Глава двадцать первая
21 ноября 2017 г., 17:48
В Убежище все еще была зима. Вестницу Андрасте встретили ожидаемо шумно и радостно, очередное спонтанное исполнение толпой какой-то части Песни Света тоже Адаара не удивило. Теперь его долгом было с торжественным видом стоять за спиной юной Тревельян и следить, не затесалась ли опасность среди фанатичной преданности. И он выполнял свою работу так, как следовало.
Дав толпе выплеснуть первые восторги, навстречу вернувшимся двинулись леди тайный канцлер, сер Каллен и Тетрас. Все обменялись подобающими случаю приветствиями, прибывшим предоставили полчаса, чтобы переодеться с дороги и немного перекусить, после чего Лелиана созвала совет. На этот раз пригласили и Тетраса – видимо, предполагалось, что речь будет идти в том числе о красном лириуме. Зато Соласа не пригласили, и это Адаара вполне устраивало.
– У нас будет очень насыщенный день, – начала тайный канцлер, когда все уселись на свои места. – Сначала я хотела бы предоставить слово вам, Варрик.
Гном был непривычно серьезен, даже мрачен.
– В общем, сейчас приглашенные мной специалисты работают над той глыбой красного лириума, что вы нашли на месте взрыва. Уничтожить эту мерзопакость сложнее, чем обычный лириум, но возможно; сегодня или завтра все будет сделано. Они готовы, закончив тут, выехать во Внутренние земли и продолжить работу там. Насчет денег можете не волноваться – Дом Тетрас платит.
– Как щедро, – с сарказмом заметила Кассандра.
– Все для тебя, Искательница, – буркнул гном. – Может, по этому поводу ты снимешь уже с меня этот дурацкий арест?
– Нет, – отрезала та. – Пока мы не получим информацию, откуда все-таки эта дрянь расползается по Тедасу. И если окажется, что ты, – она ткнула пальцем в его сторону, – все-таки слил кому-то местоположение той дыры… или, не дай Создатель, сам им приторговываешь…
– Да клянусь моим отсутствием бороды! Из-за этой дряни погибли сотни! В том числе мой родной брат. Я сам чуть не сдох! И ты думаешь, что я…
Адаар не мог понять, действительно ли Тетрас возмущен или притворяется. Он взглянул на Лелиану, надеясь по выражению лица леди тайного канцлера узнать ее мнение – но та словно вообще не интересовалась гномом, спокойно листая какие-то документы.
Кассандру же эта речь явно не впечатлила:
– Не та ситуация, чтобы верить клятвам такого отъявленного лжеца. А будешь строить из себя возмущенную невинность – опять отниму твою… твой арбалет и посажу тебя под замок, ясно? Так что лучше закрой рот.
Тетрас, сердито выдохнув воздух, откинулся в кресле.
– Соловушка, утихомирь ее уже, а? – обратился он к Лелиане.
– Даже не подумаю, – мило улыбнулась тайный канцлер. – Третий всегда лишний в отношениях двоих.
– Хватит нас уже сватать! – огрызнулась Кассандра. – Ты сама говоришь, что у нас нет времени на ерунду. Давай к делу.
– Конечно. Судя по отчетам, проникнуть в Редклиф вам так и не удалось. Я знаю, что у вас, Варрик, есть знакомые торговцы и в Вал Руайо. Будет очень любезно с вашей стороны, если вы поможете Инквизиции, договорившись с ними.
– Она к тому, Искательница, что в Орлей мы поедем вместе, – гном подмигнул Кассандре. Похоже, он все-таки не был оскорблен ее подозрениями.
Та закатила глаза:
– Вот уж о чем всю жизнь мечтала. Ладно, на этом все? Я могу его уже вывести отсюда?
– Я сам уйду! – гном вскочил с кресла, поднимая в защитном жесте ладони. – Кстати, Ласточка, мне привезли пару коробок моей книги о Защитнике Киркволла. Так что экземпляр с автографом тебя уже ждет.
– Спасибо, Варрик, – пискнула леди Тревельян, всю перебранку сидевшая тихо, как мышка.
– Искательница, а ты не хочешь еще один экземпляр? С самым длинным автографом из всех, что я когда-либо писал?
