И миру будет дана вечная жизнь. Том I. Брешь

      В Убежище день назад пришло сообщение о том, что королева Ферелдена Анора наконец-то направила во Внутренние земли пехотную дивизию и сама возглавила поход, чтобы лично встретиться с командованием Инквизиции. Письмо тут же переслали в воронятню Редклифа. Прибытие королевских войск ожидалось через три дня. Инквизицию уведомляли, что дивизия доукомплектована отдельным батальоном поступивших на службу короне храмовников – очевидно, для противостояния тевинтерцам. С этим королева опоздала, штурмовать или осаживать Редклиф уже не было необходимости, но во всяком случае Инквизиция получит возможность передать Ферелдену контроль над отвоеванными у бандитов и сектантов укреплениями (армия Редклифа, потерявшая за последний год больше двух третей личного состава в попытке сохранить порядок в эрлинге, пока не имела возможности взять это на себя). Самих же преступников можно было уже сейчас передать для суда эрлу Тегану, но тот был еще слаб после плена и пыток, чтобы возвращаться к исполнению своего долга правителя. Впрочем, эрл нашел силы прислать гонца за Павусом – он приглашал тевинтерца в свой замок, чтобы отблагодарить за спасение. Тот с радостью принял приглашение, во всеуслышание заявив, что будет счастлив исследовать винные погреба Герринов и наконец-то переночевать на приличной кровати, чего он, по его словам, был лишен больше месяца. Хотя саирабаз и планировал выехать в Тевинтер как можно быстрее, а все возможные свидетельства против Алексиуса уже были оформлены и подписаны Искательницей, леди Тревельян и эрлом Теганом, но, узнав о скором визите королевы Аноры, Павус решил подождать еще несколько дней – ее подпись придала бы документам больший вес.       Процесс привлечения местных магов к закрытию Бреши шел трудно. В Инквизицию вступило лишь около сорока. Остальные саирабазы, оставшись без предводительницы, хоть и не отказались помогать, предпочли сначала заняться бесконечными заседаниями, совещаниями и выборами нового главы, а не делом. Хуже того, небольшая, но громогласная часть магов выступала резко против союза с Инквизицией, крича, что они ни за что не вернутся в рабство Церкви и храмовников, не для того, мол, они боролись за свободу. Многие слабые, трусливые души охотно прислушивались к этим лозунгам – это давало им возможность ничего не делать, при этом ощущая себя героями. Ничего лучшего от саирабазов, конечно, и не стоило ожидать – эгоистичные и безответственные, как дети, они словно бы не понимали, что судьба мира зависит вовсе не от их свободы, а от состояния Бреши. Из Убежища срочно вызвали леди Монтилье и мать Жизель, надеясь, что они смогут уладить возникшие проблемы, но на дорогу им тоже требовалось время.       Отказаться от союза с этими магами было сложно: учитывая новоприбывших, в распоряжении Инквизиции было теперь чуть больше сотни магов, а для плана Первой Чародейки и Соласа их требовалось по меньшей мере в два (а лучше – в три) раза больше. Леди Тревельян, когда встал вопрос об альтернативе, предложила обратиться за помощью в Круг Оствика, в котором до сих пор все шло как прежде – это была свежая идея, но, к сожалению, требующая слишком много времени и денег на реализацию. Впрочем, письмо с предложением сотрудничества туда все же отправили.       Кроме того, маги Инквизиции закончили исследования замка и сообщили, что никаких ловушек не обнаружили, но Завеса там очень слаба изначально и сверх того была многократно дестабилизирована совсем недавно (очевидно, колдовством магистра и его присных) – поэтому стоит ожидать открытия разрывов в нескольких помещениях. В каждом с согласия эрла установили дежурство, чтобы тут же сообщить Вестнице Андрасте, если понадобится ее помощь.       Первый из разрывов открылся уже следующим утром – прямо в тронном зале, как сообщил гонец. Облачившись в одежды Вестницы и ее Рыцаря, леди Тревельян и Каарас в сопровождении Кассандры, Северина и небольшой охраны выдвинулись к замку Редклиф. Резиденция правителей эрлинга возвышалась на холме над городком, подъем к ней был довольно крутым и длинным. Всех лошадей, кроме Каленхада, оставили у коновязи внизу, белого мерина Каарас вел под уздцы сам. Герса была поднята, дежурные стражники рядом с ней отсалютовали Инквизиции. Васгот помог Вестнице Андрасте спешиться и с любопытством и одобрением оглядел крепость. Это была основательная постройка из светло-серого камня, довольно сложной архитектуры: в несколько ярусов, со множеством башен и полубашен, соединенных галереями. На внутренний двор выходили бойницы – прорвавшихся врагов мог бы встретить слаженный залп. К центральному входу, расположенному на втором ярусе, вела пологая широкая лестница, скорее всего, поздней пристройки – с военной точки зрения она была слишком удобна для захватчиков.       