"Ты ложку за ложкой съедаешь всю боль, я к ней досыпаю сахар и соль..."

Под лестницей ведущей в подвал можно было спрятаться от посторонних глаз и немного отдохнуть. Дневной свет как раз не доставал и середины, поэтому быть незамеченным и спокойно пить энергетик выходило легко. Жестяная банка в руке приятно холодила, а ядерная смесь того что находилось внутри не давала сомкнуть глаз и дописать лабораторную оставленную со вчерашнего дня. Телефон, лежащий сбоку, служил неким фонариком и позволял Лизе в какой-то мере видеть буквы. Находится в своей аудитории или же просто бродить по этажам седлая подоконники она сейчас совершено не хотела. Чувство, что должна произойти какая-то лажа не покидала её уже достаточно долго. Ещё с того момента когда Руслан подошел в столовой и попросил номер «одного человека». Наверное именно тогда запустился механизм этого пиздеца и захватил с собой целую кучу людей. И Неред правда не знала, как его остановить. Ведь сначала всё было таким обычным и хорошо устроенным, что не вызывало никаких сомнений. А теперь, когда абсолютно каждый может сорваться с этой тонкой веревки и упасть, нахрен, лицом в асфальт, простым может показаться лишь билет домой. Лиза на секунду замерла, так и не дописав последнее предложение, и криво улыбнулась. Да уж всё было так очевидно, что аж смешно. Вся эта ситуация буквально повторение гребаных прошлых лет. Тех где Тушенцов влюблял в себя невинных девчонок, а она ему в этом активно помогала. И вот судьба их подловила в самый неподходящий момент, врезала прямо в живот и плюнула в лицо. Мило, и скорей всего убийственно для их жизни. Для всех их жизней. Кашин до сих пор не разговаривал с ней, только бросал предупреждающие о чем-то (а Неред в душе не ебала о чем) взгляды и терся возле Милдред, будто она последнее живое существо в мире. Руслан и Юлик вечно где-то пропадали, скрываясь в мотелях или у кого-нибудь на хате. Конечно, Лиза предложила бы им встречаться в её квартире, но дурацкий внутренний голос не уставал повторять, что это не к добру. И вообще встревать в историю в которой с самого начала была против Онешко в списке очередных жертв, было ужасной идеей подпитаной чувством долга. Дурацкий у неё долг если честно, следы за одним придурком заметать. Но здесь след получился слишком жирным, кровавым и очень заметным. А ещё в него наступила одна очень неприятная особа, которая может головы поотрывать если вся правда сплывет на верх. Этой мегере только повод дай, лишний неправильный шаг или вздох и ты труп. Неред снова улыбнулась, представляя, как Прохорова будет отгрызать ей голову, сантиметр за сантиметром вгрызаясь своими острыми зубами в шею. Отложив тетрадь в сторону, девушка протянула ноги и устало выдохнула. Очередная ночь без сна не сильно хорошо отразилась на её самочувствии, а мешки под глазами скоро достигнут своего апогея. Новый учебный семестр только начался, а уже хотелось со всем этим покончить и махнуть на летних каникулах к морю. Но оно Лизе не светило ещё с несколько долгих и холодных месяцев. Выключив на телефоне яркую подсветку, она немного зажмурилась, привыкая к темноте перед собой. До звонка оставалось пару минут и поэтому нужно было поторопиться и побыстрее подняться на второй этаж, пока любимое место возле окна не заняла какая-то корова. Как только Неред собралась встать, сзади послышался тихий шорох и сопение. Повернув голову