Игра на выживание

<----- Ластпорт, неизвестное место, несколько лет назад ----->

Это место… Это проклятое место, о котором бояться думать местные бродяги… Этот причал и это страшное заведение на многих картах местных картографов зачёркнута яркими маркерами, а вокруг нарисованы черепки. Такие знаки красовались и в карте, купленной Алексом у того скупердяя — на выцветшей бумаге, на сером пятне — гостиной, некогда яркой достопримечательности этой набережной — красовалась огромная буква Х, и надпись тусклым карандашом: «Смерть, не подходить!». Алекс, глядя на эти надписи, лишь мрачно улыбнулся, и оторвал глаза от карты, окинув взглядом картину, способную повергнуть в депрессию даже самого ослепительно-яркого оптимиста — двухэтажное кафе. Отсюда, с небольшого возвышения, на котором ещё стояли качели и какие-то снаряды для тренировок, можно было разглядеть закрытую стеклянную дверь. Слева от двери стеклянные панели были выбиты, точно зубы у древнего монстра, спящего в своём логове, а весь разваленный второй этаж, у которого обвалился потолок, отчего-то внушал странное чувство, на миг вонзившее в мозг Алекса нехорошее слово: «бежать!». Он вновь заглянул в карту, посмотрел налево, на дорогу, на разбитый асфальт, на остовы машин. На безразличный и живущий своей жизнью парк, который на карте был весь закрашен чёрным маркером. Всё дело было в том, что предыдущий хозяин карты часто сюда ходил, и делал пометки — где что лежит, где чем поживиться, ходы разные помечал, неразведанные подземные лазы, которых тут повсюду было немерено — даже маленькая канализация могла вести в целый лабиринт подземного мира. А что уж говорить о том, какие сокровища там можно было отыскать, при желании, оружии и хорошей команде. Или в одиночку, но тогда нужна была неимоверная удача, да оружия побольше — желание, правда, исчезало мгновенно — стоит только услышать какой-нибудь шорох, движение — и всё, можно стреляться. Да, мир под ногами страшен, и может свести с ума за одно мгновение, но куда страшнее то, что, скорее всего, ты встретишь голодную и мучительную смерть под завалом, в темноте, и тебя будут медленно пожирать мелкие грызуны. Или очень крупные, смотря как «повезёт». Так вот, однажды нашли хозяина карты где-то на другом конце города, на вид, говорили, постарел лет на двадцать — похудел, весь сморщился, весь волосяной покров исчез, и сам он сошёл с ума. Говорил что-то о светящихся тварях, что они рассказывали ему какие-то истории, помогали, жрали заживо, лечили, снова жрали. И что он сам себя застрелил. Ну, в общем, совершенно спятил. А потом, говорят, взорвался. То есть вот сидел человек в кабинете у психиатра, а потом просто взял и лопнул. Бред бредом, или правда — какая разница? После этого случая весь парк — от одного края набережной, до другого закрасил тот мужик, который хотел навариться на этой байке и карте того товарища.       Убрав карту, Алекс достал свои два очень острых охотничьих ножа — два прямых, изящных лезвия, аккуратные коричневые рукоятки, удобно ложащиеся в руку — любимое оружие Алекса. Ветер подул откуда-то со стороны реки, нанося ледяные нотки отчаяния и безысходности. Только вот бродяге было плевать, ему наоборот — становилось свободно, легко при таком ветре — он соответствовал его внутреннему миру — ледяной пустыне, сросшейся с сухими вулканическими пейзажами. Вечный поиск чего-то, походы в заброшенные места были его попыткой сбежать от себя, забыться в безумии. И этот леденящий душу ветер заставил его слегка улыбнулся, он повернул голову навстречу ветру, сделал затяжной вдох — приятный холод заполнил разум, вытянул все размышления, оставив лишь инстинкты, которые вдруг ясно подсказали — где-то здесь есть нечто очень опасное. В нос ударили запахи затхлой воды, какой-то гнили и разных мхов — привычная композиция. Алекс подошёл, огибая неровные ямы и трещины в кривом асфальте, к коричневому, тоже покрытому трещинами бордюру, легко перепрыгнул его, и, придерживаясь рукой за пыльную стенку, проехался по наклонной плите к нижнему уровню, на котором стояло кафе. Отряхнув пыль, он двинулся по узкой асфальтовой дорожке к маленькой калитке, положил на неё руку, нахмурившись, провёл по чёрной, запылённой железке. Осторожно перепрыгнул, тихо приземлившись, и, едва его ноги коснулись земли, он резко осмотрелся, стараясь за кратчайший срок ухватить всё вокруг, отыскать опасность. Да вот только ничего вокруг не было — оглушающая тишина, давящая атмосфера, которая, подобно туману, поползла из стен кафе, потянула свои чёрные щупальца к бродяге, обняла со спины, обволокла сознание. Алекс хотел зажмуриться, но знал — даже одной секунды может хватить, чтобы лишиться жизни, потому постарался успокоиться хоть как-нибудь, но ничего не выходило — чёрные семена ужаса засели в груди. Казалось, если долго смотреть на здание, то всё вокруг начинало как-будто вибрировать. А стоило отвести взгляд и наваждение проходило. Алексу становилось страшно, хотелось бросить всё, и убежать. Или же просто сесть прямо тут, посреди дороги, да меланхолично сидеть, ничего не делая. «Стоп!», -дал он себе мысленную пощёчину. Не хватало ещё сбрендить тут.       Сжав покрепче ножи, Алекс осмотрелся ещё раз — нужно было запомнить все детали, вплоть до мельчайшей, это может спасти жизнь в экстренной ситуации. Он снова кинул взгляд на деревья парка, которые молчаливо глядели на него, безучастно наблюдая за всем этим чуждым человеческому понимаю театром. Пыльные бетонные плиты под ногами выглядели более-менее неплохо. Справа, на бордюрах стояли чёрные перила, ограждавшие площадку от нижнего уровня набережной. Там же справа от него стояли туалетные кабинки, от которых ужасно смердило. Но его внимание привлекли совсем не они, а скелет в походной экипировке — защитная куртка, шлем, скрывающий голову с треснувшим стеклом, в руках у скелета был автомат. Алекс прекрасно знал, что это за оружие — без этих знаний было бы глупо заниматься походами в подобные места. Это был автомат АК-102-1, чёрный, вроде бы свежий. А в рюкзаке у трупа должны были быть полезные вещи, патроны, например, или еда. Разгрузки на нём не было — мародёры постарались? Тогда стоило ли рисковать жизнью, и делать восемь шагов к трупу? Посмотрев на кафе, он решил, что да — стоит.       Медленно, шаг за шагом, он подошёл к мертвецу, перевернул его, морщась от запаха, идущего из туалетов — он был настолько мощный, что, казалось, мог расплавить бродягу прямо здесь и сейчас. Алекс сел, опёрся о чёрную решётку, вытащил магазин, то и дело осматриваясь. Лёгкий ветерок слабо колыхал странные растения — похожие на слипшуюся паутину пакли. Пусто. Сглотнув, он залез в рюкзак мёртвого бродяги, и к своему огромному счастью нашёл-таки мешочек с пулями. Его начинало трясти — всё-таки атмосфера этого места была действительно ужасающей. Предварительно расстелив на полу мягкий платок, он осторожно вывалил содержимое мешочка на платок, чтобы избежать лишнего шума. Здесь даже самых лёгкий шорох мог стать причиной огромных бед. Зарядив магазин, Алекс положил три оставшихся пули в мешочек, и убрал его во внутренний карман своей чёрной кожаной куртки. Ножи он убрал в чехлы на ремне. Аккуратно, выверяя каждое движение до миллиметра, он вставил магазин, и, глубоко вдохнув, быстро передёрнул затвор, мгновенно вскочив, приготовившись мгновенно убегать. Дождавшись, когда эхо от звука затвора утихнет, Алекс простоял ещё несколько минут, кружась на месте, и только спустя ещё минуту успокоился. Хотя что в этом месте можно назвать спокойствием? Глаза нервно бегали из стороны в сторону, цепляясь за все странные предметы, а здесь странным было всё — даже вон тот камешек в тридцати метрах от калитки. Наконец, собравшись с мыслями, он медленно — буквально по сантиметру, начал подходить к стеклянной панели кафе. Когда наконец это трудное для психики испытание было завершено, в спину ему подул холодный ветерок; Алекс, осторожно протянув руку к покрытому огромным слоем пыли стеклу, провёл ладонью по холодному покрытию, и тут же отдёрнул руку — будто боясь ошпариться, и отскочил, вскинув автомат. Ничего. Тишина. Страх. Пустота. Смерть, поселившаяся в этом месте, встречала угрюмым взглядом из-за получистого клочка стекла. Немного осмелев, бродяга повторил своё действие более энергично, быстро почистив то место, по которому провёл рукой. И припал к нему, прислонив ладонь к стеклу. Внутри всё было перевёрнуто вверх дном. Алекса пробрало до костей. Вот что, скажите на милость, может вот просто взять, и перевернуть всю мебель вверх ногами? И ещё пугало то, что там на полу не было пыли. Надо запомнить. Что-то её оттуда убрало. Существо, физическое или химическое явление — неважно. Заходить туда явно не стоило, какие бы там сокровища не лежали. Они явно не стоили жизни.       Собравшись с духом, Алекс сделал шаг назад, слегка шаркнув ногой, второй; втянул холодный и наполненный вонью и затхлым запахом, воздух. Осмотрел ещё раз серую часть набережной, с которой он пришёл, бегло глянул на серо-синюю воду за спиной — на реке стоял штиль. И медленно, шаг за шагом, вновь двигаясь по сантиметру, он пошёл к выбитым панелям, на всякий случай двигаясь по дуге — в целях безопасности соблюдая дистанцию с кафе. Поравнявшись с дверью, он подошёл к ней, подёргал аккуратно за ручку — дверь не поддалась. Видимо, придётся идти к этим нехорошим панелям. Отойдя на три метра назад, бродяга продолжил медленное движение. Когда он спиной прислонился к стене, то решил заглянуть в помещение, но, простояв в одном положении несколько секунд, отошёл — желания заходить внутрь не было. Да и целей у него таких тоже не было. Он повернулся в другую сторону, рассматривая, что было за кафе — стена здания была будто бы покрыта бронированными пластинами — что это, когда-то была попытка превратить кафе в форт? И что тогда стряслось с хозяевами? Хотя, глядя на эти бурые, мясистые щупальца какого-то лишайника, которые заполонили собой почти всю стену, можно было понять — ничего хорошего. Обычно, в нормальных местах такие странные растения не появляются. Слева несколько высохших клумб — тоненькие серые палочки — скелеты некогда растущих цветов, торчали из чёрной земли, некоторые были сломаны. А по самой земле, будто бы паутина какая, вилась странная желтоватая трава. Между клумбой и стеной тянулась узкая тропинка, не внушающая доверия. Поодаль, так же слева, стояло несколько столиков, стульев не было видно. На некоторых всё ещё стояли чашки. Всё это дело накрывал красный, практически весь изодранный брезент. Под некоторыми столиками можно было увидеть клочки красной ткани, а на краях некоторых дырок на брезенте висели рваные лохмотья. Ещё дальше был поворот направо: там так же стояли столики, стулья, валялся какой-то хлам, стоял разбитый остов машины. За этим жутким местом здание продолжалось, но Алекса привлёк именно этот поворот, эта арка. Видимо, там тоже было кафе. Если верить словам искателей всякой ерунды в подобных местах, то в этой арке был спуск вниз, под здание, в какой-то бункер. Но пока что этот бункер был бродяге не нужен. Ему нужно было спуститься на нижний уровень набережной. А вот напротив этой арки высилась лестница, ведущая на бетонный мост, проложенный над дорогой. Надо запомнить. В случае чего, можно будет рискнуть и пойти по мосту, а вёл он в тот самый парк.       Достаточно. Снова заглянув в кафе, Алекс почувствовал, как в груди нарастает неприятное напряжение. Нужно было отойти, продолжить путь к своей цели. Он резко отошёл, вскинув автомат, держа на прицеле чёрные проходы кафе, набрав достаточную дистанцию, совершил быстрый разворот, осматривая место, откуда пришёл — нет ли опасности? И снова разворот — не появилось ли чего за его спиной, пока он осматривался? Нет, ничего. Кафе скалилось, демонстрируя разбитые клыки, и предлагало войти на свою территорию, поучаствовать в тихом безумии этого места. Алекс мотнул головой — опять поплыл… Что за место, чтоб его… Ну что же, одно из действующих негласных правил — если никто на тебя не напал, то, скорее всего, здесь никого нет. Вот так вот, в настолько опасном мире живём. И есть контр-правило — если никто не нападает, то не стоит расслабляться: это не значит, что ты один здесь.       Обойдя кафе с другой стороны, Алекс побрёл по пустынной площадке, засыпанной пылью и всяким хламом, вроде каких-то газет и бумаг, кусков керамики, обрывками ткани и прочими вещами, которые копились здесь не один год. Шаг за шагом — время медленно тянулось, бродяга, поравнявшись с другим входом в кафе, остановился. Он вглядывался в тёмные помещения, и, казалось, там не было ничего, кроме абсолютной черноты — словно что-то высасывало свет из пространства. Сознание шалило… Бродяга побрёл дальше — мимо очередных столиков с навесом. Сентиментальным он не был, но вот эта картина — пустое кафе, пустые столы, мусор всюду, разруха — нагоняли чувство вины. Вины перед теми, кто когда-либо сидел тут. И кто погиб.       Дойдя до какого-то провала в полу, Алекс присел на корточки на краю дыры, заглянул внутрь — всё так, как он и предполагал — внизу абсолютно пустой нижний уровень, некогда служивший в качестве места сбора по каким-либо праздникам, или же просто для прогулок. Дальнейший путь преграждал проволочный забор, и только слева, у стены кафе, в заборе было вырезано отверстие. «Ага, значит, кто-то всё же успел перекрыть сюда проходы. И после кто-то здесь побывал», -от мыслей стало немного легче — всё-таки след человека в таком страшном месте немного успокаивал. Поравнявшись с отверстием, Алекс вдруг замер, ощутив затылком взгляд. А за его спиной, метрах в десяти, медленно возвышалось нечто бесформенное, мутно-зелёного оттенка — какой-то пузырящийся комок с щупальцами. У этого «существа» светились алые глаза, появилось подобие пасти, из которой стекала прозрачная жижа. Не прошло и двух секунд, как Алекс уже держал на прицеле вход в кафе, прижавшись к забору спиной. Никого тут кроме него и не было. Он сел на холодный пол, прислонившись к стене, и смотрел в бездонное мрачное небо. Парень закрыл глаза и тихонько засмеялся, его морозило, просто трясло — от кончиков пальцев до кончиков волос — трясло повсюду. Оглушающая тишина давила, в ушах стоял низкий гул. «Я схожу с ума, да? Да, ведь ты с собой начал говорить».       