Глава первая
18 августа 2017 г., 00:56
Каарасу было страшно. Это был неизбывный, отнимающий волю страх, которого он никогда не знал раньше. Вокруг было что-то… жуткое. Оно плыло, оно было зеленым, но не как трава и даже не как болото – это было что-то потустороннее, что-то явно магическое. Он – взрослый мужчина, воин – боялся даже сделать шаг в этой мешанине. Здесь же может быть что угодно! Чудовища, пропасти… а то и что похуже.
Болела левая ладонь. Свербела, горела и ныла, будто он ухватил раскаленную кочергу голой рукой. Он глянул на нее – и зажмурился: на руке, словно невообразимое колдовское клеймо, сияла тоже зелень, пусть и другого, ядовитого оттенка. Адаар понятия не имел, что это за мерзость и где он ее подхватил. Но чувствовал, что ничего хорошего она ему не сулит. Смотреть на нее он больше не стал, вдруг магия выжжет ему глаза или зачарует, подчинит его волю?
Васгот вспомнил о мече, и тут же схватил правой рукой… воздух на том месте, где должна была быть рукоять. Оружие исчезло! Каарас едва не вскрикнул, но страх сковал его челюсти. Так. Нужно собраться. Что-то произошло… Что-то, несомненно, чудовищное. Он не помнил, по какой-то причине в его памяти была та же зеленая, липкая пустота, что и вокруг. Нет меча… но чем тут помог бы меч?! Что им рубить?!
Он пытался задавить панику, смирить срывающееся дыхание. Как он сюда попал? У него было какое-то важное задание… верно, Конклав. Их отряд наняли для охраны порядка, как и множество других уважаемых наемничьих групп. И, судя по всему, они не смогли этот самый порядок сохранить. И теперь он здесь… где бы это ни было.
Стыд за проваленное задание немного прояснил его разум. Адаар огляделся. С одной стороны угадывалось что-то темное… будто стена или склон горы… он двинулся в ту сторону. Холодный пот выступил на ладонях, на лбу. И правда, склон… даже не очень крутой, можно забраться. Но стоит ли?
А его отряд? Что с ними? Он как стэн отвечает за них всех. Он должен найти их, или хотя бы их тела, а если они живы, собрать их и вывести из этого ужасного места. Но если он начнет звать их, на его голос могут прийти… какие-нибудь твари. А у него даже меча нет. Он раньше и не подозревал, какой он трус! Каарас сжал кулаки, пытаясь злость на себя самого превратить в боевую ярость. Даже без оружия он – воин, он может драться кулаками, может найти какой-нибудь камень, да хоть зубы и рога пустит в ход! Меч – это просто меч, васготу Каарасу Адаару должны быть чужды суеверия воинов-кунари, будто бы в оружии часть их души… его душа – в его теле, и более нигде.
Он уже почти собрался, чтобы начать поиски своих карашоков – или хоть кого-нибудь, как вдруг услышал какой-то странный звук. Молниеносно обернувшись на него, васгот увидел, как из густого тумана показалась фигура – вроде бы человеческая, кто-то невысокий, субтильный. Но враг может быть коварен, притворяясь маленьким и слабым. Адаар инстинктивно встал в позицию, левую руку выставив для защиты, а правой приготовившись нанести сокрушительный удар…
Звук повторился ближе, и теперь Каарас разобрал, что это. Рыдающий тонкий женский голос звал кого-то по именам:
– Джоанна! Рикард… п-пожалуйста… Аксель! Джоанна! Кто-нибудь! Помогите, кто-нибудь!
Он узнал девушку, когда ее лицо, пусть покрасневшее и опухшее от слез, показалось из болотного марева. Это была та самая вежливая дворянка. Как ее имя? Она же представлялась…
– Ай! – она увидела его и отшатнулась. Вот теперь она испугалась его – высокого, могучего, рогатого. Ее глаза с потеками краски (кажется, это называется тени… или тушь?) расширились. В них отражалась проклятая зелень. Широкий рот кривился, губы дрожали.
– Миледи, – выдавил Адаар хрипло. – Вы…
А вот теперь она его узнала, кинулась к нему, вцепилась, словно утопающая, в ремни на его груди, инстинктивно ища защиты.
– М-мессир… вы? Это вы? О слава Создателю, хоть кто-то, – забормотала она. – П-простите, я з-забыла вашу фамилию…
Она вся дрожала. Каарас приобнял ее правой рукой, осторожно, чтобы не сделать больно. Слегка похлопал по плечу. Он не знал, как утешать человеческих аристократок, поэтому поступил так, как утешал бы мать. Теперь, когда его защиты искала женщина, он сумел, наконец, немного обуздать свой позорный страх.