немного влево, девушка увидела Тушенцова. Он несмело спустился на три ступеньки ниже, и присел рядом, положив руку на плечо подруги. Лиза вопросительно подняла брови, но поняла, что этого парень не увидит в полумраке и просто спросила: — Ну чего тебе? Руслан отрицательно покрутил головой и ещё крепче сжал пальцами кофту девушки, будто пытаясь остановить её. Но Неред уже никуда не спешила, ведь если Тушенцов ни с того ни с сего решил наведаться в это место, то значит случилось действительно что-то серьезное. Немного помедлив он отстранился, доставая из кармана толстовки пачку сигарет, а потом опять спрятал вспоминая, что подруге не очень то и нравится сигаретный дым. Его руки сильно дрожали, выдавая волнение с потрохами, рот приоткрывался, а потом тесно сжимался, пытаясь издать хоть один звук. Лиза отчетливо понимала, что слова последующие после этой паузы не будут слишком ей приятны. Пихнув парня в бок она ещё раз поинтересовалась, но уже нежней. — Руслан, если что-то действительно хреновое произошло, то прошу не молчи. — Прости меня, — прошептал Тушенцов и обречено уткнулся лицом в колени. — Я натворил столько хуйни, но эта уже ни в какие рамки не лезет. Девушка вздохнула и ласково провела ладонью по спине друга, ощущая напряжение, которое он даже не пытался спрятать. Такой Руслан, почему-то, очень пугал. Он всегда был непроницательным и редко показывал настоящие эмоции, скрывая их за ухмылкой и насмешливым взглядом. Неред это нравилось, а сейчас ей приходилось видеть его сломленным и выпотрошенным, словно тряпичная кукла. Тушенцов несмело поднял голову и взглянул на подругу, хмуря брови. Где-то наверху раздался громкий звонок, от чего другие звуки и голоса студентов начали пропадать. Тишина и темнота остались на месте, а вот парень поднялся на ноги и протянул руку Лизе. — Пошли уже, — проговорил он и виновато улыбнулся. — Нет, пока не скажешь какого хрена действительно хотел, — запротестовала девушка. — Ты ведь и правда должен мне кое-что сказать. Поджав губы, Руслан облокотился на холодную стену с облезлой краской и на мгновение прикрыл глаза. По нему можно было понять лишь то, что груз вины на плечах скоро потащит вниз и оставит валятся там мертвым телом. — Прохорова думает, что Юлик изменяет ей с тобой, — устало выдохнув парень, всё так же подпирая собой стену. — И что? — Удивилась Неред. — Конечно же она так думает, записку же я писала. А почерка эта стерва умеет вычислять отменно. — Значит, — с подозрением начал Тушенцов, открывая глаза и смотря прямо на девушку, — ты не хочешь меня убить? — Поверь, я бы хотела, но… — Лиза задумчиво почесала затылок и поправила рюкзак под своей задницей. — Как-то не хочется терять лучшего друга раньше времени. Ухватившись за вновь протянутую руку парня, она встала с места и вместе с ним направилась наверх, через плечо бросая взгляд на темную часть лестницы. Руслан озадачено разглядывался по сторонам и будто бы хотел ещё что-то сказать, но Неред опередила его. — Послушай, я помогла залезть тебе в это дерьмо и я помогу из него выбраться. По рукам? — Тушенцов несмело кивнув и слегка приободрился. — А где Юлик? — На русском, — спокойно ответил Руслан, повернув за угол. — После пар идем в бар, ты с нами? — Возможно. — Хорошо, я рад, что ты такая ахуеная подруга, — широко улыбнувшись, парень схватил Лизу за руку и потянул к аудитории, где у их группы уже началась лекция.

