Саске. — Знаю, — спокойно ответил Итачи. — уверен, что он созовет сторонников, но вот за их выбор он уже будет не в ответе. — Все хорошо, Пейн? — спросил Наруто. — Да, мои люди поддержат меня в любом случае. — он посмотрел на Итачи. — сколько тебе потребуется времени на созыв Совета? — Я незамедлительно вышлю послания. Встреча состоится следующей ночью. Сомневаюсь, что Данзо ответит. Когда ты обвиняемый, твой голос не учитывается, но вот сторонники могут поддержать, если, конечно, на них не надавит большинство. — ответил Итачи. Пейн кивнул и замер. — Так и поступим. Итачи кивнул и жестом показал Саске выйти за ним из комнаты. Наруто стоял, смотря на Пейна, бездумно глядящего в камин. — Ты в порядке? Легкий кивок был единственным полученным ответом. Отсутствие реакции побудило его к действиям. — Ты и Итачи? Пейн отвел взгляд от камина и посмотрел на Наруто. — Нет. — Почему? Пейн пожал плечами. — Все сложно. Наруто хотел было продолжить допрос, но что-то его остановило. Он хотел выяснить, кем Итачи и Пейн были друг другу. Он хотел, чтобы у старшего брата наконец появился свет в глазах, которого ему так не хватало. — Но тебе хочется. Пейн вздохнул и посмотрел на Наруто. — Я еще никогда не встречал таких пар, как вы с Саске, и я не могу с уверенностью сказать, что у меня и у Итачи Учиха будет когда-нибудь такая же возможность. У нас другие отношения. — Итачи тяжело читать. Он всегда был таким, словно боится, что кто-то еще дотронется до его сердца, кроме Саске. Тот всегда был исключением, хоть я и не осознавал этого некоторое время. Итачи всегда держит всех на расстоянии вытянутой руки. — Наруто заговорщицки улыбнулся. — Но я нашел путь. И ты тоже должен, потому что ему кто-то нужен. Он ведь всегда одинок. Когда я вижу его в воспоминаниях, он один. Только один. — Если бы все было иначе. — пробормотал Пейн. — Так сделай это иначе. Мы же владеем нитями судьбы, верно? И ты сам прекрасно знаешь, что есть нечто большее, чем простая судьба. Черт, я не такой уж и опытный наблюдатель, но я тоже кое-что понимаю. Судьбу свою ты сам творишь! — Наруто завел руки за голову и широко улыбнулся. Кажется, это была строчка из его прошлой пьесы. — Поэтому измени ее ради мечты. Наруто продолжал ухмыляться, даже на пути к выходу из комнаты, оставляя Пейна наедине со своими мыслями. Один взгляд на его лицо, и можно было понять, что слова Наруто сильно запали ему в душу. — Все может быть. — Пейн посмотрел на Наруто, движущегося к выходу, — после урегулирования одного вопроса. Наруто понял, что большего он не добьется, поэтому с чистой совестью оставил наблюдателя наедине со своими мыслями. ООО Итачи полоснул длинным когтем по своему запястью и теперь смотрел, как его ладонь окрашивается кровью. Обмакнув палец в жидкость, он начал выводить на стене символы, на которые Саске смотрел чуть ли не с благоговением. — Не знал, что ты в этом так хорош. Итачи фыркнул, заканчивая очередной символ. — Мне не оставили в этом выбора. — Этого будет достаточно, чтобы убить ублюдка? Итачи на секунду замер, прежде чем провести языком по своей ране. — Они придут. Я добавил немного приказа к вызову, конечно, на сильные семьи, такие как Нара, это не сработает, но более слабые приспешники Данзо не смогут не подчиниться мне. — Ладно, сомневаюсь, что Нара позволят себя одурачить. — прокомментировал Саске, Итачи прошипел несколько слов, и кровь, переливаясь алым светом, начала постепенно исчезать. — Не надейся сильно на клан Нара, они не так благородны, как кажется на первый взгляд. Они сделают то, что выгоднее для их клана. Иногда мне казалось, что из Нара выйдут лучшие короли, нежели чем из Учиха. — размышлял Итачи. Теперь фыркнул Саске. — Нара предпочитают оставаться в тени. Как кукловоды. Инициативы от них не дождешься. — Видимо, тебе известно больше, чем ты говоришь, Саске. Как Наруто. — Итачи устало сел в кресло, стоящее в номере Саске и Наруто. — Ты в порядке? Итачи кивнул. — Мне просто надо поесть до завтрашней встречи. Оказание такого давления сильно выматывает мои запасы. — Только не Наруто. Итачи с раздражением посмотрел на Саске. — Наруто не единственный человек для корма. — Но у него лучшая кровь, — возразил Саске. — Я чувствую себя настолько наполненным, когда пью его, да и по вкусу она несравнима ни с чем. — Обойдусь. — Итачи наклонил голову назад, опираясь на спинку кресла. В комнату вошел Наруто, замерший при виде спящего Итачи. — Уже день? Сложно жить, когда нет окон. — Еще нет. Он просто потратил слишком