У дверей их встретили пожилой грузный эльф в ливрее с гербом – видимо, дворецкий эрла, и дежурный солдат Инквизиции, молодой чернявый человек.       – Эрл Теган сначала желал бы увидеть леди Тревельян, Вестницу Андрасте, и ее спутников. Он приносит свои извинения, что не может встретить гостей как подобает – и просит навестить его в личных покоях. Я провожу вас, – важно произнес эльф, отвесив почтительный, но неглубокий поклон.       – А зал вон в той стороне, – указал солдат Инквизиции. – Все под контролем, вход мы заблокировали, да и демонов не так много. Я вас тут подожду тогда.       Изнутри замок тоже понравился Каарасу. Тут не было изысканной роскоши орлесианского дворца, ферелденская знать явно не стремилась пускать пыль в глаза посетителям. Да, тут были и гобелены, и ковры, и резные панели, но все это было неброским, практичным и добротным.       Вскоре они дошли до личных покоев. Эрл Теган был вынужден принять их в спальне. Он пригласил к себе Вестницу, ее Рыцаря и главу совета Инквизиции – остальные остались в одной из гостиных. Разоружиться их не попросили. Первое, что бросилось Каарасу в глаза – человек в кровати был сильно истощен, видимо, тевинтерцы плохо кормили его, пока держали в плену. Большой орлиный нос, был, похоже, сломан несколько недель назад. Ему вряд ли было больше полувека, но из-за не по возрасту глубоких морщин и нездорового цвета лица он казался совсем дряхлым. Левая рука эрла была перебинтована и фиксирована. Возможно, одежда и одеяло скрывали иные раны.       – Рад видеть вас, – лежащий в кровати надрывно закашлялся. – К вашим услугам, Теган Геррин, эрл Редклифа.       Все гости тоже назвали себя. Эрл смерил взглядом Каараса, после чего обратился к леди Тревельян:       – Похоже, я пропустил все самое важное, сидя в своей же темнице, – слабо усмехнулся он. – Взрыв на Конклаве, гибель ее святейшества… явление Вестницы Андрасте. Так вы действительно избраны Владычицей нашей, леди Тревельян?       – Меня называют ее Вестницей, эрл Теган. Я была спасена ею из Тени. Я – и сер Каарас.       – Вы? – эрл не стал скрывать удивления. – Кунари?       – Я андрастианин.       Тот нахмурился.       – Леди Тревельян благословением Невесты Его обрела способность закрывать разрывы Завесы, – вступила в разговор Кассандра, чтобы отвлечь эрла от Каараса. – И, мы надеемся, что вскоре она закроет и саму Брешь.       Эрл какое-то время молчал, словно что-то вспоминая. Потом поднял взгляд:       – Вы говорите о чуде. Однажды я уже был свидетелем истинной милости Создателя. Священный Прах Андрасте мгновенно исцелил моего брата, тогда как ни лекари, ни маги ничего не могли сделать. Ту, что принесла его в Редклиф… тоже потом называли Избранной.       – Вы имеете в виду сестру Лелиану? Она тоже с нами, тоже член совета Инквизиции! – Каарас отметил, что юная Тревельян не упомянула, что та состоит в должности тайного канцлера. Это было разумно.       – О, надо же. Наша семья в большом долгу перед ней. Передайте ей мой искренний привет при встрече. Что ж, мой замок – в вашем распоряжении, Вестница. Я отдам приказ оказывать вам необходимую помощь.       – Благодарю, эрл Теган! – с воодушевлением воскликнула юная Тревельян.       – Я должна задать вам один вопрос, эрл, – сказала Кассандра. – Что именно хотели узнать от вас тевинтерцы? Почему подвергли пыткам?       – Узнать – ничего… разве что о том, как можно еще пробраться в замок, кроме как через ворота. Они хотели, чтобы я пригласил в Редклиф какую-то леди Тре… хм. Так. Получается, что вас, леди Тревельян. Правда, тогда я понятия не имел, кто вы такая. Боюсь, когда они перешли к каленому железу, я написал все, что они мне продиктовали. Мне очень жаль, – эрл пытался говорить спокойно, но его дыхание явно участилось. От воспоминаний о боли или от стыда? – Вы не получили это приглашение? Или не поверили ему?       