Одно на двоих

      Утро встречало мальчиков яркими лучами солнца и прохладным дуновением ветра. Генри потянулся, открыл глаза и огляделся. Мальчики тоже только просыпались, но ни у кого не было желания задерживаться. Генри встал и, свернув постель, обратился к одному из потерянныx: — Эй, куда все собираются? И где Пэн? — Ты новенький и еще ничего не знаешь, но запомни, в этот день Пэна лучше не трогать. Себе дороже выйдет.       Генри сначала хотел послушаться потерянного, но после решил все-таки найти Питера, чтобы задать ему пару вопросов. Буквально допросив мальчиков, а то если и не выпытав у них место нахождения Пэна, Генри направился в глубь леса к Дереву Размышлений, где по словам потерянных ежегодно проводил весь этот день Питер. Парень действительно сидел у подножья огромной разлапистой ели и, запрокинув голову, смотрел на что-то наверху. Генри тоже задрал голову в поисках того, что привлекло внимание Пэна, но, так ничего и не найдя, снова опустил голову, неожиданно встречаясь взглядом с Питером. Они какое-то время просто смотрели друг на друга, но в один момент Пэн исчез, появляясь уже рядом с мальчиком. Сильные пальцы Питера сжались на горле, ограничивая поступление воздуха, и подняли Генри над землей так, что теперь мальчик касался ее только кончиками пальцев ног. — Что ты здесь делаешь?! — все так же удерживая Генри, спросил парень. — Я узнал, где ты, и пришел, чтобы задать несколько вопросов. — Тебя должны были предупредить, что меня нельзя беспокоить! — Меня предупредили. — лицо мальчика начало стремительно покрываться красными пятнами. — И ты все равно пришел… Упертый мальчишка.       Лицо Генри стало приобретать синеватый оттенок, и, только когда сосуды в глазах Генри стали лопаться один за другим, окрашивая белок в красный, Питер разжал пальцы, позволяя мальчику упасть на землю. Генри прижал руку к горлу и судорожно закашлялся. — Уходи. — тихо ответил Питер и снова сел под дерево. — Ну уж нет, — просипел мальчик. — Я должен задать вопросы. — Проваливай! — Почему? — У меня нет настроения для разговоров. — Что сегодня за день? — А ты нахальный… Ладно, садись. — Пэн похлопал рукой по земле рядом с собой.       Генри опасливо подполз к парню и сел рядом. — Посмотри на это дерево. — сказал Питер, снова поднимая голову кверху. — Что ты видишь?       Генри тоже понял голову, но не увидел ничего особенного. — Я вижу только самую обычную ель. — Вот в том-то и дело. Сейчас это самая обычная ель, а раньше на этом дереве росли цветы, в которых было так много волшебной пальцы, что каждый мальчик на этом острове мог летать целыми днями в течении двухсот лет. — Тогда почему сейчас этих цветов нет? — Раньше на этом острове дети появлялись только в своих снах. Для того, чтобы дети могли что-нибудь создать на этом острове требовалось совсем немного волшебства, ведь во сне все ненастоящее. Но, однажды попав в Неверлэнд, я решил остаться жить здесь. Тень мне это позволила, и я стал новым… «правителем» этого мира. Но волшебство здесь не бесконечное, как я думал изначально. Поэтому, когда я остался здесь, волшебство стало расходоваться намного быстрее, а когда здесь появились потерянные мальчики, то оно и вовсе стало исчезать на глазах, а вместе с ним и мое волшебство. Этот мир гибнет, Генри, а вскоре его и вовсе не станет, как и всех нас. — А разве возраст при перемещении не остается тем же? — Возраст может и остается тем же, но тень просто перестанет подчиняться. Она ведь не часть острова, она — пленный этого мира, и, если магия исчезнет, она станет свободной, найдет себе другой волшебный мир. И проверь мне, лучше жителям того мира явно не станет.       Генри вздрогнул, вспоминая, как тень отрывает другие тени от их тел и уносит в свою пещеру теней, и снова посмотрел на Пэна. — А где сейчас вся пыльца Неверлэнда? — Сейчас она есть только в моих запасах и ее настолько мало, что я храню ее для особых случаев. — Это, наверное, круто лететь и видеть весь остров как на ладони? — Несомненно. На данный момент, это лучше, что я видел в своей жизни. А ты никогда не летал? — Нет, ни разу.       Пэн замолчал, а после, поднявшись на ноги и отряхнувшись от еловых иголок, спросил: — Ну раз так, то не желаешь увидеть весь Неверлэнд с высоты птичьего полета? — Ты же сказал, что ее мало? — Ну от одного полета ничего страшного не случится. Ты не хочешь что ли? — Хочу. — Тогда соглашайся, пока я не передумал.       Генри тоже быстро поднялся на ноги и выжидающе посмотрел на Питера. Парень оттянул жилетку и достал из внутреннего кармана небольшую колбочку со светящимся порошком. Высыпав немного на ладонь и кинув пыльцу на Генри, Пэн посыпал и на себя. — А теперь просто закрой глаза и представь, как ты взлетаешь в воздух, поверь в это.       Питер закрыл глаза и медленно взлетел вверх, после чего посмотрел на Генри, предлагая последовать его примеру. Мальчик тоже закрыл глаза, представляя, как его ноги плавно отрываются от земли, а его тело поднимается все выше и выше. Через несколько секунд он открыл глаза и заметил, что действительно парит метрах в трех над головой Питера, который улыбается, смотря на мальчика. Пэн поднялся к Генри и теперь висел рядом с ним. — Ну что, куда хочешь слетать? Генри задумался, а после ответил: — Покажи мне самое красивое место в Неверлэнде. — Тогда не отставай.       Питер взмыл еще выше, преодолевая верхушку ели и полетел вдоль береговой линии острова. Генри последовал за ним, замечая, как постепенно песок сменяется мелкими камешками, а после и вовсе каменистым берегом, который, по мере продвижения Пэна и Генри, медленно стал возвышаться над водой, а после и вовсе превратился в утёс, который снизу постепенно вымыла соленая вода. Питер начал снижаться, и Генри сначала даже не заметил, как это снижение стало слишком быстрым, более походя на падение. Мальчик полетел к парню и постарался его замедлить, но земля все равно приближалась. Генри потянул Пэна вверх, значительно снижая скорость, но когда земля оказалась почти под их ногами, они кубарем прокатились по ней.       Генри подскочил на ноги и подбежал к Питеру, который лежал от него в паре метрах, тоже помогая подняться. — Что случилось? Как это произошло? — спросил Генри. — Пыльца, она начала терять свою волшебную силу. — Но с моей все в порядке. — Это потому что у тебя… Нет, я не могу взвалить на тебя такую ношу. — Ты о чем? — Это не важно. Ты не можешь ничем помочь.       Вдруг в лесу за спиной у парней раздался крик. Они резко обернулись и кинулись на звук. Только забежав в лес, они остановились, пытаясь найти того, кто кричал, но через пару секунд замерли в ужасе, увидев на земле тело потерянного мальчика, над которым парила тень, держа другую тень. А в следующий момент тень кинулась в сторону, скрываясь среди деревьев. Генри подошел к потерянному мальчику и перевернул того на спину. Распахнутые в ужасе глаза сейчас были пустыми и безжизненными. Генри опустил рукой веки потерянного, закрывая тому глаза, и сел рядом на землю.       Пэн подошел к мальчику и тихо прошептал: — Тень уже выходит из подчинения. Следующим может стать любой. — Чем я могу помочь? — Ему уже ни чем. — ответил Питер, указывая на тело на земле. — Ты знаешь, о чем я. Чем я могу помочь всем остальным?       Пэн вздохнул. — Я не хотел тебе этого говорить, но ты действительно можешь помочь. Твое сердце особенное, Генри. Ты истинно веришь в волшебство, из-за этого твое сердце наполнено самым могущественным волшебством — твоей верой.       Питер замолчал. — Что дальше? — Если ты отдашь сердце правителю этого мира, то волшебство будет поддерживаться за счет этого сердца. Но ты не обязан этого делать.       Генри помолчал, понимая, что, если он отдаст свое сердце, то сам умрет, но в то же время сохранит жизнь остальных и, возможно, даже жителей других миров.