Та фыркнула, демонстративно отворачиваясь:
– Иди уже.
Они остались впятером.
– Ваше слово, сер Каллен, – обратилась тайный канцлер к командиру Инквизиции.
Тот поднялся и откашлялся.
– Добровольцев приходит много. Отослав батальон во Внутренние земли, мы освободили места для новых рекрутов, но этого недостаточно. Нужно срочно строить бараки и конюшни, договариваться о поставках продовольствия и фуража. Также нужны оружие, броня и форменная одежда. Одних зеленых плащей мало. Зачисление и обучение новичков я пока еще курирую лично, но скоро это будет просто невозможно. Я хотел бы посоветоваться с вами, Искательница, насчет назначения капитанов, которые могли бы иметь подобные полномочия.
– Хорошо, я подойду к вам после совета, – кивнула Кассандра.
– Также я почти закончил отбор роты почетного караула. В большинстве своем люди, насколько это возможно – орлесианцы. В составе роты десять храмовников, трое из них – дворяне. Всего дворян пятнадцать человек, в основном, правда, ферелденцы. Орлесианских дворян, как ни удивительно, у нас просто нет, если не считать двух старых леди, приехавших еще на Конклав. Но, насколько я понял, оружием они не владеют. Десять наиболее благонадежных магов, все лоялисты и эквитарианцы, из них трое эльфов. Еще двое эльфов-мечников по требованию леди тайного канцлера, хотя в их добропорядочности лично я не уверен. Пятеро гномов по ее же требованию. Кунари, кроме сера Каараса, у нас нет.
– Сер Каллен, мы обязаны подчеркнуть, что Инквизиция принимает представителей любой расы. Мы не должны дразнить знать Орлея слишком пестрым составом, да, но мы не можем и ограничиться людьми. Это дискредитирует саму идею, – прохладным тоном отозвалась Лелиана.
– Вы мне это уже объясняли. Но вам ли не знать, насколько высокомерно орлесианцы относятся к представителям других рас? Мы таким образом можем спровоцировать конфликт. Вдруг какой-нибудь лорд решит, что «обнаглевших» эльфов или гномов следует проучить? И что дальше? Мы либо предадим своих же солдат, либо вступим в стычку – в столице страны, в которую нас и так едва пустили – и не дай Создатель, погибнут гражданские. Тогда императрице придется отдать приказ арестовать всех, кто останется в живых, тут же подсуетятся те церковницы, что настроены против нас – после чего сера Каараса, а может быть, и вас с леди Тревельян казнят за ересь… и на этом мы проиграли.
– Я тщательнейшим образом проинструктирую наших эльфов и гномов, как следует себя вести, – парировала Лелиана.
– И вы уверены, что предусмотрите все возможные проблемы?
– Хватит спорить, – Кассандра встала. – Вы оба в чем-то правы. Но, во-первых, убираем эльфов с темным прошлым, вместо них берем еще двух эльфов-магов. Несомненно, андрастиан и из наиболее умеренных братств. К магам Орлей достаточно лоялен. Во-вторых, гномов нам за глаза хватит и двоих – Варрика и Северина. Они вдвоем стоят целого отряда, во всяком случае, что касается показухи и эпатажа.
– В Игре приходится немного рисковать, Кассандра! – воскликнула Лелиана. – Нам нужно привлекать внимание. Заинтересовать, зацепить, немного подразнить. Это все куда сложнее, чем… в общем, нельзя выбирать самый простой и безопасный путь. Игра этого не прощает.
– В бездну Игру. Нам за глаза хватит Каараса рядом с Вестницей, чтобы привлечь это самое внимание. И надо еще разобраться, как представить Соласа. Вряд ли мы сможем выдать его за мага Круга. Надеюсь, он не будет против сыграть роль, к примеру, секретаря.
– Я не уверен, что я должен быть представлен как Рыцарь Вестницы, – подал голос и Адаар. – Сам факт, что я состою в свите леди Тревельян, уже достаточно скандален.
– Хм. Ты прав, – Кассандра почесала в затылке. – В любом случае, так как эту роту возглавлю я, я и определяю ее окончательный состав. Переходим к следующему вопросу.