Бродяга нервно сглотнул — за ушами что-то щёлкнуло. Надо было идти, двигаться, но нет — его тянуло поспать, просто прилечь и заснуть, мумифицироваться, стать частью этого места… Стоп!       Он вскочил, сердце бешено колотилось. Идти… Только вперёд, только идти. Алекс провёл грязной рукой по лицу. Взгляд задержался на руке — что-то было не так. В полу дальше было отверстие — часть площадки просто рухнула вниз, обнажив изогнутые балки. Но спускаться стоило по лестнице — так безопаснее. Медленно, шаг за шагом, с остановкой на каждой ступеньке, Алекс оказался на нижнем уровне. Он встретил бродягу холодным ветром, гуляющим между бетонными столбами, державшими верхний уровень, с одной стороны закрытый забором проход на берег, заросший серо-жёлтыми кустами. Лэйкбридж был известен своими обманчиво-тихими переулками и страшными пустыми домами, в которых вечно что-то происходило; а берег города славился тем, что здесь можно было найти что угодно — на квадратном метре тут валялось столько хлама, что если хорошенько поискать, можно было бы спокойно жить несколько дней без походов. Но была и обратная сторона медали, заставляющая всех, кто хоть немного знает об этой безымянной реке, держаться как можно дальше от берега. И Алекс знал, но выбора у него не было, отчаяние взяло свое. Берег был совсем не заброшенный… Вот только что тут водилось такое, что люди исчезали бесследно, а вернувшихся отсюда не было — никто не знал. Существо это, или ещё что — какая разница? Возможно, вскоре, бродяге «повезёт» узнать эту тайну, только вот рассказать её уже не выйдет.       С другой стороны был выход на набережную — ступени вели в парк наверху, а на этом уровне стояли аттракционы, некоторые просто лежали. Какой-то аттракцион с лошадьми почти полностью поглотила тёмно-зелёная масса, похожая на водоросли, которые выбросило на берег и высушило. Ступени уходили и вниз, в воду… Подойдя к неровному бордюру, Алекс присел на него, и немного облегчил рюкзак — выложил часть ненужного хлама. Кинув короткий взгляд на рухнувшую часть верхней площадки, он пошёл к дверям под лестницей, с которой пришёл. Со скрипом они открылись, и бродяга, вглядываясь в эту темноту, в этот коридор, на ступеньки, уходящие вниз, хорошо осознавая, куда он пошёл, и с какой целью, сделал первый шаг. По потолку тянулись почти сросшиеся со стеной провода, лестница уходила вправо. С каждым шагом всё меньше и меньше хотелось туда идти, но выбора не было. И вот, когда бродяга спустился на два пролета, перед ним предстал выбор — тёмный заваленный коридор, или же очередной спуск вниз. В принципе, если изловчиться, то можно было бы и пролезть сквозь обвалившиеся плиты, куски бетона и железки, но… Всё это не внушало доверия, казалось, малейшее неловкое движение — и всё, вся эта громада просто раздавит тебя. Придётся спускаться ещё глубже.       Внизу царил настоящий хаос: брошенные вещи, куски разломанного пола, штукатурка и всё это накрывали слои тряпок, где-то шуршали насекомые. От сильной вони перехватывало дыхание и слезились глаза. И это странное ощущение, не покидающее Алекса с момента начала спуска сюда, будто кто-то за ним наблюдает. Вроде бы издалека, а вроде и нет. Воображение рисовало вселяющие страх картины монстров, живущих здесь, когда сам парень понимал, что здесь нет никого. Он осторожно походил между картонными стенами и компьютерами — видимо, здесь был какой-то офис. Толстые слои пыли на компьютерах и столах, и какая-то надпись на полу в десяти метрах от Алекса. Он решил проверить, и сделав шаг, замер, прислушиваясь. В конце офиса тихо шелестел ветер, шуршала пыль. Если бы тут хоть чуточку светлее…       Алекс стёр ладонью пыль, и с омерзением отряхнул ладонь. Паника пришла чуть позже, когда он понял, что на руке осталась холодная слизь, а под пылью темнело что-то похожее на кровь. Надпись же была наполовину стёрта, писавший использовал уголь и явно торопился. Писалось что-то про призраков внутри, про какое-то время и ещё это таинственное «пустолесье» в самом конце надписи. Что это такое и при чём тут оно — неясно. Но Алекс начал терять терпение — неужели он полез сюда за этим? Где тут искать спрятанные вещи хозяина карты? Про какой он клад говорил — не про это ли послание? Быть не может, -утешал себя бродяга.       Ветер всё ещё играл с килограммами пыли, но было одно «но» — уже несколько сместившись. Сердце ушло в пятки, и Алекс понял, что надо бы уходить отсюда и поскорее. Либо это иллюзия, либо на периферии зрения действительно промелькнула тень. Уже совсем рядом кто-то натужно замычал и Форд бросился бежать. Нечто массивное бросилось вслед за ним, снося всё на своём пути. Лестница, нога зацепилась за ногу — и Алекс уже на четвереньках ползёт прочь из страшного места. Тяжёлое дыхание раздавалось над самой головой, когда парень словно пуля выбежал из здания, в панике прыгнув в воду. Ледяная вода выбила все эмоции из бродяги, на мгновение лишив того сознания. Грязная, мутная зелёная вода резала глаза Форду, тот поискал где бы выбраться. И на его счастье за спиной была труба с ржавой решёткой.       Решётка оказалась прочнее, чем он думал. Сзади что-то булькнуло, и Алекс лихорадочно стал трясти ржавую конструкцию — та наконец поддалась и парень нырнул в трубу, позволив себе обернуться и сразу выпустил остатки воздуха, начав захлёбываться. Не сумев пролезть вслед за ним, огромный сом присосался к стене, демонстрируя свою бездонную зубастую пасть, всасывая воду. Цепляясь за стену, Алекс добрался до мусорной горы, возвышающейся над водой, где и продышался. Вода продолжала уменьшаться, а потом вернулась, но дышать всё ещё было можно.       По трубе Алекс выплыл у берега. Справа вверху стояло то самое жуткое здание. Никаких шумов оттуда не доносилось, словно бы за ним никто и не гнался. Не успел он придти в себя, как в шею впилось что-то острое, мышцы окаменели, вслед за ними одеревенели и ноги, мир посерел и перевернулся — Алекс рухнул без сознания. -Забираем его и уходим, -скомандовал человек в камуфляже, залёгший в тридцати метрах от берега, среди сухих водорослей. К бродяге подбежали солдаты в камуфляже, связали руки и ноги и бросили в кузов грузовика, сами запрыгнули в джип рядом и военные машины быстро поехали прочь отсюда.

<----- Реабилитационный комплекс АНМ, 9:06, 27.11.98 ----->

Несколько дней люди тщетно пытались привести в порядок комплекс, удалось лишь частично восстановить внешний вид, а вот генераторам пришёл конец, а также пострадали трубы на некоторых этажах. Люди бегали по коридорам, пациентов было решено разместить на цокольном этаже, среди сырости и грязи. Это было единственное решение, которое мог позволить себе Виктор. Бросать своих пациентов он не мог. Отправить их в Ормак-Край? Смерти подобно, ведь враги теперь везде, особенно в военных городках. Очередная сигарета отправилась в пепельницу, Штейнберг покрутил в руках пустую коробку и выкинул в мусорное ведро, сетуя на свалившуюся проблему. Отсылать людей по деревням? Тоже не вариант, считал Виктор. Кто знает, что с ними будет? А охраны больше нет — только 5 человек, если считать Карлоса; охрану с лаборатории снимать нельзя, потому что если несколько образцов вырвутся, то сдержать их будет некому. Да и то, охрану в комнатах содержания структуроидов можно считать одноразовой. Виктор уже прекрасно это знал, не раз сталкивался с проблемами. И эти мысли, рассуждения и чувство вины перед невиновными тяготило душу Виктора. -Виктор Сергеевич, можно с вами поговорить? , -Карлос, весь запыхавшийся, подбежал к директору, -Я хочу узнать, что же всё-таки происходит? Сколько можно жить в постоянных секретах? Люди уже готовы поднимать вооружённый бунт. -А ты небось за главного, -хмыкнул Виктор и кинул короткий взгляд на него. -Не смешно вообще-то. Я хочу просто правду. Что происходит? Виктор, борясь с собой — говорить ли бывшему солдату о тёмных делах, которыми занимается лаборатория или нет, пришёл к решению запустить первый этап глобальной операции, в которой принимает участие не только Виктор. И почему бы не сделать Карлоса тем, кто станет рычагом для запуска? Директор вдруг вспомнил об одной вещи. Он достал из ящика в столе чёрный ТТ с золотистыми узорами, чем заставил Карла не на шутку напрячься, но положил его перед охранником. -Это что? , -кивнул на «подарок» Карл. -Возьми, -не ответил Виктор, откинувшись в кресле, -Сейчас ты спустишься вниз, возьмёшь людей и поедешь за той девушкой, что упустил. И пустишь ей пулю в лоб. Где бы она ни была. Согласен? -Издеваетесь? , -Герра вернул пистолет директору, -Ничего я собираюсь выполнять, пока не услышу внятных причин не поднимать восстание. -Вот в этом и проблема, Карлос, -Виктор закинул ТТ обратно в ящик и принялся расхаживать по кабинету, -Ты, друг мой старый, слишком много суёшь нос не в свои дела. Когда ты был солдатом ЭСКА, ты ведь не задавал вопросов? А тут задаёшь. Но тогда будь добр, оправдывай эти вопросы эффективностью. Но ты потерял отряд. Упустил важный объект. Подставил всех. -А по чьей вине?! , -заорал Карлос, поднявшись, -Я людей своих потерял! -А можешь потерять и дочь, -безо всяких интонаций тихо сказал Штейнберг, не оборачиваясь и разглядывая печальный пейзаж за окном. Но это прозвучало громче всякого крика, поначалу Карл даже не поверил ушам. -Ты ведь любишь её? После развода с женой — она единственное, ради чего ты был готов рваться в бой и зарабатывать деньги на её обучение. Разве она не смысл всей твоей жизни, а, Карлос? И какого бы было её потерять? -Откуда… Откуда? , -не мог продолжить от шока Герра. Это не укладывалось в его голове — директор никогда не обладал такой информацией. -Я знаю всё о своих людях. И я говорил это каждому, кто становился моим помощником. И тебе ведь говорил. Да только ты посчитал, что это знание ограничивается только тем, кто ты такой и откуда, верно? -Вы не сделаете ей ничего. Она не заслужила, -бывший солдат упал на стул, тело налилось свинцом, а сердце забилось как никогда раньше. -Не сделаю, -словно плюнул Виктор, -Не смогу. Она в опасности и без меня, Карлос. Санбург богатый город, но вот одно но… Это одновременно и логово нашего врага. Вряд ли они знают о тебе и твоей дочке, да только ты подумай, -вновь сел Виктор, -Куда она устроится? -Медицинская академия, -мрачно ответил Карл. -Вот, -протянул директор, -И наверняка с ростом. И куда дальше? Работать в лаборатории вроде моей? Она станет жестокой, понимаешь? А если без роста — то всё равно вся деятельность города будет сводится к военному делу. Ты ведь раньше не задавался вопросом, что такое НОВО на самом деле, не так ли? Карлос покачал головой. Сейчас как никогда раньше хотелось оказаться дома, в Санбурге, что находится в западной части Евразии, рядом с дочерью Луизой. -Расскажите всё, -поднял глаза Карл, -Хотя бы что-нибудь. Если я буду нужен, я должен знать, что делать и какое мне решение принять, если что-то пойдёт не так. Ваши конспирации уже привели к смертям. -Может ты и прав, -пожал плечами директор. Как его самого всё достало. -Я скажу, -принял решение он, и почувствовал облегчение, -Видишь ли… Моя деятельность в лаборатории и на бумаге несколько разнится. И настолько разнится, что под меня начали копать, -с отчаянием усмехнулся Штейнберг, -Накопали ведь! Вот и решили наказать. -Другими словами, ваша деятельность незаконна? -Можно и так сказать. Я занимаюсь экспериментами, за которые в АНМ положен трибунал или расстрел. Только вот незадача — этих уродов из НОВО, на которых я работаю тоже интересует мои работы. А сами они проворачивают такое, что мне и не снилось. Короче, они так же нарушают закон. А влиятельность разных филиалов НОВО в АНМ очень велика. Это очень плачевная картина, Карлос. Это настоящая подпольная война. Солдат покачал головой, понимая масштабы проблемы. В голове начинали выстраиваться логические цепочки, но многих фрагментов не хватало. -А что с той девчонкой? Она-то что такое? -Карина? Мой проект, над которым я работал долгие годы — теперь она, -загадочно улыбнулся Виктор своим мыслям, -Могу сказать вот что — Карина до того, как попала ко мне и после — разные люди. Грубо говоря, я изменил её физиологию. И ей нельзя дать покинуть Кайман. Проблемы будут у всех. -Почему? , -не понимал Карлос, -Насколько она опасна, что может? -Если бы я знал, Карл, -в глазах директора проскочили хорошо знакомые солдату нотки безумия и лжи, -Я не успел провести полевые испытания, узнать её секреты. А не сделать это с ней я не мог. Во-первых она умирала. А во-вторых, она молодая, сильная и… -он осёкся, -В общем, идеальная кандидатура была. В комнате начинало холодать. -А теперь… Вы хотите, чтобы мы расхлёбывали эту кашу? -Да, -безысходная улыбка застыла на лице директора. Карлоса передёрнуло от понимания предстоящих кошмаров. Вот так дела натворил Виктор. И никто не подозревал о таких заговорах? -Карлос… Вы впятером — единственные, кто имеет достаточно опыта для этого. -Не надо, -остановил его Герра, -Я понимаю. Хотя нет. Абсолютно не понимаю, как вы могли водить всех за нос, когда вам все… -Доверяли? , -не смог удержать улыбку директор, -Видишь, сам не можешь поверить в то, что говоришь. -Всё, хватит. Что от нас потребуется? -Спускайся вниз через 15 минут. Я всё расскажу, -с этими словами Виктор вышел. Расставив в голове всё по полочкам, Карлос посидел ещё несколько минут, и прежде чем уйти, прихватил ТТ из ящика.

