Одно на двоих

      Генри открыл глаза и огляделся, смотря на все те же каменные стены, которые, казалось, давили, лишая даже воздуха. Генри не знал, сколько он уже находится в плену этих стен. Первое время мальчик считал по количеству приходов Пэна, но вскоре сбился со счета, не имея возможности делать пометки. Как и во все другие разы, раздался шум, жуткий скрежет, и в пещеру вошел Питер. Очередная тарелка с едой опустилась перед Генри. — Приятного аппетита. — сказал Пэн и развернулся, чтобы уйти, но остановился и, рассмеявшись, вернулся, садясь перед мальчиком. — Да шучу, ты же не сможешь сам поесть.       Пэн дернул Генри на себя, отчего ветви Тенистого дурмана снова рванули кожу рук мальчика, оставляя глубокие порезы. Генри закричал и постарался снова вернуться в то положение, когда шипы не впиваются в кожу. Питер задрал рубашку на мальчике, смотря как черные потоки яда медленно, но верно, подбираются к сердцу. — Тебе недолго осталось. — сказал Пэн, проводя пальцем по самой толстой и заметной полосе.       Питер взял в руки тарелку и, набрав в ложку еды, поднес ее ближе к Генри. — Открывай ротик.       Мальчик по привычке отвернулся, отказываясь от предложенной пищи. — Тебе это самому еще не надоело? — устало выдохнул Пэн. — А тебе?       Пэн не ответил, лишь сжал зубы и насильно заставил Генри открыть рот, заталкивая туда ложку с едой. Мальчик пережевал и выплюнул все в лицо Питера. — Вот же..! — вскрикнул Пэн и наотмашь отвесил мальчику пощечину, — Сегодня воду не получишь! — А разница? Сдохну быстрее.       Пэн рукой стер с лица еду и вышел из пещеры. Мальчик усмехнулся, но его тут же скрутил приступ боли. Яд все ближе подходил к сердцу, отравляя кровь. Генри закричал и повис на руках, игнорируя шипы, входившие все глубже в руки. В глазах резко потемнело, а после мальчик провалился в беспамятство.

***

Пэн нес обед Генри, думая, что больше не будет его кормить.       «Пусть этот несносный мальчишка сам ест… Хоть ногами! Не имеет значения.»       Питер открыл вход в пещеру и вошел, привычно закрывая ее за собой. Зайдя за поворот, Пэн заметил, что Генри повис на руках, и теперь только шипы растения удерживали его от падения. — Вырваться решил или яда побольше напустить? — спросил Питер, снова садясь перед мальчиком, но ответа так и не получил, — Отвечай, когда я с тобой говорю!       Пэн вздернул голову Генри за волосы, замечая, что глаза мальчика закрыты, а дыхание стало сбивчивым и резким. Питер задрал мокрую от пота рубашку Генри и увидел, что еще пару минут и яд остановит сердце мальчика. — Черт! Упертый ребенок!       Пэн достал из кармана пропитанный водой Неверлэнда шип и воткнул его в шею мальчика. Яд отступил, снова основываясь вокруг порезов. — Эй, — Питер приподнял Генри, усаживая того ровно, — проснись.       Парень похлопал мальчика по щекам, приводя того в сознание. Генри похлопал глазами, фокусируясь на Пэне. — Ну как тебе граница жизни и смерти? — иронично спросил Питер. — Сколько я валялся без сознания? — Примерно… Всю ночь и все утро. Еще бы чуть-чуть, и лежал бы рядом с Феликсом, — Питер рассмеялся. — Жаль, что я не рядом с ним… — О, так это поправимо! Отдай мне свое сердце, и все проблемы будут решены. — Обойдешься. — Что ж, это твой выбор. — Пэн бросил тарелку с едой к ногам Генри. — Смотри не подавись, вода от крошек в дыхательных путях не спасает. — Бесят твои шутки… — прокомментировал мальчик действия парня. — Ты же знаешь, что я не смогу поесть самостоятельно.       Питер присел рядом с Генри, приблизился губами к его уху и прошептал: — Если сильно захочется, то сможешь!       Генри резко повернул голову, смотря на удаляющуюся спину Пэна. — А как я есть то должен?! — закричал Генри, но в ответ получил лишь презрительный смешок.