Каарас успел заметить недобрую искру в глазах Лелианы, но та прекрасно владела собой и совершенно безмятежно продолжила:
– Хорошо. Леди Тревельян, вы бывали раньше в Орлее?
– Нет, сестра Лелиана.
– Вы, сер Каарас?
– Да, но не в столице.
– В свете, конечно, не появлялись?
Адаар качнул головой.
– Что ж, тогда я должна буду немного рассказать вам об особенностях орлесианского этикета. Конечно, все тонкости я не смогу передать, но хотя бы предостерегу вас обоих от грубых ошибок. В Орлее многие носят маски: дворяне, слуги знатных домов, барды. Маска – знак того, что тот или та, кто ее носит, участвует в Игре. Знающему взгляду маска может сказать многое, но учиться искусству различать тонкие нюансы у вас, увы, нет времени. Со всеми, кто носит маску, следует разговаривать любезно, но уклончиво. Допустима мягкая ирония или ответ вопросом на вопрос. Никогда не отвечайте «да» или «нет» на вопросы, даже если вас спросят, синее ли небо, ограничьтесь: «возможно», «скорее всего», «зависит от точки зрения». Но никогда не говорите «не знаю» или «не уверен» – «не уверена». Это воспримут как слабость.
– Будто бы детская игра, – отозвалась леди Тревельян. Улыбка впервые с начала совета озарила ее уставшее лицо. – «Принцесса вам прислала в кошельке сто золотых: что хотите, то купите, «да» и «нет» не говорите, черный с белым не берите».
– Верно, – снисходительно улыбнулась девушке Лелиана. – Вполне можно руководствоваться этой… потешкой, если под «черным и белым» понимать любую конкретику. При этом стоит помнить, что священницы, монахи и храмовники… и Искатели, конечно… масок традиционно не носят. Иностранные же дворяне поступают по-разному. Ферелденцы почти никогда масок не надевают – демонстративно, в пику бывшим оккупантам. Как следствие, с ними мало кто из высшего света Орлея согласен иметь дело, и в глобальной политике Ферелден почти не участвует. Впрочем, ферелденцы этим скорее гордятся. Антиванцы, напротив, почти всегда носят маски, если оказываются в Орлее, и не упускают шанса поучаствовать в Игре. И у Антивы впечатляющее положение на международной арене, при том, что кроме вина они ничего не производят, а армии у них фактически нет. Сейчас нам нужно решить, стоит ли Вестнице Андрасте надевать маску.
– Это настолько важно, что нужно обсуждать на совете? – нахмурился сер Каллен.
– Более чем, – Лелиана на миг поджала губы. – Леди Тревельян – из оствикского дворянства, и как от Тревельян от нее будут ожидать, что маску она наденет из уважения к традициям Орлея. Но она же – посланница Владычицы нашей, и если даже простые монахи выше Игры, то Вестница Андрасте – тем более.
– Я ничего не имею против маски, – быстро сказала леди Тревельян.
– Нам противостоят в основном церковники, – задумчиво сказала Кассандра. – И именно в вопросах религии. Инквизиция – не дворянское собрание, а духовный орден. Не думаю, что маска тут будет уместна.
– Маска имеет не только символическое значение, но и практическое, – заметил Адаар. – Под ней не видно лица. Леди Тревельян все еще смущается, когда ей приходится говорить о себе, как о Вестнице… а неуверенность духовного лидера Инквизиции вряд ли склонит на нашу сторону сомневающихся.
Девушка признательно посмотрела на васгота, но ничего не сказала.
– Уместное замечание, – тайный канцлер задумчиво коснулась подбородка изящным пальцем. – Признаться, о непосредственной функции маски легко забыть, всю жизнь рассматривая ее лишь как знак принадлежности к Игре. Благодарю, сер Каарас.
– Мне кажется, это должна решать сама леди Тревельян, – высказался и сер Каллен. – Если она считает, что ей нужна маска – пусть будет маска. И, право слово, хватит об этом.
– Пожалуй, мне все-таки нужна маска, – закивала девушка, отправляя еще один благодарный взгляд – уже серу Каллену.