много энергии. Ему нужно поесть. — ответил Саске, притягивая Наруто к себе, — и прежде чем ты предложишь себя, знай, я уже ответил отказом. Наруто раскрыл рот. — Но, как мне известно, у меня лучшая кровь. — С ним все будет хорошо. Сон даст ему достаточно энергии, чтобы пережить завтрашний совет. — А Пейн? — спросил Наруто. — А с ним что? — Саске уткнулся носом в плечо Наруто. Наруто засмеялся и оттолкнул Саске от себя. — Итачи мог бы поесть от него. Саске задумался. — Мне казалось, что он наоборот хочет видеть Итачи голодным. Наруто лукаво посмотрел на него. — Нет, если ему жизнь дорога. — Ты о чем? — Я слышал, что у Пейна поменялось восприятие. Ты же знаешь, что происходит, когда мне нужна энергия? — Наруто прижал руку к груди Саске, вытягивая из него силы. Это было как статическое электричество, только оно несло в себе более глубокий смысл. Саске застонал, толкаясь бедрами вперед и удлиняя клыки. Он снова вздрогнул, прижимаясь к Наруто. — Хватит. В голубых глазах появился какой-то непонятный блеск. — Тебе хорошо? — Ты понятия не имеешь насколько. Поэтому остановись, прежде чем мы трахнемся перед Итачи. — прорычал Саске. — Ооо, угрозы. Саске зарычал и сжал руки на бедрах Наруто. — Ты… — Если вы собираетесь продолжить, то, пожалуйста, дайте мне время, чтобы уйти. У меня нет желания смотреть или слушать вас двоих. — Итачи медленно встал и тихо выскользнул из комнаты, словно призрак. — Почему ты такая сволочь? — Наруто ударил, на удивление сильно, Саске в плечо. ООО Итачи ухмылялся, когда выходил из комнаты. Но как только за ним закрылась дверь, он в изнеможении приник к ближайшей стене, пытаясь успокоить участившееся дыхание. Пейн высосал из него слишком много энергии. — Извините? Итачи почувствовал, как клыки протыкают его губы. Наблюдатели были странными. Они могли скрывать свое существование от мира, не связываясь с чужаками, но стоило попасть к ним внутрь, как те тут же навевали некое чувство уюта на каждого вошедшего. Он чувствовал запах крови, текущей по ее жилам. Он мог узнать волнение и нервозность. Так волнующе. — Вы в порядке? — спросила она. Итачи открыл было рот, чтобы ответить, как вдруг почувствовал присутствие за своей спиной. Пейна было трудно игнорировать, особенно учитывая ту силу, которая исходила от него после слияния энергий. Если кровь девушки была привлекательной, то от крови Пейна невозможно было оторваться. — Я позабочусь о нем, Кора, — перебил Пейн. — Да, сэр, — она слегка кивнула головой, прежде чем исчезнуть в бесконечных лабиринтах, именуемых коридором. Итачи вздрогнул, прислоняясь к подошедшему Пейну и глубоко вдыхая. Он еще никогда не был так голоден. Рука Пейна, запах его крови действовали на него подавляюще. — Ты в порядке? — Пейн нахмурился, когда Итачи прислонился к нему. — Ты заболел? — Нет, — прошептал он, прижимаясь лицом к месту, где шея соединялась с плечом. Пейн вздрогнул и отстранился, чувствуя первое прикосновение языка к горлу. — Какого черта? Итачи пошатнулся, но успел прислониться к стене. Он поднял взгляд. По сбившемуся дыханию Пейна он понял, что глаза красные. — Что с тобой? Итачи двигался так быстро, что постороннему зрителю казался бы сплошным пятном. Он прижал Пейна к стене, почти соприкасаясь с ним носами. — Какого хрена, — выдохнул Пейн, чувствуя спиной камень. Хоть он и был удивлен, но отстраниться не пытался, помогая тем самым Итачи не терять равновесие. Пейн был в его руках. — Я проголодался… я голоден, — промурлыкал Итачи, опуская голову и прижимаясь носом к границе тонкого свитера и кожи. — Хватит, — прошептал Пейн, хоть и не пытался ему никак помешать. Итачи посмотрел ему в глаза. — Ты действительно хочешь, чтобы я остановился? Он поднял руку и погладил пульсирующую вену, которая так и умоляла, чтобы ее прокололи. Его прикосновение еще сильнее взбудоражило кровь Пейна, Итачи почувствовал это своей кожей. Когда тот не ответил, Итачи провел клыками по открывшемуся месту. Он слышал, как эта кровь умоляла, чтобы ее попробовали, он слышал ее желание. Это было странно для него. На протяжении всей своей жизни при кормежке он еще никогда так не увлекался процессом. Он еще никогда не хотел, чтобы от этого получили удовольствие они оба. Пейн менял все в его жизни. Даже такое привычное чувство, как голод. Пейн застонал, выгибая шею под легкое прикосновение. — Итачи… — Можно теперь я попользуюсь тобой, — Итачи потерся о кожу, но тут же успокоил ее своим языком. — Дай мне попробовать тебя. Даже если у него возникнут сомнения на счет