***

      День за днем тянулись, сливаясь в памяти Генри в беспросветную тьму. Он не знал, сколько прошло дней, он не помнил, когда здесь оказался. Он видел лишь Пэна, который приносил ему еду и воду. Вода Неверлэнда… Однажды Пэн задержался и рассказал мальчику, что это за вода, ее свойства. С тех пор Генри окончательно потерял надежду покинуть этот чертов мир. Больше не было смысла вырываться из ветвей Дурмана, разрывая до крови кожу и вены, теряя сознание между приходами Питера. Мальчик больше не сопротивлялся приемам пищи и только шипел, когда очередной шип с водой, ставшей для Генри ядом, прокалывал кожу шеи.       Но однажды мальчик проснулся от того, что его руки свободны, что больше нет той боли, от которой он иногда просыпался, потеряв равновесие. Генри подскочил и осмотрел свою абсолютно здоровую кожу. Оглядевшись и поняв, что рядом никого нет, мальчик рванул к выходу, но внезапно из-за стены выскочила рука, перехватывая его поперек талии. Генри вскрикнул и попытался пнуть схватившего его человека. Чужая рука легла на глаза, закрывая обзор, а в ухо, обдав теплом, зашептали: — Слушай меня внимательно, — Генри замер, прислушиваясь к знакомому голосу, — я нашел путь домой. Все сейчас на поляне и, если ты не будешь шуметь, мы сможем пройти незамеченными. Но это конечно если ты не хочешь остаться на всю жизнь пленным Пэна, теша его самолюбие своей беспомощностью.       Руки исчезли, и Генри открыл глаза, видя перед собой Феликса, протягивающего руку мальчику. — Ты идешь со мной? — тихо спросил парень. — Н-но ты же умер… — Нет, это была очередная глупая игра Питера. Он запер меня, держал меня так же, как и тебя, но мне удалось выведать у него кое-что, а вскоре и сбежать.       «Странно все это.» — подумал Генри, но все же протянул руку парню. — Не отставай. — кивнув, ответил Феликс и, выглянув в приоткрытый проход пещеры, вышел.       Лавируя между кустами, ребята молча продвигались куда-то. Генри думал, что дорога ему знакома, и не ошибся. Вскоре вдали стало виднеться Дерево Размышлений, около которого Феликс и остановился. Нырнув ближе к земле, парень отодвинул траву, позволяя мальчику увидеть небольшую шкатулку между корнями дерева. — Все, что нужно нам, все, что позволит тебе покинуть этот мир, вновь увидеть твоих родных и друзей, все это здесь! — Феликс присел к подножью для дерева и, раздвинув траву, достал шкатулку, лежавшую между корней дерева.       Генри медленно приблизился к парню, присаживаясь рядом, и спросил: — Что там?       Феликс открыл шкатулку и достал из нее свиток и небольшой кулон, похожий на глупую безделушку из мира без магии. — Ты уверен, что это именно оно? — А есть сомнения? — Да, и причем огромные… — Ну у нас нет другого способа! Либо это, либо ничего.       Генри задумался.       «А что, если Феликс не врет? Что если это действительно может помочь?» — Ладно, давай попробуем. — ответил мальчик. — Пещера Тайн в нашем распоряжении, ближайший час нас искать точно не будут. — коротко кивнув, проговорил Феликс и, взяв Генри за руку, повел прочь от дерева.       Генри не упирался, но и особо не рвался за парнем. Пещера Тайн вскоре показалась среди густых зарослей разных кустарников, названий которых мальчик не знал. Феликс на полном ходу влетел в пещеру, из-за чего все ее пространство загремело эхом шагов. — Надевай. — коротко скомандовал парень и протянул Генри кулон, — Надевай и ложись на землю.       Генри быстро надел на шею кулон и лег на землю, морщась от того, как камень неприятно кольнул холодом спину через одежду. Феликс в это время изучал свиток, а после того, как мальчик тихо позвал его, легко спрятал бумагу в карман. — Ну-ка, поднимись. — Генри сначала не понял, но все же поднялся. Феликс снял плащ с плеч и, раскинув его у ног Генри, снова приказал: — Теперь ложись.       Генри снова непонятливо посмотрел на парня, но все равно лег.       Феликс присел рядом и, вытянув руки, располагая их над мальчиком, быстро зашептал какое-то заклинание. Сначала ничего не происходило, из-за чего Генри начал думать, что-либо Феликс что-то напутал, либо Пэн его обманул, а после мальчика внезапно скрутило спазмом боли. Генри застонал; дух, казалось, выбило из легких, заставляя мальчика судорожно вдыхать воздух. В глазах Генри помутилось, появилось головокружение, вызывая еще и тошноту. По щекам мальчика потекли слезы, грудь сжало от нехватки воздуха. Генри схватился за руку Феликса и прохрипел: — Что-то не так! — Я сделал все верно. Ты же мне веришь?       Генри замер на секунду забыв о боли, только сейчас он понял, что было не так. Перед ним был не Феликс. — Пэн… — простонал Генри.       Парень усмехнулся, очертания его тела поплыли, а через секунду на месте Феликса уже сидел Питер. — Что ж, угадал. — Что ты сделал? — Генри через силу давил из себя слова. — Что я сделал? Всего лишь подарок тебе на День Рождения. — День Рождения… — тихо простонал Генри, теряя сознание.