Лелиана кивнула:
– Тогда я сегодня же отправлю ворона с мерками и описанием требуемого в Вал Руайо, у меня есть проверенный мастер масок, к вашему прибытию все будет готово. На всякий случай нужно снять мерки и с вас, сер Каарас, вдруг вас все-таки придется представить как Рыцаря Вестницы… Кассандре маска в любом случае не нужна… Варрик сам разберется, он не член Инквизиции… а вот почетный караул, думаю, обойдется без масок – хватит и плащей. Переходим к нарядам.
– Может быть, я пойду тогда? – спросил сер Каллен. – В масках и нарядах я разбираюсь плохо и, как ферелденец, скорее горжусь этим. А дел у меня, признаться, хватает и без того.
– Ваша ирония, командир, мне странна – я и сама ферелденка, если вы забыли.
– Честно признаться, я даже, наверное, не знал. Это совершенно по вам не очевидно, святая сестра.
– Зато в вас очевидности хватило бы на двоих, рыцарь-командор.
– Прошу вас, не надо ссориться, – испуганно сказала леди Тревельян.
– О, не беспокойтесь, дорогая леди, мы с сером Калленом давние знакомые, еще со времен Мора. Мы просто шутим.
Адаар посмотрел на сера Каллена и увидел, что тот побледнел и закусил губу. Похоже, воспоминания о знакомстве с Лелианой у него были не самые радужные. Раньше Каарас предполагал, что эти двое людей недолюбливают друг друга по идеологическим причинам и из-за кардинальной разницы характеров, но, возможно, между ними был какой-то давний конфликт?
– Есть ли на повестке дня что-то, при обсуждении чего необходимо присутствие командира Инквизиции? – спросил васгот, чтобы вернуть разговор в конструктивное русло.
– Пожалуй, нет, – признала Лелиана.
– Ну, если дальше будет про наряды, то и я пойду, – Кассандра встала. – Мне хватит формы, в платье меня даже под страхом смерти никто не запихнет. Пойдемте, сер Каллен, займемся более важными вещами. Сер Каарас?
Его тоже не интересовала одежда, но уйти без согласия юной Тревельян он не мог, как ее телохранитель.
– Миледи, я вам здесь нужен? – спросил он у девушки.
– Н-нет, наверное. Спасибо, вы можете идти.
Трое воинов вышли из комнаты совета, может, даже с излишней поспешностью.
– Фух, – сказала Кассандра. – От нарядов недалеко до обуви, а когда Лелиана начинает говорить о туфлях… ох, ее даже Верховная жрица в свое время не могла утихомирить. Мы едва спаслись, я серьезно. Бедняжка леди Тревельян, она ее еще два часа точно не отпустит…
– А лично я больше всего рад, что мне не придется ехать в Орлей, – чуть смущенно улыбнулся храмовник. – Что ж, когда устроим собеседование и смотр роты, Искательница?
– Да что тянуть, давайте сейчас. Каарас, хочешь с нами?
– Признаюсь, это мне тоже ближе, чем обсуждение нарядов. Да, спасибо.
– Кстати, сер Каллен, очень рекомендую спарринг с Каарасом. Я раньше ни разу не сражалась с кунари… или васготами, так что была очень рада возможности потренироваться. Это нечто! Меня одну он уделывает, как я ни стараюсь, но если мы с вами вдвоем… в общем, как насчет подраться после всего, а, парни?
– У меня есть некоторый опыт сражения с кунари, Искательница. Один на один это действительно… очень сложно. Но все-таки я хотел бы попробовать сначала так. Вы позволите, сер Каарас?
– Это будет честью для меня, сер.
Храмовник церемонно кивнул:
– Как и для меня, сер.
– А по-моему, в Орлее вы оба смотрелись бы прекрасно, – Кассандра широко улыбнулась. – Пойдемте.
