В о с п о м и н а н и я.

У Кристофера совсем не осталось времени. Смерть дышит ему в спину, царапает спину костяными пальцами, смеётся. Он знает, что она — всего лишь галлюцинация, но это так реально, так больно, что иногда кажется, что он поехал окончательно. Он не один такой. Их миллионы, одна галлюцинация на миллион, одна проблема, одна судьба. Эва рядом с ним такая же, только её срок несколько длиннее, чем у него. Именно перед смертью приходит осознание, приходят вопросы, на которые ты скоро получишь ответы. Протяни руку, коснись белого света — вот и твои ответы, Солнышко. Эва держит его руку нежно, но сильно, чтоб он не тянулся туда. Целует костяшки, возвращая его к реальности. Он смотрит мутным взглядом и выдаёт: — Грустно говорить «прощай». Эва кивает и невесомо водит пальцами по его ладоням. Она видит косу, которая касается щеки Кристофера, но она больше не пугается. Это всего лишь игра, когда придёт срок — будет быстро. Шистад видит в глазах Мун отражение лезвия, но не боится. — Я обещаю, мы встретимся. В другой жизни или там, но я найду тебя. Я, блять, клянусь. Он закуривает, жжёт пальцы концом сигареты, но не чувствует боли. Чувствует ли хоть что-то? Любовь? Нежность? Привязанность? Да, но не боль и страх. Больше никогда. Эва тянет сигарету к лицу и обжигает себе скулу, сдерживая слезы. — Теперь точно найдёшь. Он дует на рану и целует, силясь забрать боль. Смерть отходит, оставляя их наедине, но скоро вернётся. Ей нравится наблюдать за страданиями влюблённых, получая от этого заряд вкуса. Они курят одну сигарету на двоих и стараются запомнить очертания тел друг друга. — Я буду ждать тебя, где бы я не оказалась. Он верит. А что остаётся? Сказать «прощай».