***

Парковка возле дорогого ресторана оказалась почти пустой. Редкие автомобили разбросано стояли на специально отведенных местах и ждали своих владельцев. Даня наблюдал за этим со стороны, скрываясь в темном переулке между домами. Почти дотлевшая сигарета всё никак не хотела кончаться и уже немного жгла пальцы. Но ему было плевать, потому что помимо этого были проблемы посерьезнее. Синий мини каен, припаркованный у самого выхода, напоминал о том, что впереди предстоял не самый приятный разговор. Поправив волосы и выкинув, наконец, бычок, Кашин вышел на свет фонаря и прищурил глаза. Через затемненное лобовое стекло он увидел силуэт женщины на водительском сиденье и мимолетно поднял голову, вглядываясь в черное беззвездное небо. Там наверху молчали не давая никаких ответов, мол разбирайся сам, раз захотел в это встрять. А Даня и не хотел, скорее просто случайно попал туда, куда его совершено не планировали приглашать. Только если он уже здесь, то лучше будет остаться до конца. Поэтому, набрав в легкие холодного и колючего воздуха, парень пошел прямо к машине и три раза постучал в окно. Двери пассажирского сиденья быстро открылись, пропуская его в теплый и приятно пахнущий салон. Девушка, напряжено сидевшая сбоку, внимательно осмотрела парня и слабо улыбнулась, возвращаясь к тому чем занималась раньше. Она подкрутила музыку на маленьком дисплее аудиосистемы и прикрыла глаза, вслушиваясь в мелодию. Поморщившись от не совсем подходящей для всей ситуации песни, Кашин безразлично осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, что нужно дальше делать. Да и вообще, то что они договорились встретится вне университета казалось какой-то запредельной чушью. Даня был уверен в том, что предает всех и сразу: Юлика, Лизу, Леру и даже себя. И чувствовал парень себя тоже паршиво, с каждой секундой пытаясь найти всё больше оправданий. Но хотелось верить в лучшее, хотя бы в то, что отдалено будет это напоминать. Катя дослушав песню, выключила ярко мигающий дисплей совсем и погрузила салон автомобиля в неловкую тишину. Закусив нижнюю губу, она несмело посмотрела на свое отражение в зеркале и будто только сейчас заметила синяки под глазами. Ну да, откуда же им взяться как не от бессонных ночей и антидепрессантов за которыми нужно было ещё выстоять в очереди у врача. Ужасная в общем у неё неделя была, словно взятая из кошмаров прошлого. Хотелось уже всё это закончить, и поэтому Катя перестала пялиться на себя и серьезно заговорила. — Так ты нашел её? — Я не уверен, — Кашин почесал затылок, скрывая за этим испуг. — Просто предположения, не больше. — Ну, я уже говорила, что нашла записку, — вытащив из кармана брюк небольшую бумажку, девушка изучающе повертела её в руках. — И нашла чей это почерк. На секунду Дане показалось, что ему послышалось, но после того, как взгляд упал на этот самый клочок склеенной скотчем бумаги, пришлось поверить собственным рецепторам. Сердце пропустило несколько тревожных ударов, а потом рухнуло куда-то вниз к желудку, когда Прохорова осторожно передала записку прямо в его протянутую ладонь. Аккуратный почерк Неред был выведенный в какие-то заумные стихи и явно означал угрозу. И тут его накрыло волной жуткой злости и гнева на этого ебаного Тушенцова, из-за которого многим уже досталось не самое приятное в жизни. Захотелось со всей дури заехать мудаку прямо в рожу, разбить лицо в кровь, изуродовать так же сильно, как он сейчас мог изуродовать жизнь невинной девчонке (или не совсем невинной, раз она сама на это согласилась). Захотелось схватить её вместе с Онешко за шиворот и увести куда подальше от Тушенцова, да хоть на край земли, блять. Но вместо этого парень просто молча разглядывал слова и хмурился, пытаясь тут же не выскочить из машины и пойти убивать одного придурка. — Лиза Неред — вот кто спит с ним, — будто стальным голосом, прошептала Прохорова, накручивая на палец локон светлых волос. — И я не знаю, что сделаю с ней, понимаешь Кашин, не знаю. Я столько боли пережила из-за этой бляди. Клянусь, она поплатится, очень попл… — Нет, — резко перебил Даня, откидывая от себя листочек бумаги, будто тот был чем-то отравлен, — нет, нет… Вовсе нет. Глаза девушки удивлено расширились, выдавая в ней полную растерянность. Она часто заморгала и неловко повела плечом, словно беззвучно намекая, что хотела бы услышать продолжение фразы. В этот момент Кашин понимал, что третьего не дано: либо он дальше продолжает отнекиваться, подыгрывая Юлику и мудаку Тушенцову, либо говорит правду и спасает Лизу от надвигающегося пиздеца. А потом ответ сам приходит на ум, не заставляя ждать себя слишком долго. Даня ни за что не позволит ранить свою маленькую принцессу. Ни за что.  — Возможно прозвучит как бред, но ты должна знать, — парень переводит дыхание и с уверенностью говорит то, что никогда в жизни не должно было слетать с его губ, — Юлик гей, и он уже почти два месяца как встречается с Тушенцовым. — Что? — Прохорова непонимающе пялится на него несколько долгих и тягучих секунд. — Что? — Повторяет она, мелко дрожа, хоть и внутри машины нереально тепло. — Я знаю, что ты сейчас чувствуешь и это просто пиздец. Просто поверь мне, я не стал бы врать такое о Юлике, потому что этот Тушенцов он… — Полный придурок, — заканчивает Катя и уже чуть не плачет. — И как мне, как? Слезы скатываются по её щекам, попадают на губы и заползают за ворот свитера, заставляя Кашина сжиматься всего. Паршивое чувство безысходности напоминает о себе громким воем и чтоб наконец заглушить его Даня неожиданно твердо говорит, забывая о любой морали и принципах. — Нужно найти Настю. — Какую ещё Настю? — Сквозь всхлипы, спрашивает Прохорова. — Шпагину, ту что в прошлом сентябре отчислили из университета. Неожиданно девушка замирает, а потом с некой благодарностью в глазах кивает головой. Он почему-то уверен, что это только что спасло жизнь одной безнадежной преподавательницы математики. Но бесповоротно погубило две других.