***
С сестрой Лелианой Эвелина рассталась ошеломленная. Она даже не представляла, насколько мода Оствика скучна и неоригинальна, если ее сравнить с настоящей орлесианской. Тайный канцлер рассказала ей столько всего необычного! Оказывается, одной только обувью можно было признаться в любви или рассорить насмерть друзей. А цвет кружев и рюшей? А код бантов и пуговиц? Да и маски – что и говорить, это был целый мир. А после экскурса в мир высокой моды сестра Лелиана, лукаво улыбаясь, сообщила, что четыре наряда для Вестницы уже сшиты, а пятый на подходе. Оказалось, бывшая Левая рука ее святейшества уже давно, сразу после закрытия Бреши, выписала в Убежище свою личную портниху с целой повозкой тканей и иных швейных материалов. А над костюмами для сера Каараса потрудились портные Инквизиции – кроме одеяния Рыцаря Вестницы, которое, он, возможно, и не наденет, чтобы не создавать ненужный ажиотаж, ему сшили два костюма – повседневный, который можно было носить и с доспехами, и парадный. Несса сбегала за готовыми нарядами, и Эвелина с ее помощью сразу же примерила обновки у себя в комнате и продемонстрировала их сестре Лелиане. Первый наряд был копией ее облачения Вестницы – только из тканей подороже, с отделкой потоньше и новый. Старый наряд, по словам леди тайного канцлера, можно было демонстрировать менее взыскательной публике вроде ферелденских крестьян, а вот в Вал Руайо показаться впервые в уже ношенной одежде было смерти подобно. Вторым номером шел дорожный костюм, куда ярче и изящнее, чем тот, в котором она приехала на Конклав. В нем Эвелина совсем не была похожа на мальчика, что ее несколько удивило, но совсем не огорчило. Потом она надела повседневное светское платье с декольтированным темным лифом и юбкой цвета слоновой кости на кринолине, к нему кружевные перчатки и какую-то невероятную шляпу с воланами вместо полей. С такими платьями следовало по последней моде надевать «безликую» маску цвета «темный циан» (в тон перчаткам), а «настоящую» прятать где-то еще – в виде броши, перстня, вышивки, даже пряжки. Сестра Лелиана сказала, что закажет комплект для этого платья Эвелине вместе с другими масками. Бальное же платье девушку потрясло окончательно. Белый с золотым шитьем лиф без плеч, богатая юбка, декорированная несколькими слоями кисеи, как белой, так и различных янтарных оттенков и в тон юбке – отделенные кисейные же рукава с буфами. К платью шли бальные туфельки из белой мягкой кожи, тоже с золотым шитьем. Под этот наряд будет заказана белая с золотом и перьями роскошная полумаска. Сестра Лелиана сказала, что Эвелине нужно будет по прибытии в Вал Руйайо подправить прическу на более подобающую знатной даме и оттенить волосы иначе – более насыщенным и глубоким цветом. Леди Монтилье, несомненно, позаботится о парикмахере к нужному сроку. Пятое же платье будет, по словам леди тайного канцлера, бальным вариантом наряда Вестницы Андрасте. Если леди Тревельян пригласят мадам Вивьен или герцог де Монфор, следовало надеть светское бальное платье, если же Вестницу пригласят д’Америды или иные не имеющие значительного политического веса, но древние семейства – второе. К нему пойдет более строгая маска, которую следует носить и с «обычным» нарядом Вестницы. Самое роскошное платье Эвелины из прошлой жизни – да что там, самое роскошное платье Джоанны, считавшейся одной из первых модниц Оствика – не шло ни в какое сравнение с этим произведением портняжного искусства. Эвелина была в восторге и горячо поблагодарила леди тайного канцлера. Той, кажется, было приятно это слышать – улыбка ее показалась Эвелине куда более искренней, чем обычно. После примерки Эвелина поужинала, немного отдохнула – и, вспомнив о том, что мастер Тетрас обещал ей дать почитать свою книгу, пошла к нему. Гном, как оказалось, выкупил за полторы цены целый дом в Убежище у какого-то местного холостяка (тот, получив деньги, съехал искать лучшей жизни в какое-то более цивилизованное место) и расположился там со всем возможным комфортом. – А вот и Ласточка