<----- Реабилитационный комплекс АНМ, несколько дней назад ----->

      Эрик пришёл в себя, когда его уже везли на каталке по шумному коридору. Кроме глаз ничего не слушалось, ему не приходилось и дышать — к лёгким подсоединили дыхательную трубку. На перепачканном и окровавленном лице не было и проблеска эмоций, только в глазах застыл страх смерти и детский ужас. Его быстро везли в операционную, медбратья через весь коридор что-то громко кричали, директор бежал впереди, расталкивая оборонявшихся. -Вон, все вон отсюда! , -едва ли не за шкирку выкидывал он сотрудников, -ЖИВО! Пошли вон! -Перекладывайте его! , -командовал медбрат. -Осторожно, -медсестра взяла его за ноги. Собрались все врачи с этажей, готовые начать операцию. -Вон я сказал! , -рявкнул Виктор, -Остальным тоже нужна помощь! Не тратьте время!       Клацанье хирургических инструментов и писк аппаратуры убаюкивал, наркоз простёр перед Эриком врата в мир грёз и воспоминаний. Сквозь белую пелену сумбурных воспоминаний из детства — когда он жил в деревне, и ходил с отцом за забор — а это было настоящим событием в той неизвестной никому деревушке, ходил по грибы, с отцом Эрик охотился на животных, бывало бегать от хищников. И лишь однажды ночью он, когда все спали, вышел на улицу, заинтересованный странным шумом снаружи. Будто кричал кто, заунывно так, тихо, но проницательно. Тихо отворив дверь, Эрик постарался незаметно посмотреть на кричащего — вышел на улицу, подкрался к забору да прислонился к щёлке. Тогда и понял 13-ти летний охотник, почему отец запрещал выходить по ночам. Монстр — этакий мохнатый краб в огромной раковине с кучей острых лапок, торчащих из-под туши краба, словно бы стена. Рот, похожий на бутон розы с лезвиями вместо лепестков, широко раскрылся, и тварь высунула длинный острый язык, схватив бежавшую мимо лисицу. Эрик сдержал крик, побежал в дом, прочь от чудовища.       Всё поплыло, сменилось другими картинками. Он испытывал боль, всё страшно ломило, полыхало огнём, вокруг сновали люди, плясал огонь. Точно. Он начал вспоминать. Ночь, огонь — это было совсем недавно. Несколько часов назад. Нападение солдат. Сквозь ломки и неприятные картины прошлой битвы, Эрик возвращался к жизни. Пришёл в себя уже через несколько часов, на столе. Внизу уже столпились люди: кто-то из медбратьев, остальные работники занимались кто чем; несколько рабочих, уже отчитывающихся перед директором о проведенной работе с оставшимся внедорожником, и главный механик — серьезный мужик в заляпанной рубашке, местами изорванной — это было единственное, что осталось после налета. Вскоре разговор был завершен, подтянулись охранники, Карлос порядком опаздывал. Он влетел весь запыхавшийся: -Остынь, Карл, мы ещё не начали, -усмехнулся Виктор. Станислав косо взглянул на горе-солдата, Эрик подавленно сидел на стуле за широкой спиной Коли, а Нельсон не соизволил даже головы повернуть — какое ему дело до этого неудачника-пьяницы? Он испытывал сильное презрение к нему. -А он тут что забыл? , -спросил он Виктора, тоже недовольного, но опозданием Карлоса. -Тише, Фил, от помощи не отказываются, -осадил его Стас, -Тем более он опытный человек ЭСКА. -Давайте отложим все разборки на дальние сроки, -упал на стул Виктор. Меньше всего его интересовали эти распри. На полу ещё оставались следы крови и черные царапины — следы недавнего боя. Побелка с потолка вся обвалилась, обнажая неровную поверхность, в помещении пахло чем-то кислым, гарью и сыростью. И у всех ужасно свербило в носу от пыли, Эрик безостановочно чихал. К слову об Эрике — не обошлось здесь и без мистики. О произошедшем инциденте во дворе очень хотел рассказать Нельсон, во всех подробностях рассказать это Карлосу. -Сроки? , -психанул он, -Какие ещё нахер сроки? О таком ли молчать? -Да, Виктор Сергеевич, -мрачно взглянул на собравшихся Стас, -Ситуация плохая. Эрик серьёзно пострадал. -Я знаю. -Что вообще происходило там у вас? , -Карл только сейчас обратил внимание на состояние Эрика. -Уже неважно, -отмахнулся он, -Я готов к выходу. -Что произошло? , -настаивал Карл. -Уверен, что хочешь знать, -почти вплотную подошел Нельсон, у которого с самого первого дня руки чесались набить морду растыке из ЭСКА. -Я должен знать. -Должен, это точно. Ты никчемный кусок мяса, просравший отряд, тебя выкинули из ЭСКА за пьянство, я прав? -Не понимаю, причём тут… -При всём. Я просто терпеть не могу слабохарактерных, вот и всё, -Нельсон сам не мог сказать, что именно его раздражало в Карлосе — его ошибки, или то, что сейчас группа Стаса едва ли не повторила судьбу Карла, и так Нельсон пытался противопоставить себя Герре. -И поэтому мы в такой заднице? То, что я нескольких в одного уложил ты в расчёт не взял? , -Карл схватил соперника за грудки, собираясь уже врезать, как считал он сам, «идиоту, не понимающему беды покоцанного жизнью солдата». -Хватит! , -рявкнул Стас, -Карлос, Нельсон! Всем досталось! Эрика могли убить, несколько сильных ранений, сломанный нос и ушибы. Выжил благодаря талантам Виктора Сергеевича, -вздохнул он, -Глупо винить Карла, он-то в чём виноват? Наоборот, личное от меня уважение за боевые навыки. А ты, -укоризненный взгляд Стаса заставил бунтаря успокоиться, -Тебя я не виню, но и не скажу, что ты прав. -Закончили разбираться? , -Виктор уже успел докурить, -Мне не нужны конфликты. Как я уже сказал — вы последние, кто может выживать в диких землях долгое время. -Скажите, кто будет командовать отрядом для начала. Чтобы новых конфликтов не было, -Стас смотрел в пол, сгорбленно сидя, он знал, кто будет командовать. Что он чувствовал? Да ничего. Абсолютно. Он доверял выбору Виктора, и навыкам Карлоса. -Командование возьмёт Карлос Герра, он единственный, кто знает ваш маршрут от и до, и только он может не потерять контроль в-- -Хватит этого маразма, достало! , -Нельсон бросил в угол свою куртку и вышел на улицу, гордыня застилала его глаза. Не мог смириться, никак не мог. -Стоять! -Оставьте его, -Стас положил руку на плечо директору, -Пусть выпустит пар. Лучше сейчас, чем в ответственный момент. -Он всегда такой? , -ошарашенный выходкой солдата, Карл чувствовал чебя оплёванным. Впрочем, не впервой. -То есть то, что командуешь ты, тебя не удивляет? , -позволил себе улыбнуться, насколько это возможно, Виктор. -Нет, -внезапно ответил Карл, -Меня удивляет другое. То, что я там нужен, я понял. Но куда же вы нас закинуть вздумали? Уж не… -он сделал неопределённый жест головой, -Туда ли? -Туда, -как всегда, без эмоций сказал Штейнберг. -У вас есть доверие друг к другу, взаимопонимание, но постоянно ссоритесь… -встал Коля, -Это… странно. -Тут все странные, привыкай. -Так, командованием займётся Карлос. Он один знает Чертог. Место, из которого когда-то перешли многие местные. Странное место. -Чертог? Местные? В чём странности? , -про это место Стас слышал впервые. -Если только вкратце: я посылал туда отряды, когда людей у меня было больше. Если бы я только знал, чем всё обернётся… так вот: никто никогда не возвращался. Судя по тому, что связь с ними пропадала, там дохнет электроника. Не знаю, сколько продержится машина. Но однажды всё же часть одного из отрядов вернулась. И по их словам, там нет ни одного живого существа. -Что?.. -Эрик, заинтересованный рассказом и проникшийся им, был сильно удивлён, -Так не бывает! Что-то же их убивало! -А ты в этом уверен? , -спросил директор ТАК, что холодок побежал по спине даже у Николая. Лишь Карл и Стас оставались невозмутимыми. -В каком смысле, Виктор Сергеевич? , -Станиславу было важно понять, чем именно был опасен Чертог. Все вопросы по типу «зачем туда надо и почему» ушли на второй план. Он солдат, важны детали, смысл потом. Таковы его убеждения. Разумеется, исключения были, но сейчас явно не тут случай. -В прямом, -ответил за него Герра, -Я был в том отряде. И я до сих пор не могу обьяснить, что произошло. Сначала мы просто изучали территорию, составляли карту, потом началось… -взгляд его стал стеклянный, он мысленно вернулся в те дни, -Исчез человек, а мы не могли понять этого больше дня. Я до сих пор помню это безумие. Словно из памяти стёрли парня. Потом только кто-то вспомнил о нём. Когда мы увидели его труп.   Эрик с Колей напряжённо смотрели на Карла. -Застрелился. И высох. И покрылся чем-то вроде плесени. -Вирус, паразиты? -Ни то ни другое. Не знаю, -раздражённо отмахнулся Карл и вновь ушёл в себя, -Это трудно обьяснить, но казалось, что мы знали, что это. Сейчас этого знания нет. -Я проверял его, это правда, -подтвердил Виктор, -И потом… у меня были образцы. -Да, я принёс лапу какой-то твари-- -Но ведь там никто не обитает, -Стас переставал доверять директору и солдату, считал, что они виляют. -Не обитает. Оно было мертво не одно десятилетие. С ним произошло то же, что с нашим человеком. Потом ещё несколько спятили, хотели убить нас. Вскрылись сами, мы их скрутили и в подвале оставили, следили два дня. Вот стоило только часовому отойти на двадцать минут, как они уже убили себя. А после застрелился часовой. -На мозги что-то давило, -констатировал Стас. -Возможно. Головы у всех болели. Меня трижды вырвало. Чем ближе к берегу, тем хуже. -Больше ничего? Что-нибудь, что нам стоит знать? -Ничего. Там нет монстров, что-то другое сводит с ума. И радиации много. Есть ещё несколько слухов, но-- -Это лишнее, -отрезал Стас. -Согласен, времени в обрез. По дороге можешь байки травить, -заверил Карла Виктор. -Согласен, так какова цель? , -Карлос был только рад, что его избавили от необходимости продолжать рассказ, -Вы толком не сказали. -Цель — найти моего человека, он недавно прибыл в небольшой брошенный посёлок за Чертогом, там есть притон для всяких отбросов Чёрного рынка, а теперь и «Чёрного крыла». -Что он там делает? , -Николаю не хотелось работать с «чернокрылыми», хоть он с ними ещё не сталкивался. -Не переживай, это свой человек. Он делает то, что должен делать шпион: слушает. Там его знают как Валерку Пропойцу. Ваша задача — под видом мирных посетителей попасть внутрь и попросить хозяина притона дать поговорить с Валеркой. Сам я не могу выйти на связь: за нами следят. Люди из АНМ, что недавно приходили, Карлос поймёт, объяснит потом; они раскидали прослушивающие устройства, поэтому, Карлос, я не могу сказать тебе больше, чем в моём кабинете. Но ты сам всё поймёшь. Я тебя знаю. -Значит, они слышали нас сейчас? -Да. Поэтому времени совсем мало. Цель ясна? Найти человека, забрать и ждать. -Выезжаем? , -спросил Коля. -В темпе, -кивнул Стас.       Машина не спеша двигалась по серому призрачному лесу, мимо мелькали останки домов, шуршала листва, хрустели ветки и выли звери где-то вдалеке. Солнце мелькало за неровным узором переплетённых веток, в свежем воздухе, наполненным незнанием и страхом от раздающихся тут и там звуков, витали оттенки запаха гнили. Вдали промелькнул старый колодец, за которым гостеприимно склонилась избушка, приглашая зайти к себе и остаться там навеки, в этой бесконечно-глубокой тьме, лившейся из окон избушки. -Вы уверены, что мы в правильном направлении? , -осторожно спросил Эрик? Не по себе было всем — бегали мурашки, даже Стас поёжился. Из-за деревьев внезапно показался ещё один дом — настолько внезапно, что Эрик даже дёрнулся: складывалось впечатление, что дом, нарушив все законы физик, выгнулся, чтобы взглянуть на гостей, не забыв безумно оскалиться обрушенным первым этажом.       