В о с п о м и н а н и я.

«Мне жаль». Эва трогает кончиками пальцев собственные замёрзшие плечи, сгорбившись на отвратительно-светлом диване. Она пуста; её палитра окрасилась в ебучие темные цвета, а сверху какой-то умник посыпал блестки, мол «ну бля так хоть повеселее». Эва проходит через Ад каждый день. Словно она попала в чёрную дыру, в которой время зациклилось вокруг себя, и Мун никак не может вылезти из этой ямы с гнилью. Ирония в том, что человеческие страдания, тяжесть на плечах и моральные метания меньше заметны, потому что, ну, так. Кристофер тоже не заметил, когда надо было. Это не его вина, это нормально, просто это все ещё даёт в грудь металлическим треугольником. А что выберешь ты: любимого человека, с которым (возможно) проживешь всю жизнь или же возможность, которая даст ахуенное будущее? Что ты выберешь — человека или цель? Избито, но актуально раз за разом. Кристофер не знает, какой выбор предстоит его почти невесте. Он не знает, что ей в любом случае придётся выбрать что-то одно; это не тот момент, когда два зайчика могут быть убиты, только один, только прямым выстрелом в голову. Он нихуя не знает. Да и Эва — тоже. *** Кристофер приглашает Мун в ресторан, где, вставая на одно колено прям в центре зала, делает ей предложение. Его глаза горят, он сам светится, как воздушный фонарик, и не замечает, как тускнеет Эва. — Да или нет? На Мун красивое платье, инкрустированное какими-то дорогими камнями, подаренное Шистадом, и она даже понятия не имела, что когда-нибудь это платье будет ахуеть каким грузом на её плечах. Или же дело в другом? Она рассматривает кольцо, и знает, что ничего прекраснее в этой жизни больше не увидит. — Я могу подумать? Шистад не расстраивается; он уверен, что такому мужчине, как он, невозможно отказать, что его Эва просто перенервничала, вот и сомневается, все-таки такой шаг. Эва уверена, что быть Богом сложно. Она никогда не думала, что когда-нибудь осознаёт это на своей шкуре. Это не богохульство и самоуверенность, просто понимание, что сейчас множество жизней зависят от неё; одно ебучее решение повлечёт за собой кучу моментов, у которых разный результат. Трудно быть Богом, легче быть Дьяволом. Эва смотрит на него сверху вниз и плачет. Кристофер думает, что от счастья и обнимает, Мун же знает, что эта боль растворит её изнутри. Или уже. *** Нура тоже не знает всю ситуацию, но она умеет улавливать тончайшие изменения настроения. Сатре сразу же чувствует, какой груз сейчас на спине её подруги, именно поэтому она не достаёт и просто молчит. Но Мун от одного взгляда уже больно. Она кричит молча, в своей голове и душе, кричит, молит о прощении, но внешне — прямая спина и идеальный маникюр. Кристофер обнимает её, как фарфоровую статуэтку, и русоволосая знает, что не заслужила такого отношения; а ещё она знает, что было бы правильнее разбить её к хуям. — Люблю тебя. Он чувствует, как Эва напрягается, но неправильно трактует этот жест. Шистад кончиками пальцев ласкает обнаженную кожу спины и тяжело дышит. — Ты — лучшее, что было в моей жизни. Эва горько усмехается; ирония — бессердечная сука. — Я сдохну без тебя. Мун все так же молчит, зная, что говорить что-либо ему совершенно бесполезно. *** Она приносит в жертву любовь всей жизни, просто уезжая на другой конец света ради своей цели. Не оставляя ни записки, ни вещей, ничего. Она знает, что Кристофер будет ненавидеть её до конца дней, но если бы был шанс, никогда бы не поступила по-другому. Мун знает, что он не заслуживает такой хуйни, но разве заслужила она? Хуйня случается, с кем не бывает. Просто пострадай и забудь, с кем не бывает. Не делай драму вселенского масштаба. Эва надевает темные очки, потому что солнце реально слепит, и думает о том, что делать с кольцом в чемодане. Ломбард или речка?