пришла! – он учтивым жестом пригласил девушку войти. – Что ж, прошу принять в качестве скромного, а, вернее, нескромного дара «Историю Защитника» – кровь моего сердца и с недавних пор самую болючую занозу в моем бедном заду. Смесь похабности и велеречивости в речах писателя все еще смущали девушку. – Я буду читать ее в дороге, Варрик, спасибо, – она прижала том к груди, неумышленно защищаясь им. – Налить тебе что-нибудь? – предложил мастер Тетрас, показывая на впечатляющую батарею бутылок на одной из полок. – Нет, не сегодня, благодарю. Я немного устала и, боюсь, первая же рюмка усыпит меня прямо на месте. Просто… Эвелина замялась, не зная, вежливо ли будет задать Варрику вопрос о командире Инквизиции. Но все же решилась: – Варрик, а вы хорошо знакомы с сером Калленом? – Лично – нет, но как рыцаря-капитана, а там и рыцаря-командора храмовников Киркволла Кудряшка я, конечно, знаю. А что именно тебя интересует, Ласточка? – Просто все эти ужасы о киркволльском Круге… если он был одним из старших офицеров – почему он позволял другим храмовникам так обращаться с магами? Я, правда, не знаю, должна ли я об этом волноваться, ведь и Правая, и Левая рука Верховной жрицы, упокой Создатель ее душу, наверное, не сделали бы его командиром нашей армии, если бы не были в нем уверены… – Ну, раз тебе нужны сплетни, ты обратилась по адресу! Садись, перемоем Кудряшку косточки. Он явно шутил, но осознание этого не помогало – все верно, она обратилась именно за сплетнями. Как некрасиво! Эвелина, чувствуя, как горят щеки, опустилась на краешек кресла. – Я просто хотела узнать, что он за человек… – Ласточка, да я не в упрек. Ну, при первой встрече, признаться, наш бравый командир произвел на меня впечатление упертого барана в мундире, этакого ревностного служаки, но… скажем так, не негодяя. И впоследствии он все-таки выступил против Мередит… а как все кончилось, помогал Авелин – это начальница городской стражи Киркволла – восстановить порядок в городе. Это говорит в его пользу, на мой взгляд. Но вот как он обращался с магами, я, признаться, не в курсе. Тебе бы поговорить с кем-то из живших тогда в Казематах… – А вы знаете некоего… Алена? Он как раз из Круга Киркволла, и мессир Тобриус сказал, что он сейчас здесь, в Убежище... – О! Надо же, кто здесь… – гном сардонически усмехнулся. – Как тесен Тедас, воистину. А у тебя есть талант к сбору информации, Ласточка. Алена я знаю. Но не сказать, чтобы в восторге от нашего знакомства. – Мне о нем рассказали, как о… том, кто знает... – Как об источнике информации о Кудряшке, я понял. Но будет ли он беспристрастен… не думаю. Однажды Каллен едва не казнил его. – О Андрасте… – За дело, не волнуйся. Побег из Круга Магов, похищение добропорядочного гражданина Киркволла, шантаж… и, на закуску, магия крови. – И он… здесь?! Но если он малефикар… – Чистосердечное раскаяние, Ласточка, как ни странно, периодически помогает всяким идиотам выжить. Наверное, не стоит строго судить его – щенок просто боялся за свою шкуру. – То есть… сер Каллен знал, что он – маг крови, но… позволил ему… Теперь она не знала, что и думать. Сначала она боялась, что Каллен мог быть жесток к добропорядочным магам, а теперь узнала, что он щадил малефикаров – и один из преступников сейчас на свободе, и более того, прямо здесь, в Убежище! Ей даже стало страшно. – Хм, а вот это Кудряшок вряд ли знал. Ну, что он маг крови. Но понимаешь ли, Ласточка, маг крови – это не так уж ужасно. Само по себе. – Что?! – Хм… ну, я понимаю, что это грех и все такое. И все же… – Но Варрик, ведь маги крови творят кошмарные вещи. Вызывают демонов, становятся одержимыми. А в Тевинтере… Создатель, там ведь в порядке вещей массовые жертвоприношения! Они даже детей убивают ради их крови, эти магистры… Вы же знаете об этом, об этом все знают! И мессир Тобриус говорил, что обычная магия, даже воздействуя на сознание, не калечит его, а вот если… – она задохнулась. – Да даже тот одержимый, что взорвал церковь в Киркволле! Ради Андрасте, что вы говорите?! Разве