Давно забытая, живущая сама по себе реальность. Ей не нужны люди, но она их готова принять навсегда. Как вон тех несчастных, чьи кости желтеют на поросшей мхом каменной плитке. -Семеро, -констатировал Карл, глядя в бинокль, -Раньше их тут не было. Но непохоже, что они сами умерли, одежда вся изодрана. -Ты ведь сам говорил, что тут ничего не водится? , -снизу вверх посмотрел на него Стас, он был спокоен, но по водам спокойствия уже пошли первые волны напряжения. Не от домыслов, а из-за фактов: в городе, заброшенном даже животными, что-то растерзало людей. -Говорил, -медленно и тихо пробубнил тот, -Не по себе мне что-то. Всё какое-то… странное. -В каком смысле? , -поднял голову Коля. -Хороший вопрос. Сам не знаю. Даже ветер странный. -Нервы, -пожал плечами Стас, -Ладно, разберёмся. Нельсон, давай потихоньку, едем дальше.       Вскоре они спустились в город по склону холма. Город был большим, а сейчас это кучка разбитых улиц на краю полуострова, всё остальное сожрал лес. Чертог начинался в этой низине, окружённый стеной-опушкой на краях холма. Здесь, внизу, холмы Серой Тайги казались огромными горами. Вдалеке в лесу над деревьями кружили птицы, в городе же не было даже насекомых, и натужное рычание двигателя разносилось по всей улице, длиной около километра. Дальше, внизу начиналась гораздо лучше сохранившаяся часть — серо-бирюзовые скелеты домов, похожих теперь на заводы, брошенный транспорт разных эпох и кучки земли, перемешанной со стеклом и кусками асфальта, бетона и прочего хлама, из которых торчали давно высохшие на вид растения. -Унылый пейзаж… -он навевал Стасу тоску, -И почему это место Чертог? Ты так и не рассказал.       Машина встала, Нельсон выпрыгнул из неё, хотел изучить трупы. История была ему неинтересна. -Всё просто, -глядя на идущего к трупам солдата, -Это был большой город, люди жили, потом случилась катастрофа. Но нашлись и те, кто пытался восстановить какую-то цивилизованную жизнь. Про АНМ никто знать не знал. Да и было бы им глупо после катастрофы идти к военным. Сами понимаете. Стало потом невозможно тут выживать, люди умирали один за другим, а все животные именно тогда и ушли. Много лет эта легенда существует, не знаю, правда или нет, но что-то заставило людей отсюда уйти. Потому и Чертог, что из города все в лес переселились. В фольклоре местных лесничих есть байка, -Карлос помрачнел, а команда молча слушала, -Что после катастрофы над город летали ведьмы и пели свои песни, кричали нечеловеческим голосом. Вроде как проклинали народ. -Попытка объяснить монстров и массовые смерти? -И отток животных, -заметил Эрик, -Просто так они бы не ушли. -Не знаю. Но это же старики из поколения в поколение передавали. -Что-то в этом может и быть, -почесал в бороде Стас, -Ведьмы… Интересно… -Опять ты за своё, -плюнул под ноги вернувшийся Нельсон. Карл сдерживал себя пока. Но вскоре врежет этому идиоту. -Что с ними? , -отвлёк его Станислав, -Зверь? -Да. Очень большой и сильный. Предлагаю двигаться дальше. «В этом я с тобой согласен» — хотел бросить Герра, но не он устал от всего. И ко всему прочему, поймал себя на мысли, что его так и тянет на конфликт. Чертог начинал своё грязное дело. И все это понимали, помнили рассказ Карла про спятивших бойцов. Насильно себя одёргивали.       Машина поползла дальше, по вздутой дороге, из-под которой торчали загривки зелени, а где-то даже умудрились прорасти неуклюжие деревья красно-коричневого цвета высотой около метра. Карлос задержал взгляд на старой машине, у которой из всех щелей свисали пышные жёлто-салатовые усы какого-то лишайника. Лозы обвивали кирпичные дома, заползая в любые отверстия, -В этом здании! , -указал Карл на обрушенное высотное здание. Сомнения команды были заглушены желанием уйти с открытой местности. Заброшенные помещения, на улице зверски визжал ветер. Темнота помещения поглотила их, кривые тени пугающе сливались с полной тьмой в концах комнат. Время сжалось, его просто не было, Карлос поднял палец, призывая команду не бубнить, прислушался: наверху что-то всё время шуршало и гудело. Слишком долго и ритмично, чтобы причиной могло быть что-то живое. Они шли наверх, этаж за этажом, а Чертог заглядывал к ним через окна, плюясь ледяными потоками ветра, обжигая лица. На нужном этаже, казалось, работал очень большой двигатель, но на деле это оказался гуляющий ветер, треплющий переборку в вентиляционной шахте. -И где? , -вышел Стас в коридор, заглянул в первый же кабинет, бывший когда-то компьютерным залом: у стенок стояли столы с компьютерами, в середине был стол для совещаний с разбросанными бумагами, которые и на полу валялись в огромных количествах. -Здесь. Где-то. Должно быть, здесь, -Карлосу было трудно собрать мысли. Он погружался в прошлое. Мысли, словно тараканы разбегались, стоило задержать взгляд хоть на чём-то, то всё внимание переключалось на этот объект, а мысли струились вокруг него, расслаивались в ненужных рассуждениях. Сумка! Он вспомнил о сумке. -Как вы вообще оставили её здесь? -У нас были двое связанных, хотели перебить своих. Пережидали непогоду здесь. Капитан предложил пойти дальше, но на случай… в-в…возвращения сбросили сумку. -Ясно, не отвлекайся, -кивнул Стас. Он тоже туго соображал. Будто пьяный был, даже координация нарушилась, он дважды спотыкался на лестнице.       Карла пожирала паранойя. Всё мерещились шорохи, или казалось, что за ним наблюдают. Он подошёл к окну, желая убедиться, что он неправ. Нет, всё так же струились белёсые воздушные массы между зданиями, а тяжёлое небо накрывало этот гроб собой. -Карл? , -прозвучало громче выстрела, в голову вонзились шипы, и стали вытаскивать мозг по ниточке через уши. Перед глазами мелькали чёрные тени, они плясали вокруг, он обернулся, глядя на напарников и рухнул. Вместо них стояли высокие чёрные тени, от которых веяло могильным холодом, а от них самих исходил чернильный дым, заливающийся в их бездонные белые глаза-провалы.       Из глубокого сна, длившегося, казалось, вечность, его пробудил голос Стаса, сильный, громкий. Что они тут забыли? , -думал Карлос. И что было раньше? Никак не получалось вспомнить — спал всю вечность, какое ещё «раньше»? Или же нет?.. Тени. Холод. Его словно ударили током и сбросили с большой высоты, реальность вывернулась наизнанку, а он оказался в комнате высокого здания посреди Чертога. Нельсон прислонился к стене и что-то бурчал, весь бледный.       Стас глядел на ошарашенного Карлоса, сидевшего на заднице, у самого жутко болела голова. Ну и взгляд же у Карла, Станислав невольно отошёл от солдата. Смотрит исподлобья, да так, словно сейчас кинется. Ну точно зверь дикий. Эрик с Колей держались за Стасом, также напряжённо ожидая, что будет дальше. -Вы… что-нибудь видели? -Ничего. Паническая атака? -Похоже, -Карл с трудом встал, -Сколько я был в отключке? -Нисколько. Ты две секунды назад рухнул на пол и смотрел на нас как псих, -протёр глаза Нельсон. Карл снова обернулся на окно, и снова померещилось, что по земле тянется пелена тьмы, вливается в Герру. Стоило отвести взгляд, как его отпустило. Но команды рядом не было. Только Нельсон сидел на полу и болезненно мычал, вцепившись рукой в ствол винтовки. -Где все? -По другим комнатам ищут. Не трогай меня. Позовите только, когда закончите. Плохо мне. Карлос не стал доставать его. Всё прекрасно понимал. Как во сне, шатаясь он вышел в коридор, в ушах звенело, ритмично стучало сердце. Задержался у лестницы, и вновь увидел тонкие струйки тьмы, зовущие его неразборчивыми голосами за собой. Они определённо имели место в его жизни, но какое. Что происходило здесь несколько лет назад и почему это было забыто? Хотелось знать, но было страшно. Струйки привели его на этаж ниже, к лифту. И Карл вдруг осознал — да не было никаких струек. Мысли разбегались, путались, сердце билось всё сильнее, его колотила дрожь. Или же были? Вроде в прошлый раз команда так же просто знала, что делать. Что где находится. Чертог сам их вёл. Сейчас что-то изменилось. Какая-то агрессия витала в воздухе. Город терял очертания безразличности. И ещё казалось, что что-то было не на своём месте. Но что? Нет, просто он сходит с ума. Это Чертог. Стоп. Герра снова испытал паническую атаку: так в нём дело, или в Чертоге?       Он сумел найти силы сосредоточиться на лифте и позвал команду. Приковылял даже Нельсон, мутным взглядом окидывая коридор. -Помогите открыть, -тяжело ворочая языком, пробубнил Карл, качаясь, будто пьяный.       Карлос и Стас всё же достали сумку, со скрежетом вскрыв лифт. Из него на людей обрушились клубы смердящей пыли вперемешку с какими-то спорами. В сумке лежал автомат, 2 пистолета и пара ботинок. Несколько гранат, магазинов и сухпайков. -Видишь, -прислонившись к стене прохрипел Карл, -Не обманул… вспомнил… -Не обманул. Пошли. -Стойте, -его мутило, кружилась голова и было такое чувство, что он уже не он. Все заметили, как болезненно блестели его глаза. -Вот объясни, как ты до сих пор ещё живой? , -проворчал Нельсон, -С твоими выходками и отношением к происходящему? -Не нуди. Нельзя по поверхности. Надо по подземке, под городом большая сеть тоннелей. По ним пройдем, так-- -Так, стоп! , -голова у Стаса просто раскалывалась и не хотела соображать, он конкретно «плыл», -Почему нельзя, почему надо… что мы тут мнёмся? О какой херне мы говорим… очнитесь! Что не так с поверхностью? -Не знаю, -закрыл Карл глаза, -Не знаю, но нельзя… На улице уныло выл ветер, то и дело растряхивая висящие куски металла и ткань, закрывавшую стены многих зданий. Всё гудело, на улице творилась какофония из визга истеричного ветра и дребезга железок. Они как-то нашли общий язык, и сквозь пелену бредовых мыслей всё же спустились на первый этаж по шахте лифта. По пути Карлосу снова стало плохо. Он заорал, на лбу вздулись вены, брызнула кровь из носа, заляпав лицо Коле, пытавшемуся успокоить буянившего солдата. А Карл пытался отбиться от аморфной угрозы — снова тьма сгустилась вокруг, обволокла плотной стеной, и он словно слышал крики: «Отдай, верни, убей!» Такой мерзкий, скрипучий голос, или даже звук, сливающийся в слова. Как Карлу хотелось сейчас схватиться за человека, просто быть с кем-то рядом. Но не с этим явлением, древним и злым. Огромным. Выше любого воображения, и оно тянуло свои огромные клешни, сотканные из тьмы, выцарапывало из тела и визжало. В голове всплывали воспоминания о последней неделе, что сопровождалось головной болью, будто свинца налили в череп. И раз за разом крутились события той ночи, когда Карл потерял отряд. Снова и снова он терял их, рыдал навзрыд, забывался в алкоголе, но могучая клешня оттаскивала его вновь в тот лес, мучала и глумилась, что-то визжа на ухо. Он не помнил когда всё кончилось. Помнил только, что по телу побежал холод, волнами пульсируя и становясь сильнее. Напарники уложили его на пол, Эрик держал его голову, чтобы Карл не захлебнулся пеной. Коля занимался вкалыванием препарата, состоящего из разных витаминов. Что-то вроде стимулятора. Стас с Нельсоном караулили шахту. Их уже отпустило незадолго до приступа Карла. Осталась только лёгкая тошнота, но сознание прояснилось. Стаса очень беспокоили качающиеся тросы. Но ведь действительно, за всё время пребывания в Чертоге они не встретили никого. В этом мире куда ни пойди — вокруг всегда будет агрессивная живность. Но здесь… и что это происходило с Карлом? Его уже стало отпускать. Пустота в голове и в душе. Нет эмоций. Хотелось бояться, но не было ни желания, ни сил. Карла