Леди Тревельян побледнела.       – Нет, эрл Теган, ничего подобного я не получала. О Создатель. Я так сожалею, что из-за меня…       – Вы слишком великодушны, леди Тревельян. Это я должен просить у вас прощения, что, хоть и против воли, но содействовал попытке заманить вас в ловушку, и я очень рад, что она по какой-то причине не сработала.       – Так почему же не пришло письмо? – нахмурилась Кассандра.       – Потому что они находились в иной реальности, – сказал сер Каарас. – Возможно, леди Тревельян из той реальности его и получила.       – Что, простите? – эрл даже подался вперед.       – А, точно. Дело в том, эрл Теган, что магистр наложил на ваш город некие чары пространства и времени… я вообще-то сама в этом уже давно запуталась, – пожала плечами Искательница. – В общем, те, кто были в Редклифе, прожили какие-то иные дни в прошлом месяце, чем те, кто были за его пределами. Когда чары были сняты, реальности объединились… и кое-что из вашей версии просочилось в нашу. Если я правильно поняла объяснения наших магов.       Лицо эрла просветлело:       – А, так вот что пытался втолковать мне Дориан… но он явно забыл в запале, что мы не в Тевинтере и тут дворяне не владеют магией. Где-то на выражении «при синхронном чего-то-там Завесы» я потерял нить его речи и начал просто кивать. Славный малый, хоть и еретик.       Каарас тем временем напряженно размышлял. Подложное письмо для леди Тревельян – неважно, из какой реальности – не вписывалось в версию Павуса. Если магистр всего лишь отрабатывал свою чудовищную магию в Ферелдене, чтобы потом использовать в Тевинтере – зачем бы ему нужна была Вестница Андрасте? А если он все-таки честно приехал за южными магами, а потом решил помочь закрыть Брешь, то какой смысл расставлять для леди Тревельян западню, прилагая довольно серьезные усилия для этого, вместо того, чтобы просто пойти и предложить ей свою помощь? Но если магистр так стремился заполучить Вестницу Андрасте, почему он даже не попытался встретиться с ней и просто уплыл восвояси несколько дней назад?.. Общей картины не складывалось. На следующем совете надо будет обязательно поднять этот вопрос…       – Когда это было? – спросил Адаар, еще сам не вполне осознав, почему важны сроки. – В какой день вас заставили написать это письмо?       – На второй же день, как меня бросили в тюрьму, – неохотно ответил эрл. – То есть почти сразу же после прибытия тевинтерцев, а это было… сейчас вспомню число…       Это было сразу после открытия Бреши. Все теперь выглядело еще более странным. Как магистр вообще узнал о существовании леди Тревельян на тот момент? В день открытия Бреши она еще была под арестом, никто не знал ее как Вестницу Андрасте. Тевинтерские наемники утверждали, что в прошлое магистр и его присные вернулись, как только прибыли в Ферелден. Павус утверждал, что из Тевинтера они выдвинулись почти сразу же, как возникла Брешь – опять же, новости о Вестнице Андрасте еще не успели бы дойти через море. Магистр провидел будущее? Вернее… он же владеет навыком путешествовать во времени, это не провидение, это обычное знание, он получил о леди Тревельян информацию из будущего. И что из этого следует?..       – Каарас? – Кассандра отвлекла его от размышлений.       – Да. Нам нужно будет вечером собрать совет, Искательница.       Кассандра кивнула.       – Надеюсь, вы скоро поправитесь, эрл Теган, – с сочувствием сказала юная Тревельян.       Распрощавшись с эрлом, члены совета Инквизиции покинули его спальню. В гостиной перед ней, к неудовольствию Каараса, их поджидал Павус, вольготно рассевшийся в кресле и попивающий какое-то вино из бокала.       – Добрый день! – саирабаз все же соизволил подняться на ноги. Он снова был одет вызывающе богато, причесан до оскомины безукоризненно, даже надушен. Но хотя бы не вооружен. – Я тут подумал, что еще ни разу не видел, как вы закрываете разрывы, леди Тревельян. Хотелось бы перед отъездом сподобиться.       – Это не цирковое представление, лорд Павус, – прохладно сказала Кассандра, – а чудо Создателя.       – Полагаю, так. Теган мне, впрочем, уже разрешил присутствовать. Как и своему странноватому племяннику, кстати. Ведь тут нет никакой тайны, верно?       