***

      Генри открыл глаза и огляделся. Он стоял на небольшом побережье; под ногами песок, а за спиной ветер волнами гонит морскую воду. Мальчик в надежде пробежал вдоль кромки воды, замечая невдалеке знакомую с детства пристань. Генри бежал и думал, что что-то не так, что все слишком просто, но не мог объяснить свои чувства. Рядом с пристанью красовалась «Жемчужина» Крюка, по палубе которого, медленно вальсирую, кружились Эмма и Киллиан. — Мама! — Генри «взлетел» на палубу, желая обнять маму, о его руки прошли сквозь женщину, — Мама…       Мальчик посмотрел на свои руки, замечая, что они точно такие же прозрачные, как в и во сне, сотворенном Пэном, а ноги легко парят над землей, даже не касаясь ее. Генри медленно осел на палубу, смотря, как пара несколько раз прошла по нему в танце. — Тебе уже лучше, милая? — спросил капитан, крюк у Эммы. — Да. — тихо ответила женщина и прижалась лбом к плечу пирата.       Было видно, что Свон давным давно не спала; покрасневшие от недосыпа глаза, синяки под глазами. Генри встал и по трапу слетел с корабля, направляясь к дому, в котором провел одиннадцать лет своей жизни. Знакомая улица, красивый и величественный дом мэра, тяжелая дверь. Пройдя сквозь нее, мальчик поднялся в свою комнату, смотря на всю ту же кровать, которую он забыл заправить в свой последний день прибывания в этом мире, стол, заваленный всякой мелочевкой и прочей ерундой. Вдруг Генри услышал, как входная дверь распахнулась, и послышались голоса.       Он вылетел на лестницу, смотря, как его приемная мама, вела за собой на кухню Робина Гуда. Мужчина с нежностью смотрел на Регину и не отпускал ее руки. Генри вздрогнул, снова вспоминая сон. Теперь Генри и вправду здесь, рядом с семьей, вот только счастья это не добавляло.       Мальчик хотел уже подняться обратно в комнату, когда услышал разговор: — Прости, Робин. Сегодня не могу. — Сегодня тот самый день, да?       Регина коротко кивнула. — Хочешь, я пойду с тобой? — Что ты, все в порядке. — Регина, — Робин взял женщину за руку, — ты много мне рассказывала, ты помогла мне освоиться здесь, помогла мне найти свое место. Позволь и мне помочь тебе.       Женщина улыбнулась, но слезы предательски потекли по ее щекам. Мужчина легко стер мокрые дорожки и обнял Регину. — Спасибо. — тихо прошептал мэр.       Генри слушал пару и думал о том, что сегодня его День Рождения, но… Что же им наплел Пэн, что они сдались и перестали искать своего сына.       День уже близился к концу, когда Регина и Робин вышли из дома, а Генри тихо последовал за ними. Они шли по дороге, а затем внезапно свернули в сторону кладбища. Мальчик вздрогнул, внезапно понимая, что случилось, но до последнего отказывался верить в то, что его считали умершим. Только когда серое надгробье с вырезанным на нем именем «Генри Миллс» появилось перед его глазами, мальчик понял, что все это не ложь. Вокруг его могилы уже собралась приличная толпа людей, которые один за другим укладывали разные цветы на землю. Эмма и Регина положили одними из последних и стояли до тех пор, пока все не разошлись. Генри смотрел, как по щекам женщин текут слезы, хотел пожалеть, закричать, что он жив, что он здесь, но мог только смотреть, как их обнимают любимые ими люди. Вскоре и родные ушли, оставив после себя только пестрящую всеми возможными цветами могилу. Мальчик опустился на землю и всю ночь сидел на месте, не отводя взгляда от надгробья.