– Я Адаар, – как же ее зовут, Тревелина? Нет. Эвелина Тревельян, вот. Память возвращается? Уже лучше. – Леди Тревельян, верно?
– Да, да, это я. Пойдемте поищем других… пожалуйста! Мои кузены и Джоанна, они… хорошие люди… помогите мне!
– Хорошо. Я буду защищать вас, миледи, хоть я и потерял оружие. Вы что-нибудь знаете об этом месте? Помните, что случилось?
Она замотала головой.
– Я не знаю… я не помню… Андрасте, как же страшно… я вроде пришла оттуда. Там никого нет. А вы, кажется, шли вон оттуда?.. Может, тогда пойдем вдоль этой горы?..
У Адаара не было никаких идей, поэтому он без возражений повел девушку вдоль склона, прикрывая ее со стороны пустоты. Она периодически звала своих родичей, он, устыдившись прошлой слабости, своих карашоков: Таамкаса, Коста, Саара, Мераад и Джейка (последний взял себе человеческое имя и даже отпилил рога, чтобы показать всем, что он вообще никоим образом не кунари). Но все было тщетно. Жуткое марево глотало их призывы и отзывалось лишь тишиной.
Они брели вперед, а возможно, им просто казалось, что вперед, а не кругами. Левая ладонь васгота теперь едва саднила. Каарас старался не показывать девушке жуткую метку на своей руке – пока успешно.
– Может быть, мы умерли, и наши души скитаются по Тени? – потухшим голосом предположила девушка, совсем не по-благородному шмыгая носом. – Тогда хорошо, что мы никого не находим – значит, все остальные живы.
– Нет, – отозвался Адаар. – Я чувствую свое тело так же, как всегда. Я дышу и говорю, сердце бьется. Я жив.
Он не хотел и думать о подобном.
– Давайте присядем, – наконец, попросила девушка, когда они прошли еще какую-то часть пути.
– Я не устал. Я посторожу вас, миледи, пока вы отдыхаете.
– Я… хотела помолиться, – почти прошептала она.
Он не стал говорить ей, что молитвы – просто слова. Если боги и существуют, им нет ни до кого дела, это очевидно любому разумному существу. Иначе в мире не было бы столько катастроф, болезней и прочих бед. Он уважал Церковь как организацию, объединяющую жителей многих стран, хранящую мир и порядок (хотя в последний год не очень успешно), но считал, что без сказочек про всяких там богов и пророчиц Церковь действовала бы куда эффективнее.
Пока девушка молилась, Каарас, с одной стороны, взял себя в руки, а с другой – окончательно уверился, что они найдут здесь свою смерть, скорее всего, от жажды. Им же не встретилось ни ручейка, ни лужицы. Он-то продержится без воды пару недель, а то и больше, а вот люди куда слабее в этом плане, три дня – и все… впрочем, уже на второй день страдания девушки будут столь велики, что ему придется из милосердия свернуть ей шею. Это самая легкая смерть, которую он сможет подарить ей без оружия. А когда придет его время… ладно, об этом думать еще рано.
– Блаженная Андрасте, – доносился до него полушепот девушки, – прошу тебя, помоги мне и этому доброму кунари спастись, помоги и моим кузенам и кузине, и ее святейшеству, и всем, кто был на Конклаве, если они здесь и так же заблудились. Пожалуйста, Владычица наша, дай нам хоть маленький шанс выйти из этого ужасного места, чем бы оно ни было. А если мы умерли и это Тень, проводи нас туда, где следует быть нашим душам по заслугам нашим, и утешь наших близких…
Адаар, невольно слушая ее молитву, осматривался. Вокруг было так же пусто, зелено и жутко. И вдруг… на вершине склона над ними словно блеснул свет. Чистый белый свет среди всей этой мерзкой болотной дымки… он заморгал, но свет не исчез. Что это такое?
Он тяжело опустил руку на плечо спутницы, бесцеремонно прерывая ее молитву. Девушка осеклась на полуслове, хотела что-то сказать… но увидев, куда показывает васгот, только ахнула.
Потом вскочила. Всю усталость и печаль как рукой сняло, казалось, она готова подпрыгнуть и взлететь туда, к этому свету.
– Это знак! Это Андрасте! Она ответила! Мы спасены! Слава тебе, Создатель, спасибо, спасибо! Пойдемте, мессир Адаар, она поможет…
– Стойте. Это может быть ловушка.