Саирабаз не смущался звать эрла просто по имени. Его наглость все так же раздражала. Еще Каарас с неудовольствием отметил, что леди Тревельян покраснела под испытующим взглядом тевинтерца.       – Конечно, вы можете присутствовать, лорд Павус. И мессир Коннор тоже, – проговорила она.       – Скрывать нам нечего, – сказала Кассандра. – Но попробуете хоть как-то помешать леди Тревельян – подожгу в вашей крови лириум. Иногда от этого даже умирают. Мы поняли друг друга?       – Андрасте, вы полны сюрпризов, госпожа Пентагаст. Так же опасны, как и прекрасны. Это будоражит! Признаться, я и не слышал раньше о таких вещах, как поджигание лириума в крови, но, пожалуй, не хотел бы проверить подобное на себе. Обещаю, я буду паинькой.       Кассандра фыркнула.       Дворецкий отвел всех обратно ко входу, где гостей перехватил чернявый солдат Инквизиции и направил к тронному залу. Рядом с забаррикадированной дверью, все такой же пришибленный и жалкий, ждал Коннор Геррин. Непохоже, что юному саирабазу было интересно, скорее, он был в ужасе, но, видимо, не посмел отказать своему дяде в просьбе присмотреть за Вестницей Андрасте.       – Здравствуйте, мессир Коннор, – ласково обратилась к нему леди Тревельян.       Юный Геррин почти шепотом выдавил приветствие, так и не подняв глаз.       – Итак, сначала туда зайду я и разберусь с демонами, – сказала Искательница. – Потом заходите вы двое и часть охраны. Мы с сером Каарасом будем при леди Тревельян, остальные смотрят с безопасного расстояния. Разбирайте баррикаду, – приказала она охране.       Каарас ощутил легкий зуд в оскверненной магией руке, когда через пять минут вошел в тронный зал по зову Кассандры. Разрыв в помещении сиял куда более ярко, слепил глаза ядовитой зеленью. И треск его был куда слышнее, эхом отдаваясь в большом, почти пустом зале. Останки демонов валялись там и сям на полу, их и вправду было не больше пяти. На всякий случай Каарас обнажил малый меч, Кассандра тоже не убирала свой в ножны.       Все прошло не хуже, чем обычно, разрыв не сопротивлялся закрытию, схлопнувшись от первого же усилия. Остаточные искры еще сыпались на каменный пол, леди Тревельян еще не опустила воздетые руки…       – Берегись! В сторону!       Еще не поняв, чей это голос, Каарас бросился к леди Тревельян, чтобы защитить от неизвестной опасности, и только оттолкнув девушку с возможной линии огня, вспомнил, что телохранитель он только для вида, что защищать на самом деле надо его. Отшатнулся – и магический поток пронесся мимо.       Кассандра уже неслась на возникшую в пяти шагах от нее фигуру с посохом, надеясь успеть до следующей атаки, храмовник из охраны тоже спешил к врагу…       – Герион! – тот же голос, теперь он распознал его – Павус. Он продолжал что-то еще говорить на тевене, с отчаянием и злостью…       – Дориан?! – изумленно перебил его незнакомый мужской голос.       Леди Тревельян, все же не удержавшаяся на ногах от толчка, пыталась встать. Адаар рывком поднял ее с пола, потратив лишнюю секунду, но он почему-то не мог заставить себя не попытаться спасти ее тоже – хотя у него был четкий приказ для подобных ситуаций.       – Беги! – васгот снова подтолкнул девушку, но уже мягче, просто чтобы придать ей скорость, не прямо к двери, а чуть в сторону, а сам отскочил в другую. Не прогадал, еще один магический заряд пролетел между ними, на миг обдав диким холодом. Им оставалось до двери всего несколько шагов…       Жуткий треск, даже скрежет, и белая вспышка за спиной. Какая-то сила потащила Адаара назад, к врагу, как и леди Тревельян, отчаянно вскрикнувшую, и все сопротивление оказалось тщетным: ватная слабость охватила все тело, он не мог пошевелить и пальцем. Хорошо, хоть не выронил меч. Их развернуло, одновременно поднимая над полом… Адаар увидел Кассандру, столь же беспомощно зависшую чуть поодаль, храмовника – по другую руку… остальных рядом с дальней стеной… Северин умудрялся брыкаться и извиваться в воздухе – на гнома магия действовала слабее, но все равно достаточно, чтобы не дать ему вырваться.       Павус с посохом в руке, видимо, отнятым у мага из охраны, окруженный серебристо-фиолетовой сферой, был еще на ногах, и осторожно, шаг за шагом приближался к высокому статному старику в тевинтерском дорогом доспехе. Тот напряженно следил за Павусом, губы его шевелились, а посох в правой руке медленно выписывал сложные фигуры. Только сейчас Каарас соотнес прозвучавшее имя с известной ему информацией. Это был магистр Алексиус, якобы уплывший несколько дней назад.