***

Тело рядом кажется таким теплым и родным, будто всю жизнь принадлежало только ему. Татуировки на коже манили к себе, просили потрогать их, коснутся кончиком языка или мягким поцелуем. Юлик любил каждую деталь в Руслане, обожал каждое сказанное им слово и, наверное, умер бы без этих темных демонских глаз. Юлик никогда не думал, что подсядет на что-либо запрещенное, а всё равно считал Тушенцова самым сильным наркотиком из всех тех немногих, которые он пробовал. Такой мягкий и приятный, такой пахнущей своими любимыми сигаретами и дезодорантом, и со вкусом черного чая на губах. И ради этого всего можно было пойти на многое. Совершить двенадцать подвигов Геракла, открыть новую звезду в небе, покорить весь мировой океан и достать ядро Земли. Но сейчас Онешко мог сделать нечто другое, то на что ему бы не хватило смелость ещё несколько дней назад. Рассказать всё Кате казалось правильным решением, тем что он должен был выполнить уже давно. Не мучить ни её ни себя, а просто во всем сознаться. Что влюбился в парня, что стал другим, что уже не может смотреть на неё как прежде. Это было важно и правильно, по взрослому, чтоб его. Руслан сбоку медленно перевернулся на спину и дальше продолжал спать, резко вдыхая и выдыхая воздух через рот. Его голая грудь то опускалась, то поднималась, заставляя ладонь Юлика делать тоже самое. Парень нежно провел пальцами по мягкой коже, а потом убрал руку, поднося её к губам. Улыбнувшись своим мыслям, Онешко удобно устроился на подушке и дальше продолжил наблюдать за спящим Тушенцовым, словно охраняя его сон, как верная сторожевая собака. Поэтому, когда телефон рядом завибрировал, Юлик как можно быстрее взял смартфон с края кровати и возмущено уставился в экран. Через несколько минут пришло ещё пару сообщений от чего природная любопытность взяла верх. Разблокировав мобильный, Онешко клацнул подушечкой указательного пальца на окошко сообщений и увидел там четыре непрочитанных от неизвестного номера. Открыв их, он внимательно начал читать, и до конца последнего понял, что это было очень плохой идеей — лезть в чужой телефон. Привет) Господи даже не знаю, что написать… Неизвестный номер А, ну да точно! Это Настя. Настя Шпагина, надеюсь ты не забыл меня, потому что было бы очень грустно. Но не об этот сейчас, а о том что меня, буквально три дня назад, зачислили обратно в университет, представляешь?! Ну там ещё экзамены кое-какие сдать и несколько документов заполнить и на следующей неделе я снова учусь в Питере. Неизвестный номер Ты наверное спросишь: откуда у меня твой номер и зачем я вообще всё это пишу, но я уверена, ты и сам знаешь. И да, я не держу на тебя зла, совершено. Просто очень скучаю и хочу хотя бы одним глазком посмотреть, как ты сейчас живешь. Неизвестный номер Ведь я до сих так тебя люблю, Руслан… Ладно, не важно, просто хотела дать знать, что буду скоро в Питере. Так, может встретимся? Неизвестный номер