занимали рассуждения о том, остался ли он человеком, или уже умер? Стал бездушным куском плоти. Контраст таких мыслей и осознания того, что ты ещё можешь думать ввергали его в ещё больший ужас. Команде пришлось переть его на себе: сначала Карла спускал Коля, потом помогал перенести в тоннель Эрик. На цокольном этаже царило запустение: поваленные шкафчики, треснутые зелёные стены, пол и потолок, трясущиеся от каждого дуновения ветра. В одном из пустующих помещений, Стас увидел дверь, о которой рассказал Карлос перед приступом. Ни надписей, ни опознавательных знаков на ней не было, поэтому пришлось довериться словам «проводника». Герру положили на пол, подложив под голову его куртку. Здесь было довольно-таки жарко. -Так… что дальше? , -просипел Нельсон, который полностью пришёл в себя. -Коля, выбей, -Станислав вскинул автомат, заняв стойку и приготовившись ко всему — штатная ситуация, в общем. Наверху ещё буянил ветер, а по коридору носились шорохи и скрипы. Оставив напарника, Николай, собравшись с духом, встал у двери, ожидающе глядя на Стаса. Короткий кивок стал сигналом. Солдат сделал глубокий быстрый вдох и со всей силы ударил локтём в трухлявый пластик. Дверь взорвалась пыльным фейерверком и рассыпалась на полу, клубы поднявшейся грязи резанули по глазам и лёгким, вызвав всеобщий приступ кашля. Но зато проснулся Карлос, первым делом опустошив содержимое желудка. -Что здесь… происх-х-ххо-ходит? , -сквозь кашель выдавил он. -Полнейшая х… Из-за кашля было не разобрать, что Нельсон буркнул, но Карл имел такое же мнение. -Куда этот путь ведёт? -В подземные коммуникации, -потирая бледный вспотевший лоб, мучительно выговаривал каждый слог Герра, -Военный был городок, под нами широкая сеть тоннелей: эвакуационных, транспортных, военно-промышленных. Некоторые уходят глубоко под землю, но туда мы не заходили, и смысла в этом нет, -он сморщился — потерянное воспоминание подсказывало обратное: они там были, и увидели что-то такое, что стоило внимания, как-то было связано с происходящим в Чертоге, -Никакого смысла, -убеждал себя он, -Нельзя туда. -Всё-всё, понятно, -Стас дал ему автомат, -Вставай, некогда отдыхать. Ещё раз — что именно мы ищем в этих тоннелях? -Виктор же сказал — в городе нет монстров, но он убивает иначе. А нам кровь из носу надо добраться до посёлка. А быстро и… относительно безопасно это можно сделать срезав через Чертог. -А под землёй на мозги меньше давит? -Именно. -Что вообще за источник у этой дряни? , -подал голос Эрик. -Нашёл кого спросить, -сплюнул Карл, его ещё тошнило, -Установка, растение, природное явление, -ужасно не хотелось это произносить, но мысли лихорадочно сходились именно на этом, -Тварь какая-то… -Так тут нету никого! , -взорвался Стас, пока Коля с Эриком спустились вниз и изучали окрестности. -Нету, -вязкий страх щекотал нервы, путал мысли, -Я говорил, никого! Значит, никого! -Всё, пошли, -увидев машущего рукой Коли, окликнул ведущих Нельсон, -Разберёмся. -Мутный ты тип. Понимаю, почему из ЭСКА вышвырнули. -Я-то мутный? , -горечь вызвала смешок, -Пошли. Нельсон, до того презирающий Карлоса за слабость духа, провал операции и вообще питал личную неприязнь, сейчас осознал, что у них есть нечто общее — нечто, связывающее их с этим местом. И он очень хотел поговорить с ним, узнать, что тот видел. Что вообще скрыто в Чертоге такого, что его обходят десятой дорогой? Их ждали тёмные коридоры, сочившиеся тьмой отовсюду: пришлось достать фонарики. Свет выхватывал охваченные белой плесенью и грибком стены — тут и там, на стенах, полу и потолке торчали небольшие скопления болезненно вздутых, похожих на жёлуди белых образований, от которых тянулись причудливые узоры-лианы; от одного скопления к другому, поэтому лианы свисали отовсюду, не только прилипали к поверхности. На них было намотано невероятное количество белой паутины грибка, она спиралями вытягивалась с некоторых лиан и липла к стенам; целые стены из прозрачной паутины. -Да ну на… -опустил Нельсон оружие с примотанным фонариком, -Я так не могу. Издеватесь? -Герра… -Стас подавился отвращением и страхом, -Ты о таком не рассказывал. -Такого и не было, -потёр грязный лоб он и прокашлялся — нервы, подобно фитилю от динамита, сгорали с огромной скоростью. А на конце фитиля трясся комок страха, отчаяния и горячей ненависти к… к чему? И скоро этот комок рванёт, крышу Карлоса уже сточили пейзажи Чертога и эти заползшие в сознание тени. Посёлок, надо попасть в посёлок, твердил он сам себе, стараясь не зацикливаться на этом чёрно-белом лабиринте. Но если даже он опускал взгляд, то из части коридора, где лианы и паутина сливались с чёрной пустотой смотрело нечто живое. Тот же липкий страх, что и на лестнице. Мерзкий голос из подсознания, шепчущий что-то на языке детских кошмаров. -Очнись! , -голову пронзила боль, Карлос сидел на улице, и пытался разглядеть лицо Стаса, но изображение словно не воспринималось мозгом. Как позже выяснилось, его снова поразил приступ, на этот раз более тихий: Герра упал на пол, что-то невнятно бубня и мыча и захлёбываясь пеной. Команде снова пришлось тащить его на себе. Ни о каких походах по подземельям не могло быть и речи. Стас хотел оставить там его, но всё же оставил эти мысли. Не до того сейчас. -Что… -Ничего, -буркнул Стас, копаясь в сумке. -Что там? , -спросил Нельсон. -Всё плохо. Сколько времени мы в Чертоге? -Несколько часов, -непонимающе нахмурился тот. -За пару часов успокоился ветер? Повисла пугающая тишина, нарушаемая лишь лёгкими холодными дуновениями ветерка и словно бы колокольчиками, чей звон плавно переливался из-за углов. Там зазвенел, вдалеке прозвучало — они дополняли друг друга, как музыкальные переходы в колыбельной. Все настолько были счастливы свежему воздуху, что не заметили, что урагана больше нет. Как нет и почти пьяного состояния. Нет никого, ничьего присутствия. Карлос слушал. Хотел услышать хоть что-нибудь, что позволило бы узнать тот самый Чертог, заползающий в сознание. Ничего. Полная осознанность и концентрация. Не то чтобы это огорчало солдата, но самообладание такие перемены подрывали. -Что ты молчишь? , -озирался Стас. -Тише, -сделал жест рукой Нельсон, -Это всё неспроста. -В каком плане? , -подал голос Коля. Тот не ответил. Только всматривался куда-то вдаль, высматривал что-то. -Не дай себя обмануть, Герра. Ты ведь сам говорил, что город как живой. Это приманка, или… нет, скорее, это сигнал. Охота началась, -его глаза блестели, он часто облизывался и начал медленно вставать, -Толпа утихла и ждёт зрелищ. Хлеба и зрелищ. Крови и пуль. Вас и Его. Нельсон продолжал нести чепуху, а Стас передал Коле шприц с сильным обезболивающем. У него был побочный эффект — место, куда вколоть его, быстро и сильно немело. Средство для применения в бою не годилось совершенно, но вот провести болезненную операцию — самое то. Эрик с Колей набросились на напарника, вкололи обезболивающее и как только он стал более вялым, скрутили ему руки тугим ремнём. Стас молча смотрел на эту картину. Взъерошенные волосы, бледное лицо и чернеющие мешки под красными пустыми глазами. Он напоминал Карлу оборотня. Сам же выглядел не лучше: его лихорадило, губы тряслись, также налитые кровью глаза и смешанные с потом и желчью кровавые разводы на лице. -Всё? Парни молча кивнули. Эрик боялся Стаса в таком состоянии. Никого из своих он бы не тронул, но погорячиться мог. Он им почти как отец, а Нельсон — как дядька. И казалось, их «семье» пришёл конец. -Он ещё там, внизу стал странно себя вести, -встал Карл и тут же получил кулаком в челюсть от Станислава: -Пасть захлопни! Если бы не ваши секретики да заговоры… Отвечай! , -он схватил его за шиворот, Герра растерянно потёр челюсть и впился взглядом в глаза Стаса, -Что вообще происходит?! Из-за чего мы должны страдать этой хернёй здесь? Ярость внутри закипала, и была готова вырваться, но что-то ледяное, чужеродное сдерживало гнев. Что-то осело в его душе после контакта с неведомой тьмой. Карл прислушался к чувствам: границ у этого холода не было — сплошное спокойствие. -Командир, я знаю не больше, чем ты, не забывай, -прошептал он, -Не ведитесь на-- -Да пошёл ты, -Для ещё одного удара злости не хватило совсем чуть-чуть и она сменилась горечью и презрением, -Куда нам идти? Надо уходить, пока всё не стало ещё хуже. -За мной, -севшим голосом буркнул Герра, и, не глядя ни на кого, пошёл к ближайшему углу. Эрик с Колей переглянулись и взвалили Нельсона на себя.       Мерная мелодия колокольчиков продолжал преследовать их, пока они шли по улицам. Проводник рассказал об их цели — скоро они должны увидеть лежащий посреди дороги многоэтажный дом, почти что целый. За ним будет берег. Им не раз пришлось перелезать через заборы, проходить разбитыми магазинами и видеть выбивающую слёзы картину: мумифицированные «статуи» бедолаг, что не пережили времена катастрофы, вот кто знает, почему в холле одного из очень больших магазинов на сгнившем диванчике сидела мать с ребёнком? Её это был ребёнок, или нет? Быть может, она знала, что уже не сможет спасти молодую душу, и просто проводила последние секунды в своей жизни за самым главным. За спасением в любви, за тем, что, возможно, забывала — просто обнимать чадо — так, как теперь, он сидел на её коленях и прижимался к её шее, а она держала гладила его по голове. Крепкие объятия матери способны останавливать время, они это, быть может, поняли тогда, и ни видели всех кошмаров — всё остальное было уже не важно.       Карлос тоже понял это теперь. Лежащие, стоявшие — мумии были всюду. Что-то выжгло начисто всю жизнь отсюда. Как болезнь, как вирус выжгло. Эрик невольно вспоминал своих родителей, глядя на все эти трупы. Стас про себя материл всех, кто придумал оружие и благодарил их. Проклинал и признавал важность войны.       Между двумя высокими заводскими зданиями, вероятно, во внутреннем дворе, шёл отряд Герры, нервно озираясь по сторонам. На разбитом асфальте поблёскивали куски стекла вперемешку с прочим хламом. Тут были матрасы, рваные одежды, металлолом и даже ржавое оружие. Между крышами кто-то проложил доски. Колокольчики продолжали их преследовать, и Карл, устав от расспросов, ответил, откуда они: после катастрофы из убежищ стали выбираться люди, и конечно же нашлись те, кто решил остаться в городе, который уже изменился. Они развесили в зданиях колокольчики — система оповещения о хищниках. Не пришлось воспользоваться — они не понимали, что живут в пасти голодного города. А после время скосило дома, с тех пор и разносится по городу колыбельная для мертвецов.       Эрик обратил внимание на тянущиеся по проезжей части странноватые лианы, как в подвале. От них тоже расползалась слизь, но не выглядела настолько жутко. Отряд уже прошёл больше километра, и отсюда виднелась река. Вероятно, было землетрясение — всего в двухстах метрах от них город обрывался, а внизу расстилалась серо-бурая от бетона, крови и ржавчины свалка. Стоял только мост, на который без нужного снаряжения было не попасть. -Жесть, -покачал головой Стас. -Жесть… -повторил Эрик, -А вон там что за жесть? , -он указал на дыру в земле, к которой стягивались все лианы. И дыра явно была прокопана снизу. -Там самый надёжный вход в подземелья. Спускаться вниз, к побережью придётся через эту дырку, -обернулся он к отряду. За их спинами возвышался ужасный город, выжавший все соки из отряда.       