***

      Эвелина плыла в воздухе и не могла ничего сделать – чары преступного магистра надежно сковали ее. Все казалось каким-то дурным, нелогичным сном… даже Кассандра и незнакомый Эвелине храмовник оказались бессильны перед магией злодея. Но девушка на удивление не испытывала страха, словно и его заморозило это странное, отнимающее все силы заклинание.       Внизу, прервав безуспешные попытки победить друг друга магией, спорили на тевене лорд Павус и магистр. Эвелина не знала языка, но по интонации и жестам понимала, что магистр даже не требует, а просит бывшего ученика отойти и не мешать ему. Он что-то объяснял, лорд Павус гневно, горячо возражал.       «Андрасте милостивая, защити нас, помоги лорду Павусу. Пусть он и еретик, но он достойный человек и пытается спасти нас…» Висеть в воздухе было очень странно, непривычно. Девушку чуть покачивало, как и остальных пленников.       Наконец, магистр скорбно покачал головой и поднял посох выше. Эвелина вдруг ощутила, что чары вокруг нее ослабевают, она дернулась на пробу, увидела краем глаза, что встрепенулись и другие пленники… похоже, негодяй собирал все свои силы для какого-то мощного заклинания, отчаявшись добром отговорить лорда Павуса противостоять ему. Это было опасно, но давало им шанс… девушка напрягла тело, очень жалея, что так слаба и нетренирована – ведь она была ближе всех к магистру и смогла бы напасть, умей она сражаться.       Глухой удар по правую руку – Северин освободился от чар первым, упал, но тут же, выругавшись по-гномьи, вскочил на ноги и швырнул в сторону магистра свой топор. Тот отвлекся всего на миг, чтобы отбить атаку магией, но лорд Павус словно этого и ждал – прыгнул с места, отбрасывая посох (магический щит вокруг него тут же пропал), и сбил негодяя с ног. Тот слабо вскрикнул, ударившись об пол, и уронил посох, лорд Павус вцепился в его левую руку, пытаясь разжать кулак – только сейчас Эвелина осознала, что ужасный старик все это время сжимал в левой руке какую-то небольшую вещицу.       Северин уже бежал к борющимся тевинтерцам, но тут…       Эвелина с безотчетным мгновенным ужасом ощутила, что больше ее ничего не держит в воздухе. Она упала, рассадив колени о каменный пол, рядом рухнул сер Каарас. Спасены?.. Не успела она подняться, как ее Рыцарь, подскочив к ней, так сильно схватил ее поперек туловища, что у Эвелины весь воздух вышел из легких, и потащил ее прочь, к выходу… раздался протестующий вопль магистра, жуткий, даже какой-то нечеловеческий. Словно бесшумный взрыв подтолкнул их вперед, они едва не впечатались в дверь, к которой сер Каарас нес ее. Но не успел васгот воспользоваться неожиданной удачей, как Эвелина почувствовала, как их снова тащит назад магией, куда грубее, чем в первый раз, волоком, кувырком… Она испугалась, что сер Каарас случайно раздавит ее, пока они катятся по полу, или порежет – в правой руке он так и держал меч. Еще один вопль – уже крик боли, кричал, кажется, лорд Павус. Негодяй как-то ранил его!..       Вспышка странного аквамаринового цвета ослепила девушку. Ее вдруг замутило, в мыслях воцарился какой-то тошный, почти невыносимый хаос. Эвелине показалось, что она плывет, в ушах возник странный, неприятный гул. Девушка сдуру вдохнула, в рот ей хлынула вода, она испуганно забилась, пытаясь всплыть, и поняла, что воды не так много, она даже не плывет, а лежит на залитом водой полу. Поднявшись на колени, Эвелина откашлялась и попыталась оглядеться. Она была не в тронном зале, а в помещении куда меньшем. Хотя никаких явных источников света не было, тут царил полумрак неприятного красного оттенка. Воздух был затхлым, полным влагой – весь пол был залит водой примерно по колено. Хоть Эвелина промокла насквозь, ей не было холодно.       Когда глаза привыкли к красноватому сумраку, девушка увидела, что рядом в воде лежит кто-то еще. Эвелина испугалась и поспешила приподнять над водой голову собрата по несчастью… это был лорд Павус и он, кажется, еще не захлебнулся – во всяком случае, выкашляв воду, задышал, хотя в сознание не пришел.       