***

      Неделя тянулась за неделей, месяц за месяцем, год за годом. Генри шатался по городу призраком. Никому не видным, не нужным, проклинающим Пэна каждый день своего существования. Генри видел все трагедии и все победы города, видел, все новые и новые беды, которые Сторибрук, казалось, притягивал, как магнит.Видел, как в один прекрасный день живот Эммы заметно увеличился, сразу давая понять Генри, что молодая семья ждет ребенка. Все начинали свою жизнь с нового листа, все с каждым годом все больше и больше забывали о том, что Генри когда-то существовал, а могила с каждым годом видела все меньше и меньше цветов.

***

Два года спустя…       Маленькая красивая девочка лежала в небольшой кроватке и хлопала ручками. Эмма, полусоная, качала кроватку и что-то тихо напевала, стараясь уложить малышку спать, но та совершенно игнорировала все попытки женщины. — Все никак не уснет? — тихо спросил Киллиан, входя в детскую. — Не-а, я скоро уже сама усну.       Мужчина подошел к кроватке и подхватил свою дочь. Прижав к груди маленькое тельце, он начал качать ребенка из стороны в сторону и напевать одну из пиратский песен, на что ребенок смеялся и пытался схватить Киллиана за сережку в ухе. — Вся в маму, — пробормотал Крюк, — такая же маленькая и непослушная.       Эмма усмехнулась и подошла к мужчине, гладя ребенка по голове. — И такая же упрямая, как папа.       Девочка рассмеялась и дернула Эмму за прядь блондинистых волос. Женщина забрала ребенка у мужчины и тоже начала качать. — Ну Элли, милая, спи.       Только через несколько минут уговоров ребенок закрыл глаза и тихо засопел.       Семейная пара выдохнула с облегчением и, аккуратно уложив ребенка в кроватку, вышла из комнаты. Генри, все это время сидевший на подоконнике, подошел к колыбельке и посмотрел на свою сестру. Ребенок дернул ручкой, как будто что-то схватил и открыл ротик, пытаясь засунуть туда руку.       Генри усмехнулся и сел на пол рядом с колыбелькой. Если раньше ночь казалась Генри неимоверно долгой, то со временем он все-таки привык и начал находить себе разные занятия. Мальчик каждую ночь пытался двигать предметы, иногда силой мысли, а иногда и руками, но каждую ночь все больше и больше разочаровывался. Вещь никак не хотела двигаться, даже когда Генри дул на нее. Мальчик сосредоточится на подвешенной над колыбелькой каруселькой из игрушек и протянул руку, стараясь хотя бы коснуться. Так прошло полночи, а после колыбельке сама закачалась, отчего ребенок проснулся и захныкал. Мальчик кинулся к сестре, не зная, что делать. Но вдруг Элли посмотрела на Генри, а он не нашел ничего лучше, чем помахать рукой и сказать: — Привет.       Малышка рассмеялась и попыталась схватить мальчика за руку. Генри посмотрел на тщетные попытки ребенка и, поднеся полупрозрачную руку поближе, запел. Фальшивя и спотыкаясь, он запел песню, которую ему пела на ночь его приемная мама. Вскоре малышка, утомленная попытками поймать руку Генри, успокоилась и начала медленно засыпать под тихие напевы мальчика, а вскоре и вовсе уснула, приоткрыв ротик. Генри вздохнул и проскользнул сквозь стену в спальню Эммы и Крюка. Пара сладко спала, не заметив пробуждения ребенка.       Генри вернулся в детскую и снова сел к подножью кровати. С этого дня он не отходил ни на шаг, опекая маленькое создание и следя за каждым шагом сестры.