это «не так уж ужасно»? – Тот одержимый, что взорвал церковь, магом крови как раз не был, – тяжело вздохнул Варрик. – Ты права в том, что по большей части эту магию используют во зло. Но ведь не всегда. Да и дело не в ней самой. – Как «не был»? Разве одержимый может не быть магом крови?.. Но я читала, чтобы призвать демона… – Этот ублюдок Андерс ненавидел магию крови так же сильно, как храмовников. Он даже не был отступником в прямом смысле слова, кстати. Де-юре, так сказать. Такой вот парадокс. – Я… совсем запуталась, – Эвелина выдохнула, опуская книгу на колени. – Там в книге про него довольно много. Если что. Она рассеянно покивала. В голове было столько противоречивых мыслей… – А что же делать с этим… Аленом? Оставить его вот так, на свободе? – Ну, к примеру. А ты хочешь, чтобы его арестовали? Изгнали? Казнили? – Но он малефикар… вдруг я промолчу, а он потом убьет кого-нибудь? Варрик усмехнулся. – Чудны дела Создателя. Вот уж не думал, что мне придется защищать этого паршивца. Да еще и от самой Вестницы Андрасте! Ну смотри, Ласточка, как пример – вон лежит моя прекрасная Бьянка. Это уникальный боевой арбалет повышенной точности, скорострельности и убойной силы. И я отлично, без ложной скромности, с ней управляюсь. В принципе, в любой момент могу взять ее и убить кого-нибудь. Полагаю, до того, как меня остановят, я сумею застрелить пару десятков невинных жителей Убежища, если вдруг свихнусь и решу так поступить. Вполне сравнимо с опасностью от малефикара, нет? И что со мной нужно сделать за то, что у меня есть Бьянка и я умею из нее стрелять? – Ничего. Пока вы никого невинного не убили. Владеть оружием – не преступление. – В чем принципиальная разница с магией крови? – Таков закон Церкви… магия крови сама по себе – преступление. – То есть ты согласна со всеми законами Церкви? Она задумалась. – Нет. То же усмирение магов… Наверное, когда-то раньше это было необходимо, но сейчас… мне кажется, можно придумать менее жестокий способ обезопасить всех от демонов. Вы считаете, что с магией крови то же самое? Что закон о ней чрезмерно строг? – Я не Верховная жрица, к счастью, чтобы решать столь глобальные вопросы. Могу сказать только, что когда этот самый Ален использовал магию крови, хм, при мне… он сделал этим доброе дело. В книге, кстати, про это тоже немного есть. – И какое же доброе дело можно сделать с помощью магии крови? – Ну, к примеру, безболезненно освободить того самого похищенного гражданина Киркволла от другой магии крови. Которая в ином случае, даже при… хм… в общем, скорее всего, не пошла бы на пользу его здоровью, в том числе, душевному. Эвелина глубоко вздохнула. «Мне казалось раньше, что все просто, а теперь все стало так сложно», – эта фразу, похоже, ей пора брать своим девизом. Как же ей не хватало матери Перпетуи! Может быть, сходить исповедаться к местной преподобной матери?.. – Ты, конечно, можешь сейчас пойти к Искательнице или тому же Кудряшку и рассказать им про Алена… но я бы так делать не стал. Собственно, я так до сих пор и не сделал, как видишь. – Я не знаю, правы ли вы. – Я и сам не знаю. Того подонка, что взорвал церковь в Киркволле, я так и не сдал храмовникам – и вот к чему это привело. Но, с другой стороны, я не сдал им и одну премилую девчонку-отступницу, кстати, недурно владеющую магией крови. Она спасла множество жизней во время так называемого «инцидента с кунари», потом помогла остановить Мередит, чем, полагаю, спасла еще больше… не говоря уж о том, что пару раз она спасала жизнь лично мне. Наверное, я просто не такой гном, чтобы на кого-то стучать. Претит мне это как-то. – «Стучать»? – Доносить. Закладывать. Сдавать, – мастер Тетрас помолчал, задумчиво теребя серьгу в ухе. А потом продолжил: – И, Ласточка, ты не подумала еще кое о чем. Тебе не пришло в голову мне, к примеру, не поверить? – Но… вы… вы хотите сказать, что оговорили его?! – теперь Эвелина как никогда хорошо понимала Кассандру. Этот гном был просто… невозможен! – Мастер Тетрас! – Ха. Нет, не оговорил, но ведь