– Да нет же! – девушка рассмеялась. – Вы разве не видите? Такой чистый, добрый свет! Я чувствую, что это истинный знак, это не враг…
– Миледи, пожалуйста, будьте благоразумны. А если это все же... к примеру, демон? Ложный маяк, обманка? Мы не должны очертя голову бросаться к нему.
Юная Тревельян заморгала. Кажется, доводы разума все-таки просочились сквозь ее воодушевление, и она задумалась. Потом снова взглянула в глаза Адаару:
– Мы бродили тут несколько часов и ничего не встретили. Это первое – и, скорее всего, последнее, что мы тут могли вообще найти. Даже если это враг или ловушка, все равно нет смысла просто сидеть здесь и ждать. Хотя бы умрем быстро. Но я чувствую сердцем, что это не опасность, а помощь. Андрасте сжалилась над нами и послала нам этот знак. Вот увидите.
Каарас нахмурился. В том, что им вряд ли представится какая-то другая возможность, она права. Но к нему снова вернулся страх. Он вдруг очень хорошо представил себе, хотя никогда не мог похвастаться живым воображением, как этот свет вдруг оборачивается тварью, полной зубов, глаз и щупалец, как втаскивает в свою слюнявую пасть сначала девушку, а потом его самого, как пожирает их заживо, смакуя их крики боли и отвращения…
Не будь тут этой странной, но милой аристократки, Адаар не рискнул бы пойти на этот подозрительный свет. Он презирал себя за это, но не видел смысла лгать себе в таких вещах. Но оставить девушку одну? Если он опустится до такого… самая мучительная смерть не искупит эту низость. Он опозорит своих родителей, своих соратников из Вало-кас, всех честных васготов Тедаса… он представил омерзение в глазах Мераад, да она плюнула бы ему в лицо, добряк Кост отвернулся бы от труса, которого он считал своим стэном, а Таамкас просто убил бы его на месте, как собаку. Мать заплакала бы, а отец сказал бы, что у него нет больше сына. Каарас и так уже пал в своих глазах ниже некуда, перетрусив… но пока у него есть шанс искупить эту недостойную слабость.
– Лезть на гору вам придется первой, миледи. Я втрое тяжелее, и если сорвусь, смету и вас, а вот если сорветесь вы, смогу поймать, надеюсь. Но поднимемся в стороне от этого света, чтобы на вершине я смог пойти вперед.
– Хорошо! – она закивала.
– А если это все-таки бросится, бегите. Я задержу его.
– Вы очень храбрый, мессир. Спасибо вам. Без вас я бы просто сошла с ума, наверное, – девушка доверчиво улыбнулась ему.
Эта похвала отозвалась в его сердце почти реальной болью – храбрый, как же! Знала бы она его мысли!
Они поспешили обратно, по своим следам. Свет все мерцал в вышине, не собираясь гаснуть.
***
Эвелина никогда не могла похвастать хорошей физической формой. Да, она немножечко упражнялась с кинжалом в свое время – все молодые оствикские дворянки брали хотя бы несколько уроков фехтования, стрельбы из лука или метания ножей, кому что больше нравилось (некоторые, если позволяла стать, даже выбирали мечи и щиты, хотя это и считалось моветоном, слишком грубым оружием для утонченных дам). Но таланта воительницы у нее не оказалось, и ее учитель пять лет назад с радостью прекратил уроки, преподав лишь самые основы. С тех пор все ее физические нагрузки исчерпывались редкими конными прогулками и еще более редкими танцами – она предпочитала тихие домашние занятия: чтение, музицирование, рисование. И вот сейчас она впервые пожалела об этом. Пока что они с кунари просто бежали обратно – но она уже запыхалась, а ведь еще нужно было лезть на гору. Сможет ли она подтянуться своими слабыми руками, если понадобится? Вряд ли. Разве что мессир Адаар ее подсадит… он же очень сильный… Эвелина покосилась на бегущего рядом кунари. Впрочем, это она бежала как могла быстро, а для тренированного воина на две головы выше нее (не считая рогов) это была скорее легкая трусца. Адаар, словно почувствовав ее взгляд, повернул к ней голову. Яркие фиолетовые глаза, на которые она обратила внимание при первом знакомстве, в этом неприятном мертвенном свете казались обычными темными. – Может, уже можно подниматься? – выдохнула она, хватаясь за живот – закололо под ребрами. Кунари смерил взглядом расстояние до оставшегося позади света и кивнул. Эвелина, пытаясь отдышаться, стала осматривать склон, который ей предстояло покорить. На вид было не так страшно, торчало