Держа голову мага над водой, Эвелина огляделась еще раз.       С фырканьем и шумом кто-то резко вскочил в паре шагов от нее, но испугаться она не успела – узнала.       – Сер Каарас! – радостно воскликнула девушка и испуганно замолчала – она ведь даже не понимала, где они оказались, тут могли быть какие угодно враги.       – Леди Тревельян, тише, прошу вас. Вы в порядке? – васгот, бросив короткий взгляд в ее сторону, снова встал на колени и стал шарить по дну, вернее, полу – наверное, искал оружие. – Кто с вами? Кассандра?       – Нет, это лорд Павус, – отозвалась Эвелина. – Он пока не очнулся. Я цела, спасибо.       Нашарив свой меч, васгот выпрямился. С него ручьем текла вода. Щегольское облачение Рыцаря Вестницы, наверное, потеряло всякий вид… как и ее наряд.       – Нам нужно понять, где мы оказались, и выбираться отсюда. Оставьте мага, леди Тревельян.       – Вы что?! Он же утонет!       – Дайте мне, – сер Каарас свободной рукой грубо, словно неодушевленный предмет, вытащил лорда Павуса из воды, огляделся, увидел неподалеку несколько гнилых ящиков и, ногой подпихнув их друг к другу, свалил на них бесчувственного мага. – Пойдемте искать выход.       Эвелина даже не сразу поняла, что сер Каарас всерьез предлагает ей бросить лорда Павуса на произвол судьбы.       – Я никуда не пойду без него. Как вы можете?! Он же спас нам жизнь!       – Вы не способны нести его на себе в принципе, а я не способен нести его и одновременно сражаться. Мы не можем взять его с собой.       – Я… никуда… без него не пойду, – натянутым голосом повторила Эвелина. – Идите ищите выход, я останусь здесь с лордом Павусом. Без меня вам тоже будет куда легче сражаться. А он, даст Создатель, скоро придет в сознание.       – Сюда может явиться кто и когда угодно! – тоже немного повысил голос сер Каарас. – Вы безоружны и беззащитны, а саирабаз может и вообще не очнуться!       Эвелина вздохнула, призывая всю свою смелость. Она знала, что должна сказать сейчас, и хотя ей было очень страшно остаться здесь одной в компании бесчувственного лорда Павуса, она попыталась придать голосу твердость и даже улыбнуться:       – Это не так важно, сер Каарас. Мы оба знаем, что ваша жизнь сейчас куда ценнее моей. Метка на вашей руке, поэтому спасаться в первую очередь нужно вам. Со мной все будет хорошо. Идите. Да хранит вас Создатель.       Сер Каарас со стоном отчаяния шагнул к ней, кажется, намереваясь снова схватить ее и тащить силой, но Эвелина отскочила в сторону, едва не упав снова в воду.       – Не трогайте меня! Не смейте.       Девушка пятилась от васгота, пока не вжалась в холодную влажную стену. Что она сможет сделать, если сер Каарас все же потащит ее силком? Кричать, отбиваться, привлекая внимание неизвестных врагов и скорее всего погубив их обоих? Нет, она не стала бы так поступать, она смирилась бы… но никогда не простила бы ни ему, ни себе.       Похоже, он тоже понял это, потому что остановился.       – Леди Тревельян, пожалуйста… – голос васгота упал до хрипа. – Будьте благоразумны. Пойдемте вместе. Мы вернемся за ним потом.       Она отчаянно замотала головой:       – Я не дура, мы не вернемся за ним, если выберемся, это будет слишком рискованно!       И тут Эвелина вдруг поняла, что она пытается приказать своему Рыцарю, каково ему будет оставить ее тут одну, нарушив клятву верности – ведь сер Каарас тоже не сможет, не будет вправе вернуться и за ней, если найдет отсюда выход. И тоже никогда не простит себе, что послушался ее.       В ней что-то надломилось.       – Хорошо… я пойду с вами, – она тихо заплакала. Это решение – еще хуже, чем ложь о Вестнице Андрасте. Подлое и жестокое. И все же она приняла его.       Сер Каарас длинно выдохнул воздух.       И этот слабый живой звук вдруг отозвался в Эвелине с неожиданной силой:       – Но давайте подождем хотя бы несколько минут. Вдруг он очнется! Ведь несколько минут ничего не изменят... пожалуйста, родной мой, ну совсем немножко!.. – она умоляюще протянула к своему Рыцарю руки.       – Я… я… хорошо. Я пока посмотрю, что здесь есть, – в конце фразы голос его вновь обрел твердость.       