Из дыры валил плотный пар, клубами расслаиваясь на ветру. Жутковатые лианы вокруг дыры чернели и на них проступали синеватые жилы; они пульсировали — по ним что-то медленно проталкивалось, эта вегетативная система закачивала что-то внутрь дыры. В прошлый раз не было пара, не было свечения — лианы были окаменевшие. Голову пронзила боль, в ушах раздался громкий писк как от контузии. Да, он всё это видел. Бег по тоннелям, как крыса он носился там, нырял в грязную воду в затопленных уровнях. Стены, потолки, коридоры и провода — всё везде было одинаково. Кабинеты с бумагами и скелетами на полу, он помнил заваленную скелетами лестницу просторного метро. Куда бы он не бежал, страх приближался и вскоре настиг его, разорвал и привязался липкими нитями к воспоминаниям. Точно заклеймил. Там, в глубинах повреждённой памяти, раздался омерзительный хруст и визг. Да, это он запомнит навсегда. Но что это такое? Тогда он был в разбитом помещении, где-то под станциями метро. Едва работающий фонарь выхватывал из темноты объекты на расстоянии двух метров. В голове смешались воспоминания и трудно было сказать, где была правда, а где бред. Он вёл фонарём и в какой-то момент воспоминания просто обрывались, а попытка заглянуть дальше вызывала сильную головную боль.       Карлос снова пережил дни, проведённые в Чертоге, промотал их за несколько секунд. Сердце билось с трудом, и, казалось, сейчас вырвется из груди или лопнет. Лицо красное, тёмно-фиолетовые вены на лице и шее страшно надулись. Душа была на месте, теперь он ощутил это — он не спятил. Зато тело будто вытягивали во все стороны и резали. А ещё его колотило от холода. Зверски рыча, солдат поднял голову, демонстрируя побагровевшие от крови глаза. -Что это сейчас было? , -присел с ним Стас, вкалывая успокоительное. -Приступ, -прохрипел он, -Нам… надо вниз. Через дыру, там и пройдем, -в плавающем взгляде командир видел страдания, причиняемые приступами. -Ты бредишь, -только и сказал он, когда закончил с аптечкой. Мы спустимся там, -Стас указал рукой на более-менее плавный спуск в трёхстах метрах от их местоположения. -Станислав… как там тебя, -закашлявшись -Владимирович. -Вот. По низу пойдём-- -Козлятами станем. Слышал уже, весь мозг проел. Идёшь с нами. -Как знаете, -спорить он не хотел, время только тратить, -Я пойду так. Стас схватил солдата за плечо, развернул к себе и ударил в челюсть. -С нами. Ты. Пойдёшь. Понял? Чтобы от тебя лишних проблем не возникло. В который раз улыбнувшись происходящему безумию, Карл сплюнул кровь и встал. До них ему дела нет. Он понял это. Теперь он и сам может справиться с заданием. Рационального объяснения этому нет и не может быть. Если команда не выживет — в минусе Карлос не будет. Можно будет спокойно, не отвлекаясь ни на что, сделать свое дело. Без них. В голове вновь запищало, и помутившийся рассудок встал на место. Откуда эти мысли? Без команды нельзя. -Ладно. Иду. Может, вы и правы, -он покосился на дыру, из которой валил пар. С ним что-то было не так. И с Чертогом.       Отряд прошёл метров двести до крупной трубы, по которой можно было бы скатить вещи и скатиться самому. Так и сделали. Эрик едва ли не обрушил её, Николай помогал ему осторожно пролезть и после пошёл за ним. Стас уже ждал их внизу, и выжидающе смотрел вверх. Нельсон, которого «отпустило» перед спуском без фальши посмотрел в глаза Карлу: -Я тебе верю. Чтобы ты не рассказал. Не знаю, почему. -Нас ждут, -ответил Карл, и грустно улыбнувшись — он сам вряд ли себе верил. Чертог… Его уже скрывал туман, лишь загадочная и непостижимая эмоция читалась в едва видном краю города. Хотя, быть может, Карлос и стал слышать что-то такое, чего простому человеку не дано. Отряд хмуро топтал песок впереди, проводник шёл позади и, погружённый в свои думы, отчаянно и с горечью пытался найти ответ на вопрос: почему же, уничтоженный жизнью, он сейчас чувствует желание жить, не просто как любой бродяга — а именно жить, смеяться, грустить. Сумасшествие ли это? Волны тихонько запрыгивали на камни и мусор, задорно шумя, а ветер трепал грязную старую, дырявую тряпку, привязанную к трубе, торчащей из песка. На мгновение Герра обернулся, вслушиваясь в странную мелодию. Но ветер влепил ему пощёчину, обжёг глаза и выбив из них слёзы. Жгучая эмоция вспыхнула в груди, и солдат, бывший в душе простым ребёнком без родителей, и создавшим свою семью, хотел всего лишь жить не один. Смеяться и слышать смех дочки, просыпаться в уютном пледе и пить утром горячий чай. Но он выбрал другую жизнь, надеясь спасти семью и обеспечить её средствами. Так что же? Всё было зря? Не за тем и не с той идеей возился в грязи… Зато теперь всё стало понятно. Проржавевший донельзя алгоритм бессмысленной службы развалился, уступив место последней и главной задаче — вернуться к семье. Не мог Карлос и отпустить своих боевых товарищей, они ждали мести.       Где-то в Буреломе, в тяжёлом чёрном небе появилось окно, сквозь которое выглянуло солнце, согревая оледеневшие камни. У Корбла никогда не было сомнений по поводу того, что он делает. Вот спросят его: «ради чего вы убиваете людей»? А он ответит: … а что он ответит? Угрюмо промолчит и отвернётся, поправив кинжал. Да, даже ему вспоминаются глаза людей, задающих подобные вопросы. Как правило, эти вопросы задаются простыми пацанами. В их глазах страх и непонимание. Да, за спиной Грея целая гора трупов. Да, за деньги. Но… за что? Ради системы? Чушь! На тёплом солнце в груди зашевелилось что-то давно отмершее, что-то человеческое, будто лёгкое раскаяние о предстоящем. А предстояло стравить много людей, снова польётся кровь. Хотел ли он этого? Грей усиленно смотрел в прицел, он ощутил, как разум подхватывается ветром, стремится улететь куда-то. Хотел? Определённо. Он сжал рукоять крепче. Никто не спрашивал, хотел ли он видеть смерть своей семьи. Никого не спрашивает и он. На чёрной душе стало легко и тоскливо, он в который раз смирился со своей судьбой и с горечью отдавался пьянящему чувству свободы — эта боль была приятной для него. Боль от судьбы убийцы. Как же он был счастлив этому, но как ненавидел свою работу. Стать другим уже нельзя, и он был благодарен миру за то, что существует возможность и убийцам стать кому-то нужным. Так он выплёскивал свою жажду мести. Отнимал у других, ни в чём не повинных, но неугодных Юниону людей. Солнце оставило его, и лёгкая улыбка спала с губ стервятника, не осталось и тёплой горечи. Холодный ветер, холод камней, скрип дерева и зверь в руках — вот вечные его спутники. И никаких эмоций.       Громовы спешили к условленному месту, оставалось совсем немного. Ещё один день и они на месте. А пока они замедлили ход из-за испортившейся погоды. Ветер поднимал опавшие листья и кружил их в грустном танце, словно приглашая бродяг, но какое им было дело?       Карина с Игорем забились под бетонную плиту, увиденную ими в подходящий момент. С неба уже начинали падать первые холодные капли, и Игорь предложил сделать небольшую передышку. На мгновение он встретился взглядом с Кариной и поспешил отвести взгляд.       Изящная нога в багровой туфельке всколыхнула воду, распуская на волю игривые волны. По берегу в тумане, в гордой печали шла, а вернее сказать — плыла — женщина в буром платье, будто сшитом из сырых листьев, мокрых и сухих. Широкая шляпа с ниспадающей черной шалью закрывала лицо; торчащие из шляпы пушистые ярко-алые перья разных форм и размеров мерно покачивались на ветру. Ветер трепал ее платье как грязную тряпку, а шаги скрывал шум прибоя. Призрак жизни, фантом свободы и любви шел по берегу, глядя вслед распустившимся людям. Никто ее не видел и не слышал уже много лет. И все равно она ходила меж людьми, надеясь на капельку понимания. Даже у призрака что-то зашевелилось там, в необъятной бесцветной душе, когда человек повернул голову, услышав ее. Но он не должен был видеть ее кровавой натуры, и ее верный слуга-ветер поспешил отвести взгляд солдата.       Стервятник недовольно сморщился от яркого солнца, оно раздражало и мешало. Не найдя в черной душе отклика, изящная и худая рука убрала руку с плеча Грея, и вскоре тихая гостья ушла, забрав с собой и солнце, огорчённая образом жизни стервятника.       Женщина выглядела немолодой, это читалось в ее танце, в движениях и жестах, в плавных взмахах рук. Брошенная и убитая горем, она кружила в танце между бродягами, ее платье из листьев. Громовым было не до женщины, они не видели её в танце листвы. Не слышали её призыва прекратить бессмысленную жизнь, остановиться убивать.       Из глаз текли холодные слёзы. Женщина сидела и на плите, прикрывшись зонтом. Из бесконечного тёмно серого неба проливались тонны воды. Из тёмных глубин этого небесного океана, что простирался из ниоткуда в никуда, на землю смотрели незримые глубоководные чудовища. Но расстояние между двумя мирами превосходило голод чудовищ и ненависть людей. Дождь всё набирал силу, и грозил затянуться надолго. Женщина, чьё имя перечеркнули войной, давно уже ушла. Но мать-природа не мертва, она изменилась. Под чёрной вуалью скрывалась адски страшная пасть, а под платьем столько инструментов для изощрённых убийств, сколько людям и не снилось, пожалуй, никогда. Сегодня она была красивой женщиной, а завтра встретит блудных детей голодным чудовищем. Можно ли это понять? Нет. Логика природы нового мира неясна, туманна. В безумном бреду она лелеет и пожирает свои детища, сидит мохнатым пауком в тёмной пещере, бродит женщиной по свету, танцует всюду в слаженных явлениях. Но в печальном взгляде нет-нет да промелькнёт безумная искра.       Женщина уже брела по лесу, когда ощутила запах крови. Человек. Стая диких волков, идущих по следу, остановилась. Казалось, даже капли дождя стали кровью — такой силы был их голод. Небо разрезала крупная молния, и за пару мгновений, пока мир замер, тень женщины искажался, принимая облик жуткой твари. Спустя секунду она уже исчезла. А когда стих гром, раздался дикий вопль человека. Карина с Игорем подняли головы — это было достаточно близко. Синицына выглянула наружу, в лицо ударили холодные потоки ветра, бросающие в лицо капли дождя со всех сторон. В голове с болью пробилось осознание того, что она это видела когда-то. Когда-то давно. Быть, может, в детстве… убедилась она в этом, посмотрев на Игоря. Ну точно, она это видела. Подвал, бродяга, дождь, и… какая-то грусть? Но было что-то ещё. Нет, вернее, кто-то ещё. Из размышлений её вывело предчувствие плохого, её стало мутить. Стало страшно: она ощутила, как откуда-то издалека, подобно гигантской волне цунами, но ещё настолько далёкой, что её не было видно, приближалась волна тьмы. Безумной, злой, голодной. Чем бы это ни было, оно искало её. Зачем? Не понять. Спрыгнув обратно, она показала Игорю, что готова идти. -Это, похоже, был бункер какой-то, -осматриваясь, выдвинул гипотезу Игорь. Карина кивнула. -Была я здесь. Я вообще все на Каймане облазила. Здесь можно выйти к базе Чёрного крыла, если оно тебе нужно. Я прекрасно помню все дороги. -И при этом у тебя амнезия? , -вздёрнул бровь бродяга. Девушка пожала плечами: мол, как-то так. Игорь ещё сидел, положив автомат на колени. Форма и обувь уже промокли — вода затапливала помещение и это грозило приобрести зловещие масштабы. -Вряд ли бункер. Слишком ненадёжно выглядит, -посмотрела Карина на узкий коридор, -Да и дальше там шахты. Они сидели в соседнем коридоре, прикрытом бетонными полуразбитыми и заросшими мхом плитами. Синицына дрожала от холода, Игорь же прошёл вглубь коридора, и вполголоса позвал её: -Карин, иди сюда! , -удивлённо лицо напарника мелькнуло в проходе, -Это реально бункер! Или нечто хуже. «Да не бункер это», -сморщилась она и пошла вслед за парнем, но перед этим ещё раз выглянула наружу, осмотрев унылый пейзаж и, морщась, подставила лицо холодному ветру с дождём, втянула напоследок свежий воздух, стараясь запомнить все его тонкие переливы запахов трав, дождя, крови и смолы. Её терзали смутные, непонятные ей самой сомнения: куда сейчас завела её история, с чего началась и чем кончится? Ведь всё, что она помнила до того, как проснулась на столе Виктора — это жизнь диггера, неизвестно откуда взявшая старт, и ещё раньше — детство, смех родителей, крики страха, кухня и монстр. Мать мертва, отец был преступником и судьба его была тайной. Но девушка знала, что он любил её, это она помнила, хоть и не помнила его лица. Как так вышло, что она стала диггером, она вспомнить не могла никак, как ни старалась. А тут ещё эта беготня по лесу, от которой терялся смысл всего происходящего. Хотя её напарнику-бродяге не привыкать жить без смысла, сделала она выводы по его поведению.       