***

Три года спустя…       Генри сидел рядом со своей семьей в кафе «У бабушки». Сегодня вся семья собралась, чтобы отпраздновать рождение Лилит, дочки Регины и Робина. Девочка лежала на руках у Регины и дрыгала ножками, пытаясь схватить женщину за палец.       Элли смотрела на ребенка с интересом, но не трогала. Регина улюлюкала и покачивала малышку. — Последний раз я так качала только Генри. — тихо сказала женщина.       Общее настроение упало, что не скрылось от любопытного взгляда маленькой Элли. — Мама! Кто такой Генри? — спросила девочка, подергав маму за руках кофты.       Эмма вздрогнула, но вскоре собралась с мыслями и ответила: — Это твой братик, солнышко. — Братик? А где он?       Эмма посмотрела на Регину. Женщина сразу поняла намек и подхватила: — Он просто уехал. — А он приедет? — Не знаю, милая. — сказала Миллс, слабо улыбнувшись ребенку. — А как он выглядит? — не унималась девочка, смотря то на одну женщину, то на другую. — Давай тебе мама потом фотографии покажет. — аккуратно начал Крюк, усадил ребенка к себе на колени. — Я не хочу потом!       Эмма молча достала телефон и, найдя в галерее фотографии мальчика, отдала телефон Элли. Малышка с видом знатока пару раз ткнула пальцем в экран сотового, а после, вернув телефон, сказала: — А я уже видела братика!       Все посмотрели на ребенка. — Правда, видела! И сейчас вижу! Он вот сидит. — Элли показала на стул, на котором сидел Генри, из-за чего все перевели взгляд на пустой по их мнению стул. Регина вздохнула сквозь сжатые зубы и, попросив Робина подержать ребенка, вышла из кафе. — Мама, а… — Милая, — перебила Элли ее мама, — ты не должна так шутить. — Но я не шучу! Он и вправду сидит здесь!       Генри с жалостью посмотрел на малышку и прижал указательный палец к губам, призывая к молчанию. Девочка вскричала «Это нечестно!» и, надув щечки, как хомяк, снова плюхнулась к папе на коленки. Вскоре все разошлись, Регина, сославшись на плохое самочувствие, взяла ребенка и ушла, Робин убежал вслед за ней, а за столик к молодой семье подсел Арчи. Бывший сверчок протянул Элли руку и, пожав протянутую в ответ детскую ручку, сказал: — Привет, Элли! Ты меня помнишь? Я Арчи. — Я помню вас. — пробормотал ребенок. — Это хорошо. — ответил мужчина и обратился к родителям Элли, — Эмма, Киллиан, я могу вам помочь. Если у вас будет желание, приходите завтра после обеда, ко мне. Я буду ждать.       Киллиан сжал руку своей жены и коротко кивнул.       Арчи кивнул в ответ и снова вернулся на свое место рядом со стойкой. Пара подхватила девочку и пошла домой. Уже в своей комнате Элли села на пол и посмотрев на Генри, который тоже сидел рядом, не отходя от нее ни на шаг, спросила: — Почему мне не верят? — Просто они взрослые, они не могут видеть то, во что не верят. — А когда я вырасту, я тоже не буду тебя видеть? — Не знаю, Элли. Все может быть. — Генри пожал прозрачными плечами.       Элли воздухнула и спрятала маленький носик в коленках. Вскоре в комнату заглянула Эмма, вслед за ней и Крюк. — Солнышко, пора спать. — сказала женщина и, поцеловав дочку в нахмуренный лобик, уложила девочку в кровать, укрыв одеялом. — Мама, — начала девочка, но, увидев Генри, который снова просил девочку молчать, закончила совсем не так, как хотела, — я тебя очень люблю. — Я тебя тоже люблю, Элли. Спи. — Свон ласково погладила девочку по волосам.       Элли поцеловала папу в щеку и свернулась на кровати, показывая, что действительно собирается спать. Родители вышли из комнаты тихо прикрыв за собой дверь, а девочка подняла голову и спросила у Генри: — Почему ты не дал мне спросить?       Генри пожал плечами и ответил: — Не хотел, чтобы мама расстраивалась.       Девочка отвернулась и, уже засыпая, прошептала: — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Элли.       Генри снова начал свои тренировки, не бросая надежды на то, что однажды он сможет сдвинуть вещь хотя бы на миллиметр.       Ночь не предвещала беды, но через час окно с грохотом распахнулась и в комнату с потоками ночного воздуха ворвалась тень. Генри подскочил и загородил собой спящую Элли, но тень легко прошла сквозь тело мальчика и схватила ребенка. Девочка попыталась закричать, но тень закрыла ей рот. — Я предупреждаю, что без замедления убью девчонку, — заскрежетала Тень, паря под самым потолком, — если ты хоть слово скажешь о том, что произошло в Неверлэнде.       Тень уронила девочку на кровать и улетела через распахнутое окно, захлопнув раму за собой. Элли вцепилась в край от одеяла и еле сдерживалась, чтобы не закричать. Генри подлетел к кровати и зашептал: — Все хорошо, все в порядке. — мальчик потянулся к Элли, но девочка вскрикнула и отодвинулась.       На крик прибежали Эмма и Киллиан, но увидели лишь плачущего ребенка и приоткрытое окно.