Васгот отправился к глухой стене, где из воды торчали какие-то ломаные бочки, грязные мешки, старые ящики и стал рыться в этом хламе левой рукой, не убирая меча. Эвелина почти сползла по стене, становясь на колени. Сложила у груди руки и обратилась с горячей молитвой к Андрасте, смаргивая слезы:       – Милая Андрасте, пожалуйста, пожалуйста, пусть лорд Павус придет в себя! Он же хороший человек, и даже если он как-то не так чтит тебя и Создателя, прости ему, прошу тебя. А если он не очнется… я не знаю, правда, не знаю, как сейчас поступить правильно, это все какая-то жестокая подлость… направь меня, Владычица наша, дай какой-то знак. Сер Каарас не пойдет без меня, а он обязательно должен спастись… или это я просто боюсь оставаться тут одна и поэтому согласилась?.. Если на самом деле я такая слабая и трусливая, дай мне сил преодолеть себя и поступить правильно…       Стон, скрип и плеск заставили ее прервать молитву и броситься помочь лорду Павусу, свалившемуся с ящиков в попытке подняться. Сердце девушки радостно екнуло – Андрасте не отвернулась от нее, помогла! Снова помогла!       – Лорд Павус, как вы?.. – она помогла ему сесть.       Он что-то произнес на своем языке, потом, кажется, узнал ее.       – А, Вестница Андрасте… вы живы. Уже недурно. А-ах, проклятие, как больно-то! – его лицо исказилось, плечи напряглись в судороге.       – Вам очень плохо? – встревожено спросила Эвелина.       – Очень, если у вас есть обезболивающее. Или, например, бутылочка «Блондинки на солнце».       – Н-нет, простите…       – Тогда – терпимо, – криво улыбнулся маг. – Я думал, нас куда-то перебросит во времени… но в таком случае мы должны были оказаться там же, в главном зале. Вот же урод… вы ведь слышали, что нес этот лицемерный ублюдок? Отлично он это продемонстрировал! – и он почти истерически рассмеялся.       – Тише, прошу вас! Лорд Павус… я не понимаю, о чем вы, вы говорили с ним на тевинтерском.       – О. Ну да, точно, – он снова застонал, стискивая зубы.       Сер Каарас подошел к ним – он так ничего полезного не отыскал, судя по всему.       – Почему вы не атаковали магистра магией? Зачем бросились в рукопашную? – спросил он мрачно.       Лорд Павус уставился на него.       – Хороший вопрос, – наконец, сказал он. – Сейчас я и сам себе его задаю.       – Вы с ним в сговоре, – утвердительно произнес сер Каарас. Ну почему ее Рыцарь снова так несправедлив и жесток к тевинтерцу?..       – Чт… что?! Вы серьезно?! Сукин сын ударил меня… как это на торговом… «столкновением маны»! В каждом втором случае оно смертельно! И в каждом первом… жертва не может колдовать этак с недельку, – лорд Павус с усилием поднял правую руку, сделал сложный жест пальцами – и ничего не произошло. – Видите? Впрочем, если у вас есть лириумный раствор…       – Нет.       – Вы можете встать, лорд Павус? Нам нужно выбираться отсюда…       Он еще раз попытался подняться, но даже с ее помощью не смог – ноги подкашивались. Ее Рыцарь не сделал и движения поддержать тевинтерца.       – Нам придется оставить его тут.       – Сер Каарас! – возмутилась Эвелина, но ее, кажется, никто не слушал.       – Мило, – лорд Павус зло прищурился на васгота. – Я не то чтобы претендую на овации, но это уже чересчур. Вы как-то упустили тот героический момент, когда я ради вас жизнью рисковал, или что?       – У вас есть другие решения проблемы? – спросил сер Каарас. Похоже, слова лорда Павуса его ничуть не смутили.       – Ох, надо мной будет смеяться весь Круг, если они прознают об этом. Но вариантов нет, вы оба – не маги. Кто будет столь любезен одолжить немного своей крови?       – Исключено, – отрезал васгот. – И не смей даже мечтать о подобном, малефикар.       – Началось, – лорд Павус закатил глаза. – Во-первых, это не магия крови, сколько раз повторять, а во-вторых, мечтать тут совершенно не о чем. Кровопускание как источник магической энергии нарушает связь мага с Тенью, затрудняет течение маны… Андрасте, да кому я объясняю. Уже понял, вы столь любезны не будете. Леди Тревельян?..       – Н-но… – она очень испугалась этого предложения, ее прежние представления о магии крови и ее допустимости хоть и дали трещину, но никуда не исчезли. Это зло, это грех, это большая опасность. Она слышала это с детства, она знала это с детства…       – Леди Тревельян ты тем более в это не втянешь, – с угрозой сказал сер Каарас, делая шаг, чтобы встать между магом и Эвелиной.       – О, ну тогда вам остается только прочесть надо мной пару стансов из Погребальных Песней! Вот жаль, сыровато тут, костер не развести! – огрызнулся тевинтерец. Обессилено откинулся на ящики. – Что сегодня за день такой, а? Сначала я слышу «ты мне почти как сын» и прочие трогательные речи, после чего получаю от этого человека под ребра «столкновение маны», а потом спасаю жизнь советникам Инквизиции, после чего они оставляют меня подыхать в какой-то клоаке. Отлично!       Эвелина вдруг вспомнила, что молилась Андрасте, прося дать знак – и лорд Павус очнулся. Значит, Невеста Создателя не желает его смерти. Так что же, нужно согласиться?.. Или магия крови – лишь легкий, но ложный путь?..       «И пускай клинок пронзит мою плоть, кровь моя прольется на землю», – вспомнились вдруг строки из Песни Андрасте. Эвелина вздрогнула – Владычица, конечно же, пела совсем о другом, это сравнение кощунственно… но именно эта мысль придала девушке решимости. Она набрала в грудь побольше воздуха.       – Я согласна.       Сер Каарас резко обернулся к ней, он был едва ли не в ужасе.       – Нет, – сказал он. – Вы не…       И тут в отдалении раздался скрежещущий визг – и слабый двойной грохот. Кто-то открыл и захлопнул металлическую решетчатую дверь. Сер Каарас жестом приказал всем замереть и затихнуть, а сам осторожно двинулся к ближайшему выступу стены, чтобы затаиться за ним в засаде. Вскоре послышалась невнятная речь и ритмичные всплески шагов по колено в воде.       Эвелина увидела в полумраке, как лорд Павус зажал себе ладонью рот – видимо, на него снова накатил приступ боли, а шуметь было нельзя.       – Потерпите еще немножко, – прошептала она.       К этому времени разговор в отдалении стало слышно отчетливо, но это был не торговый и не орлесианский.       – Говорят на тевене, – прошептал лорд Павус, пытаясь совладать с дыханием. – Один жалуется, что сапоги протекли. А второй ругает сержанта, что тот его ставит в этот патруль третий раз подряд. Это обход стражи.       Сер Каарас сделал еще один призывающий к тишине жест в их сторону. Эвелина стиснула руки в волнении. Стражники-тевинтерцы… неужели это Тевинтер? Или… или прошлое? Все еще замок Редклиф, но в те дни, когда тут заправляли подчиненные магистра?..       Все случилось очень быстро. Когда стражники показались из-за угла, сер Каарас сделал силовой выпад, глубоко вонзив меч в незащищенный бок ближайшего движением снизу вверх, и, продолжив движение, сбил обоих на пол, в воду. Вскрик и всплеск отразились от стен… так громко!..       Выпустив рукоять меча и перескочив через тело первого стражника – оно, как рухнуло в воду, уже не шевелилось – васгот всей массой прижал второго к полу, не давая поднять головы над водой, резко дернул рукой что-то… и бросил в сторону Эвелины и лорда Павуса сорванный с перевязи врага меч в ножнах. Девушка не сообразила и не успела поймать его, и оружие упало в воду. Еще немного пошарив по телу слабо сопротивляющегося врага, ее Рыцарь отыскал кинжал, после чего, чуть переместившись, грубо поднял пленника на колени, приставив к его горлу лезвие.       – Где мы? – спросил сер Каарас, когда тот откашлялся и отплевался.       – Я сдаваться! Сдаваться! Я плохо знаю торговый. Но я сказать! Не убивай!       – Я могу переводить с тевене, – предложил лорд Павус.       – Нет. Я тебе не доверяю. А ты отвечай, где мы.       – В замок Редклиф, вниз! Где тюрьма.       – Кто главный? Начальник?       – Г-господин магистр… господин Алексиус!       – Спросите его, какое сегодня число, сер Каарас! Мы, наверное, в прошлом, – Эвелина нащупала в воде ногой, после чего подняла меч стражника. Если бы она еще умела владеть им…       Стражник, когда понял, что от него хотят, удивился, но назвал дату – это было сегодняшнее число.       – Год? – по своей уже инициативе спросил сер Каарас.       – Два ноль три шесть! Ты не знать, какой год?.. – еще более удивился стражник.       – Отвечай!       – Он тебе уже ответил! Две тысячи тридцать шестой. Это по нашему календарю, – раздраженно объяснил лорд Павус. – По вашему – сорок второй. Мы в будущем, поздравляю.       В будущем. Эвелину пробрала дрожь. Неужели они правда переместились во времени? Перескочили целый год?       – И что-то мне подсказывает, что это весьма… хреновое будущее, – простонал лорд Павус, вновь согнувшись от боли.