Все мысли отшибло запахом, разлившемся в помещении. Что-то кислое, слегка отдающее пылью и серой. Вода заливалась и сюда: капала с потолка, стекала по резиновым трубкам, торчащим из стены. И стекала с кусками грязи и гнилых корней. Звуки снаружи давно заглохли, уступив место психоделической композиции шахты. -Вот, -Игорь вышел из-за очередного поворота, которых здесь было достаточно много, чтобы заблудиться на третьем. В некоторых коридорах очерчивались загробным бледным светом растущих на стенах грибов контуры лестниц, часто наполовину обрушенных. В руках бродяга держал кусок красной ткани, ожидая реакции девушки. Карине пришлось сильно напрягать зрение, чтобы разглядеть этот клочок. Гулко шлёпая по лужам в выбоинах кафельного пола, она подошла, слегка горбясь и постоянно озираясь, всё выглядывая чего-то в тёмных проходах. Так бывает, когда идёшь, и так тихо вокруг, лишь ветер легонько шуршит вокруг, вокруг темно, никого нет, а нет-нет да мелькнёт на периферии зрения маленькая тень. Едва заметное движение, заставляющее тебя замереть и озираться. И несмотря на убеждения здравого смысла, что никого вокруг нет, ты начинаешь ёжиться, испытывать дискомфорт. Так и сейчас. Только вместо ветерка их окружали звуки воды, капающей с потолка в нескольких местах. В этой мелодии встречались нарушения — где-то капание обрывалось, чтобы через секунды начаться вновь. Где-то появлялись новые источники звука, где-то исчезали старые. Будто кто-то бродил по коридорам, подставляя широкую спину холодной грязной воде. -Лёгкая, мать её ети. В карманах нерабочая зажигалка и записка. Хрен разберёшь, что там, бумага сгнила и почерк жуткий. -И толку от куртки? , -поёжилась Карина, возмущённо подняв глаза. «Нет, на что он только тратит время?», -думала она. -Никакого, -отбросил он тряпку, которая со шлепком упала в воду и, чвакнув, исчезла под в черноте лужи, -Старая куртка, -он сунул девушке в руки грязный шеврон, и старательно игнорировал её раздражение, -Нормальный человек вряд ли сунется сюда в таком тряпье. Девушка поднесла шеврон к лицу, чтобы рассмотреть что-либо и тут же сморщилась от запаха, но всё же вытерпела и разглядела символ: круг с кругом поменьше в центре, между ними сверху и снизу изображены не то столбы, не то просто линии, и четыре линии справа и слева. Всё это было в ещё более крупном круге, с четырёх сторон внутренний круг опоясывали треугольники. -Думаешь, владельца куртки раздели? И что это за ерунда? , -он отдала шеврон. -Необязательно. Он мог жить тут. А насчёт символа не знаю. Думал, ты в курсе. Слушай, я всё понимаю — по поверхности опасно ходить, и чувствам я конечно больше доверяю, но… тебе не кажется, -он обернулся, услышав странный скрип, -Что здесь как-то совсем небезопасно? -Чего? Здесь давным давно никого нет, -ей вспомнилось ощущение приближающегося зла, -Здесь сейчас гораздо безопаснее. Веришь? -Нет, -холодно улыбнулся парень, -Но пока иду с тобой. -Тоже неплохо. Ладно, -тяжёлый вздох разнёсся по помещениям, -Там дальше спуск будет. Не знаю, куда дороги ведут, глубже в бункер или ещё куда.       Очень скоро память о месте стала кончаться. Этого места видеть ей не приходилось. Ветхие каменные подпорки и полусгнившие брёвна держали стены и потолок пещеры. Шахта. Иногда виднелись какие-то проходы, уходящие в бесконечность. Бродяги ожидали явно не такого. Снаружи что-то загремело. -Что это было? , -Дёрнулась девушка, но тут же успокоилась, и пройдя вперёд стала рассматривать стелющийся по полу синеватый туман. -Горючий газ? Яд? -Не похоже. Ничем не пахнет, -она прошла до конца помещения. -Надо осмотреться, узнать, куда ведёт путь.       Шахта переходила в настоящий лабиринт из неустойчивых тоннелей, щедро усыпанных камнями и какими-то телегами, где-то это дело перекрывали деревянные заборы. Порой проходами в следующий тоннель являлись узкие щёлочки между валунами, в которые ни Игорь, ни Карина не пролезали.       Спустя полчаса скитаний они наткнулись на что-то вроде стоянки: на камне стоял камень пошире — этакий стол, на нём покоились ржавые чайники и железные кружки, повсюду лежали матрасы и куски почерневших хлеба и сыра. -Жуткое местечко, -Карина зажгла свечку в лампаде, -Но здесь я вроде была. -Здесь живёт кто? , -убрал Игорь фонарик, смакуя тихий страх. -Тогда лучше ему сюда сейчас не заходить, убьём. -А если наоборот? На это она ничего не ответила. Только с интересом разглядывала наскальные рисунки, на которых были изображены люди и какие-то твари — худощавые, насекомоподобные. -Что это? -Чей-то бред! Пойдём уже! , -ему было холодно и не по себе. Идея идти в шахту перестала казаться нормальной ещё пару «комнат» назад. А теперь ещё и сектантские надписи на стенах. -Выход недалеко. Я помню. -Уверена? -Я же говорила: на Каймане я изучила почти все легкодоступные катакомбы и шахты. Может, поначалу и показалось мне это место незнакомым, сейчас я уже вспоминаю. -Но именно здесь ты не была, похоже, -он посмотрел на едва заметный проход, уводящий в бетонный, вроде, коридор. -Была, или не была… какая разница, -она пристально изучала рисунок. Существо с рисунка приковывало взгляд, поглощало всё внимание. Эти тонкие, неумело изображённые клешни, крупная голова, широкие неровные крылья. Люди стояли по бокам от существа, держали в руках подобие оружия, направленное в треугольное туловище существа. Если автор рисунки старался сохранить пропорции, то эта штука имело метров восемь высоты. -Тут проход. Идёшь? -Подожди, тут-- -Да плевать мне на твоё прошлое, сумасшедшая! , -рыкнул он, достав нож. Говорила, что знаешь тут всё! -А разве не так? , -наклонила она голову, умиляясь реакции бродяги. Игорь мог поклясться, что сейчас Карина была другой. Спокойной. Эти поблёскивающие на бледном огне лампады глаза, полные безразличия и усталости. А её улыбка гипнотически влияла на внимание Игоря. Внезапно лампада потухла, оставив тонувшего в пучине вялых мыслей Игоря, в темноте, наедине с собой и страшным чудовищем с опьяняющими глазами. Паника вонзила острые и холодные клыки в нервную систему. Сердце вот-вот было готово выпрыгнуть из груди — ты только дёрнись, неестественно выгнутая тень, занявшая всё помещение и сверлящая бродягу одним маленьким глазом-точкой, светившийся на уровне его ног. Что случилось? Ведь только что перед ним стояла девушка. А в следующие мгновения, как исчез свет, мозг начал воссоздавать её образ, только с поправками. Вот тень уменьшилась, становясь похожей на человека. Длинные — до пола — волосы, широкая пасть (а вернее длинный ряд клыков) и сверкающие глаза-точки. -Ты долго ещё будешь так стоять? , -вздохнул знакомый голос прямо над ухом, обдав холодную кожу тёплым дыханием, заставив спину бродяги содрогаться от бегающих туда-сюда мурашек. Липкий страх, хруст слышный лишь ему, вкус крови во рту. -Эй! , -она схватила его за руку, не на шутку испугавшись его поведения. Он обернулся. Её лицо было совсем рядом, а из-за угла лился едва заметный свет, отчего лицо девушки казалось бледным, а тени на лице придавали впечатление, что у неё нет щёк. Дрожь сменила направление и рванулась к голове, царапая затылок. Игорь вырвал руку и отбросил девушку на камни, а сам упал животом на ещё горячую лампаду и замычал от боли. -Ты… больной? , -раздался злобно-обиженный возглас из темноты. Но Игорь не слышал. Он смотрел на ещё висящий силуэт над собой, прожигающий своим крошечным красным глазом-фонариком его до самой черепушки, пульсируя и горя не то адской злобой, не то абсолютным безразличием. От сумасшествия Игоря спасла Карина, севшая рядом. -Что с тобой такое? Он с усилием повернул окаменевшую голову на неё, боясь заглянуть в глаза. Но увидел лишь перепуганную девушку. Заботливую девушку. Её голос успокаивал, как колыбельная. бродягу действительно отпустило, и только сейчас пришло осознание, что всё это время, уже примерно час он испытывал в затылке жжение, словно там что-то вертелось или там застрял штырь, елозивший на месте. Но сейчас всё кончилось. Когда он вновь посмотрел в темноту — то не оказалось даже даже её. Обычное каменное помещение в пещере-шахте. Лёгкая дымка от лампы да очертания стен. -Карина, валим отсюда, подруга моя, -дрожащий голос становился всё громче и Игорь на последних словах просто схватил девушку и, вскочив, побежал к выходу, -Валим! Веди! , -он выпустил её вперёд.       Как и в любом бредовом сне: несколько резких поворотов, ударов об острые камни, брызги света из-за угла и с потолка. Будто материализовавшись из ниоткуда, всплыла бетонная стена и через пару пустых комнат бродяги выбежали на открытое пространство. Свежий воздух обжигал лёгкие, яркий мягкий свет и… снег. Всё слепило, жгло глаза. бродяги выпрыгнули из коридора и бессильно рухнули на траву, показавшуюся им самым мягким ковром. Несколько минут они просто тяжело дышали и лишь потом сумели как-то встать. Всё тело болело, а головы раскалывались. -Игорь… -тихо начала Синицына. -Не надо, не говори ничего, -сухо «проскрипел» он, -Помолчи. Просто помолчи. Пожалуйста. Хотелось тишины. Спастись от вони, от замкнутых помещений, от ветра и снега. Просто исчезнуть. Последние пару месяцев таких нервотрёпок не происходило. -Тихо, -надрывисто прошептал он, -Не надо. Не знаю ничего. Я… Помоги встать, пожалуйста! Та послушно подала руку, а затем эту руку ей заломили за спину, Игорь схватил её за лицо, стал вертеть и внимательно вглядываться в лицо, чем вызвал крепкое негодование и лёгкое смущение. А он получил ногой в живот: -Да что с тобой?! -Со мной ничего! А ты… -отошёл он, -Там, внизу, ты погасила лампу и мне показалось, что я что-то увидел. Страшную тебя или типа того. Это было слишком обидно для неё, особенно сейчас. Комплексы по поводу её странностей и без того удушали, а парень только крепче затягивал петлю на тонкой шее. А сам Игорь, подышав воздухом, поглядев на снег, немного успокоился. Просто перенервничал. Но успокаиваться было уже поздно — нарастающее напряжение, скрывавшееся в Карине постепенно срывало все клапаны. -Ладно, проехали. У всех может крышу снести. Извини. -Ну нет. Не надо считать меня-- -Я не-- -Хватит! Я обычный человек, ясно тебе? -Обычный? Ты думаешь, я не вижу, что с тобой такое? Сначала твоя живучесть, потом ты в одиночку разбила отряд Олега и Артёма. Теперь