много всяких выступов, за которые можно хвататься. – После вас, миледи, – а вот его дыхание осталось совершенно ровным. Ей даже стало стыдно за то, что она такая нетренированная. – Заранее прошу извинить меня, мессир, я никогда не лазала по горам… так что, боюсь, это будет очень медленное восхождение, – Эвелина нервно усмехнулась. Но дело пошло не так и плохо. Скорее тут требовалась внимательность и цепкость, а не сила. Девушка приободрилась, преодолев некоторое расстояние; дав ей некоторую фору, за ней полез и Адаар. Ему, кажется, было сложнее, чем ей – он слишком много весил, поэтому мог держаться и ставить ноги только на самые прочные выступы скалы… или холма… она не знала, как назвать то, по чему лезла. – Ой, тут вроде карниза! Можно передохнуть! – неловко вскарабкавшись на него, Эвелина посмотрела вниз, на качающиеся рога, рывками приближающиеся к ней. Интересно, как он с ними спит? И вообще, они ему голову не перевешивают? Зато подтянулся Адаар без всяких усилий, сразу встав на ноги, а не ложась животом на карниз и не раскорячиваясь по-лягушачьи, как пришлось ей. Эвелине вдруг померещилось, что из-под левой ладони кунари тоже что-то светится, правда, не белым… но когда она бросила взгляд на сияние наверху, это совершенно вылетело у девушки из головы. Эвелина вдруг рассмотрела в свечении женскую фигуру… как будто в высокой кике с пелериной, из тех, что носят орлесианские священницы. Сотканная из света женщина манила их к себе. – Видите? Вы видите?! Она зовет нас! Быть может, это сама Андрасте?! – Эвелина даже задохнулась от такого предположения. Она не смела и мечтать о явлении святой пророчицы лично, когда просила ее помочь. Это же настоящее чудо! А значит, возможно все, значит, могут спастись и ее родичи, и соратники Адаара… – Все равно нужно быть очень осторожными, – кунари разглядывал светящуюся фигуру без всякого восторга, даже мрачно. – Создатель защитит нас. Верьте, мессир Адаар! Все будет хорошо. – Продолжайте подъем, леди Тревельян, – кажется, ее слова его не воодушевили. Но если они спасутся, возможно, Адаар уверует? Нельзя же быть спасенным самой Андрасте и не признать истины! Эвелина подумала, что обязательно расскажет этому милому кунари про Песнь Света, про Создателя и Андрасте, про героическую жизнь и мучительную смерть Пророчицы и Невесты Его, про то, как Церковь объединила весь южный Тедас… она расскажет и про Шартана, подчеркнув, что Песнь звучит не только для людей, но для всех смертных рас… жалко, она ничего не знает о кунари-андрастианах, но, наверное, и такие тоже были и совершили немало добрых дел… надо будет поискать в книгах или поспрашивать у преподобных матерей. Каждый новообращенный – большая радость для Невесты Создателя, не уставала повторять мать Перпетуя. Если этот храбрый воин хотя бы захочет узнать побольше об андрастианстве, она поможет ему, приложив все усилия, чтобы он проникся… Думая об этом, Эвелина бесстрашно поднималась все выше, почти забыв об опасностях и тревогах. А вдруг Андрасте удостоит ее разговором? Надо будет очень тщательно запомнить все, что она скажет. Жаль, не на чем записать. Наверняка Пророчица скорбит об участи магов – те явно не заслужили, чтобы их сажали в Круги, как в тюрьмы, и требовали от них полной покорности под страхом смерти или еще более ужасного ритуала усмирения. И это не за грехи, не за преступления, а просто за то, что их таковыми сотворил Создатель! Все те, кто не пытался облегчить положение магов, кто настаивал на самых жестоких мерах, кто смел перевирать Песнь Света, рассказывая, будто в ней поется об изначальной порочности магии, виноваты в том, что случилось – в бессмысленной, кровавой войне. Еще один карниз. Взобравшись на него и переводя дыхание, Эвелина посмотрела вниз, проверить, все ли хорошо у ее спутника… и едва не завопила от ужаса! За ними гнались какие-то… твари! Но в последний момент она зажала себе рот – вдруг ее неожиданный визг заставит кунари оступиться, и тогда он упадет прямо на этих… на этих… Что-то не так было с ее глазами или с рассудком. Она видела преследователей, видела, что они отвратительны, но никак не могла понять, что они собой представляют… – Мессир Адаар! – позвала она осторожно. – Пожалуйста, быстрее! За нами… кажется… погоня. Кунари