мог бы, – он ухмыльнулся. – Кто угодно может сказать: «такой-то – малефикар», не правда ли? Не стоит верить всему, что говорят, вот я о чем, Ласточка. Ты не можешь себе позволить быть слишком доверчивой, Вестница Андрасте. Сейчас от тебя слишком многое зависит. У Эвелины уже голова шла кругом. – Я просто не знаю, что сказать. И вообще уже, кажется, ничего не понимаю. – Ну, попробуй все-таки поговорить с этим Аленом, что ли. Составь свое мнение. – Поговорить? Да я его теперь просто боюсь… – А других магов не боишься? – Но другие маги не малефикары! – Вернее, ты не знаешь, малефикары они или нет. – Ох, – Эвелина обессиленно откинулась в кресле. Вдруг кто-то заколотил в дверь – и девушка даже подпрыгнула. От усталости и этого странного разговора она была на миг готова подумать, что случилось что-то ужасное – к примеру, что этот самый Ален обратился в чудовище и начал убивать всех подряд… – Эй, Варрик, там твоя с кунарем драться сейчас будут! И командир тоже! Хорош бухать! Выходи смотреть! – Похоже, он имеет в виду Искательницу, – гном встал. – Хотя «моя», – он нежно коснулся пальцем расписного ложа арбалета, – это вовсе не она, а Бьянка… Эвелина до сих пор так и не придумала, как реагировать на нежные чувства, демонстрируемые гномом к арбалету. Странный юмор, эпатаж или действительно легкое помешательство? – Вы хотите посмотреть на бой? – А тебе это не интересно? – Я в этом не разбираюсь. Кассандра рассказывала мне, что один на один она никак не может победить сера Каараса. Наверное, она хочет попробовать еще раз? И сер Каллен тоже? Варрик любезно предложил ей свою руку. Их разница в росте не была такой уж значительной, гном был ниже ее лишь на голову. Они вышли из дома, спустились по расчищенной от снега лестнице и вышли за ворота деревни – к импровизированному ристалищу. Начинался закат, подсвечивая снег оранжево-розовым. Вокруг арены для боя собралась довольно большая толпа, но Вестницу, конечно, любезно пропустили – а с ней и гнома. Пока никто не дрался, хотя в кругу стояли Искательница, сер Каллен и сер Каарас. Кассандра что-то объясняла, показывая прямо на васготе, что он принимал стоически: – С васготами или кунари драться очень сложно. Очень высокий, сильный и живучий народ. Вопреки байкам, рога в бою не используют. Более того, это у них слабое место. Правда, до него еще пойди допрыгни. Основная проблема: большая масса и длинные руки. Соответственно, надо пытаться сократить дистанцию, но не дать себя ударить. Один к одному в ближнем бою – почти без шансов. Вдвоем мы с сером Калленом попытаемся, когда он нас уложит поодиночке. Оптимально – втроем, а еще лучше – издалека, стрелами или магией. Ну что, начнем? Серы, готовы? Приветствие! К бою! Эвелина невольно ахнула, хотя и понимала, что бой тренировочный и мечи затуплены. Впрочем, все закончилось быстро – сер Каллен сумел обозначить удар по левому предплечью васгота, но тот тут же сбил его на землю. Толпа загудела. – До трех раз! – Недурно, сер, – сер Каллен отсалютовал васготу, когда тот помог ему подняться. Тот с достоинством кивнул. Впрочем, Кассандра оказалась права. И сера Каллена, и ее саму поодиночке все три раунда Рыцарь Вестницы побеждал – правда, во втором бою с командиром и в третьем с Искательницей ему пришлось постараться, чтобы не отдать победу людям. А вот когда они вышли против него вдвоем, о чем-то кратко пошептавшись, сер Каарас проиграл. Он пропустил пару «несмертельных» ударов, прежде чем Кассандра накинулась на него будто бы с удвоенной силой. Искательница, конечно, быстро оказалась на земле, зато тут не оплошал сер Каллен – его меч остановился у горла васгота. Толпа взвыла в восторге. Эвелина не знала, за кого ей болеть, но она была рада, что никто случайно не пострадал. Она устала и уже начала замерзать, поэтому не стала дожидаться окончания «турнира», а вернулась к себе. Правда, желающих проводить ее до церкви оказалось так много, что вместо тихой короткой прогулки это оказалось почти шествием. Но к этому она уже начала привыкать.