ещё и все катакомбы знаешь, -его уже несло, -Не удивлюсь, если за этой маскировкой кроется какая-нибудь херня, какая бывает… у такой херни! Девушка вздохнула, отведя потухший взгляд. Что-то зашевелилось в холодном сердце. Не боль даже, а скорее безразмерная жалость к себе. За что ей это? Почему с самого детства от неё все отворачивались? Все предавали в один удобный момент. И теперь снова. -А ты? , -старалась не глядеть ему в глаза она, -Бросил меня умирать. И что это за приступ паники? Это и есть твой опыт? Так ты нажил себе опыт? Предавая спутников? -Вот ещё, -огрызнулся он, сжав кулаки, -С предателями у меня разговор короткий. -Поговори с собой тогда. Она села, он сел рядом. На земле пестрел тонкий слой снега. В воздухе кружились снежинки, подхватываемые редким ветром, потом снова тихо оседали. А танцующий ветер щекотал лицо, обжигал глаза. Туманов тяжело дышал, собираясь с мыслями и впервые задумавшись о своих действиях. Карина его не торопила и в принципе не ждала ничего. Идти всё равно некуда — до заветного моста уже было не добраться: вокруг наверняка уже сгущались силы «чернокрылых», а Виктор вызвал подкрепления. И ведь если честно ставить вопросы — сколько ей осталось? И осталось чего — быть человеком, соображать или жить? И что значит быть человеком? Думать? Так ведь звери тоже думают, только иначе. Спасать других? Тогда она вечно балансирует между человеком и зверем. Что значит быть человеком? -Ты правда ничего не видела? -Где? , -без интереса спросила она, наблюдая за полётом какой-то мухи. -Силуэт внизу. Я думал, это ты. Только сейчас я понял, что он был великоват для тебя. Светящиеся глаза, странно… должно быть, реально схожу с ума. -Стой, -вдруг помрачнела она, -Силуэт? На что он был похож? -Не знаю. Большой такой, волосатый, на волка сначала был похож, потом на человека. -Многолапый? -Да, или… подожди, что? , -подавился словами он. -Я его видела, -глядя сквозь него сказала девушка. -Почему не сказала? , -почти заорал он и тут же заозирался, вспомнив, где он. Злость просто закипала. Хотелось психовать. -Не была уверена, -пожала она плечами. Она старательно скрывала страх, прогоняла образы в голове. Если задуматься… невозможно же! Тень и правда была в пещере, но когда Карина заметила её, тень уже таяла. А была она похожа на существо с рисунка. Горбатое, многолапое. Что же происходит? Что здесь вообще творилось? Останки лаборатории, которые она видела наверняка тоже как-то с этим связаны. -Да пошла ты! , -не выдержал он, -Поехавшая! С тобой просто опасно! -Вставай, бродяга, -она его всё равно не слушала, но паранойя уже достала, -Живо. Едва их головы оказались на одном уровне, Игорю в челюсть прилетел крепкий девичий кулак. Парень устоял, но было больно. И без того запуганный преследователями Карины и её метаморфозами, кровавая битва на болоте тоже оставила след — сейчас все комплексы решили сдетонировать. Зарычав, он бросился на напарницу, выбив из её лёгких воздух пинком. Пара ударов локтём по спине и он уже собирался ударить её в лицо, как внезапно осознал, что делает. И что девушка абсолютно не сопротивляется. Хотя если бы хотела, наверняка бы ему было плохо. Так и замер с поднятым кулаком. Этой заминки хватило, чтобы Карина смогла оглушить бродягу ладонью в ухо. Мир вспыхнул яркими красками, а лёгкий ветерок стал громким воем, парня словно подкинули в воздух и закрутили. И тут же всё пропало, налилось пустотой. Онемевшее тело не слушалось, в горле пересохло и болела голова — она пульсировала, толчками пропускала неприятные ощущения через всё тело. -Успокоился? Вставай. Надо найти твое «Чёрное крыло», -Карина помогла ему встать. Его тошнило. А она чувствовала себя оплёванной. -Стой, я-- -Потом обсудим. -Ну уж нет, -подсечка и девушка лежит под ним, а нож сверкал у её горла. От резких движений закружилась голова, но пока ещё Игорь держался. -Обсудим всё сейчас. -Тебе мало что ли? Опять врезать? , -огрызнулась девушка, -Тут небезопасно. -Заткнись, -он сильне нажал коленом на её живот, но пресс казался просто стальным. Карина смотрела на бродягу с лёгким презрением, отчего его слегка затрясло от злобы. То есть вот он жил себе, спокойно расправлялся с тварями и похуже чем огромные пауки, в одиночку разбил весь аванпост Саныча, выживал в суровых условиях пустошей Запада, а теперь он не может справиться с девчонкой? -Приставил нож к горлу мне, а боишься сам, -убаюкивающе промурлыкала она. -Вот в чём я силён, так это в том, что точно чую людей. И не мог ошибиться. Я впервые вижу людей с такими способностями, -вопрос жёг язык, но Игорь ходил вокруг да около опасаясь задавать его, -Кто-- -Никто, -она резко выбила нож и ногами спихнув Игоря, встала, -Никто, -тихо прошептала она. Никто… от этих слов камень в душе казался просто огромным. Туманов так и сидел, разглядывая девушку, собираясь с мыслями. Он её боится? Ненавидит? -Что ты хочешь узнать, ну что?! , -плечи девушки едва заметно задрожали. За всю жизнь она не познала понимания ни от кого. -Я ничего не знаю, ничего не помню, -голос дрогнул — воспоминания давались трудно, -Дом, поле, мародёры убили мать, отец исчез ещё раньше. А недавно я схватила амнезию. -А спас тебя, значит, учёный АНМ? -Нейрохирург. -А потом ты бегаешь после падения с семиметровой высоты, в одиночку кладёшь отряд «чернокрылых» и… -И? , -устало и без интереса спросила Карина. -И в той шахте… -Да опять?! , -зашипела она, -Да глюки это были, глюки! -У обоих?! -Да у обоих! -Ты тоже это видела, сама говорила! , -от «виляний» девушки и её нежелания конкретно отвечать в душе горел пожар, -Когда же ты врёшь? Как верить-то тебе? -И что с того? Повисло молчание. Спор явно зашёл в тупик. -Я нормальная… -тихо сказала она. Игорь в этом уверен не был, но смолчал. Как и не был уверен, что сам нормален. -Ладно. Разберёмся. Двинули? -Да. -Стой. Иди впереди, -Карину задели эти ледяные нотки в голосе бродяги, этот жестокий и пустой взгляд. -Что, прости? , -нервный смешок вылетел сам по себе. -Иди-иди говорю. Впереди только, -он держал автомат в «мирном» положении, но так, что в случае чего можно было бы сразу изрешетить её. -Всё. Я иду одна. Ты как-то сказал, что пришёл за спокойной жизнью? Вперёд- без меня она у тебя будет точно, -она мирно развела руки, но внутри всё дрожало от злости и обиды. Той самой простой детской обиды, когда тебе не верят в самые очевидные вещи. -Стоять. Идёшь со мной. -Прекрасно! -Ты не нормальная, -подошёл он ближе, -Я тоже. Ты можешь многое потом объяснить. -Я ничего не знаю, -отвела она дуло автомата, -Ничего! -Ты нет, но… позже разберёмся. -Сдать АНМ меня решил? -Я не крыса. -А похож. -Нет. Вместе мы сможем разобраться. Да и негоже двум недолюдям блуждать в одиночку. -Мне считать это за извинение? -Считай, мне всё равно, -пожал он плечами равнодушно, но в душе отчего-то радуясь, что она не ушла, -Идёшь со мной, ясно? Их разговор прервал звук, похожий на шаги. Карина отошла и тут же ей в лицо вонзился нож, по лицу потекла кровь. Выматившись, Игорь бросился подхватить девушку. А та кинулась ему на шею. Из спины бродяги торчало несколько тесаков. Оба рухнули на землю. Через несколько секунд выяснилось, что никто и не пострадал. И оба заявили, что им ничего никуда не прилетало. Что это было, выяснять сил не было. Внезапно накатила слабость.       Ветер взъерошил волосы девушки, на свету выкатившегося солнца её глаза блестели и горели, было в них что-то такое знакомое, родное. И как же так вышло, что какая-то бродячая кошка так запала в сердце холодному бродяге? Чем они так похожи? Прошлым? Или… странная мысль… похожи будущим? Судьба пошутила? -Ну и рожа у тебя, -улыбнулась она, смешно дёрнув носом, сдерживая жгучие слёзы. Стало так легко и просто. Вот бы так всегда. Никаких побегов, убийств. Лежать бы вот так вечность. -Эгоистка, -Игорь опустив голову, втягивая свежий зимний воздух, в котором разливались запахи смолы и пыли, -Нас же сейчас легко застать врасплох. -Не застанут. Уже нет, -она положила голову на грудь бродяге, -Сейчас мои чувства обострены особенно. Чувствую каждый лист, каждый порыв ветра. И… -она крепче сжала его в объятиях. -И? , -напрягся Игорь. -Н-не важно, -она старательно игнорировала восприятие тела бродяги. Его сердцебиение, дыхание, поток крови по венам. А что если…       Она закрыла глаза, и мысленно протянула руку к его вискам. По кончикам пальцев пронеслись электрические разряды. Решившись, она засунула руку в клубок мыслей парня. Казалось, в это мгновение в душе взошли десятки звёзд, пересекались сотни миров и ощущений. Её швыряло из стороны в сторону, но уже через секунду эйфория сменилась глубоким спокойствием. Клубок волнений и напряжения предстал ей спутанными нитями, которые она принялась быстро и ловко приводить в порядок. Прикосновение к этим нитям вызывало эмоциональные всплески и мыслеобразы. И вот уже на её руках лежал узор из разноцветных нитей, играла гармоничная мелодия. За спиной будто выросли крылья, а весь мир вокруг стал к ней дружелюбным. Больше не было страха. -Ты что делаешь? , -сморщился Игорь, -Это немного щекотно. Девушка звонко рассмеялась. И наконец-то отлипла от него. -Вот бы так всегда, -сменила она тему, глядя в серое небо. Постепенно всё стало обычным. Пьянящее состояние ушло, оставив лёгкую улыбку и желание спать. -Как ты это сделала? -Тебе стало легче? -Гораздо, -он встал, -Что это? -Если бы я знала, -грустно улыбнулась Карина, -Так что? Я монстр? -Знаешь… -он сел рядом, собираясь с мыслями, посмотрел на небо, сморщился солнечному свету и счастливо улыбнулся, взглянул по-простому добрыми глазами на своего напарника… нет, свою спутницу, -Прости. Я боялся. Но недавно я сам ощутил в себе нечто такое же. И ещё я вспомнил, что однажды делал что-то такое. Словами заставил уйти какое-то насекомое. Тогда я был совсем мелкий. А потом уже один мой хороший друг, заменивший мне отца, рассказал мне секрет успеха в любой схватке. Нужно представить себе, что ты владеешь ситуацией и всем вокруг. Что даже если тебя хотят убить — представь, что это всего лишь твоя прихоть. -Ну… -она потупила взгляд, поджав губы, -Что-то в этом есть. Что-то похожее. -Я так ни разу и не сумел такого сделать. Контролировал себя. Но не мир вокруг. Что же это? Мутация? -Не думаю. Я не мутант. Но… Знаешь, я стала сильнее физически. В этом замешаны АНМ, а мои способности. Думаю, это врождённое. Да и у тебя, похоже. -Да, наверное. Так что? Прощаешь? -А могу я иначе? , -пожала она плечами. -Можешь, -посмотрел на неё Игорь. -Тогда… тогда я поступлю, как считаю нужным. В её глазах разгорелся нехороший огонёк, а на губах заиграла коварная улыбка. А Игорь уже не боялся таких эмоций. -Я хочу знать только одну вещь, -подняла она палец, -Игорь, скажи мне… как ты терпишь боль? От постоянных поисков, от потерь. -А я потерял однажды всё и с тех пор ничего не терял. Находил. Проблемы, -шмыгнул он носом, отведя взгляд, стараясь понять, отчего вдруг они разоткровенничались, -И врагов. А теперь вот… -нет, сказал он себе, об этом думать нельзя, это глупости. Его мысли стали спутаннее за последние дни, и метались от планов до Карины, словно стайка птиц на берегу. Какая-то давно забытая эмоция в окостеневшей душе не давала успокоиться и прекратить думать о девушке. Этакий комплекс беспокойств: хотелось всегда идти впереди, прикрывая напарницу, и ядовитой иглой крутилась мысль — это всё проделки этого существа, зовущего себя Кариной.