запрокинул голову, когда она начала говорить, видимо, быстро сообразил, что дело плохо, и удвоил усилия. Не успела она закончить свою фразу, как он уже стоял рядом с ней. Адаар посмотрел вниз… Какой-то хриплый стон вырвался из горла кунари. Он отшатнулся от обрыва, ударившись о склон рогами, но, кажется, не заметил этого. – Что это за твари?! – воскликнула она, еще больше испуганная явственным страхом этого, казалось, совершенно хладнокровного мужчины. – Лезьте вверх, быстро, – отрывисто проговорил Адаар. Может, дело было в неестественном освещении, но она увидела, как его темно-оливковая кожа побледнела до серо-зеленого мертвенного оттенка. – Хорошо! И вы тоже лезьте, сразу за мной! – Эвелина бросилась к склону, уже присматривая, за что уцепиться… дважды или трижды продвинувшись вверх, она вдруг почувствовала, что что-то не так. И посмотрела вниз. Кунари не собирался карабкаться за ней, напротив, он сполз по скале, словно у него отказали ноги, и так и сидел, вжимаясь в склон и тяжело, хрипло дыша. – Адаар! – закричала Эвелина. – Вы что?! Вставайте! Вставайте немедленно! Он ее словно не слышал. Всхлипнув, она разжала руки и съехала вниз, обратно. К счастью, она не успела влезть высоко, а то уже не решилась бы вернуться. Бросилась к кунари. – Адаар, вставай! Вставай! – она снова заплакала в страхе, теребя кунари за мощное плечо. Он поднял на нее расширившиеся, какие-то пустые глаза. Нахмурился, словно что-то сообразив. – Ты зачем?.. Зачем вернулась? Беги, дурочка… Я задержу их. – Ты сам дурак! А ну встань! – она уже трясла его так, что едва не ударила себя его рогами по лицу, и орала во весь голос, забыв про все правила приличия. – Никуда я без тебя не полезу! И нас обоих сожрут, и ты будешь виноват! Ну миленький, ну пожалуйста! Вставай! Они уже близко! Издав какой-то отчаянный стон, кунари все же поднялся на ноги. Схватил ее в охапку – она и ойкнуть не успела, и поднял на вытянутых руках. – Становись… хватайся… и лезь! Можешь встать мне на голову, только быстро! Лезь! – Ты за мной? Поклянись! – Клянусь! Давай! Она ухватилась, оттолкнулась от темени кунари ногой, и полезла вверх. Эвелина услышала снизу какой-то возглас, но запретила себе оглядываться. Уже поздно, даже если он солгал ей и не собирался карабкаться следом. Если этот благородный кунари пожертвовал своей жизнью ради ее спасения, она не имеет права умереть здесь, она должна спастись, иначе его жертва окажется напрасной. Но лучше бы он выжил! – Андрасте, помоги ему! – взмолилась девушка, смаргивая слезы, мешающие ей видеть, за что хвататься. Вот и вершина, какое-то плато. Она умоляюще взглянула на сияющую фигуру, уже устремившуюся к ней издалека, а потом, обмирая от страха за Адаара, посмотрела вниз. Он не лез за ней, но не потому, что решил просто отвлечь на себя внимание тварей, сдавшись им. Он сражался с чудовищами, которых она так и не могла как-то внятно описать, пинками отшвыривал их, когда они взбирались на карниз, выкрикивал что-то угрожающее. Девушка схватилась за волосы в отчаянии. Теперь она уже ничем не могла помочь ему. А тварей было много, надеяться, что они кончатся раньше, чем кунари устанет, оступится или просто не рассчитает время очередного удара ногой, не приходилось. – Миленький, держись, – прошептала она, – не сдавайся… Андрасте, пожалуйста, сделай что-нибудь… Вдруг она почувствовала легкое, какое-то даже на ощупь светлое касание. Обернулась – и застыла в восхищении и благоговении, глядя в чистый, бесконечно прекрасный свет… Сияющая женщина словно бы вздохнула – и Эвелина будто окунулась в самую мягкую и приятную воду на свете. Ей показалось, что она спасена, что все спасены, что весь мир очищен от любого зла, что Создатель простил своих заблудших детей… она попыталась донести этой благой сущности просьбу помочь Адаару – и ее родичам – и всем невинным, и та, кажется, услышала и поняла. Словно тень на миг приглушила ликующее сияние, а потом… Эвелина еще увидела, как Адаар, рыча, лезет вверх по склону, каким-то чудом найдя время между волнами тварей, чтобы сделать первый рывок, отчаянно рискуя и едва видя, за что хватается, камни сыплются из-под его сапог, прямо на лезущих за ним чудовищ, как сияющая женщина тянет к нему руку, чтобы помочь… А потом она уже не видела ничего.