всего происходящего, он не скажет Итачи. Вместо этого он чуть сильнее прогнул шею, обнажая вену на его шее. Продолжив покусывать кожу, Итачи почувствовал дрожь тела Пейна. Это было настолько возбуждающе — ощущать это послушное тело под собой, что сам факт возбуждения, не голода, вышел на первый план. В прелюдии уже не было необходимости. Итачи отказывался ждать то, что ему и так принадлежит. Клыки впились в вену, он припал губами к образовавшейся ранке, и густая кровь тут же полилась в его рот, принося с собой наивысшее наслаждение. Это отличалось от всего остального, что он когда-либо пробовал, включая ту маленькую каплю Наруто. Он не смог сдержать стона, сорвавшегося с его губ одновременно с чужим. Бесконтрольное чувство власти наполнило его тело, и он стал еще сильнее всасывать в себя это новое чувство. Он прижался бедрами к чужой эрекции, начиная энергично потирать своей собственной. Пейн зарычал, и Итачи ухмыльнулся, тут же увеличивая давление. Пейн лишь хмыкнул, но вместо того, чтобы отстраниться, лишь поднял ноги и обхватил ими бедра Итачи. — Господи… Итачи отстранился, кровь капала с его губ, оставляя пятна на рубашке. Он посмотрел Пейну в глаза, прежде чем приник к его губам с поцелуем. Его тело еще никогда не стремилось так сильно впитать в себя больше чужой крови. Все, о чем он мог думать, это о желании похоронить свой язык в горле Пейна, и член — в его заднице. Он толкнулся бедрами вперед с той же силой, с какой его язык стремился попасть внутрь Пейна. Он не мог насытиться. Пробовать Пейна. Пить его. Полностью съесть его. Должно быть, это то самое, что чувствовал Саске — это непреодолимое желание обладать и есть. Это сводило его с ума. Он хотел больше. Он поднял руку и зарылся в волосы Пейна, заставляя того выгнуться под более удобным углом. Он смотрел, как затягиваются ранки перед его глазами, до тех пор, пока там не осталась только гладкая кожа. Он уже был насыщен, но ему хотелось большего. Он хотел съесть его полностью. Его язык прошелся от ключицы до подбородка, собирая капельки крови и пота. — Вкусно. Его бедра сильнее прижались к Пейну, и тот впился своими ногтями в его плечи, сильнее сжимая ноги, стараясь стать ближе. — Господи, ну я и Саске хоть делаем это в отдельной комнате, — Наруто стоял в коридоре, смотря на них со смесью веселья и раздражения во взгляде. Итачи зарычал, его глаза вспыхнули алым, когда он посмотрел в сторону Наруто. Он не мог остановиться в своих действиях, лишь сильнее сжимая руки на бедрах Пейна, но и постороннего подпустить к нему он не мог. Именно сейчас он чувствовал себя наиболее живым, чем когда-либо. Саске тут же встал между Итачи и Наруто. — Успокойся, брат. Итачи на секунду замер, осознавая происходящее, и тут же ослабил хватку, но от Пейна не отстранился. Его взгляд метнулся к серому цвету, больше не видя там похожей с ним жажды. Но и злости с презрением он тоже там не нашел. — Отпусти меня. Итачи подчинился, отступив, хотя каждый его инстинкт кричал о том, чтобы он вышел вперед и снова потребовал то, что ему принадлежит. — Прости, кажется, я потребовал немного больше, чем планировалось. Пейн прижал руку к шее, потирая гладкую нетронутую кожу. — Что с Советом? — Послание отправлено. Если они не на стороне Данзо, то все будут в сборе. — Итачи посмотрел на Саске. — Скоро взойдет солнце. Нам нужно отдохнуть перед завтрашней ночью. Пейн моргнул несколько раз, указывая в сторону комнат по коридору. — Там никто не живет, вы можете поспать там до заката. И они втроем смотрели, как Пейн медленно пошел по коридору, исчезая за поворотом. Итачи испытывал некое подобие шока, Пейн снова общался с ним в своей высокоподобной манере. — Спокойной ночи, — проговорил он быстро, прежде чем Наруто даже подумал открыть рот, чтобы прокомментировать происходящее, и ушел в сторону комнат. Через несколько секунд уже прислонился к обратной стороне двери, замерев на несколько мгновений. Он прошел к зеркалу, смотря на свое остекленевшее лицо и глаза. Подсохшая кровь на губах и подбородке. Он выглядел так, словно убил кого-то, а не оттрахал, прижав к стене. Он не позволял Пейну залезть в его голову. Нет смысла зацикливаться на прошлом, а Пейн был прямиком оттуда. Смыв кровь, он лег на неразобранную кровать и погрузился в сон без сновидений, грозящих ему помутнением рассудка от слишком большого количества мыслей. Завтра может быть начнется война, а обессиленный Король хуже придворного. Он мог только надеяться на мудрость Совета, чтобы тот узрел истину.