***

      После ужина и общих проводов умершего мальчика Пэн, уставший, но довольный, вернулся в свое убежище, где его уже ждал Феликс. Парень растянулся на кровати и смотрел, как Пэн медленно приближается к нему. — Ну что? Как все прошло? — Все даже лучше, чем я думал. Еще немного и его сердце станет моим, я стану почти всемогущим!       Пэн сел на постель и потянул одеяло с Феликса, под которым тот был совершенно обнаженным и ждал только Питера. Парень переместился на колени к Пэну и поерзал на них. — А ты ведь едва не погиб. — Но ведь жив же. — ответил Питер. — Ты убил одного из наших. — Его убила тень. — возразил парень, скользя руками по тощим ягодицам Феликса. — Я лишь не стал ее останавливать. — А если бы на его месте оказался я? — спросил Феликс, стягивая с члена Пэна штаны и медленно насаживаясь на него уже растянутым анусом.       Пэн нетерпеливо опустил таз Феликса ниже, насаживая парня сильнее, ударяя стенки анала. Парень застонал и вцепился руками в плечи Пэна, прогибаясь в спине и прижимаясь грудью к груди Питера. Входя каждый раз все глубже и глубже, Пэн укусил мочку уха Феликса, уже не в первый раз прокусывая ее. Парень вскрикнул, чувствуя, как Питер высасывает из раны кровь, продолжая входить в него. Внезапно губы Пэна отпустили мочку уха, и Феликс услышал шепот парня. — Это была бы не большая цена за вечную жизнь без хлопот.

***

      Недели шли за неделями, и, если в первое время обычаи мальчиков казались Генри странными и дикими, то сейчас звук губной гармошки звучал все громче, вызывая желание танцевать, пока ноги держат и прыгать вокруг костра, который огромным огненным столбом взвивался в темное сумеречное небо.       Вот и в этот вечер все веселились у костра, то прыгая, то приседая в безумном танце. Генри устало сел на бревно у края поляны, наблюдая за тем, как гармошка двигается в умелых руках Питера, а в глазах парня не смотря ни на что плещется безразличие. Внезапно чья-то рука легла на плечо мальчика, утягивая того в кусты. Генри хотел было закричать, но чья-то рука зажала ему рот, не позволяя издать ни звука. — Молчи и слушай. Все, что тебе сказал Пэн — ложь, начиная с того, что твои родители бросили тебя и заканчивая тем, что твое сердце нужно для спасения волшебства этого мира. Ему нужно твое сердце, чтобы не лишиться своего волшебства, чтобы стать всемогущим, чтобы не жить, как обычный человек.       Рука исчезла со рта Генри, но когда мальчик обернулся, он увидел лишь спину в плаще. — Зачем тебе нужно сдавать Пэна? — тихо спросил Генри, пытаясь определить, кто перед ним. — Это не твое дело, пацан. Просто не верь Пэну. — ответил ему парень и повернул голову, открывая Генри шрам на лице. — Ты меня не видел.